Часть 3
16 января 2022 г., 19:32
Примечания:
Если найдёте ошибки, то буду благодарна если отметите их через ПБ❤️
За последние несколько недель, когда Субин и Ёнджун стали кем-то большим друг для друга, старший осознаёт пару вещей, о которых раньше даже не подозревал:
Первое — Субин слишком сильно любит целоваться, возможно, даже больше, чем сам Ёнджун. Второе — у него явно какой-то кинк на накрашенные блеском губы своего парня, и последний, конечно же, собирается использовать эту информацию в своих интересах.
Ему очень хочется довести Субина до края, прежде чем младший сорвётся и потянет за собой и его. Видите ли, первый факт рыскрывается в момент, когда они целуются и Ёнджун сидит на коленях Субина, обнимая своими ногами талию бывшего друга, в то время как руки этого самого «друга» повсюду на его теле, и это дико сводит с ума старшего, а чувство пылающего огня сжигает все внутренности. До этого он ещё никогда не испытывал то самое чувство эрекции, когда «стоит так сильно, что причиняет боль», но, о господи, теперь он испытывает это на себе и с гордо поднятой грудью может смело заявить, что да, это действительно так больно.
Решение всех его… пульсирующих болей находится довольно быстро. В его голове появляется просто гениальный план, который состоит из Субина, блеска для губ и импровизированного ужина. Ёнджун буквально готов поставить себе памятник при жизни за такую идею, потому что, ну, что может пойти не так?
Первое, что идёт не по плану, — это то, что в местном магазине кончается любимый шоколадный бинсу Субина, и Ёнджун внутренне ворчит, соглашаясь всё же взять другой десерт (орео не плохо, но всё же это не то, что ему нужно, и получается уже не так идеально, как хочется).
Второе — это покупка флакона со смазкой и упаковки презервативов после того, как парень бог знает сколько времени торчит в отделе, внимательно изучая каждую коробочку… Оказывается, существует просто куча разнообразных вариантов обычного куска резины, который существует, как защита для члена. Ёнджуну, на самом деле, вообще всё равно, какую из них на себя наденет Субин, он готов прокатиться на его члене в любом случае. Ну, и в-третьих, он чуть не забывает дома свой любимый блеск для губ с ароматом клубники и лёгким розовым оттенком, который так идеально сочетается с его волосами, делая нижнюю губу ещё более пухлой и похожей на цветок вишни.
На пороге дома Субина желудок Ёнджуна скручивает так, как будто его сейчас вырвет, а ладошки начинают неистово потеть. Парень понимает, что если хоть ещё одну секунду проведёт за размышлениями, то, скорее всего, сбежит, трусливо прижав хвост. Поэтому, набирая полной грудью воздух, стучится в дверь квартиры прежде, чем сможет пожалеть об этом.
Его улыбка тут же сползает с лица, как только за открывшейся дверью появляется макушка Бомгю.
— Нуна! — парень широко улыбается, явно ощущая, что старший совсем не рад его видеть. — Субин уже собирается позвонить тебе.
— Ха, — Ёнджун проходит внутрь, подозрительно прищуривая глаза и опуская пакет с покупками себе под ноги. — Зачем?
— Я только что позвал Кая и Тэхёна!
— Что?
— Да-да, — Бомгю счастливо ускакивает в комнату, а Ёнджун осматривается кругом в надежде найти хозяина квартиры. — Субин, если что, в душе.
— И когда же он собирался позвонить мне? — Ёнджун прислоняется к дивану, продолжая подозрительно смотреть по сторонам, чувствуя себя сейчас максимально беззащитным.
— Оу, — Бомгю дарит ему свою самую дьявольскую улыбку. — Не будь ревнивцем, нуна.
— Я не ревную! — закатывает глаза парень, решая, что присоединиться к Субину в ванной — это более привлекательная идея, чем сидеть тут нос к носу со своим «заклятым врагом».
Ну или, по крайней мере, он так думает, пока не открывает дверь и не сталкивается с недавно вышедшим из душа Субином, на котором из одежды только полотенце, обмотанное вокруг бёдер, а капельки воды стекают вниз по подтянутому торсу, словно это не живой человек, а какой-то греческий бог с влажными волосами в наполненной паром комнате.
— О-о-о, — неосознанно выдыхает Ёнджун и тут же мысленно даёт себе пощёчину, потому что не смог бы быть менее очевидным, даже если бы смог удержать себя в руках. Он старается смотреть куда угодно, только не на Субина, что, в конечном итоге, становится почти не выполнимой задачей, учитывая крохотный размер ванной. А Субин, ну, он просто такой. Высокий.
— Ой? Нуна? — Субин выглядит немного удивлённым внезапному появлению своего парня с раскрасневшимися щеками. — Не знал, что ты уже пришёл.
