Не превращай в переломы, прошу

Голубые глаза цепко впиваются в Германа и ему начинает казаться, что они могут пробраться до самой глубины души. Ловко откопать все потайное, даже то, о чем парень раньше и не задумывался. Герман забывает закрыть рот и стоит так с полминуты, пока Денис щелкает пальцами перед его носом. Уголки губ блондина ползут вверх, прям как две недели назад. Он стоит с бутылкой пива в руках совершенно спокойно, будто бы заранее знал, что здесь будет Герман. Ну а почему он не удивился тогда? Это же охуительное стечение обстоятельств вообще-то! — Привет, я Денис. Этот баобаб загипнотизированный — Герман. — звенящие бутылки неловко разряжают атмосферу и Денис щурится, переводя взгляд то на друга, то на блондина. — Вы знакомы видимо? — щелкает пальцами, направляя указательный на Германа, и довольно улыбается своему предположению. — О, да, мы знакомы — хитро усмехается и хлопает Германа по плечу. — Я Костя, ни в коем случае не Костян. Нос откушу, если назовёшь меня так. — обращается к Денису, не разрывая зрительный контакт с «баобабом». — Как скажешь, Костян. — подмигивает парню и проходит вглубь квартиры, горячо обнимая девчонок и пожимая парням руки. Герман тупит взгляд в пол и проходит за Денисом, нарочно задевая Костю плечом, от чего тот даже не пошатнулся. Перед глазами Германа начинают танцевать разноцветные огоньки диско-шара, а желудок до боли сводит узлом тревоги. Блондин все еще стоит в прихожей, и Герман задумывается буквально на пару секунд, а решившись, поворачивается, вытянув перед собой два длинных средних пальца. — Очень по взрослому! — крикнул ему вслед Костя, не сомневающийся в том, что даже в громкой музыке парень его услышал. — Крутое кольцо. — задумчиво шепчет и опускает голову Бутылки давно заполонили все горизонтальные поверхности, Денис, активно жестикулируя, рассказывает что-то Кате на кухне, пока та опустошает бокал шампанского. Одногодки разбросаны по всей квартире и каждый занимается абсолютно неведомой Герману чертовщиной. Танцуют? Поют? Пьют? Неважно. Басы проникают под кожу и отдают неприятными толчками где-то в области солнечного сплетения. Перед глазами у Германа пелена, он и не хочет иной раз двигать головой: картинка сразу пугающе расплывается. Сумев сконцентрировать взгляд хоть на чём-то, он улавливает неполную бутылку пива на столе и, решив, что ему «хорошо» еще недостаточно, хватает ее. Шаткой походкой, отдавив кому-то ноги, он доходит до балкона и, ударившись об ручку, открывает дверь. Свежий воздух сразу ударяет по легким, от такого перенасыщения кислородом голова начинает кружиться еще сильнее. С высоты десятого этажа весь город словно на ладони, перед глазами расплываются красивые огоньки фонарей и Герман хватается руками за подоконник. Вакуум сгрызает парня целиком, и звуки из квартиры доносятся так, будто Германа топят в реке, параллельно обговаривая план по избавлению от трупа. Трясущиеся руки тянутся к карманам, Герман делает глубокий вдох и упирается головой в стену, сильно зажав дешевую сигарету зубами. Из кармана он выудил поцарапанную желтую зажигалку, которую ему подарил Денис ещё в начале лета, когда они сидели в поле и ели сгоревший зефир. От бессилия, сильно ощущаемого кончиками пальцев, Герман роняет подарок и тяжело выдохнув, скатывается по стене на скрипучий пол. Мысли со страшной скоростью сменяются одна за другой, а ком в горле опасно поднимается. За окном полно мелких людишек, торопящихся по своим делам. Полная женщина идет вдоль дороги и мило беседует с уличным котом, как обычно делают это милые старушки. В частности, бабушка Германа. А вот мужчина в шляпе выглядит очень подозрительно, возможно он профессиональный киллер и выслеживает сейчас новую жертву, скоро дуло какого-нибудь брутального пистолета будет направлено Герману прямо в лоб, и мозги разлетятся по старенькому холодному балкону. Возможно его исчезновения