My Universe

Чимин сидел на диване, поджав ноги, и задумчиво пялился в экран телевизора. Он уже и не совсем понимал, о чём был фильм, который он начал смотреть полчаса назад, но раздумывать о насущном приятнее было под хоть какое-то бормотание на фоне, а не в гнетущей тишине. Выходные в родительском доме стали для Чимина сильным испытанием на прочность. Наверное, не стоило ему в редкий разговор с мамой сказать, что у него появилась метка соулмейта. Просто Чимину так надоело быть неправильным сыном, что желание показать родителям, что он такой же, как и все, взяло верх. Но оказалось, что желание родителей быть такими же, как и все, было гораздо больше. Они уговорили сына приехать к ним на выходные, чего не делали последние три года, после того, как переселили его в собственную квартиру. За это время они не виделись ни разу. Как ненужную вещь выкинули — считал Чимин. А сейчас, узнав о метке, сын стал резко им нужен. Было бы неправдой, если бы Чимин сказал, что он не был рад повидаться с родителями, но неприятным червяком в душе скребло осознание, что без метки он им не особо сдался. Положение, чужое мнение и связи всегда имели в их семье большее значение, чем человеческие чувства. Но надежда теплилась маленьким огоньком, что теперь всё будет хорошо. Вдруг он себе надумал лишнего? Два дня Чимин провёл будто не в родительском доме, а в аду. По приезде его усадили на стул и допросили с пристрастием: кто его соулмейт, где они познакомились, в каких отношениях и тому подобные вопросы. Чимин был в шоке от такого отвратительного подхода, но ему хватило сообразительности сказать, что со своим соулмейтом он пока не знаком (всё равно родители были не в курсе о появлении меток у новообретённых соулмейтов). Разочарование в глазах родителей было таким явственным, что к горлу подкатил ком горечи. На что Чимин надеялся? На то, что его любят, что о нём заботятся? Он что, разве ещё не понял, что к нему относятся как к вещи? Если есть метка соулмейта и пара уже нашлась, то упаковка будет красивой и дорогой, да бантик будет большой и яркий, а если ты без метки, то пора выбросить тебя, как ненужный хлам. Родители всё-таки не поставили пока на Чимине крест — всё-таки метка появилась, осталось только найти соулмейта. Все выходные они придумывали всевозможные варианты поиска, особо не обращая на сына внимания. Правда пара прикосновений ему перепала — его метку несколько раз погладили и проверили на реальность, поковыряв пальцем. Чимину было плохо, больно, омерзительно. К вечеру субботы он заперся в своей комнате и пролежал несколько часов, глядя в одну точку. В голове не было ни одной мысли, хотелось выть от обиды, плакать и крушить всё вокруг, но сил не было. А ещё хотелось домой — в свою квартиру, где тихо, тепло и уютно, даже после того, как они с Юнги собирали по частям своих друзей после драки, а потом наводили порядок. Родители были бы в шоке, если бы узнали, кто его соулмейт. Юнги никак не вписывался в каноны снобистских наклонностей его семейки. Рэпер, курит, матерится — полный список, на каждый пункт из которого родные сказали бы категорическое "нет". А Чимину всё равно. Сейчас оказалось, что весь такой отвратительный и бесящий Юнги ему ближе, чем собственные родители. Воскресенье оказалось ещё хуже, чем суббота. Родители допекли Чимина расспросами, когда появилась метка, при каких обстоятельствах. Но его уже было ничем не удивить. Чимин вдохновенно врал, попутно собирая в рюкзак свои вещи, а потом, наскоро попрощавшись, постарался побыстрее смыться. Терпеть он больше не мог. Внутри клокотала злость, приправленная обидой. Чего он ждал? Что люди, которые считались ему самыми близкими на этой