— Это должен был быть сюрприз, — надувает губы Ёнджун. — Но, походу, у Бомгю другие планы.
— Ага, — качает головой хозяин квартиры, — он сказал, что напишет в групповой чат.
Ёнджун дует губы ещё сильнее.
— Бин-на, — парень чувствует, как его щёки становятся ещё краснее, когда он останавливает взгляд на другом парне, стараясь сконцентрировать всё своё самообладание на том, чтобы не посмотреть вниз. — Ты можешь их выгнать?
Субин тихо смеётся, а сердце Ёнджуна пропускает удар. Почему он всегда такой милый?
— Не будь злюкой, нуна, — парень наклоняется и оставляет лёгкий поцелуй на губах Ёнджуна. Тягучие ощущение после этого разжигает в теле старшего настоящий голод и кружит голову в одно мгновение, но он упорно всё скидывает на душную от пара атмосферу в комнате. — Ты всё равно останешься на ночь.
Ёнджун кивает без особого энтузиазма. Выходя из ванной, он думает о том, чтобы спрятать пакет в спальне Субина, но в панике понимает, что так и бросил валяться его посреди коридора. Ну и чёрт с ним. Кай и Тэхён уже приходят к тому моменту, когда влюблённая парочка выходит из ванной, и улыбка Бомгю настолько широкая, что достигает просто за небесных размеров.
— Я убью тебя, — низко рычит Ёнджун из-за спины Субина, чем пугает своего парня, а Бомгю начинает так громко и мерзко смеяться, продолжая рыться в пакете, который принёс старший.
Хоть все и молчат, но Кай с Тэхёном с трудом сдерживают вырывающиеся смешки, а Ёнджун дарит им свой самый свирепый взгляд, на который только способен.
— Ты представляешь угрозу для общества! — тихо рычит Ёнджун, выхватывая пакет из рук друга и прижимая его к груди. — Никакого чувства такта!
— Неудивительно, что нуна выглядел таким расстроенным, когда я сказал, что мы все хотим остаться с ночёвкой, — Бомгю откровенно издевается, и Ёнджун уже строит план по тому, как в их компании становится на одного человека меньше.
Субин выглядит удивлённо ошарашенным.
— Кто-нибудь расскажет мне, в чём дело?
— Ёнджун-нуна купил бинсу, — хихикает Кай, а Ёнджун издаёт громкий стон отчаяния. Пожалуй, не так он себе представлял этот день.
— Верно, нуна купил бинсу, — играет бровями Бомгю, — и гандоны.
Ёнджун готов поклясться, что чувствует, как его душа покидает бренное тело, а Тэхён смеётся рядом с ним так громко, что даже Субин вздрагивает.
— Ты труп, — не тратя времени на размышления, старший пускается в погоню за Бомгю по всей комнате, пытаясь ударить его чем-нибудь тяжёлым. Он был так смущён, что буквально выпрыгнул бы в окно от стыда, если бы на данный момент убийство Бомгю не возглавляло список его жизненных приоритетов.
Пока эти двое гоняются по всей комнате друг за другом, словно кошка с собакой, ошарашенный Субин с красным, как помидор, лицом изо всех сил держит себя в руках, чтобы не рассмеяться. Он аккуратно заглядывает в пакет, и румянец ещё сильнее заливает его щёки после того, как он и правда видит там флакон смазки и упаковку презервативов.
Ёнджун же подавлен.
— Я… — делает он глубокий вдох, измученный бегом, в то время как Бомгю выглядит так, будто едва сделал два шага, — отнесу это в комнату Субина. И если я услышу хоть одно слово — и да, в этот список включено слово «гандоны», — я клянусь, убью каждого из вас.
Дверь закрывается за спиной парня, и он бросает пакет на стол. Всё равно все уже знают, что там внутри, и скрывать больше нечего. Ёнджун пытается прийти в себя от пережитых событий и успокоить своё бешено грохочущее сердце, которое бьётся так быстро, будто он готовится впервые выступать перед всем классом.
Так же ли смущён Субин? Злится ли он на то, что старший купил всё сам, а у него ничего не спросил? Его энтузиазм сдувается, как воздушный шарик, под гнётом пережитого потрясения. Ну ничего, он объяснится со своим парнем чуть позже насчёт всего этого.
«А может, и нет, » — размышляет Ёнджун, когда дверь открывается и в дверном проёме появляется голова Субина, с наинежнейшей улыбкой на лице. Ёнджун на сто процентов уверен, что никто и никогда в этом мире не сможет заставить его чувствовать себя так тепло и спокойно, как этот парень. Субин — это синоним слов «тепло», «уют», «дом».
— Привет, — парень закрывает за собой дверь, — ты в порядке? Слишком долго тут сидишь уже.