никто и не заметит. Ну кроме Дениса, разумеется. — Ты же не куришь. — над ухом раздается смутно знакомый голос и Герман, покруженный в свои несчастные мысли, роняет сигарету, грязно выругавшись. — Денис? — промаргивается и с досадой нащупывает под собой уже более смятую никотиновую дозу. Дабы вошедшему человеку было куда сесть, Герман поджимает под себя свои километровые конечности и с досадой отмечает, что места здесь совсем уж маловато. Половицы рядом с ним опасливо скрипнули и его голова расслабленно опустилась на чужое плечо, словно так все и должно быть. Он ужасно вымотался, имеет право. — Лучше. — Костя поправляет свою блондинистую копну и протягивает ему зажигалку, подмечая полное отсутствие контроля Германом над своими же руками. Шатен концентрируется на оранжевом огоньке и мягко улыбается, прикуривая. — Как-то слишком сильно тебя размазало. — озвучивает свои мысли Костя и недоверчиво косится на пьяного подростка, делающего первую тягу. Герман выпускает кольца дыма, запрокидывая голову, и позволяет себе полностью насыться этим горьким горячим теплом, разливающимся по легким. Он прикрывает глаза и ощущает себя так, будто мозг делает двойное сальто, а ужин, который Денис силой заставил запихнуть в себя, скоро даст знать о своем недолгом существовании. Рука продолжает медленно касаться губ, дым по прежнему поднимается к потолку, но этот процесс парень больше не контролирует. Интересно, сигарета после секса так же хороша, как и эта? Если да, то только ради этого стоит попробовать. Раздражающая слабость проходится по всему телу и рука плавно опускается, а Герман клюет носом вниз. Чьи-то заботливые руки ловят его и полуулыбка вырисовывается на бледном лице, прежде чем мир погружается во мрак. *** Громкий смех вырывает Германа из сна и он мутным взглядом окидывает чужую спальню. Окна, зашторенные фиолетовой тюлью, большой телевизор, мягкий белый ковер, прикроватная тумбочка, на которой стоит стакан воды. Осмотр комнаты внезапно останавливается на чьем-то размытом силуэте. — Очнулся наконец-то? — недовольный голос приводит в чувства, эти слова точно не могут принадлежать Денису. Хоть его и бесит халатность Германа по отношению к своему здоровью, он терпимо высказывает все, и ругань похожа больше на заботу, а не на раздражение. Какой же всё-таки у него хороший друг… В душе пустота разрастается до таких масштабов, что Герману начинается казаться, что он сам и есть пустота. Незначительная такая, не имеющая веса ни перед чем. Подросток неприятно сглатывает и облизывает сухие губы. — Воды. — собеседник цокает и передает Герману стакан, позволяя пить со своих рук. — Где Денис? — тревожный голос обволакивает уши и на мгновение становится действительно страшно. Что если Денис ушел, что если Герман теперь один на этой незнакомой пугающей квартире? Костя сейчас единственный его спасательный круг. — Он только что лег спать, я ему не говорил, что с тобой. Ты слёзно умолял не делать этого. — сдувает с лица кудрявую прядь и ставит стакан на его законное, или не очень, место. — Либо ты идешь со мной в зал, либо остаешься здесь один. — Костя выжидающе скрещивает руки на груди, будто собирается действительно игнорировать обескураженность этого сжавшегося на кровати комка. Оставаться одному страшно, оставаться одному одиноко. Чувство, когда все веселятся в другой комнате, а ты лежишь в ужаснейшем состоянии наедине с самим собой — неприятное чувство. Будто никто и никогда больше не поможет справиться с проблемами, справиться с самим собой. Германа действительно пугает то, что он может сотворить, то, до чего он докатиться, оставшись без спасательного круга. Такого десятиклассник точно не хочет, слеза предательски катится по щеке и он быстро вытирает ее длинным рукавом. Размышлять о перспективе одиночества на вечеринке так, будто в миг все его бросят, и он останется без семьи и друзей? Может, умеет, практикует. Дав