мёртвый венок

      Обратно в Мондштадт Дилюк возвращался в мрачнейшем настроении. Шутка ли — узнать, что смертельную болезнь не вылечишь ничем, кроме как ответной любовью. Он снял перчатки и подпёр голову ладонью. Из-за того, что Иназума не предполагает развитие туризма, постоялых дворов и гостиниц там не было совсем, и все сутки там он провёл на ногах, бегая от Храма Наруками и до Святилища на Ватацуми. Конечно, изучение новой географии — это всегда хорошо, но ещё чуть-чуть, и он свалился бы от усталости прямо перед самой Божественной Жрицей.       Бескрайний океан манил своей чернотой. Корабль вот-вот должен был войти в тот самый небезызвестный бушующий иназумский шторм. Слышался скрип мачты на палубе, раскачивающиеся фонари отбрасывали тени на доски. Они отбыли поздно ночью, поэтому продвигаться будут медленнее, чтобы не наткнуться на подводные скалы.       Судно разрезает чёрную воду. Особенно ночью она выглядит так маняще. Рангвиндр никогда не видел её через призму этой атмосферы. Да, Сидровое Озеро, где и был возведён Могдштадт выглядело очень красиво, особенно в лучах закатного солнца (особенно, когда Кли глушила там рыбу), и ночью огни города невероятно красиво отражались в воде; но здесь воды было много. Она будто бы заполняла разум, промывала всё до конца. «Если бы я жил в Иназуме, я бы каждый день выходил на причал полюбоваться водой», — подумалось Дилюку. Какие вообще проблемы могут быть, когда ты рядом с такой мощной стихией. Так и хотелось окунуться туда…       Мысли уносились куда-то вдаль, вместе с волнами. Бодрствование на протяжение почти двух суток давало о себе знать, всё вокруг смазывалось. Он уже не думал ни о болезни Кэйи, ни о каких-то цветах, Оробаши вместе со своим проклятием, Энканомии и той Гудзи Яэ. Ему просто хотелось заснуть и сбежать от этой реальности, желательно в своё детство. Туда, где они с названным братом глупо целовались. Смеялись и прятались от Аделинды.       Что бы сейчас сказал Крепус? Остался бы он с Кэйей? Или не потерпел бы предательства так же, как и сам Дилюк?       Всё становилось хаотичнее и запутаннее. Он обессилено уронил голову в руки и тревожно задремал, слушая плеск волн.

***

— Дядя Кэйа, привет! — послышался возглас с другого конца улицы.       Кэйа прогуливался по улицам Мондштадта, когда услышал голос рыцарки Ордо Фавониус. В следующую секунду кто-то обвил его пояс. Неудивительно, что ещё Кли называют «ускользающие солнце» — буквально только что она была в метрах от него, а сейчас стоит и обнимает его. Такая радостная и беззаботная. Альберих так завидует ей. — Дядя Кэйа, Джинн сказала, что с тобой мне можно будет отправиться на патрулирование в окрестностях Мондштадта! Куда пойдём? — она принялась прыгать вокруг него, то и дело поправляя лямки на своём рюкзаке. Рядом болтался Додоко — её любимая игрушка или «друг». — Привет, малышка Кли, — капитан кавалерии собрался и мучительно выдавил улыбку. Смотреть ей в глаза всё сложнее, зная, что его срок скоро истечёт. Пугать девочку он не собирается, но её полные счастья глаза разрывали ему сердце, — Хочешь, я возьму тебя в логово Ужаса Бури? Там сейчас очень много лагерей монстров, как бы они не подобрались ближе к городу. — В логову Ужаса Бури?! — Кли аж подпрыгнула от счастья и выглядела так, будто в следующий момент лопнет от радости как шарик, — Конечно хочу! — Ну вот и пошли, к обеду как раз управимся. Потом можем дойти до постоялого двора Ваншу и перекусить там. — Ура! Приключения! — Кли завертелась вокруг рыцаря. Он будет делать Кли счастливой столько, сколько сможет. Он просто не выдержит видеть разочарование на её лице.       Она побежала вперёд к воротам из города. Они вместе прошли мимо рыцарей, патрулирующих вход, и оба отсалютовали Альбериху. Он кивнул и помахал им в ответ, а Кли побежала давать каждому «пять». — Куда направляетесь, Капитан? — спросил один. — Мы с дядей Кэйей идём расчищать лагеря монстров в логове Ужаса Бури! — доложила Кли, подскакивая на ходу. — Ого, это далеко, — покачал головой другой рыцарь.       Кэйа собирался было ответить и пригласить их в Долю Ангелов вечером, как на него снова напал приступ кашля. В груди неприятно и болезненно заскрежетало, и он сплюнул кровь вместе с комками цветов себе под ноги, тут же размазав их подошвой сапог. Не хватало ещё лишних слухов и расспросов.       Он поднял голову и посмотрел на удивлённых рыцарей и шокированную рыцарку. — Капитан, вы до сих пор не вылечились от той простуды? — сочувственно спросил охранник. — Как видишь, — хрипло посмеялся Кэйа, — Не волнуйся, — он погладил Кли по её красному берету, — Лучик, это скоро пройдёт. Я почти выздоровел. — Поправляйся, дядя Кэйа, — нахмуренно сказала она. Кли помахала своей маленькой ручкой рыцарям и потащила Альбериха к мосту. Он же был занят своими тревожными мыслями.       Где бы он не оказался после смерти, Кли ему точно будет не хватать.