Ёнджун лишь моргает.
— Хм? Извини, я даже не заметил. Немного задумался.
— Я понял, — тихо смеётся Субин, подходя ближе к Ёнджуну сидящему на самом краю кровати. — Остальные ушли уже.
Старший смотрит на него снизу вверх — так Субин выглядит ещё красивее, чем есть на самом деле.
— Что?
— Я сказал им, чтобы ужинали в кафе, — объясняет парень, опуская ладони на щёки Ёнджуна. — Без нас.
— Ой, — Ёнджун сглатывает так сильно, что появляется боль в горле. — Это как?
Субин кивает, болезненно прижимая большой палец к губам Ёнджуна, и когда они соприкасаются, на подушечке остаётся липкий след от блеска для губ, и от этого ощущения по спинам обоих бегут мурашки.
— Я и не думал, что ты захочешь получить вдохновение для своего фанфика так быстро, нуна, — он проталкивает большой палец в рот парня, а у того срабатывает мгновенный инстинкт — пососать. Он слышит, как Субин резко втягивает воздух в лёгкие, и его рука дрожит у подбородка, когда он толкается дальше. Ёнджун втягивает фалангу глубже в свой рот и сосёт, словно леденец, обводя языком со всех сторон. И это правда, наверное, самая эротичная вещь, которую он когда-либо делал в своей жизни.
Субин вытаскивает палец, проводя им по подбородку Ёнджуна, размазывая блеск для губ по лицу. Это невероятное зрелище: Субин стоит посреди широко раздвинутых ног сидящего на кровати старшего, приоткрывшего рот, со следами слюны и смазанного блеска на подбородке.
— Мне очень жаль, — кидает на него извиняющийся взгляд Субин, выводя парня из тумана мыслей. — Но мы не сможем ими воспользоваться, — кивает на пакет с презервативами младший.
— А? — взгляд Ёнджуна начинает бегать от коробки к лицу своего парня. — Я имею в в виду, что всё в порядке, Бинни, нам не обязательно заниматься этим, понимаешь? Я купил их так, на всякий случай, и я никогда не сделаю то, что тебе не нравится. Я, конечно же, сначала хотел обсудить весь процесс с тобой и установить какие-то рамки, а уже потом…
— Нуна, заткнись, — Субин накрывает рот парня своей ладонью, нежно останавливая болтовню. — Дело не в этом.
Ёнджун лишь непонимающе моргает и хмурится, наблюдая за краснеющим лицом Субина.
— Я… гм… ну… если ты… ну, тогда я думаю, в таком случае…
— Суб, выкладывай, — Ёнджун тянет парня на себя до тех пор, пока он не опускается на его бёдра. Старший успокаивающе поглаживает его по ноге, заставляя посмотреть в глаза. — Что ты хочешь сказать?
— Я имею в виду, что мы можем, конечно, использовать их, если я буду снизу, — чешет затылок Субин, — но я не смогу пользоваться ими.
— У тебя аллергия на латекс или что-то типа того? — старший в замешательстве приподнимает бровь. — Ты никогда не говорил мне об этом.
Наверное, по его мнению, это действительно важная информация, которую нужно знать о лучшем друге.
— Нет, — Субин снова начинает заикаться, — я просто… ага, сам себе покупаю презервативы.
Ёнджун всё ещё выглядит сбитым с толку.
— Я имею в виду, — торопится выговориться парень, чтобы его правильно поняли, — я ими ещё не пользовался. Ну, в реальной жизни. Но я думал, что мы… в какой-то момент начнём заниматься сексом, поэтому купил их и примерил, чтобы убедиться, что всё в порядке.
— Ты их купил? Тебе они не понравились с какой-то конкретной текстурой или что-то еще? — усмехается Ёнджун. Кто бы мог подумать, что Субин будет так привередлив в выборе дурацких презервативов.
— Не в этом дело, — буквально себе под нос шепчет младший. — Они не подошли по размеру.
— Прости, что? — удивленно выдыхает Ёнджун.
Субин становится ещё более подавленным, чем раньше, а старший всё ещё не может поверить в услышанное.
— Обычные презервативы мне не подходят, извини! — Субин закрывает лицо руками смущаясь. — Я подумал, что мне показалось, и на днях попросил Бомгю помочь… и он не смог пройти мимо чаевых, поэтому купил мне размер XL, но они были очень тугими. Мне казалось, что мой член так сильно сдавили, что он оторвётся нахрен, поэтому я зашёл на Амазон и купил специальные.
— То есть ты хочешь сказать, что у тебя огромный член, и я только сейчас об этом узнаю? Спустя столько лет нашей дружбы?! — Ёнджун драматично хватается за сердце, а внутри него всё сжимается в сладком предвкушении.
Если у кого и должен быть огромный член, то это точно должен быть Субин, с его-то ростом.