планете, но которые практически отказались от него в самое тяжёлое для него время, как-то изменятся? Разве такое бывает? Чимин лишний раз убедился, что нет. Сейчас он сидел перед телевизором и ел большой ложкой шоколадное мороженое из огромного ведёрка. И его сейчас меньше всего на свете волновала фигура, хотя раньше он старался мороженое не употреблять из-за высокой калорийности. Но танцами профессионально он уже давно перестал заниматься, а успокоение в данный момент времени было жизненно необходимо. Мороженое всегда успокаивало. Правда, сегодня, в вечер воскресенья, хотелось забыться чем-то покрепче, потому что даже размер упаковки не помогал. Видимо, если и не алкоголь, то тут лучше справился бы целый грузовик с эскимо. Невесёлые мысли прервал стук в дверь, причём такой силы, что на секунду показалось, что дверь от напора слетит с петель. Чимин подскочил на месте от удивления. Кому понадобилось так ломиться к нему вечером воскресенья? Может, какой пьяный сосед перепутал квартиру? Чимин никого не ждал, поэтому решил не открывать дверь. Копошение за дверью стало более явственным. Чимин напрягся, отставляя ведёрко с мороженым на столик. В дверь снова забарабанили. — Чимин! — Послышалось с лестничной клетки под аккомпанемент стука. Чимин с облегчением выдохнул. Вот какого хрена? — Тэ, ты что, с ума сош... Тэхён ввалился в распахнутую дверь и рухнул в подставленные руки друга, сдавленно поскуливая. — Что случилось? — Чимин ногой захлопнул дверь и потащил Тэхёна, покрякивая, к дивану в гостиной. Друг был выше ростом и крупнее, поэтому пришлось постараться, чтобы не оббить его конечностями все углы и косяки и ещё хоть как-то удержать его тяжёлую тушу на себе. Усадив рыдающего Тэхёна на диван, Чимин бросился на кухню. Сначала он хотел дать другу просто воды, но потом вспомнил, что у него в ящике хранился успокоительный чай. Пару раз он даже его пил — перед сложными экзаменами. Может быть, он сейчас поможет Тэхёну прийти в себя? Поставив чайник, Чимин высыпал из упаковки в заварочный чайник горсть чаинок. Он вообще не признавал чайных пакетиков даже в обычных чаях. Залив в чайник кипятка и дав чаю пару минут настояться, он перелил его в чашку и понёс в гостиную. Тэхён сидел на диване, сгорбившись в три погибели и глотая слёзы. Глаза были опухшими, руки тряслись. — Так, Тэ, успокойся, — Чимин поставил чашку с чаем на столик и сел рядом с другом. — Выпей чай, он успокоительный. Помнишь, сам мне его советовал? И, да, вот, — он протянул Тэхёну пачку салфеток. Тот в ответ только кивнул и схватил одну салфетку. Чимин гладил друга по спине, пока тот сморкался и пил маленькими глотками обжигающий чай. Наверное, он впервые видел Тэхёна таким. Даже грустным он практически никогда не был! Вообще, Ким Тэхён был лучиком света для всех окружающих. Нет, он иногда расстраивался, грустил, но чтобы доходило до таких рыданий — это было что-то новенькое и совсем неприятное. — Что случилось? — Осторожно поинтересовался Чимин, видя, как друг немного успокаивается. — Я же говорил тебе, что так и будет, — прошептал Тэхён, поднимая на Чимина взгляд полный тоски. — Что? — Я же знал, что когда-нибудь это всё закончится. Мы с Чонгуком... — Тэхён не смог договорить и снова уткнулся в платок, пуская на него поток слёз. — Что вы с Чонгуком? — Севшим голосом переспросил Чимин. — Мы с ним расстались, — друг смог ответить не сразу. Его голос был тих и дрожал, он не мог поднять взгляда с ламината под ногами. — В смысле? Из-за чего? — Чимин вскочил и заметался по комнате. — Что опять вы удумали? Ответить ему не успели — в дверь снова кто-то неистово заколотил. — Да что же за день такой? — Взвился Чимин, бросаясь в