***

      С Кли Кэйа попрощался часа два назад. Он привёл её к магистерке, как и обещал, а сам выслушал просьбу непосредственно от Джинн — помочь с техникой атак одному из искателей приключений. Ей лишь доложили, что он тоже пользуется одноручным мечом, поэтому, как рассудила Джинн, помочь Кэйа сможет.       Местом встречи был назначен Храм Тысячи Ветров. Альберих шёл до него полчаса. Почему-то, после выявления у него болезни, он стал чаще оглядываться по сторонам. Растущие белоснежные сесилии теперь вызывали в нём какое-то тоскливое чувство одновременно и отторжения, и мании.       Он сжал губы и огляделся. Он уже почти поднялся на утёс Звездолова, поэтому оттуда открывался захватывающий вид на укреплённый город. С вершины налетел ветерок, чуть трепля его синие волосы, точно как он до этого трепал Кли. «Хоть кто-то о нём заботится», — хмыкнул Кэйа. До этого так делал Дилюк. Делал с любовью и теплотой.       Он потряс головой, не давая неприятным мыслям забиваться под черепом. По идее, искатель приключений должен был уже ждать его. Насколько Кэйа помнит, в том месте бродят стражи руин и он очень надеется, что тот, кого придётся учить, сможет разобраться с ним до прихода капитана.       Солнце клонится к горизонту, но ещё не вечер. Лучи не жарили, но приятно поглаживали кожу. Он добрался до точки встречи и ступил на камень арены, которым был выложен храм Тысячи Ветров.       Никакого намёка на монстров, но и на искателя приключений не было. Кэйа удивлённо приподнял бровь и стал оглядываться. Ни слуху, ни духу. Лишь тишина да ветер, просачивающийся сквозь щели из самых недр.       Капитан спустился ниже, осматриваясь. Внезапно он краем глаза уловил какое-то шевеление за решёткой в углублении арены. Такого типа решётки использовались ещё в древние времена, сейчас многие механизмы пришли в негодность, а сами решётки по       большей части заржавели и поломались.       Однако конкретно за той решёткой кто-то был.       Кэйа крадучись подошёл к арке, держа меч наготове. Он присогнулся и аккуратно выглянув, посмотрел внутрь. — О, это вы, капитан Кэйа?       Альберих подпрыгнул от неожиданности, выставив меч перед собой. Эта неожиданная реплика точно его напугала, и он снова закашлялся. — Ой, извините, я напугал вас? — напрягшись, спросил парень. — Нет, эм,… — поспешил успокоить его Альберих, откашлявшись, — Вовсе нет… Так это с тобой я должен был встретиться? И… что ты делаешь там? — А, это…, — паренёк почесал затылок, — Ну, просто… так всегда. Я очень неудачливый, если честно. — Неудачливый… — Кэйа припоминает что-то такое. Вроде бы, в рядах искателей приключений как раз был какой-то мальчик, на котором там чуть ли не проклятие неудач. Об этом иногда говорят рыцари Ордо Фавониус в таверне. От него даже весь отряд ушёл, устав попадать во всякие переделки, — Ты Беннет? — Да! Вы даже знаете меня? — Ну, как видишь, — Кэйа не стал говорить, почему именно он его знает и какая слава о нём ходит. Бедняге точно и так от жизни хватает, — Давай освободим тебя и начнём тренировку?       Кэйа начал вертеть рычаги, встроенные в стене. Снова начал кашлять, кровавые ошмётки оказались на камне. Такие яркие пятна среди такого умиротворённого пейзажа. Почему рыцарь чувствует стыд, как будто он оскверняет своей кровью это место? — Капитан, вы… в порядке? — Беннет напрягся и прилип к решётке, чтобы поближе рассмотреть алое пятно. — А, это… — Кэйа опустил глаза и постарался загородить пятно, как будто оно стыдило его, — Не обращай внимания. Просто простуда, скоро пройдёт. — Да… Ладно, — искатель приключений отошёл, давая железке подняться. Он наконец-то свободен. — Тогда, давай разберём твои движения и потренируемся на хиличурлах? — предложил Кэйа, когда они вышли на центр арены, — Тут где-то должен был быть страж руин. — Я с ним уже справился, — пробормотал себе под нос Беннет, почесав нос. — Уже? Хм, неплохо, — одобрительно покачал головой Кэйа. — Капитан Кэйа, вы хотите поговорить? — Э-э, что? — притворился, что не расслышал Альберих. — Вас что-то волнует? — уже прямо спросил Беннет.       Такая прямолинейность была близка ему с самого детства. Ветераны гильдии с молодости прививали ему честность и открытость. Об этом Альберих тоже знал, поэтому с сожалением смотрел на него. Джинн думала, что он, Кэйа, сможет научить парня владеть оружием, ведь оно одного типа. Какие же всё-таки они с этим искателем приключений разные. Один честный, другой погряз во лжи. Они абсолютно не похожи, и это ранит сильнее хиличурловых стрел: Ему нравится Беннет, он точно станет хорошим воином даже с таким проклятием.       А вот кем станет Кэйа в итоге? — Капитан? — настороженно позвал Беннет.       Кэйа выплыл из пучины раздумий: — Да, начинаем тренировку.