— Не говори так! — вскрикивает Субин. — Думаю, ну, он просто… чуть больше среднего.
— Ты угораешь, — старший облизывает губы. — Ты сказал, что тебе даже XL не подошёл, чёрт возьми, блять. Когда я говорил, что хочу, чтобы ты разделил меня на две части, я не имел в виду буквально.
— Заткнись.
— О боже мой, хорошенькая попка Ёнджуна будет разорвана на кусочки.
— Заткнись ты! — хихикает Субин, толкая Ёнджуна на кровать и заставляя лечь на спину, но старший действует быстрее и утягивает парня за собой, хватая за запястье. Когда руки Субина упираются по обе стороны от головы Ёнджуна, смех стихает и старший облизывает губы, глядя на парня сверху с нескрываемым желанием. Субин явно чувствует, как к его заднице прижимается чужой член сквозь одежду, который, о боже, слегка дёргается.
— Я почувствовал это, — бормочет Субин, наклоняясь так близко, что кончики их носов соприкасаются.
Ёнджун что-то бормочет в ответ, прежде чем притянуть парня к себе за затылок и впиться в губы со страстным поцелуем. Так жадно и лихорадочно, что ему кажется, что тело загорится в тех местах, где его касается младший.
— Нуна, я хочу тебя, — шепчет Субин ему в рот, срывая этим стон с чужих губ, блеск с которых уже давно красуется на других.
— Я тоже, — отвечает он, как будто это не так очевидно. — Это кажется таким… правильным. С тобой.
— Так мне можно заниматься этим с тобой или ты сейчас всё ещё не согласен? — это подразумевалось, как безобидная шутка, судя по тому, как Субин хихикает и снова целует старшего, но тот отталкивает его и хмурится.
— Эй, — произносит Ёнджун совершенно серьёзно. — Я никогда не говорил, что ты не достоин меня, ясно? Я просто… я не знаю. Потому что это же ты, и ты заслуживаешь быть с тем, кто тебя любит. Но даже если бы ты хотел, чтобы это произошло случайно, это было всё так же нормально, пока это то, чего ты правда хочешь.
— Нуна, расслабься, — Субин прижимается носом к челюсти парня. — Я просто пошутил, я знаю, что ты тогда имел в виду.
— Не шути с такими вещами, Бинни, для меня ты самый важный человек в мире, — произносит он, обхватывая лицо своего парня ладонями.
— Тогда сейчас это что-то случайное? Или у меня вот-вот случится первый раз с тем, кто правда любит меня?
Ёнджун на секунду замолкает.
— Ты мой лучший друг, Бин, — глубокий вдох, — В этом нет ничего случайного. Я… я влюблён в тебя. Я хочу быть с тобой. Во всех смыслах — я хочу, чтобы ты был моим парнем, и я так же хочу, чтобы ты уже наконец оттрахал мою задницу.
Субин фыркает так громко, что вздрагивает в руках Ёнджуна.
— Боже, ты так раздражаешь, — произносит он, смеясь, снова удобно устраиваясь на бедрах старшего. — Между прочим, мой ответ «да» на оба предложения. Я буду твоим парнем и тем, кто трахнет тебя в задницу, детка.
— Отлично, — Ёнджун пытается быть серьёзным, но широкая улыбка расцветает на его лице, согревая сердце, словно на дворе весна. — А теперь давай сделаем это, малыш.
— Ты такой властный, нуна.
После этих слов улыбка Субина превращается в разрушительную ухмылку, заставляя Ёнджуна почти простонать. Младший опускает ладонь на грудь парня под собой и двигает бёдрами, потираясь задницей о чужой член. Простое трение уже заставляет Ёнджуна увидеть звёзды перед глазами, стоит ему только прикрыть их на секунду. Субин полностью уверен в своих действиях и продолжает двигаться взад-вперёд и вверх-вниз, а затем по кругу, в то время как его спортивки туго натягиваются на промежности, а штаны его любовника, кажется, вот-вот лопнут от напряжения в них.
Когда Ёнджун наконец открывает глаза и смотрит вниз, то первое, что он замечает — кончик члена Субина, торчащий из-под нижнего белья, большой и толстый. Он и правда выглядит невероятно огромным, и это настолько ошеломляющее зрелище, что у парня текут слюнки.
Он убирает обе руки с талии Субина и выскальзывает из-под его тела, чем выбивает громкий, удивлённый таким маневром вздох. Теперь Субин стоит, упираясь коленями в кровать, а Ёнджун склоняется на четвереньках перед ним, наклоняя голову ближе к чужому паху.
— Я, — произносит он, облизывая губы, — никогда ещё в своей жизни так сильно не хотел отсосать кому-то.