руку уже давно заждавшемуся Косте, парень рывком встает и выходит в зал, чудом не сбив пару горшков с цветами. Музыка сразу же ударяет по мозгу, Герман морщится и неловко чешет скулу. В центре комнаты Катя целует Лену, зарываясь ей в волосы, и беспорядочно блуждает шкодливыми руками по округлому телу подруги. Выглядит мерзко, грязно, неаккуратно. — Они играют в бутылочку. — поясняет Костя, едва коснувшись плеча, и садится к ним в круг. Катя отрывается от Лены и обращает свое внимание на Германа, мутный взгляд пугает Климентьева и он бегает глазами по комнате, надеясь отыскать зеркало и убедиться в том, что он не настолько же пьяный. К счастью, зеркал он не находит. Собственное отражение наверняка разочаровало бы парня: примятые на одну сторону волосы, красный след от подушки на щеке, пьяный взгляд, опухшие глаза. Все то, что он так рьяно ненавидит, но каждый раз делает с собой. Жалость — вот, что он ощущает сейчас по отношению к себе. Хочется разбудить Дениса и упросить того поскорее уехать в уютный и уже такой родной дом Обрамовых. Пока Герман не обращает внимания ни на что, кроме своих мыслей, Костя смотрит на него изучающе. Во сне парень зарывался в одеяло и звал кого-то. Кого, Костя так и не понял. Наверное, Герману просто приснился кошмар. Такое часто случается, и чего теперь, на каждого внимание что ли обращать? Костя опустошает находку, которая стояла на балконе рядом с Германом, за два глотка и откладывает бутылку себе за спину. — Ууууууууу. — Лера прикрывает губы кулаком и вместе со всеми активно реагирует на бутылку. « Боже, че за бред?» — проносится в мыслях у Германа и он решает тоже обратить свое внимание на предмет столь бурных реакций. Горлышко бутылки направлено на него, а дно — на Костю. Осознание пронзает насквозь и шум в ушах становится заметно громче, таким громким, будто кто-то очень злой выстукивает молотком по барабанным перепонкам, обещая превратить мозг в кашу. Ноги немеют, а руки, которые Герман не перестает держать в карманах, сковывает тремор. Пелена перед глазами позволяет взгляду зацепиться лишь за неуверенное движение напротив. И вот, бело-синее пятно сидит уже совсем рядом, соприкасая их колени. Колено пылает жарким огнем, пусть этого никто и не видит, но Герман ощущает прикосновение слишком остро, и на его лбу выскакивает испарина. Кожей он чувствует теплое дыхание, а когда широкая рука ложится ему на щеку, а позже, ухватывается за подбородок, он опасливо сглатывает и пытается отвернуться. Костя притягивает его к себе. Чужие губы накрывают губы Германа и он задерживает дыхание. Поцелуй выходит мокрым, напористым, быстрым. На него Герман не отвечает. Костя отстраняется и занимает свое место, разом опустошая неясно откуда появившуюся стопку. Герман решается открыть глаза, только когда пульс приходит в норму и наступает очередь Руслана целовать Лену. Тупая игра. Пристальный взгляд голубых глаз заставляет сердце сжаться еще сильнее и Герман, не выдержав напора, сбегает в туалет. Подросток умывается, позволяя каплям падать себе на толстовку. Он также промывает рот и морщится, глядя на себя в зеркало. Лучше бы остался дома и провел пятницу, как проводит ее обычно. Облазил бы группы ВКонтакте, может повезло бы и он смог найти подработку, созвонился бы с Денисом и сыграл бы в какую-нибудь игрульку, пока Вика не вернется с танцев. Он хотел просто обрадовать друга, сходить наконец-то на алкогольные посиделки. Но вместо этого он поцеловался с каким-то неприятным типом, а Герман вообще-то не играл даже, кто же знал, что сев в круг ты автоматически становишься потенциальной жертвой? Костяшки белеют от сильного сжатия раковины и Герман оборачивается на стук. — Открой. — Нет. — Пидора ответ, я ее сейчас выломаю. — парень за дверью начинает закипать и Герман от греха подальше или от бессилия отворяет щеколду, отходя в сторону так, что копчик больно упирается