прихожую. — Блять, кто там ещё? Он распахнул дверь и опешил. — Этот припизднутый у тебя? — Вместо приветствия проговорил Юнги. За его спиной маячил бледный Чонгук. Чимину даже не пришлось объяснять, кого именно сейчас так "ласково" обозвал его соулмейт, поэтому только кивнул и поспешно отступил в сторону, потому что Юнги, без приглашения, прошёл в квартиру, за руку таща за собой Чонгука. Придя в себя от внезапного вторжения, Чимин захлопнул дверь и постарался как можно быстрее вернуться в гостиную. — Вы уже достали, ребятки, — Юнги свалил младшего на диван рядом с его парнем (то ли бывшим, то ли всё ещё настоящим, Чимин уже ни хрена не мог понять). — То вы друг за друга морды бьёте, то носы воротите. Может, объясните, что происходит? У вас вон ещё синяки не сошли, — он ткнул пальцем в отметину на лице Чонгука, — а вы уже расходиться собрались. Не рано ли? Тэхён, вжав голову в плечи, перевёл взгляд на Чонгука, тот, так же вжимаясь всеми конечностями в себя, посмотрел на него в ответ. Чимин, чтобы лучше видеть всё происходящее, пробрался мимо дивана и встал за спиной своего соулмейта. — Какого хуя, я спрашиваю? Вы что творите? Вчера мне оба заливали, что созданы друг для друга даже без этих идиотских меток, а сейчас: всё, хён, мы расстались! — Передразнил Юнги, видимо, Чонгука. Тэхён пискнул и отсел от своего парня подальше, отворачиваясь. Тот, в свою очередь, расширив глаза от ужаса, быстро протянул к нему свою руку и ухватил его за запястье. — Идиоты, — Юнги выдохнул сквозь зубы, потирая лицо ладонями. — А что он... — начал было Тэхён, но тут же замолчал, пристыженно глядя на разозлённого Юнги. — Тэ, ты разве не понимаешь? Вам очень повезло найти друг друга. Блять, не все соулмейты могут быть вместе! — Юнги повернулся на Чимина, мазнул по нему взглядом, отчего в груди младшего всё сжалось, а потом снова посмотрел на парней на диване. — А вы друг у друга есть. И расставаться из-за всякой ерунды — это так по-идиотски, что даже комментировать не хочу! Если вы сейчас нормально не поговорите, всё не выясните, то тогда я откажусь верить, что на этом свете существуют вообще взаимные чувства и любовь. Вы будете двумя самыми большими придурками на земле, если сейчас расстанетесь, я уверен, по дурацкой причине. И ещё, я считаю, что во вселенной произошёл самый чудовищный сбой, и только поэтому у вас нет меток соулмейтов. Они должны быть сто процентов. Повисла тишина. Все таращились на Юнги, а тот, напоследок смерив Чимина долгим нечитаемым взглядом, вышел в коридор. Через мгновение хлопнула входная дверь. Чимин, на негнущихся ногах, подошёл к дивану и сел на его краешек. В голове было столько мыслей, что хотелось выть. Уткнувшись лицом в ладони, он попытался хоть что-то из этих мыслей понять, но ничего не выходило. Похоже, Юнги уверен, что вселенная в их союзе тоже ошиблась, только в другую сторону. Им не быть вместе, потому что... Чимин и сам уже не понимал почему. Не подходят они друг другу, вот и всё. А так ли не подходят? Они привыкли думать, что между ними пропасть. Слишком много "но" в их отношениях, хотя, стоило признать, что Чимин во многом ошибался насчёт Юнги. Но это ничего не меняло. Кстати, старший через Чонгука пару дней назад передал плед — чистый, как новый. Чимин, как придурок, ещё полвечера просидел с ним в обнимку, потому что от пледа пахло так же, как и от Юнги — терпко и приятно. Идиотина. — Дебильный день, — подытожил Чимин, поднимаясь на ноги и глядя на парочку на диване. Те уже сидели рядом, крепко вцепившись друг в друга, голова Тэхёна лежала на плече Чонгука. Чимин закатил глаза. — Мне кажется, сейчас нам всем нужен успокоительный чай. И мне — в первую очередь.