Субин смеётся и запускает руку в розовые пряди волос парня, оттягивая его голову назад, заставляя стонать.
— Я позволю нуне взять мой член в рот, если он снова накрасит свои губы тем красивым блеском.
Ёнджун весь дрожит, когда быстро тянется к своей сумке, пытаясь судорожно найти там упомянутый выше блеск, что в конечном итоге оказывается сложнее, чем ему казалось, учитывая то как сильно трясутся его руки. Однако когда он наконец находит то, что ему нужно, Субин забирает флакон из его ладоней и, аккуратно беря старшего за подбородок, сам наносит вязкую текстуру на чужие губы мягкой кистью, как будто и не собирается портить всю эту красоту своим членом.
— То, как это выглядит на тебе, должно стать незаконным, — шепчет Субин, выдыхая горячий воздух в чужие приоткрытые губы. Закончив, он кидает флакон в неизвестном направлении, а затем снимает рубашку, выбрасывая всю свою застенчивость в окно. В конце концов, это всего лишь Ёнджун, который был рядом с ним уже долгие годы, и нет другого человека в мире, которому он бы доверял так же сильно.
— И это ты мне говоришь, — голос старшего хриплый и нуждающийся, и Субин пресекает его попытку прислониться накрашенными губами к своему торсу.
— Я хочу их, — он слегка стучит указательным пальцем по губам Ёнджуна. — Вокруг моего члена, детка.
И Ёнджун чуть ли не падает в обморок от его слов.
Старший прижимается носом к торсу парня и вдыхает полной грудью запах Субина, трогая этим самые тонкие струны его души, а затем высовывает язык и прижимается им к одному из сосков, обводя по кругу ореол, оставляя мокрую дорожку слюны от груди до края спортивных штанов. Ёнджун игриво облизывает самый кончик чужого члена, так забавно приветствующий его из-под ткани.
— Мило.
— Нуна, не называй мой член милым, — пальцы Субина вновь путаются в розовых волосах, и его большая ладонь почти полностью накрывает макушку старшего (Ёнджун всегда знал то, что у Субина большие руки, но никогда не думал, что настолько, и уж точно не мечтал о том, где они вообще могут ещё побывать).
Прекрасный — это первое слово, которое приходит в голову Ёнджуна, когда он опускает ткань спортивок вниз, обнажая стоящий член, а Субин помогает ему, стягивая их полностью и выкидывая с кровати, оставаясь полностью голым.
— У тебя слюнки текут.
— Ты такой чертовски большой, Субин, какого чёрта, — у парня кажется сейчас случится самый сильный приступ в его жизни. — Ты ходишь… прямо вот так?
— Ты думаешь, что я снимаю его, когда выхожу на улицу?!
— Нет-нет, но боже мой, — Ёнджун тяжело сглатывает. Он уже делал пару минетов, но с таким гигантом столкнулся впервые. — Чёрт, неудивительно, что тебе нужны собственные презервативы по индивидуальному заказу.
— Теперь это всё твоё.
И этих слов вполне достаточно, чтобы закрыть Ёнджуну рот. Он облизывает губы и склоняется ближе к члену, пробегаясь языком от яиц до самого кончика, смакуя привкус предэякулянта, прежде чем обхватить губами крупную головку в плотное кольцо и начать двигать головой вверх и вниз.
Хватка Субина в его волосах только крепчает, а старший лишь плотнее сжимает глаза, пытаясь сморгнуть накапливающиеся слёзы в уголках век, когда давится членом. Он чувствует, как младший напрягается, но быстро даёт ему понять, что всё в порядке, проталкивая член ещё дальше себе в глотку. Субин такой большой, что Ёнджун едва может взять только половину, понимая, что больше пропихнуть в себя он точно не сможет. Возможно чуть позже, попрактиковавшись ещё, у него точно получится, но точно не сейчас.
— Ты чертовский большой, Бинни, — произносит он, вытаскивая член изо рта и оставляя мягкий поцелуй на кончике, пытаясь восстановить дыхание. — Ляг на спину.
Субин делает то, что ему сказали, и Ёнджун раздвигает его колени, удобно устраиваясь там, вновь засасывая яйца в рот, чувствуя языком, как с каждым облизыванием они становятся всё плотнее и плотнее. Он не останавливается на этом, спускаясь губами ниже, пока его язык не проникает в плотно сжатое колечко мышц, и замирает, ожидая чужой реакции. Когда парень под ним вздрагивает от приятных ощущений, он лишь ехидно улыбается и продолжая толкать свой язык в чужую задницу, а рукой нежно перебирает яички. Затем вновь возвращается к члену, замечая, что Субин, не теряя времени зря, уже удобно располагает там свою руки и, крепко сжимая ладонь, надрачивает себе. Ёнджун шлёпает его по запястью, откидывая в сторону чужую руку, вновь прижимается губами к крупной головке, пропихивая её до тех пор, пока кончик не упирается ему в заднюю стенку горла.
