Put your lips close to mine, as long as they don’t touch

      В итоге Ёнджун пишет сообщение одной из девушек, которая привлекла его внимание во время прослушивания, по имени Йеджи. Она абсолютно сногсшибательна и у неё красивые кошачьи глаза. Она кажется ему достаточно милой и ещё тоже специализируется на танцах. «Да, с Йеджи всё определённо должно сложиться хорошо, » — думает парень.       И вот он здесь, на следующий же день после ссоры с Субином и Тэхёном, решает, что теперь только Кай и Бомгю его лучшие друзья, и, возможно, если ему повезёт, он наконец-то заведёт себе девушку. К чёрту пункт «никаких отношений», он намерен доказать Тэхёну, что тот совершенно не прав, ну и, конечно же, этим можно позлить Субина. Правда, он всё ещё не до конца понимает, почему ему так хочется насолить последнему.       «Ты влюблён в Субина» — мысленно повторяет Тэхён в его голове, а Ёнджун лишь фыркает. Это не так. Абсолютно точно не так.       Йеджи опаздывает на пару минут, или же это Ёнджун приходит слишком рано, но его это действительности мало волнует. Больше его волнует то, что девушка заказывает американо, как и он, и это кажется ему странным. Субин всегда заказывал самое сладкое дерьмо, которое только есть в меню, и Ёнджун никогда не упускал возможности подразнить его за это, а младший же в отместку заявлял, что у его хёна вообще нет вкусовых рецепторов. Но сейчас, на свидании с девушкой, которая заказывает его любимый напиток себе, это кажется дико странным.       — Ты тоже любишь американо? — спрашивает он, опускаясь за столик напротив неё. Девушка вблизи выглядит ещё лучше, чем помнит Ёнджун, но никаких чувств внутри него не вызывает. Он даже не нервничает несмотря на то, что это его первое свидание за прошедший год.       — Ага, — тихо смеётся девушка, убирая прядь волос за ухо в попытке флиртовать.       — Это… хм, мило. Я тоже, — ему неловко и хочется провалиться сквозь землю.       — Я заметила, — отвечает она, снова хихикая, и Ёнджун замечает, что на её щеках нет ямочек и решает, что это ему тоже не нравится, делая мысленную пометку потом рассказать об этом Субину.       Субин.       Ёнджун зло стонет. Что бы он ни делал, о чём бы он не думал, что бы он не чувствовал, это всегда приводит его мысли к Субину. Маленькая проекция Тэхёна снова появляется в его голове, но он тут же разбивает её воображаемым молотком. Не сейчас, сатана.       Ёнджун замечает, что девушка кидает на него какие-то вопросительные взгляды, вероятно, она задала какой-то вопрос, который он не услышал из-за погружения в свои мысли. Боже, он такой мудак, она определенно заслуживает кого-то гораздо лучше. Однако из-за своего упрямства, он все еще отказывается признавать, что кто-то, кроме него прав. Поэтому, собравшись с мыслями, Ёнджун слегка улыбается, откидывая назад лезущую в глаза розовую чёлку, и, поставив локти на стол, просит девушку повторить вопрос, ссылаясь, что отвлёкся на её красоту. Он ненавидит тот факт, что это всегда срабатывает, опять думая о том, что Субин, скорее всего, просто посмеялся бы, называя его долбоёбом, но всё равно бы повторил вопрос. Просто потому что это черта его характера.       Просто потому что это он.       Ладони Ёнджуна сжимаются в кулаки так сильно, что костяшки пальцев белеют. Он всего на секунду достаёт свой телефон, когда Йеджи замолкает, чтобы сделать глоток кофе, и набирает сообщение Субину впервые за эти два дня. Ёнджун: У меня свидание       Он всё ещё обижен и знает, что Субин, скорее всего, просто прочтёт смс и ничего не ответит. Но хочется позлить его тем фактом, что Ёнджун позвал кого-то в их кафе, как самого Ёнджуна раздражает факт, что Йеджи не заказала что-то сладкое.       Парень вздрагивает, когда телефон жужжит в его руке из-за пришедшего уведомления.

Бинни❤️:

Ок, очень рад

Ёнджун: Мы в нашем кафе Не против?

Бинни❤️:

?

