Страницы, отдающие желтизной

Мир вокруг будто замер, как тогда. Сердце заклокотало, грудь снова и снова вздымалась, будто внутри нее находился поршневой двигатель, стремительно качавший кровь в венах и артериях с возрастающим в ней давлением. — Да ладно тебе, не шути так — помотав головою, жестом руки отмахнувшись я хотел повернуться — На самом деле я очень долго думала об этом, думала, как лучше начать этот разговор, но никак не решалась; я будто находилась меж двух огней, опасаясь, как бы не обжечься. Ещё не поняв, не опомнившись, я просто стоял в ступоре — слыша и понимая слова, но не подавая при этом никаких внешних перемен. А она продолжала: — Я очень долго, но при этом безуспешно думала; думала о будущем, о нас, о работе и карьере — ее голос дрожал, потупившись, она продолжила: — Мне нарекают успешную карьеру, жизнь далеко за пределами этой страны; «у тебе талант, талант!» — говорят мне и я это прекрасно понимаю, как и прекрасно понимаю, что жизнь таковая не найдет в себе место для любви. Жизнь, сулящая огромный успех под яркими, словно звёзды софитами сцены, увы, но будет обречена на одиночество сердца моего. — Тогда почему ты говоришь мне об этой сейчас, только сейчас? Уже после того, когда в груди моей было зажжено непотухаемое пламя, когда я уже был ослеплён светом будущности и счастливого конца? — сказал я, будто изрекая исповедь начало, которой исходила из самых глубоких недр души моей — Об этом мне начали говорить ещё задолго до нашего знакомства, когда мне и в голову придти не могло, что я встречу кого-то, кого полюблю так же сильно, как тебя. Мне нет оправдания, я поддалась искушению чувств, повлекших за собой такой печальный исход, но даже так, во мне нет и толики сожаления. Пережитое нами, глубоко осядет в моей памяти, ещё долго и больно коля моё сердце иглой печали. — А дальше, что будет дальше? — Все будет в порядке. Я люблю тебя, я благодарна тебе за все, возможно в будущем… Слова ее последние не дошли до меня. Я ушел. Находясь будто в прострации, я шел; шел стараясь избавиться услышанных слов и мыслей. Внутри все гудело, прыгало, извивалось, когда на лице было написано спокойствие. Луна давно взошла на чистое небо, когда я обнаружил, что нахожусь в прогалине, где-то за пределами города. Сколько я шел? Позади меня был город, освещаемый яркими ночными фонарями, а впереди меня расположилась необъятная роща высоких стволов сосен, кончиками своих пальцев тянущихся далеко к небу, прямо к самим звёздам. Я лег. Земля прогретая заливным солнцем уже истратила остатки влаги, поэтому земля была суха; остатки прошлогодних стеблей луговых трав, выходивших из земли, покалывали кисти рук и лицо, но этого я почти не чувствовал, ведь взор мой был околдован небом и луной. Ночь, как же ты была прекрасна в тот момент! Полумесяц ярко освещал все вокруг будто был день; чистое небо, все ещё без единого изъяна и намека на облако, позволяла увидеть звездный пейзаж во всей ее красе. Каждая звезда, испускавшая лучи света, находясь далеко за пределами за нашего сознания, будто исполняла свой танец, сцепившись в неоднозначную плеяду с другими. Каждая из них была неповторима, особенна, прекрасна; моя душа преисполненная восхищением и благоговением металась в желании дать каждой из них свое имя, не принимая в расчет многомиллиардность их числа и невозможность как таковую. Смотря на звёзды, я видел в них людей: несчётное количество, и каждая, абсолютно каждая особенна. Каждая рождается, «сияет» и умирает, между тем переплетая свою судьбу с судьбами других, тем самым привнося краски в свою жизнь, чтобы сиять дольше, сиять ярче, сиять прекраснее… Думая обо всем этом, во мне родилась капля надежды, капля надежды, что все уладится. Все это просто нелепая ссора, которая разрешится сама собой, если я приду к ней снова и поговорю как раньше, когда между нами возникали разногласия или мы расходились во мнениях. Вскочив и отряхнувшись, последний раз окинув взглядом сказочный пейзаж, я побежал обратно. Я бежал, как безумный, не замечая ни камней, ни веток. Я задыхался, грудь и горло мое будто горели синим огнем, но это ничуть меня не останавливало; я бежал изнывая от нетеперпения встретится с ней ещё раз. Пару минут спустя, выйдя на дорогу, я обнаружил, что нахожусь в паре километрах от города. Как бы не сильно было мое желание, я знал, что добежать мне не получится ни в какой мере, поэтому стал ждать попутки. Будто снизошедшая длань господня, попутный автомобиль остановился после минуты ожидания. Грудь моя вздымалась и горела, я все ещё жадно глотал воздух после бега. Сев в купе, водитель, мужчина преклонных лет, похлопав морщинистыми веками спросил: — Что ж с тобой случилось? — и присвистнув добавил: — будто смерть за тобой гналась — Судьба, дядь, судьба — сказал я многозначительно, попутно глотая ещё порцию воздуха