Бёдра Субина дрожат под ладонями старшего, и он переключает на них всё своё внимание, прикусывая нежную кожу и оставляя следы, давая парню время отдышаться и прийти в себя.
— Чёрт возьми, Ёнджун, — громко ругается его любовник, используя полное имя старшего, что кажется ещё более интимным. Всё его тело горит.
— Ты ещё не можешь кончить, любовь моя, — Ёнджун вновь оставляет поцелуи на покрасневшем после укуса участке кожи на бедре Субина. — Я хочу, чтобы ты был внутри.
Субин вздрагивает, но кивает.
— Просто, к твоему сведению, я никогда раньше не занимался чем-то подобным, так что заранее прошу прощение, если буду слишком неуклюж, — Субин достаёт бутылочку смазки и свои индивидуально подобранные презервативы из ящика тумбы, возвращаясь на кровать.
— Чёрт возьми, у меня вообще-то это тоже впервые, — напоминает ему Ёнджун, лаская чужую щёку с такой нежностью, на какую только способен. — Не волнуйся так сильно, мы можем учиться вместе.
— Ты точно делал это раньше, — дует губы Субин, активно жестикулируя руками.
— Я никогда не брал в рот такой большой член, — признаётся старший. — И задницу тоже никому, кстати, не вылизывал.
— Ты делал это… так естественно, — удивлённо произносит парень.
— У тебя такая мягкая задница. Такая красивая. Ну как можно не хотеть её вылизать? — мечтательно произносит Ёнджун. — И знал бы ты, каких сил мне стоило не съесть её целиком.
Субин хлопает его по плечу в надежде прекратить это издевательство.
— Хорошие мальчики обычно получают награду, — произносит младший, притягивая Ёнджуна ближе к себе за ворот футболки, — а нуна был очень хорошим.
Всё тело старшего трясётся от похвалы.
— Конечно же тебе это нравится, — глаза Субина темнеют от осознания этого. — Разве мой малыш не любит, когда его хвалят?
Ёнджун думает, что его душа вот-вот покинет тело, когда чувствует, как руки Субина скользят под его футболкой и обхватывают грудь так грубо, что немного больно, совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы стон сам по себе слетел с губ.
— Нуна, у тебя такая большая грудь, — губы Субина прижимаются к шее старшего, его пульс приятно чувствуется кончиком языка, скользящего по нежной коже. — Такая круглая.
Ёнджун знает, что у него крепкие грудные мышцы. Были времена, когда он довольно сильно набрал массу в тренажёрном зале, и хоть потом он это дело забросил — сильные руки и накаченная грудная клетка всё ещё остаются при нём. Он никогда не обращал на это внимание, пока Субин не упомянул этого, и, о боже, оказывается, его соски становятся такими чувствительными под подушечками чужих пальцев и ноги почти бессознательно раздвигаются каждый раз, когда Субин задевает ногтем чувствительную бусину.
— Больно, — хнычет парень, но на самом деле это не так, и когда Субин щиплет один из сосков, Ёнджун лишь откидывает голову назад от удовольствия, давая больше доступа к своей шее, позволяя вылизывать кадык и нижнюю часть челюсти.
— Снимем это, — требовательно произносит Субин, поднимая руки парня вверх и стягивая с него лишнюю одежду. У них почти одинаковое телосложение: Ёнджун только более мускулистый, хотя у него тонкая талия, и почти всё пространство кровати сейчас занято их длинными ногами. Тэхён однажды назвал их парой спагетти, и это прозвище казалось так забавно подходящим им.
Ёнджун никогда не чувствовал неловкость рядом с Субином, и сейчас это чувство тоже не испытывает, просто всё это ощущается слишком уязвимо и застенчиво. Так откровенно.
— Не будь таким застенчивым со мной сейчас, — улыбается младший, затягивая в ещё один поцелуй. Он уже почти и забыл, как Субин обожает целоваться. — Это не заставит меня трахнуть тебя быстрее.
Ёнджун стонет в поцелуй.
— Я не буду торопиться, любовь моя, — Субин оглаживает большим пальцем чужую щёку, в то время как его вторая рука скользит вниз под кромку спортивок к твёрдому члену Ёнджуна, начиная нежно оглаживая по всей длине. Он проводит пальцем на пробу по чувствительной головке и, получая ободрительный стон, уверенно сжимает ладонь вокруг ствола.
— Прикоснись ко мне, Бинни, — умоляет старший, его глаза наполняются слезами, и он так нуждающе толкается в чужой кулак. — Пожалуйста.
Субин резко выдыхает, увереннее просовывая руку в спортивные брюки, и Ёнджун в очередной раз радуется, что сегодня надел именно эти спортивки вместо своих обычных облегающих джинс.