Почему бы и нет

      Верно.       У Ёнджуна пересыхает в горле.       Почему бы и нет Ёнджун: Ты злишься, что я привел её в наше кафе?

Бинни❤️:

НЕТ

      Парню требуется целая секунда, чтобы переварить ответ друга. В этом есть смысл — с чего бы ему злиться на то, что у Ёнджуна свидание. Раньше он себя так не вёл. Дрожь пробегает по всему телу, и чувство тошноты подкатывает к горлу.       — У меня есть вопрос, — прерывает он какой-то рассказ девушки, на который до этого вообще не обращал внимание, и она смотрит на него с замешательством на лице.       — Да…?       — Хм, — Ёнджун нервно сглатывает. Он пока ещё не уверен в том, что именно хочет спросить. — У тебя есть лучшая подруга?       Замешательство на лице девушки только растёт.       — Да? Рюджин. А почему ты спрашиваешь?       — Отлично. Итак, — он опускает взгляд на свои руки, а ногой бессознательно отстукивает какой-то незнакомый ритм на полу, — бывало ли у тебя такое… когда вы зависаете вместе, ну, знаешь…       — Я не совсем понимаю, о чём ты говоришь, — смеётся Йеджи, откидываясь на спинку стула.       — Ты когда-нибудь испытывала… некоторые чувства? Когда ты с ней, — беспокойство, словно огромный пузырь, надувается в его животе. Он думает, что уже знает ответ, но всё же хочет подтвердить свою догадку.       — Чувства?       — Да, чувства, — Ёнджун поднимает глаза, сталкиваясь с озадаченным лицо девушки. — Например, сердце замирает, когда вы берётесь за руки, а желудок делает двойное сальто, когда ты рядом с ней. Такие чувства.       Йеджи внимательно смотрит на парня, сотни мыслей мелькают в её голове всего за несколько секунд.       — Ты говоришь так, как будто ужасно влюблён.       Ёнджун закатывает глаза, признавая поражение. Он опускает голову на свои скрещённые руки и делает глубокий вдох. Ему срочно нужно отбросить гордыню и опять поговорить с Тэхёном; самым мудрым человеком, голосом разума. Он должен помочь разобраться во всём этом.       Так что стараясь быстрее закончить свидание, Ёнджун бормочет что-то похожее на согласие со всем, что говорит девушка, оплачивает счёт и обещает, что будет держать её в курсе своей дерьмовой личной жизни, закрывая глаза на то, что её вообще-то у него нет.