***

      Дилюк вернулся в Мондштадт на рассвете. Первым делом он объявился на винокурне, успокоив тем самым прислугу и отдав нужные распоряжения Аделинде. В городе уже начали переживать, что господин Дилюк куда-то подевался.       После этого он успел лишь ухватить блинчики, приготовленные Сарой в «Хорошем охотнике», и сразу после этого под звуки пробуждающегося города направился в штаб Ордо Фавониус.       Джинн уже находилась там, строча ответ на очередное письмо. Дилюк зорко приметил, что на нём стояла печать Фатуи. «Значит, Снежная», — догадался он.       Магистерка наконец подняла на него взгляд, а потом резко положила перо: — Дилюк…, — она широко распахнула глаза, — Где тебя носило? Ты в курсе, что Кэйа чем-то заболел? Весь город тут теории строил. — Я был по неотложным делам… Как раз по этой проблеме. — Я знала, что тебе не всё равно на него! — обрадованно заметила Джинн, выпрямившись. Такая новость точно поднимала её настрой, ведь она буквально была свидетельницей всего произошедшего между мужчинами. — Я как раз хотел поговорить… — аристократ отодвинул себе кресло и уселся напротив магистерки. — Внимательно тебя слушаю, — отозвалась она, сдвинув в сторону недописанное письмо и чернила. — Вообщем, от одного доверенного лица я узнал, что болезнь Кэйи можно вылечить. — Правда? Это замечательно! Он уже тут извёлся весь…— — Не спеши, — остановил её Рагнвиндр, — Дело в том, что… Ну, это не решает проблему. — Как это? — не поняла Джинн, — Лекарство так сложно найти? — Понимаешь, тут всё не так-то просто, — он словил непонимающий взгляд подруги, — Ну, представь, что ты заразился смертельной болезнью, которая появилась от проклятия божества, и вылечишься ты только, если тот, в кого ты сильно влюблён, ответит тебе искренней взаимностью. — Погоди… — Джинн непонимающе на него уставилась, — То есть Кэйа в кого-то влюблён… — И этот кто-то должен ответить ему взаимностью. Собственно, за этим я к тебе и пришёл. Как думаешь, кто это может быть? Он же ни за что не сознается, я сам его знаю. — Что могу сказать, ты пришёл не по адресу, — обречённо вздохнула девушка, — Я тут мало чем смогу помочь. Он передо мной о своих любовных интересах не распинается.       В глубине души Дилюк готов был расхохотаться. Ему было смешно от самого себя. Как он только могу подумать, что Джинн, его работодательница, может знать что-то о том, в кого Кэйа влюблён? Она же с ним не так близка, как с Дилюком. — Что, прям совсем никакой идеи? — предпринял последнюю попытку он. — Ну, могу лишь предположить, что об этом могут знать его коллеги. Поспрашивай в таверне… Эолу, например. Она капитан четвёртой роты, точно что-нибудь, да слышала или хотя бы знает об этом. Она же постоянно в Доле Ангелов бывает.       Дилюк устало потёр виски. Он так и не выспался за время плавания обратно, а потенциальная амбиция провести ночь в таверне его не радовала вообще. С другой стороны, попытаться стоило хотя бы во благо города. — Устал? — сочувственно спросила Джинн. — Не представляешь как, — хмыкнул Рагнвиндр, — Готов заснуть прямо в этом кресле. — Милости просим, можешь полежать у меня час-другой. Я всё равно пока здесь. Если что, попросим Лизу чай заварить.       Прежде Дилюк бы вежливо отказался. Не по этикету это, мешать важной работе и отвлекать других, но сейчас у него настолько нет никаких сил, что он лишь обессилено кивнул и провалился в глубокий сон поразительно быстро.       Джинн покачала головой и придвинула к себе письмо. Глянула со вздохом на сопящего друга.       Интересно, что у него на самом деле в голове?

