Save me...

Вечер в гараже Шиничиро пах бензином, старым металлом и дешевым лаком для волос, которым пользовался Вакаса. Я сидел на старой шине, болтая ногами, и наблюдал, как брат ковыряется в мотоцикле. Скукотища. — Манджиро, слушай меня, — голос Шиничиро звучал как-то слишком серьезно. Он вытер руки промасленной тряпкой и посмотрел на меня. Я лениво зевнул. — Чего, Шиничиро? Если ты опять про то, что я съел твой пудинг, то это был не я. Это Эдвард. — При чем тут пудинг... И кто такой Эдвард? — брат вздохнул, закатив глаза. — Я про другое. Сегодня придут парни из «Драконов». — И что? — я пожал плечами. — Вакаса опять будет спать, а Бенкей молчать. Ничего нового. — С ними придет Акаину, — продолжил Шиничиро. — И он приведет свою младшую сестру. Я скривился. — Сестру? Девчонку? Фу. Зачем? Шиничиро подошел ближе и слегка щелкнул меня по лбу. — Не «фу», а прояви уважение. Ей семь лет, она почти твоего возраста и зовут Т/И. Акаину очень просил, чтобы она с кем-то познакомилась. Она стеснительная, кажется. Тебе нужно с ней подружиться. Я фыркнул. Подружиться с сестрой Акаину? Акаину был крутым, он был огромным и сильным. Но девчонки... они же все плаксы, нужно лучше знакомить её с Эммой. И они будут сидеть в углу, играть в куклы и ныть. А если эта девчёнка будет плакать из-за обычного испачканого платья? Та ну её! — Не хочу, — отрезал я, спрыгивая с шины. — Это скучно. Я не нянька. — Майки! — строго сказал брат. — Ты должен быть вежливым.— Шиничиро вздохнул, и я понял, что он сдается. — Я знаю, что тебе, наверное, будет тухло. Ты привык к дракам, а не к играм, — он посмотрел на меня с легкой грустью. — Вот что. Когда Баджи придет, возьми его с собой. Вы двое можете пойти за закусками, пока Акаину с Т/и будут на собрании. Только недолго. И главное: будь с ней добр, когда вернетесь. Понял? Я тут же оживился! Это был гениальный план! И побег, и чипсы, и Баджи! — Только сперва чипсы. — Сказал я с победной улыбкой, протягивая руку, чтобы Шин дал денег. Шиничиро закатил глаза, но достал из кармана мятую купюру. — Только вернитесь быстро. Я вылетел из гаража Шиничиро, как пробка из шампанского и гордо потряс мятой купюрой, которую выжал из брата. Свежий вечерний воздух Токио был лучше, чем запах бензина и угрюмого Шина. ​Я нашел Баджи на углу, где мы обычно встречались. Он уже ждал, нетерпеливо постукивая ногой. ​— Эй, Майки! Ты долго! Нам пора! — Баджи был весь в предвкушении. Драка, погоня, или хотя бы просто чипсы — неважно, лишь бы что-то происходило. ​Я сунул купюру в карман, прищурившись. — У нас миссия. Очень секретная и очень важная. Но сперва — худшая новость в мире. ​Баджи нахмурился, его лохматые волосы затряслись. — Что? Опять придется Вакасе помогать мотоцикл толкать? Или Бенкей решил, что мы должны помогать ему... ​— Хуже! — я прервал его, делая лицо, полное драматизма. — Сегодня придет Акаину. И он тащит с собой свою мелкую сестру. Ей семь. ​Баджи замер. В его глазах отразилась вселенская скорбь. — Девчонка? Фу. ​— Вот именно, фу! — я чувствовал, что мы на одной волне. — Шин сказал, что мы должны быть «вежливыми» и «подружиться». Представляешь? Я! Подружиться! ​— Но зачем? Она что, будет сидеть там, пока они про байки говорят? — Баджи сплюнул на асфальт. — Она же будет ныть. Или просить поиграть в какие-нибудь тупые игры. ​— Он сказал, она стеснительная. И