***

      Тэхён практически захлопывает дверь перед носом парня, и Ёнджун думает, что это вполне заслуженно, но он по дороге захватил сырные токпокки и любимый холодный персиковый чай друга, ну и, конечно же, свои самые искренние извинения. Тэхён игнорирует его в течение нескольких минут, прежде чем наконец сдаться и впустить друга, убедившись, что он понял, что это только ради еды, а не из-за извинений.       — Итак.       — Итак, — Ёнджун успевает пожалеть о своём решении. Молчать об этом было намного проще.       — Ты во всём разобрался?       — Я всё понял, чёрт возьми, большое спасибо, — хнычет парень, роняя голову на стол, желая превратиться в мелкую песчинку.       — Но ты здесь, а это значит, что ты, по крайней мере, что-то да осознал.       — Я просто думал, — лоб Ёнджуна краснеет от удара о плоскую поверхность, а в висках пульсирует нарастающая головная боль. — Я думал, что это нормально. Что я чувствовал себя так рядом с ним.       — Ты чувствуешь то же самое рядом со мной?       — Нет, — тут же надувает щёки Ёнджун, — но я чувствовал всё это к Субину с тех самых пор, как… Ну, с тех пор, как я себя помню. Поэтому просто подумал, что это нормально — чувствовать себя так рядом с ним. Это вышло как-то само собой.       — Нуна, — Тэхён вздыхает и делает большой глоток чая, прежде чем продолжить, — я не чувствую себя так рядом с Субином. Это не то, что обычно «происходит» между двумя друзьями.       — Ну откуда мне, блять, было это знать? Мне никогда это не приходило в голову, как будто это так… естественно. Что рядом с Субином моё сердцебиение ускоряется.       — Ты прочитал кучу дерьмовых любовных историй и написал ещё больше, но «это никогда не приходило тебе в голову»?       Ёнджун растерянно моргает. Теперь, когда он осознаёт это, то чувства к его лучшему другу и в правду начинают напоминать те, о которых обычно пишут в фанфиках и любовных романах. Внезапно ему кажется, что у него открывается третий глаз прямо посреди лба, прямо на том месте, которым он ранее приложился к столешнице. Он хватается за грудь, дыхание спирает и дышать становится трудно.       — Боже мой, — шокировано произносит парень, и всё это обрушивается на него с новой силой. Его реакция, его мысли, его действия, его чувства. Тэхён же, наоборот, сдувается, как воздушный шарик.       — Самое, блять, время, — устало трёт глаза парень, как будто устал так, что и за всю жизнь не отдохнёшь. — Вы — два идиота, которых уже ничем не исправишь.       — Что мне вообще теперь делать, Тён?! — Ёнджуну хочется заплакать. Осознание приносит ещё большую боль. — Я не могу рассказать всё это ему.       Тэхён озадаченно моргает.       — Что? Что значит «не могу ему ничего рассказать»?       — Он мой лучший друг! Я не могу впутывать чувства в нашу дружбу, Тён, он возненавидит меня.       — Ты вообще себя слышишь? Во-первых, это же Субин. Он никогда не мог бы возненавидеть тебя, даже если бы сам этого захотел. Во-вторых, чёрт тебя возьми, ты и вправду самый настоящий идиот.       — Не будь таким злым, Тён, — обиженно надувается парень. — Я вообще-то тут страдаю. От боли. Убитый горем. С разрывающимся сердцем.       — Нет, поверь мне, уж я страдаю больше, — хмыкает Тэхён себе под нос. — Сделай мне одолжение и поговори с Субином, пожалуйста. Прошло уже пару дней с тех пор, как вы поссорились, и ещё буквально один и ты умрёшь.       Ёнджун щурит глаза, еще сильнее надувая губы.       — Ты слишком много паясничаешь сегодня!       — Заслужил! — Тэхён осторожно хлопает себя по лбу. — Но, правда, поговори с ним. Это же Субин. И ты прекрасно знаешь его лучше, чем кто-либо ещё.       Ёнджун знает, и, может быть, хоть раз в жизни он должен послушать чужой совет. В конце концов, Тэхён всегда прав. И это всего лишь Субин.       Субин. Субин. Субин.       Парень вздыхает, вытаскивая телефон из заднего кармана джинсов, набирая номер пока ещё лучшего друга и ждёт ответ.       — Я буду у тебя через десять минут, Субс, — и тут же сбрасывает.       Улыбка Тэхёна сияет ярче звёзд, когда он выпроваживает Ёнджуна за дверь.