***

      Дилюк чувствовал себя достаточно помято. Он полчаса назад вышел из Штаба Ордо Фавониус после душевной беседы с магистеркой и библиотекаршей. Он не совсем выспался, но этого должно было быть достаточно, чтобы остаться в сознании следующие несколько часов.       Оставаться допоздна в таверне в его планы не входило, надо было лишь выловить Лоуренс и задать ей пару наводящих расспросов. Ну и, зная её характер, надеяться на помилование вместо мести. Она тоже не должна была приходить слишком поздно, как никак, утром служба.       Народу была куча. В воздухе пахло перегаром и вином. Он поздоровался с Чарльзом и встал на своё излюбленное место за стойкой. Он уже успел принять несколько заказов, когда наконец вошла Эола. Она выбрала место в углу, у самой стены. Насколько он помнит, капитанка почти всегда выбирала это место. — Добрый вечер, решили, что будете пить сегодня? — обратился к ней Дилюк. — Вечер добрый, — кивнула девушка, — Мне, пожалуйста, кружку одуванчикового вина. — Конечно, будет сделано, — он кивнул и передал заказ Чарльзу. — Что-то ещё? — спросила непонимающе Эола, — Я же вроде всё чётко сказала. — Я хотел спросить вас кое о чём, — Дилюк подошёл ближе, — Это касается капитана кавалерии. — Капитана кавалерии? Господин Дилюк, вы последний, от которого я ждала вопроса такого типа. — Я понимаю, учитывая наше прошлое, мои вопросы будут звучать ещё более глупыми. Но, сейчас речь идёт о его жизни. — Так вы знаете, что с ним происходит? — кивнула она. — К сожалению, да. Видите ли, как я только узнал, болезнь можно вылечить, если человек, в которого он сильно влюблён, ответит взаимностью. — И вы подозреваете, что он влюблён в меня? — весело спросила Эола. — О, вовсе нет, — поспешил заверить аристократ, — Просто, понимаете… может, вы что-то слышали? Знаете о нём? Поможет любая информация. — Мне очень жаль вас разочаровывать, — пожала плечами она, — Была бы искренне рада помочь, но я сама не знаю. Негоже задавать мне такие вопросы, на которые я не знаю ответа. Я вам обязательно отомщу, господин Дилюк.       Он вздохнул. Разговор можно считать законченным.