— Нуна уже такой твёрдый, — парень сильнее сжимает руку на пульсирующем члене в кулак, размазывая предъэкулянт и плавно скользя вверх-вниз. — И такой мокрый.
— Это… — стон прерывает его слова, когда Субин большим пальцем оглаживает уздечку, — твоих рук дело.
— Ах так? — подыгрывает младший, сжимая хватку и начиная двигаться немного быстрее в течение пары секунд, прежде чем резко остановиться, и этого хватает, чтобы окончательно вскружить Ёнджуну голову. Он хнычет от потери контакта, но у парня в голове уже появляется новый план действий.
После того, как оба тела избавлены от дурацкой одежды, они долго целуются на кровати, переплетаясь всеми конечностями. Субин слегка раздвигает ноги, а Ёнджун залезает на него сверху, прижимаясь своими бедрами к чужим.
— Двигайся ближе, — шепчет Субин приказным тоном, заставляя старшего вздрогнуть и повиноваться ему.
Затем младший открывает бутылочку смазки, размазывая вязкую консистенцию по своим пальцам прежде, чем поднести к уже подрагивающему в предвкушение колечку мышц своего хёна, который так сексуально сейчас опирается всем весом на отставленные назад руки, слегка согнутые в локтях.
Холодно и мокро — это то, что первым чувствует Ёнджун, а затем удивлённо вскрикивает от ощущения первого пальца внутри себя, который так осторожно двигает по кругу. Субин добавляет ещё немного смазки и проталкивает второй палец — это уже чувствуется не то что больно, просто немного не удобно, но в то же время терпимо, нужно просто немного времени, чтобы привыкнуть к этому вторжению.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает младший, прижимаясь губами к чужой шее.
— Как будто сейчас обделаюсь или что-то в этом роде, — признаётся Ёнджун, потому что это именно то, что он сейчас чувствует. Его анус сжимается вокруг чужих пальцев, стараясь вытолкнуть их наружу.
Субин громко смеётся.
— Спасибо, что дал знать, — младший вновь целует его несколько раз, прежде чем добавить третий палец, на этот раз сталкиваясь с бóльшим сопротивлением, но медленно и с дополнительным количеством смазки он всё же проталкивает пальцы внутрь, стараясь игнорировать неудобное положение своего запястья, которое уже начинает болеть. — Нуна, детка, любовь моя. Ты не мог бы прилечь?
Сердце Ёнджуна падает вниз, словно он забрался на крышу самого высокого здания и спрыгнул вниз.
С красным лицом и тремя пальцами в заднице парень сползает с чужих коленей и медленно опускается на простыни, утаскивая Субина за собой, который теперь удобно устраивается между разведённых стройных ног старшего в более удобном для него и его запястья положение.
Душа Ёнджуна уносится в другое измерение в тот момент, когда Субин толкается пальцами внутрь него, а его рот опускается на член, посасывая и облизывая чувствительный орган, стараясь отвлечь от неприятных ощущений в анусе. Он должен признать, что Субин просто какой-то волшебник, потому что вскоре его всхлипы боли превращаются в стоны удовольствия, а яички становятся невероятно плотными и полными, что несомненно является первым признаком того, что он вот-вот кончит. Однако, к его большому разочарованию, младший не даёт ему этого сделать, останавливаясь.
— Я так сильно хочу тебя трахнуть, — Ёнджун открывает глаза, чтобы взглянуть на парня, и Субин выглядит грязно, в самом убивающем смысле этого слова: волосы растрепаны; лоб покрыт капельками пота, которые медленно стекают на подбородок; из-за тяжёлого дыхания его раскрасневшаяся грудь тяжело вздымается; рука всё ещё глубоко толкается в задницу Ёнджуна. Это та самая тяжелая форма красоты, которая ни на ком другом не выглядела бы так горячо, как на Субине. — Ты думаешь, что уже готов принять меня, любимый?
Ёнджун не уверен, что сможет, но тем не менее он сядет на член Субина, если ему придётся, потому что его задница уже болезненно изнывает от желания быть заполненной, как никогда раньше. Он внезапно начинает чувствовать себя героем какого-то фанфика-омегаверса, которые он раньше читал, когда омеги в течку начинали умолять своего партнёра о спаривании.
— Бинни, наполни меня, — умоляет он, обхватывая обеими ногами талию Субина и прижимая их члены близко друг к другу. — Пустота чувствуется так болезненно.
Он никогда не думал, что будет говорить такие вещи, но вот он здесь, буквально чуть ли не плача умоляет своего лучшего друга и парня. Жизнь чертовски странная штука. Субин тихо смеётся над его выходками, прежде чем натянуть защиту, а Ёнджун в очередной раз думает, что сорвал джек-пот, когда осознаёт реальную разницу в размере упаковок презервативов, и, о боже, его вот-вот разорвут на части.