***

      Ладно, возможно, вся его уверенность в себе, которая накрыла в общежитии Тэхёна, угасает в тот самый момент, как только он оказывается на пороге квартиры Субина. Недосказанность и суматошные мысли накрывают Ёнджуна с головой. Что он вообще должен говорить? «Эй, Субин, мы не разговаривали с тобой пару дней и до меня наконец-то дошло, что я, оказывается, влюблён в тебя?»       Абсолютно точно нет.       Субин открывает дверь прежде, чем Ёнджун успевает нажать на кнопку звонка, как будто чувствует, что его лучший друг может в любой момент струсить и убежать из-за нелепости сложившейся ситуации. Ёнджун же просто хочет найти себе временного партнера, а в итоге оказывается влюблённым в лучшего друга. Неудивительно, что Тэхён так издевался над ним.       — Я смог увидеть поток твоих мыслей, стоя с другой стороны двери, — произносит Субин, облокотившись на дверной косяк. На парне белая футболка, когда-то принадлежащая Ёнджуну, и просто отвратительные шорты горчичного цвета, которые так потрясающе сидят на нём.       — Привет, — Ёнджун чувствует себя так, словно заново рождается. Будто ему снова шестнадцать лет и он влюбляется в старшеклассницу.       — И тебе привет, — закатывает глаза Субин. И есть ещё кое-что сейчас, чего не может понять Ёнджун и ему это совсем не нравится. Раньше он всегда мог понять, что чувствует Субин в конкретной ситуации, просто взглянув на него, а сейчас не может. — Входи.       Ёнджун проходит внутрь, и его сердце странно сжимается в осознании, как сильно ему не хватало всего этого последние пару дней.       — Знаешь, — Ёнджун облокачивается на диван, стоящий посредине узкой гостиной друга, в которой еле бы поместилось три человека, а Субин остаётся стоять возле противоположного края. — Когда я был маленьким, моя мама говорила мне, что как только я подрасту и пойму, что что-то идёт не по плану в жизни и грусть накрывает с головой, а чувство потерянности в этом мире начинает возрастать с каждым прожитым часом и всё становится так запутанно, что будто бы кажется, что никто и никогда не распутает этот клубок моих мыслей, то следует просто вернуться домой, чтобы вновь почувствовать себя в безопасности. Так вот это я и пытаюсь сейчас сделать.       Субин приподнимает бровь, продолжая вопросительно смотреть на друга.       — Это мой дом, нуна.       — Верно.       Младший продолжает сканировать его нечитаемым взглядом.       — Нуна…       — Я в ярости, что ты не разозлился на то, что я отвёл её в наше кафе. Я был так раздражён, что даже не смог нормально закончить чёртово свидание. Я бы, скорее всего, убил тебя, если бы ты привёл кого-то другого на наше место, — продолжает бессвязно болтать Ёнджун. — Или если бы ты делал с кем-то то, что обычно делаем мы вместе. Если бы позволил кому-то держать себя за руку по дороге домой или обнимать тебя на диване, ну, или что-то в этом роде.       Субин начинает хмурится ещё сильнее.       — Эм-м… ладно? Понимаю, нуна, — его голос сейчас такой же мягкий, как в моменты, когда Ёнджуну нужна поддержка. И старшему буквально физически становится больно от того, как хорошо его знает друг. — Ревность — это нормальная штука между двумя друзьями. Не придавай этому особого значения.       — Какая к чёрту ревность, Бинни… — бормочет Ёнджун, — Я говорю о том, что злился на то, что ты не ревновал меня.       — Это всё ещё имеет смысл, — полный бред, и они оба это прекрасно понимают.       — Ты же знаешь, что это не так, — Ёнджун ловит взгляд друга, и вот опять — сердцебиение учащается, ладони потеют, а живот скручивает приятное напряжение. Теперь, когда этому есть объяснение, всё становится более значительным и заметным. Всегда же было так, и Ёнджун чувствует себя полным идиотом, потому что не замечал этого раньше. — Но ты же понимаешь, что это значит, верно?       Субин лишь молча пожимает плечами.       — Ты, — произносит парень, понимая, что сказать это тяжелее на самом деле, чем может показаться. Хоть всё и так ясно, как белый день. — Ты знаешь, почему я не смог выбрать никого из ста человек, которые пришли на кастинг? Потому что никто из них не был тобой, Бин. Я продолжал искать тебя в каждом — твою улыбку, твои ямочки, твои глаза и твоё большое сердце. Это всегда был ты, ты, ты. Я люблю тебя. Это не мог быть кто-то другой, потому что никто не сможет заменить тебя.       Впервые с начала их дружбы Субин молчит так долго. Даже простого «нуна, ты с ума сошёл?», «ты в своём уме, нуна?», «нуна, ты снова несёшь какую-то чушь?» не произносит. Абсолютно ничего. Уж лучше бы Субин просто накричал на него. Дал хоть какую-то реакцию, кроме как полной, всепоглощающей и разрезающей все нервы тишины.       — Я солгал тебе, — наконец, произносит парень после того, как проходит, кажется, целая вечность. Его голос хриплый и подавленный.       — Что?       — Ранее… Я солгал тебе, — глубокий вдох. — Я тоже был так зол, что ты повёз её туда, на наше место, что даже пропустил занятия. Я всё утро жаловался на это Бомгю и был так взбешён. Знаешь, что он мне сказал?       Ёнджун качает головой, а его руки начинают дрожать.       — Он сказал, что это всё бред собачий, и спросил, когда я уже собираюсь признаться тебе в своих чувствах, — Ёнджун отводит взгляд, а Субин делает паузу. — Он хотел узнать, когда я уже скажу тебе о том, что давно влюблён.       Мир вокруг Ёнджуна начинает вращаться настолько быстро, что голова начинает идти кругом, сердце замирает, а ноги отказываются держать его в вертикальном положении. Рассказать Субину о своих чувствах так чертовски сложно, но узнать, что он чувствует то же самое, как освобождение. Словно глоток свежего воздуха. Ёнджун резко выпрямляется, откидывая розовые волосы назад и чуть ли не брызжа слюной в разные стороны, выпаливает громкое:       — Что?       — Что что? — закатывает глаза Субин, но улыбка озаряет его лицо, и, о боже, как старший не заметил этого раньше, его сердце вот вот выскочит из груди. — Ты всегда был таким придурком?       — Заткнись, — хихикает Ёнджун, чувствуя себя, как желе. Дрожащим, трепещущим и максимально неустойчивым. Но быстро приходит к выводу, что все его проблемы могут решиться только одним способом — поддержкой Субина во всех смыслах. — Ни капли уважения.       Конечно же, он не имеет это в виду, но когда Субин подходит ближе, ему кажется, что он умрёт в ту же секунду. Ёнджун чувствует запах младшего так близко, что начинает кружиться голова. Мускусный, но при этом сладкий аромат какого-то отстойного дезодоранта, который всегда покупает Субин, и Ёнджун очень часто раньше шутил насчёт этого, потому что, ну серьёзно? Но теперь этот самый аромат опьяняет его и становится так тепло, будто внутри его тела разводят костёр, и, должно быть, это карма.       — Ты накрасил губы блеском? — лицо Субина оказывается всего в нескольких сантиметрах от Ёнджуна, и его взгляд прикован к губам старшего.       Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо.       Дерьмо.       — Я всегда им пользуюсь, — Ёнджун облизывает губы, чувствуя, как они прилипают друг к другу.       — Нет, не всегда, — рука Субина опускается на его подбородок, и он очень сильно жалеет, что выпил сегодня американо. — Ты обычно пользуешься бальзамом, а блеск только тогда, когда хочешь выглядеть просто сногсшибательно.       — У меня было свидание, — глаза Ёнджуна бегают по всей комнате, старательно избегая лица младшего, потому что он не уверен, что сможет выдержать этот взгляд. Его запах уже достаточно вскружил ему голову.       — Он хорошо смотрится на твоих губах, — большим пальцем Субин проводит по нижней губе старшего, равномерно распределяя вязкую текстуру по всей поверхности, затем толкаясь внутрь теплого рта. Ёнджун всё ещё жив, но приближается к инфаркту уже очень близко.       — Бин, — наконец, старший смотрит на своего друга из-под трепещущих ресниц. — Просто предупреждаю, что я собираюсь поцеловать тебя.       Субин тихо смеётся.       Его смех — это абсолютно точно самое милое, что есть на всём белом свете, и боль, наконец, отпускает Ёнджуна. Он быстро сокращает расстояние между их лицами и прижимается своими губами к чужим, заглушая смех младшего. Их рты плотно прижимаются друг к другу так мягко, тепло, сладко и немного липко. А затем Субин запускает свою ладонь в волосы Ёнджуна и прижимает так близко к себе, как это только возможно, углубляя поцелуй. И когда их губы мягко сжимаются, Ёнджун понимает, что никогда ещё поцелуи не казались ему такими приятными, хотя он всегда думал, что любит целоваться. Но никогда ещё, ни разу в жизни, простые поцелуи не задевали самые струны его души, как это происходит сейчас. Никогда это не было так уютно и правильно, и не чувствовалось как дом.       Они, наконец, делают небольшую паузу, чтобы перевести дыхание, и Ёнджун прислоняется лбом к Субину, тихо хихикая.       — Что смешного? — младший дразнящее бодает его, прижимая ладонь к груди старшего. — Твоё сердце так бешено стучит, нуна.       — Разве это неправильно, что моё сердце бьётся так быстро, потому что меня целует человек, который мне безумно нравится, так страстно, словно завтра нужно заплатить за аренду квартиры, а в кармане нет денег?       Субин отталкивает старшего от себя, и Ёнджун врезается спиной в стену, продолжая смеяться, но замечает румянец на щеках парня.       — Заткнись.       — Заставь меня.       Излишне говорить, что после этого Ёнджун молчит долгое время, занятый более важными делами, чем болтовня.