в раковину. Тесновато здесь. — И что ты устроил, как маленькая девочка. Еще скажи, что это был твой первый поцелуй. — Герман с приливом злости пытается вытолкнуть Костю за дверь, но тот оказывается сильнее и заламывает руки парню за спину, надавив чересчур сильно. Что ж, это вообще-то и правда был его первый поцелуй. Благодаря игре. С незнакомцем. С парнем. Пиздец. — Понятно. — Костя одаривает Германа изучающем взглядом и хмыкает. — Если ты веришь в то, что жизнь нужно строить с тем, с кем поцеловался впервые — перестань. — от возмущения у Германа желваки начинают ходить ходуном и он делает очередную попытку вырваться, но вместо этого нечаянно ударяет Костю плечом в челюсть. — Да харе, боже, я пошутил. — руки Кости взмывают вверх в примирительном жесте, и он садится на стиралку, не спуская требовательный взгляд с Германа. Его кристальные глаза сравнимы со льдами Гренландии, они обжигают до боли и обещают разбить твои костяшки в кровь, но, сука, красивые. — Я не педик. — Герман отряхивается и старается выровнять дыхание, а лицо парня напротив становится не читаемым и он задумчиво начинает прокручивать в руках расчёску, бог знает где он ее только достал. Пауза становится настолько неловкой, что Герман хмурится и не придумав ничего лучше, выворачивает карманы, из которых высыпается пару фантиков от жвачки, несколько монет и сигарета. Одна. Стоит ли бояться непрямого поцелуя, после того как пару минут назад вы обменялись своими ДНК друг с другом? Вот и Герман считает, что нет. Как минимум, сейчас нет. Курили в тишине, совершенно не смущаясь наступившей неловкости. Каждый думал о своем, и их это вполне устраивало. Когда волосы ребят до такой степени впитали в себя сигаретный дым, что не сразу можно было бы отличить их от пепельниц, Костя ловко спрыгнул со стиральной машины и дернул ручку. Еще раз. И еще. Очередная попытка не увенчалась успехом, и блондин злостно стукнул кулаком себе по ноге. — Ты дверь уже открыть не можешь? — раздраженно проговорил Герман и аккуратно дёрнул золотую ручку. Удивительно, но и Герман открыть не смог. Так удивительно, что Костя посмотрел на него взглядом « Ты что, придурок что-ли» и цокнул. Видимо им придется заночевать здесь, а в последствии провести оставшуюся жизнь вдвоем в четырех стенах, пока один не съест другого, ведь Герман более чем уверен, что все если не ушли, то давно уснули. Всё-таки Денису стоило послушать и брать не три водки, а хотя бы две. Но разве его переубедишь. Такой же упертый, как и Герман, два сапога пара просто! Хотя съесть друг дружку заложники ванной могут и просто так, слишком уж натянутая атмосфера в этой комнатке. Когда думать стало не о чем, к десятикласснику вернулся дар ощущать действительность. Он заперт непонятно на сколько, непонятно с кем, непонятно где. Нет, конечно, ясно где, но разве можно назвать некомфортное для себя место чем то родным? В углу вон муха жужжит в паутине, жуть какая. Но речь не об этом, Герман всего то навсего не любит вечеринки. Точнее теперь не любит. А если быть еще точнее, то на дух не переносит. Да еще и Костя этот… Вот он сразу Герману не понравился, как только на пороге его дома показался. Характерный чпок отражается от холодных стен и Герман обращает свое внимание на виновника сей торжества. Коньяк? Серьезно? Спасибо хоть, что не водка. Хотя похуй абсолютно, выйти то не скоро смогут. И вот, обжигающее тепло в который раз за последние пару часов разливается по желудку. Пить спиртные напитки больше не мерзко, но успев хоть немного протрезветь, Герман все же морщится. А Косте так легко дается глоток, что он делает еще два. Псих. Пусть в ванной теплее, нежели на балконе, но антураж доверия все равно не вызывает. Герман привык к стареньким квартиркам, этим его не напугать, но по коже все равно проходит мерзкий холодок. Одинокая капля, по подсчетам Германа, падает с крана ровно каждые 10 секунд. Каждый