что я должен позаботиться о ней! Я что, нянька? Я Непобедимый Майки! Моя работа — драться, а не возиться с чужими соплями! ​— Может, спрячемся на крыше? — предложил Баджи, и его глаза загорелись хитрым огоньком. — Они нас там не найдут. ​Я покачал головой. — Нет, я придумал лучше. Шиничиро сам нас отпустил. Он сказал, нам будет «тухло» с ней сидеть, и дал денег на закуски. Это наш шанс! Мы идем за чипсами, и обратно мы пойдем, когда захотим! ​— Гениально! — Баджи тут же забыл про скучную девчонку. — Крабовые? ​— Только крабовые. Но ты понял, Баджи? Мы вернемся туда, и нам придется быть «добрыми». Это наш долг перед Шином. Но до этого... Мы — свободны! ​Мы тут же рванули с места. Девчонка? Она была последней вещью, о которой я собирался думать, пока мы не вернемся в Храм Мусаши. ​Мы ввалились в маленький круглосуточный магазинчик, который держал вечно сонный старик. Я сразу схватил самую большую, шуршащую пачку чипсов с крабом. Баджи взял две бутылки колы, хотя мы знали, что Шиничиро за это нас прибьет. ​Мы вышли и, даже не отходя далеко от магазина, присели на бордюр возле пыльного куста. Я тут же разорвал пачку, и воздух наполнился острым, манящим запахом. ​— Это лучше, чем все драки в мире, — выдохнул я, запихивая в рот пригоршню хрустящего золота. ​Баджи жевал медленнее, но его глаза, обычно дикие и сосредоточенные на движении, были задумчивыми. ​— Эй, Майки, — сказал он, протягивая руку за своей долей. — А ты не находишь это странным? ​— Что именно? — промычал я, не отрываясь от пачки. — Что в крабовых чипсах нет краба? Да, Шиничиро тоже так говорит. ​— Нет! С этой девчонкой! Т/и, так ее зовут? — Баджи посмотрел на меня, чуть прищурившись. — Акаину никогда не говорил о семье. Он же Дракон! Он один из самых жестких. И он тащит младшую сестру в Храм Мусаши, где все курят, матерятся и обсуждают, как дать кому-то по морде. Это же место Основателей. ​Я пожал плечами, вытряхивая остатки крошек из ладони. — Значит, он хороший брат. Вот и всё. Шиничиро тоже постоянно таскает нас. ​— Да, но ты и Эмма — это другое! Вы же живете с ним. А Акаину, Вакаса, Бенкей... Они всегда были максимально закрытые. Я вот даже не знаю, где Акаину живет. И вдруг — девчонка. Плюс, Шиничиро сказал, что она стеснительная. ​Баджи скрестил руки на груди. Ему явно стало интересно, и это всегда значило, что он начинал строить какую-то теорию. ​— Может, она... особенная? Не такая, как остальные? Может, она не просто сестра, а какой-то талисман? Почему Шиничиро так настаивал, чтобы мы были вежливы? ​— Потому что Шиничиро — зануда, — отрезал я, проигнорировав его глубокомысленную догадку. Мой мозг работал гораздо проще: есть проблема, есть решение. В данном случае: проблема — скука, решение — чипсы. — Акаину просто не смог ее дома оставить, а Шиничиро не хотел, чтобы она плакала. Вот и вся история. Нам просто нужно быстро вернуться, чтобы он не прочитал нам лекцию о «семейных ценностях Черного Дракона». ​Я вытащил из пачки последний большой хрустящий чипс, похожий на изогнутый парус. Баджи отвлекся на свой монолог, и я почувствовал прилив гениальности. Вся пачка должна принадлежать Непобедимому Майки! ​— Манджиро, только не... — начал Баджи, глядя на меня с подозрением. ​— Смотри, Баджи! Там НЛО! — я ткнул пальцем в ночное небо прямо над головой Баджи. ​Кейске, дурак, тут же задрал голову, выронив