***

Они сидели за столом на кухне в абсолютной тишине. Чай был давно разлит по чашкам, Чимин даже в закромах шкафа нашёл какие-то печенья, но ни к ним, ни к чашкам с чаем никто не притронулся. Тэхён с Чонгуком сидели рядом, взявшись за руки, а Чимин, расположившись напротив, старался сообразить, что же вообще происходило несколькими минутами ранее в гостиной его квартиры. — Вы с чего решили расстаться-то? — Всё-таки решился он нарушить тишину. — Честно? Я уже не помню даже, — Тэхён посмотрел на Чонгука, а тот так же отрицательно замотал головой. — Весело, — Чимин ухмыльнулся. — Подняли на ноги половину друзей, а из-за чего — не ясно. — Я впервые видел Юнги-хёна таким, — тихо проговорил Чонгук, всё-таки беря свою чашку в руки. — Мне кажется, что в прошлый раз после той драки он орал в два раза сильнее, — заметил Чимин, напрягаясь всем телом. Он до сих пор помнил странный взгляд соулмейта, которым тот наградил его, когда уходил из квартиры. И этот взгляд ничего кроме тоски не вызывал, хотя было не совсем понятно, по чему тосковать и чему расстраиваться. — Тут дело не в громкости его воплей, — помолчав, выдавил из себя Чонгук. — Не знаю, как это объяснить… Понимаете, он же потерял своего соулмейта. Ну, в смысле, первого, — младший виноватым взглядом посмотрел на Чимина, который, закатив глаза, кивнул, давая понять, что понял, о чём он хотел сказать. — И после этого он никогда не говорил об отношениях, чувствах и тому подобному. Он вообще перестал верить во что-то светлое и хорошее, связанное с другим человеком. Не знаю, встречался ли он с кем-то серьёзно. Вряд ли, только интрижки короткие были. Он всегда отмахивался, говорил, что любовь — это телячьи нежности, что глупости это всё. А сегодня сам меня потащил силком к Тэ, когда я сказал ему, что мы расстались. Так странно. Чимин схватил свою чашку и поспешно отхлебнул из неё чай, только бы не выдать своего нервного состояния. Было непонятно, почему такие подробности жизни Юнги его так взбудоражили. В принципе, логично, что хён был настроен пессимистично. Когда веришь во что-то хорошее, доброе и светлое, теряя это, теряешь и надежду на счастливый исход. — Не вижу ничего удивительного, — проговорил Чимин, глядя в чашку на скопление чаинок на дне. — Он заботится о тебе, оберегает. Он видел какие отношения у вас с Тэхёном, поэтому не мог он оставить всё вот так. Если бы Юнги не опередил меня, то я сам бы потащил Тэ к тебе, чтобы вас помирить. Это нормально. — Для тебя — да, но не для Юнги-хёна, — с нажимом ответил Чонгук, сверля взглядом дыру в лице Чимина, который от такого пристального взгляда стушевался. — Если бы это сделал ты, то я бы ни на грамм не удивился, но чтобы хён… Намджун миллион раз ругался со своей девушкой, а она ему вообще-то соулмейт, но хён никогда не лез, хотя знает Намджуна со школы и девушку его тоже. Они дружат очень давно. Понимаешь, Юнги — хороший хён, когда речь идёт о дружбе. Он из любой жопы вытащит, даже самой глубокой. Но когда дело касается отношений, то его будто и нет. Сами разбирайтесь, а меня не трогайте. Раньше он даже уходил, если при нём кто-то начинал целоваться, представляешь? Сейчас хотя бы так по-идиотски себя не ведёт. Максимум в телефон уткнётся. А сегодня он сам пошёл меня мирить с Тэ, что вообще за гранью моего понимания. Я в полной прострации. Повисла неловкая тишина. Чонгук изучал рисунок на столешнице, Тэхён тихо пил чай, стараясь не нарушить комфортный сейчас покой, одной рукой поглаживая широкую ладонь своего парня, а Чимин пытался привести мысли в порядок. — Люди меняются же, Чонгук-и, — смог всё-таки сформулировать что-то вроде адекватной мысли Чимин после почти пятиминутного молчания. — А к тебе он вообще неровно дышит, мне кажется, — он усмехнулся, когда увидел шокированные взгляды друзей. — Ты же любимый донсэн. Он за тебя любому глотку порвёт. Даже твоему возлюбленному, если он посмеет тебя обидеть. — Хм, да уж, кто бы говорил, — хмыкнул Тэхён, прижимаясь к Чонгуку сбоку, за что сразу же получил крепкие объятия. — В смысле? — Чимин нахмурился. — Мне кажется, хён сейчас заботится о тебе не меньше. Чимин на секунду завис, во все глаза глядя на парочку. Если это шутка, то не смешная, но не было похоже, что кто-то из этих двоих был настроен шутить. — Что ты имеешь в виду? Тэхён с Чонгуком переглянулись. — Ну, понимаешь, — начал Тэхён нерешительно, ещё раз глянув