новый удар по раковине, отзывается ударом по гробу Германа. Гвоздь забивают все глубже и глубже, пока он яростно не врезается парню в нос, раздрабливая кость всмятку. Новая доза алкоголя освобождает Германа от всех предрассудки и помогает ему развязать язык, ну не может он просто так сидеть. Он потихоньку принялся говорить с Костей на отвлеченные темы. Не то чтобы сильно хотелось, просто делать больше действительно нечего. Да и не по себе Герману оказывается было не из-за комнаты, а из-за молчащего под боком Кости. Мальчики просидели вместе в ванной по ощущениям еще больше часу, разговаривая обо всем и ни о чем. Сначала было трудно, диалог казался скомканным несуразным, но потом им удалось захватиться за узенькую нитку, которая их связывала. Герман выяснил, что у них с Костей много общего. Во время спора о любимом актере Костя с пеной у рта доказывал, что МакЭвой самый пиздатый, а его роль в Сплите настолько шикарна, что все остальные звёзды меркнут на его фоне. Герман и не надеялся на понимание, когда вскользь упоминал Нормана Ридуса , но какого было его удивление, когда крепкая рука радостно вцепилась ему в предплечье. Фанатов ходячих мертвецов Герман еще не встречал. Идиллия закончилась в тот момент, когда в дверном проеме появился помятый Денис, он сразу кинулся к Герману. Пришлось досадливо цокнуть и покачать головой, ведь у друга были практически все симптомы алкогольного отравления. Костя уже ушел домой, когда Денис заботливо помогал Герману проблеваться. С горем пополам они доехали до дома, чудом не угодив в лапы ментам. Денис переодел друга в свою одежду, которая уже давно стала принадлежать Герману, несмотря на маленький размер, и заварил им два доширака. — Ты зачем себя на таких качелях алкогольных прокатил, дурачок? — вновь осматривает друга с ног до головы и наматывает лапшу на вилку. — Так вышло, просто хотелось забыться, ты же знаешь. — Герман поджимает губы и переводит взгляд на окно, вдалеке кто-то пускает салют, и он гадает по какому поводу. — Все хорошо было, честно, мы потом сидели с Костей болтали, ничего такого. — Ну хорошо, раз хорошо. Доедай и пойдём спать. *** Утро субботы такое приятное, начинаешь свой день с расслабленных потягушек и, с удовольствием, отмечаешь, что сейчас 12 дня. Птички напевают спокойную мелодию, а под боком сопит любимая девушка. И понимаешь: как же здорово жить на белом свете! У всех, но не у Германа. Сегодняшний день начался в 8 утра, дурацкие соседи решили устроить забег слонов, иначе объяснить настолько громкие шаги просто нереально. Соседи? Ах да, точно. Прокрутив события прошедшего дня, парень повернулся набок и несильно щелкнул Дениса по лбу. Ну а что, одному страдать что-ли? Обрамов пообещал самолично подвесить Германа за шкирку где-нибудь в центре города, если он еще хоть раз разбудит того в его законный, между прочим, выходной. Денис, конечно, встает обычно рано, как дед, но сегодня хотел хорошенько отойти после бухича. К слову о бухиче, от резкого подъема мозг Германа подпрыгнул и, ударившись трижды о стенки черепной коробки, расплылся. Одним словом, болела голова так, что пиздец. Кости ломит, будто вчера вместо пьянки у них было соревнование легкоатлетов, в котором Герман по ощущения занял если не первое, то второе место точно. Еще и сушняк дичайший. Пришлось биться с Денисом не на жизнь, а на смерть за стакан воды. После чего они провели в постели еще несколько ленивых часов, показывая друг другу смешные мемы и просматривая видео из трендов на ютубе. — Откуда синяки, ты что, вчера успел с кем-то в БДСМ попрактиковаться? — Денис кивнул на руки Германа, когда они чистили зубы, на что тот удивился. Ебучий Костя с хваткой своей цепкой, придурок. — Нет, это Костя. — друг рассмеялся, пошутив что-то про гейское порно, на что Герман поперхнулся пастой и пихнул его в плечо. Потом, естественно, тоже рассмеялся. — Ты знал, что Катюха встречается