бутылку колы. ​— Где?! Я его... АААА! ​В эту секунду я выхватил у него пачку с последними крошками, подхватил колу, которую он не успел выпить, и рванул с места. ​— Ха-ха! Лох! Всё моё! — заорал я, улепетывая по улице обратно к Храму Мусаши. ​— Ах ты крыса, Майки!!! — взревел Баджи, поднимаясь. — А ну стой! Верни чипсы! —Догони сперва! —Майки! Верни мне мои чипсы! Ты — жулик! — надрывно вопил Баджи, проталкиваясь сквозь толпу, пока я быстро бежал. —Я Непобедимый! Меня не поймать! Ветер свистел в ушах, я был быстрее всех. Я был Непобедимый Майки! Я мчался через двор Храма Мусаши, намереваясь спрятаться в беседке. ​Я взлетел на верхнюю площадку, не глядя под ноги. Я был ракетой. ​БАМ! ​Мир крутанулся. Я врезался во что-то твердое, но пружинистое, и меня отшвырнуло назад. Я с глухим стуком приземлился на землю. ​— Ауч! — скривился я, поднимаясь. — Почему стоишь тут, как столб, Вакаса?! ​Вакаса лениво опустил взгляд на меня. — Стоял, как видишь. ​Я скрестил руки, выпятив подбородок. — Ты мешаешь! ​Вакаса тихо усмехнулся. — Ты тоже помешал нашему разговору с Т/И. ​Я обернулся. Мой взгляд столкнулся с её. Золотые волосы, голубые глаза, похожа на куклу. ​— Ты… ты сестра Акаину? — удивился я, чуть нахмурив брови. — Ты, наверное, сильная, раз из его сестра! ​А она взяла и выдала, глядя мне прямо в глаза: — Не думала что существуют такие грубияны неуклюжие. ​Я застыл. Неуклюжий? В моих глазах вспыхнул знакомый огонёк ярости. Я расправил плечи, и на моём лице расцвела моя фирменная — непобедимая — улыбка. ​— Я Манджиро, но зови меня Майки! — заявил я. — Раз ты старше, значит, сильнее? Давай сразимся! Акаину говорил, что ты училась драться! ​Я мгновенно принял боевую стойку. Вакаса, не меняя своей расслабленной позы, медленно взял сигарету. Зажёг поодаль от нас и выдохнул дым. ​— По упрощённым правилам. Кто повалит другого на землю — тот и выиграл. Без ударов в лицо. Без волос. ​Это было разрешение. Я не стал ждать. С рычанием, больше похожим на азартный возглас, я бросился вперёд, пытаясь схватить Т/и в мощный, сокрушающий захват. ​Но Т/и была другой. Она не приняла мой напор. Она сделала резкий шаг в сторону, и мои протянутые руки схватили воздух. А в следующий миг она сама вошла в мою слепую зону, быстро и чётко обхватив мой корпус и зафиксировав мою руку. ​— Отпусти! — закричал я, пытаясь вырваться. Я был сильнее, но её хватка была цепкой, и она знала, куда давить. ​Используя мой же импульс, она резко подставила мне подножку. ​БУМ. ​Я, запутавшись в собственных ногах, с глухим стуком рухнул на деревянный настил беседки, а Т/и, не отпуская захвата, тяжело рухнула сверху, прижимая мои лопатки к полу. ​Вакаса внимательно наблюдал. Его вердикт прозвучал сухо и без эмоций: ​— Победа, Т/И. Ты упал, Майки. ​В этот момент, пока я дёргался под ней, я услышал тихий шорох. Я мельком заметил, как из-за угла бесшумно выскользнула тень. Баджи. Тонкие, цепкие пальцы Баджи ловко забрали одинокую пачку чипсов со вкусом краба, которую я обронил при падении. ​— Глупые, — прошипел он себе под нос, устроившись на заборе. — Деритесь дальше. А своё я и так заберу. ​Стыд от поражения был невыносим, но то, что я проиграл и чипсы — это было предательство. ​Я резко моргнул. Моё живое, озорное лицо стало чужим — каменным и тёмным. Когда Т/и разжала руки и откатилась в сторону, я вскочил одним