***

      Новое беззаботное утро в Мондштадте. В этот раз ему был рад даже отоспавшийся Дилюк.       Он оделся и спустился вниз переговорить с Аделиндой, счетоводами и прочими работниками. Надо было ещё увидеться с Эрнестом, проверить счета у Чарльза и много-много других скучных дел. В конце концов, это хотя бы помогало отвлечься от этой истории с Кэйей и болезнью.       Он пересекал площадь, когда приметил знакомую фигуру в зеленом под статуей Архонта с лирой в руках.       Вот он-то ему и нужен.       Дилюк свернул с намеченного маршрута и подошёл к барду. Как и в прошлый раз, дождался окончания мелодии. В этот раз она была не такая чистая, а напряжённая, колючая, и конец завершился каким-то стакатто.       Венти опустил лиру и собрал заработанные деньги. Дилюк пригнулся, чтобы бард его увидел: — О, господин Дилюк! — радостно воскликнул Венти, — Давно я вас не видел! — И тебе доброго дня, Венти, — Дилюк помялся, не зная, с чего начать. — Ну что, вы были в том месте? И как вам храмы там? А сколько ступенек! — Да, я именно это и оценил, — заметил Дилюк, — Почему ты не мог сразу сказать про сущность этой болезни? — Господин Дилюк, я не верю, что вы так и не поняли, — расстроился Венти, — Это ведь тайна на государственном уровне! Как такой обычный бард как я, пусть и гениальный, мог раскрыть вам её. — Точно, наш самый простой, обычный и гениальный бард, — съязвил Рагнвиндр, — Можно было хотя бы намёк дать, чтобы я не мотался по всему Тейвату? — Нельзя, — виновато опустил голову он.       Венти точно над ним издевается. И не подумаешь ведь, что у Анемо Архонта такой игривый характер. — Хорошо, допустим, ты дал мне возможность самому всё понять, — поспешил сгладить претензию Дилюк, — Можешь хотя бы дать мне наводку, в кого может быть влюблён Кэйа. Ты ведь и это стопроцентно знаешь, я прав? — Да, знаю, — пожал плечами Венти, — Я вообще, знаешь ли, очень многое знаю… Но, понимаешь, мирские истории должны протекать без божественного вмешательства. Архонты не должны влезать в чужие истории. — Венти, ты же сам понимаешь, здесь вопрос жизни и смерти, — не выдержал аристократ. Его тон голоса уже граничил с отчаянием. — Господин Дилюк, — Венти посмотрел прямо на Рагнвиндр. В его изумрудных глазах отражалось чужое отчаяние, — Как думаете, сколько для Селестии стоит человеческая жизнь?       Дилюк замолчал, до него наконец снизошло озарение. Венти прав — обычная смертная жизнь для Богов не стоит ничего. Это так до смешного просто. Кэйе вот так просто суждено умереть? Просто, быстро, незаметно. Ведь никто кроме него самого, и, может, пары коллег-рыцарей и не вспомнят потом его. Шпиона Каэнри’аха. Мерзкая правда. Эта отвратительная сущность Божеств: они все ведь такие эгоисты. Ради какой-то там победы над другим Божеством они дарят миру смертельные болезни. Видимо, в этом и есть смысл людей, населяющих Тейват? Просто дождаться, пока Богам не наскучит их жизнь? И что, тогда и их убьют? — Ну же, господин Дилюк, ну не расстраивайтесь вы так, — предпринял попытку успокоить его Венти, — Хорошо, давайте так, из нашей с вами дружбы я могу немножко направить вас на нужный путь. Естественно, не бесплатно, но поверьте, нескольких бутылок одуванчикового вина будет более, чем достаточно… — Намёк прозрачен, — остановил его Дилюк, — договорились, что там насчёт намёка? — Да, моя наводка… Но, учтите, как мы с вами сейчас поняли, истина бывает не самой приятной. Иногда приятнее жить во лжи — или хотя бы в неведении. Но, на вашем месте, я бы попробовал поговорить с ним. — Ты смеёшься? — несвойственно грубо спросил Дилюк. — Вовсе нет! Да, и напоследок, — Венти взял лиру, чтобы сыграть следующую мелодию из своего репертуара, — Знаете, почти все главные привязанности возникают у нас в детстве. Потом они вполне могут перерасти в любовь. Подумайте и об этом.       С этими словами бард сыграл на лире первый аккорд и начал петь какую-то замысловатую мелодию.       Дилюк Рагнвиндр вздохнул. И снова его оставляют с кучей загадок и задач.