с Русланом из параллели? — Денис сплюнул пасту и промыл рот, не забыв забрызгать Герману всю футболку. — Мы вчера обсуждали это, она любезно поделилась всеми подробностями. — рыжик поиграл бровями, а потом рассмеялся над озадаченным видом друга. Так вот о чем они так увлеченно разговаривали вчера на кухне, пока Герман разлагался на диване. Теперь то понятно. — Так она же с Леной вчера целовалась. — Ну это же игра, Герман. Она ничего не значит. — Костя сказал это таким тоном, будто это какая-то, прописанная в конституции, истина. И правда, это всего лишь бессмысленная игра. Тот, кто ее придумал, наверняка, просто устал от скучного вечера и решил его как-то разнообразить. В этот момент у Германа в голове мелькнула картинка, точно нерв какой-то защемило. Он же и сам вчера целовался. Рука непроизвольно скользнула по сухим губам и Герман сощурился, ощущая стыд каждым миллиметром желтоватой кожи. Это было максимально глупо. Зачем Герман в штыки воспринял вчерашний поцелуй, если так то недоразумение можно назвать, он и сам не знает. Неловко теперь как-то что-ли. Пока Герман вновь глубоко призадумался и сел на край ванны, Денис успел завязать относительно длинные волосы в небрежный пучок. Волнистые прядки красиво прилипли к лицу, пока юноша умывался прохладной водой, пытаясь придти в себя. Его янтарные волосы в свету лампочки играли такими красками, которые еще не видел ни один выдающийся художник. Взгляд Германа мазнул по спине друга, которую тот любезно оставил голой, ведь «так спать гораздо приятнее, просто попробуй, чел». Денис никогда не был перекачанным бугаем, но его тело выглядело достаточно подтянутым. Небольшой рельеф на торсе, аккуратные широкие плечи и красивая спина. Мечта любой девушки, короче говоря. «Я наяву видел то, что многим даже не снилось» — пронеслось в голове у Германа и он усмехнулся. На самом деле ему немного грустно, ведь себя он относит к разряду дрыщей. Впалый живот, слабые руки, острые, как сталь, плечи, вечные синяки по всему телу. «Красота» в общем. Это нечестно, у них с Денисом вообще-то одинаковые образы жизни. Оба курят, оба пьют. Правда, второй тренируется и часто шастает где-то… Но это вот вообще неважно! — Ты во мне дыру сейчас прожжешь. — усмехнулся Денис и выключил воду. Он накинул на себя заранее приготовленную футболку с мопсами и вышел вместе с Германом из ванной. Время завтракать! — Нет, ну ты прикинь, девки со школы слюни на тебя пускают, а тут я такой. — с гордостью, выпятив вперед грудь, произнес Герман в тот момент, когда перед его носом оказалась миска с хлопьями. Под тихие смешки они принялись поглощать пищу. День тянулся на удивление медленно. И можно даже не говорить, что мучительно медленно. После двухчасовой игры в приставку, в которой Герман не выиграл ни разу, Денис вытащил его на улицу. Они блуждали по району, пили энергетики, ели сухарики и исследовали ближайшую заброшку, не забыв оставить там парочку бычков и фантиков. Одним словом день прошел в лучших традициях дуэта Климентьева и Обрамова. Ребята попрощались, когда уже темнело, Герман поднимался на восьмой этаж пешком и был настолько удовлетворен и расслаблен, что сестра прежде чем обнять брата, сначала спросила не пил ли он. Сегодня Герман засыпает с легкой улыбкой на губах. Плюс еще один день без дурных мыслей в копилку. Загон насчет телосложения не в счет! Вряд ли кто-то смог бы понять, почему ему так сейчас хорошо. Это нужно чувствовать. Это нужно видеть. Дни, проведенные с Денисом, по умолчанию считаются хорошими, но этот какой-то особенный. Может правда стоит почаще выходить в люди? Хотя было дерьмовенько… Герман резко заливается краской, слава Богу, вокруг кромешная тьма, и потирает запястье, на котором красуется болотный синяк. Мысленно парень ставит восклицательный знак напротив дела «проанализировать своё состояние», прежде чем реальность успевает погрузиться в мир грез.