резким движением, не глядя на неё. ​— Это нечестно! — прошипел я, голос низкий и дрожащий от сдавленной ярости. — Ты… ты меня зававила! Это не драка! ​Я скрестил руки на груди, демонстративно отвернувшись. Я был побеждён. И я был очень зол. В этот момент из-под тёмной арки храма, неспешной походкой, вышел Шиничиро. Я даже не повернулся, но услышал его спокойный голос. ​— Что тут произошло? — спросил он. ​Я слышал, как Вакаса ответил, не меняя тона: «Манджиро вызвал ее на бой по правилам. Она его повалила. Оказалась сильнее в борьбе на этот раз.» ​Шиничиро выслушал. Я чувствовал, как его взгляд, тяжёлый и спокойный, упал на мою спину. ​— Манджиро, — позвал он, и в этом одном слове уже звучал приговор. ​Я нехотя, через силу, повернул к нему голову. ​— Девушек нельзя бить, — произнёс Шиничиро, и его голос был тихим, но каждое слово врезалось в тишину. — Ты забыл правило нашей семьи? ​Я сжал губы до белизны. Стыд перед братом был хуже любого поражения. ​— Она… она первая начала! — вырвалось у меня, но даже мне самому это показалось слабым оправданием. ​Шиничиро лишь покачал головой. — Проиграл — значит, был слабее. Силу нужно уважать, в ком бы она ни была. А правила — помнить. Иначе ты не Сано. ​Он, закончив говорить, направился обратно к остальным. Я остался стоять, униженный. ​Я скрестил руки на груди, демонстративно отвернувшись. Я был побеждён, и я был очень зол. ​И тут она подошла. Эта золотая кукла, которая только что меня унизила. Я увидел, как она решительно шагнула к своему брату, достала из его кармана клубничный чупа-чупс, и вернулась ко мне. ​— На, — просто сказала Т/и, протягивая руку. — Я на тебя не обижаюсь. Но ты всё равно проиграл. А за проигрыш… ты должен дать мне заплести тебе косички. Хоть одну. ​Я медленно обернулся. Я не понял, зачем она это делает. Мой взгляд, полный бунтарской обиды, растерянно задержался на конфете. Я почувствовал, как мои щёки и кончики ушей предательски быстро заливаются румянцем. ​Я с недовольным фырканьем выхватил чупа-чупс из её руки и сунул его в рот, делая вид, что мне абсолютно всё равно. ​— Ни… ни за что я не дам тебе… это делать, — пробурчал я, и слова вышли невнятными из-за палочки во рту. ​Но мои ноги сами подвели меня, и я сел на ступеньку. Я не мог вырваться. Т/и аккуратно села рядом. Я почувствовал, как её тонкие пальцы коснулись моих волос. ​— Только не тяни! — буркнул я. ​Она работала сосредоточенно. Я ждал, что она засмеётся, или скажет, какой я слабак, но она этого не сделала. ​— Почему ты не смеешься? — неожиданно спросил я, не в силах вынести молчания. ​Т/и остановилась, но не подняла глаз. — Над тобой нельзя смеяться. Ты сильный. ​— Я не сильный! Ты меня повалила! — я был готов взорваться от обиды. ​— Я просто знала, куда давить, — спокойно возразила она. — Ты очень быстро двигаешься, Майки. ​И мой мир остановился. Она не стала кричать о победе, а просто отметила мою скорость. Это меня беспокоило и интриговало одновременно. Она продолжила плести, и я, к собственному удивлению, не вырвался и не шутил. Я посмотрел на Баджи, осознавая что хочу быть рядом с ней, так же как с ним. ​Я проиграл дважды: в драке и в упрямстве. Но этот клубничный вкус говорил мне, что, возможно, эта девчонка — не такая уж и скучная. Она была первая, кто меня повалил. И первая, кто плел мне косичку. А в третьих... что девушки скучные.