— Скажи мне, если будет больно, — говорит Субин, целуя парня в лоб, прежде чем прижать свой член к дырочке и, добавляя ещё немного смазки, толкнуться внутрь.
— Больно.
Субин закатывает глаза.
— Я даже ещё не вошёл, — говорит он и шлёпает Ёнджуна по плечу в обиженной манере, а затем хватает его за бёдра и, наконец, проталкивает головку внутрь.
У Ёнджуна спирает дыхание в горле, и он чувствует себя таким растянутым, что всё его тело мгновенно напрягается — три пальца буквально ничто по сравнению с чертовски толстым членом.
— Ты, блять, такой огромный, — жалуется старший (в шутку, конечно же), прикрывая глаза и сильнее разводя ноги в сторону, стараясь привыкнуть к ощущениям. Субин обхватывает ладонью его член и дрочит медленными, но протяжными движениями, подстраиваясь под такт своих толчков, так неспешно, что Ёнджун едва замечает что-либо, кроме неприятного тянущего ощущения, которое понемногу всё же начинает отступать. Только когда Субин убирает руку с его члена и опускает их по обе стороны от головы Ёнджуна, он понимает, что младший уже полностью внутри него, а его яйца плотно прижаты к его ягодицам.
— Боже, такое чувство, что твой член упирается мне в пупок изнутри, — Ёнджун специально сжимается вокруг члена парня, заставляя того гортанно простонать.
— Отвратительно, — Субин в отместку облизывает ему нос, а старший хнычет от ощущения мокрых ноздрей.
— Ты отвратительный, — парень высовывает уже язык, чтобы отомстить, но замирает в тот момент, когда Субин толкается внутрь.
— Не стоит дразнить того, чей член находится в твоей заднице, — он прикусывает плечо Ёнджуна и снова медленно толкается, постепенно набирая темп и выбивая из парня под собой всё новые и новые стоны до тех пор, пока кровать под ними не начинает шататься. И Ёнджун думает, что если после этого он больше никогда не сможет ходить, то не так уж и сильно он расстроится.
— Бин, ты так… глубоко, — парень закатывает глаза от ошеломляющего ощущения, ещё немного раздвигая ноги и обнимая Субина за шею, пока тот трахает его так, будто Ёнджун платит за это деньги.
Все сходится воедино — властное напряжение, прелюдия, первый раз. Вся сущность Ёнджуна сотрясается вместе со стоном, который вырывается из его рта в момент, когда Субин находит то самое место внутри его тела, и ему требуется всего пара секунд, прежде чем кончить, размазывая белую жидкость между их телами. По тому как движения Субина становятся более небрежными, дыхание более тяжёлым, а хватка на талии Ёнджуна становится настолько сильной, что завтра там точно будут красоваться синяки, парень понимает, что Субин уже тоже близко к пику. Он делает ещё пару сильных толчков и замирает внутри чужого тела, а затем плавно достаёт обмякший член, снимая презерватив и выкидывая его куда-то в сторону мусорной корзины, а затем возвращается в тёплые объятия Ёнджуна.
— У меня ещё никогда в жизни так не болела задница, — произносит старший. — Она кажется такой растянутой, что если я сейчас встану, оттуда выпадет какашка.
— Она скоро сожмётся, — смеётся Субин, сильнее обнимая своего любимого, улыбаясь так, что становятся видны его ямочки на щеках.
— Но сначала ты снова её порвёшь.
— У нас вся ночь впереди.
Ёнджун закатывает глаза, прежде чем взъерошить и без того растрёпанные мокрые от пота волосы Субина и поцеловать его в лоб. Он очень рад, что впереди ещё вся ночь, которая будет полностью наполнена его любовью к Субину, которую он так долго хранил на дне своего сердца.
***
Стоит ли говорит, что новый фанфик Ёнджуна становится одним из самых популярных в фэндоме, достигнув просто невероятной славы и кучи комментариев. Bluehour304 прокомментировал: «Не может быть, чтобы это не было написано по собственному опыту!!!» Ёнджун ухмыляется, глядя в свой ноутбук, а затем переводит взгляд на парня, который лежит полностью обнажённым на кровати, совершенно измученный, словно только что пробежал марафон. — Нуна, моя задница болит, — дуется Субин, пиная парня ногой в ожидании внимания, которое он сейчас уделяет читателям, а не ему. Старший закрывает ноутбук и притягивает его к себе ближе, сначала целуя, а затем утыкаясь носом ему в шею, словно котёнок. Он думает о том, что комфортнее, чем рядом с Субином, его родственной душой, его домом, ему никогда и нигде не будет.