на своего парня. Получив в ответ утвердительный кивок, он нервно облизнул губы и выдохнул, будто готов был шагнуть в пропасть. — Помнишь, на своём дне рождения я хотел ещё тебя с другом Чонгука познакомить? — Чимин утвердительно кивнул. — Ты ещё убежал тогда, а я, честно говоря, не понимал, что тебе не нравится. Юнги, как соулмейт, не подходит, а с другими ты даже общаться не захотел. Короче, на следующий день хён пришёл к нам и сказал, что разобьёт нам ебальники сам, если мы решим ещё с кем-то тебя познакомить. Из Чимина будто вышибли весь воздух. Он ошарашенным взглядом рассматривал пристыженные лица друзей, стараясь переварить услышанное. — Прямо так? — пискнул он, неосознанно подаваясь вперёд и практически ложась на столешницу. — Цитата точная, — кивнул в подтверждение слов своего парня Чонгук. — Но... — Чимин замялся, пытаясь здраво осмыслить услышанное, — зачем ему это? — Ты же его соулмейт, — уверенно проговорил Тэхён с таким видом, будто говорил что-то настолько очевидное, что было странно видеть удивление на лице друга. — И что? Разве он когда-то был в восторге от этого? — Чимин вопросительно выгнул бровь. — Скорее, наоборот. — Может, — чуть подумав, проговорил Чонгук, — он чувствует ответственность? Юнги хоть и кажется тем ещё бэд боем, но ответственности в нём выше крыши. — За то, что судьба нас свела? Глупо как-то. — Иногда Юнги вообще не поймёшь, если честно, — Чонгук поморщился. — Он всегда странным был, а уж после того, как ты его соулмейтом стал, так вообще его не узнаю. У него характер, конечно, вообще не ангельский, но как он на тебя нападал — это вообще за гранью. Как будто ты виноват в том, что вы стали соулмейтами. А сейчас, получается, он же твой плед испачканный пытается в порядок привести. Покупает дорогущие средства для стирки, сам пытается эти пятна вывести, возится с ним три часа. Я был в полном шоке. Не знаю, что и думать. Чимин нервно сжал в ладонях чашку, даже не чувствуя, как сильно обжигается кожа от высокой температуры. Этот день в полной мере можно было охарактеризовать не только дебильным, но ещё и мега странным. Странный Юнги, странный Чонгук со своими странными выводами, а бедному Чимину никак не хватало сил выстроить всё, что сейчас вывалил на него друг своего соулмейта, в стройный связный ряд. И от этого начинала чуточку болеть голова. — Гуки, наверное, нам пора, — Тэхён потянул за руку своего парня. Скорее всего, он обратил внимание на отрешённое лицо Чимина, на его нервно подрагивающие пальцы, сжимающие бока чашки, на пустой взгляд. — Пока, Чиминни, извини нас, пожалуйста. Когда за друзьями закрылась дверь, Чимин даже не пошевелился. Всё, что происходило до этого в этом странном и немного абсурдном дне, казалось чем-то сложным и нереальным. Только с утра он изнывал от родительского гнёта, потом быстрее сбежал в свою квартиру, только бы больше не видеть родных, затем пытался разобраться в непонятных отношениях неугомонных Тэхёна и Чонгука, а сейчас ему предстояло вникнуть в уже свои сложные отношения со своим соулмейтом. Но между ними не было никаких отношений. Разве не так? Юнги ясно дал понять в тот день, когда выявилась их связь, что он не рад перспективе быть связанным именно с Чимином. Он даже забил татуировкой метку соулмейта! И сам Чимин тоже не был в восторге от того, что судьба ему подкинула Юнги. Они были слишком разными. Они отталкивали друг друга, не собираясь мириться с решением вселенной. Но как так получилось, что Юнги своим же друзьям обещает разбить морды за него? Как так получилось, что он провожает его до дома? Как так получилось, что его ненавистный соулмейт помогает ему убраться в развороченной квартире, а потом тратит бешеные деньги на средства-пятновыводители и несколько часов отстирывает его плед, потому что он, Чимин, расстроился? Голова шла кругом. Чимин вскочил с места и принялся расхаживать по кухне, нервно покусывая губы. В голове не было ни одной здравой мысли. Почему всё так сложно? Почему Юнги ведёт себя так? Почему Чимину в кайф такое отношение соулмейта, и от осознания, что это всё делается для него, отвратительно приятно ухает в животе? Ответов не было ни на один вопрос. Значит, их нужно задать другому человеку, который, всё-таки, наверное, даст на них настоящие ответы. Чимин залетел в свою спальню, за минуту переодел домашние штаны в джинсы, схватил свой худи и выскочил за дверь.