It's All Coming Back to Me

Прочухался он только к обеду следующего дня. В постели было пусто, а из коридора из-за заботливо прикрытой двери едва слышно доносились звуки джаза. Свою одежду он, как и вчера, обнаружил на стуле сложенной так аккуратно, словно ту только что принесли из магазина. «Стив!» — понятливо хмыкнул Брок и, натянув штаны и футболку, вытащился в коридор. Там музыку было слышно куда лучше. Она лилась из гостиной, заглянув в которую Брок обомлел. Роджерс и Барнс танцевали. Не просто дурачились, как лучшие в мире друзья навек, а плавно покачивались, тесно прижавшись друг к другу. Ладони Барнса то и дело съезжали с талии мужа на ягодицы, так выгодно подчеркнутые ниспадающей мягкой тканью домашних штанов. Сам Роджерс обнимал того за плечи и не отрываясь смотрел прямо прямо в глаза. Они словно разговаривали без слов, одними взглядами, а Джуди Гарленд пела свою знаменитую Over the rainbow. И Броку отчего-то снова предательски защипало глаза, хотя нюней и размазней он себя вовсе не считал. Просто эта песня цепляла что-то и внутри него тоже, а еще она настолько подходила им, двум суперсолдатам, мечтавшим оставить за спиной вечную войну и просто быть счастливыми. Пластинка тем временем кончилась, игла с мягким шорохом соскочила с ее глянцевого края, а Стив и Баки все стояли, обнявшись, будто не в силах расцепиться и отпустить друг друга. — Я люблю тебя, знаешь? — шепот Стива прозвучал в воцарившейся тишине громче выстрела. — Знаю, мелкий, я тоже. Я тоже. И, кажется, наш гость изволил проснуться, — он обернулся к Броку. — Ну, чего мнешься в дверях? Особое приглашение нужно, командир? — Не-не, я в ваши игры не играю, — Брок помотал головой. — И потом у меня зубы не чищены, морда не умыта. — Ванная в твоем полном распоряжении. Свежее полотенце на крючке, — отлепившись, наконец, от Барнса, Роджерс подошел ближе. — Ты в порядке? В его глазах Брок видел неподдельное участие, что для сегодняшнего дня было огромной редкостью. Альтруизм и забота о ближнем не сильно-то ценились в современном обществе, где «я» старательно выдвигали на первое место. Сам Брок, привыкший работать в команде и с командой, никогда не понимал этого нездорового эгоизма. На миссиях и в мирное время он всегда следил за своими ребятами. Когда Джек разругался с Морин так, что дело чуть не дошло до развода, Брок сам приволок того домой и не позволил уйти, пока они не поговорили и не уладили конфликт. Принцесса Мэй, единственная девушка в Альфе, каждого из группы называла не иначе как старшим братом, а самого Брока за глаза — папочкой, думая, что тот не знает. И это правило работало в отношении всех, с кем Брока сводила судьба. Помочь советом ли, деньгами, выручить тачкой или парой рабочих рук, приютить на кушетке. Он сам воспитал в себе это и старательно прививал ребятам. И потому они были больше чем просто командой, они были семьей. Вот и сейчас в чужой квартире Брок тоже не чувствовал себя чужаком, потому что относились к нему как к члену семьи. Пусть маленькой, но все же семьи. — Да бля, все в норме, хули че? — сорвался он на грубость от избытка эмоций, и Стив заметно поморщился в ответ на мат. — Прости, пойду вымою себе рот с мылом. Гостиную Брок покидал под громкий хохот Барнса. В этот раз он воспользовался душем, с наслаждением смывая с себя липкий ночной пот, и вскрыл зубную щетку, приготовленную для него еще вчера. На кухне Барнс делал для него сэндвич на гриле, а в чашку из хромированных носиков кофемашины лился ароматный бодрящий напиток. — А как же зеленый чай? — Брок уселся на стул в ожидании завтрака. — Пользуйся, пока я добрый! — Барнс поставил перед ним тарелку и чашку, и только тогда Брок ощутил, как проголодался. Он жадно откусил от сэндвича и пробормотал с набитым ртом: — А муженек не заругает? — Его еще с полчаса не будет, — и в ответ на недоуменно вздернутую бровь пояснил. — В магазин пошел. Так что, если ты не скажешь, я тоже не скажу, что между нами было. — Пошляк! Кофе был отменным, как, кажется, и все в этом доме. В три укуса Брок прикончил сэндвич и допивал его с куском вчерашнего яблочного пирога, который Барнс разогрел в микроволновке и полил ванильным соусом. — Если я так буду жрать, то через неделю вам меня отсюда выкатывать придется. — Не дрейфь, командир. Физнагрузки планом предусмотрены. — Секс? — с надеждой спросил Брок. — И он тоже. Но тут уже по желанию. В обязательную программу входит вечерняя пробежка и йога. Знаешь хоть, что это такое? Или ты только программу подготовки морпехов освоил от «А» до «Я»? — подколол Барнс. — Обижаешь! Да у меня гибкость… — Как у гимнастки? — усмехнулся Барнс. — Будет повод, проверим. — Звучит многообещающе, — Брок покачал головой. — А то! — хохотнул Барнс и тут же без предупреждения вдарил по больному. — Нормально поговорить не хочешь? — А о чем говорить-то? — Ну, например, о твоих кошмарах. Ты вчера орал, как будто тебя резал кто. Стива напугал, а обычно это моя прерогатива, знаешь ли. — Слушай, детка, я как-то не расположен сегодня делиться своими секретиками. Но могу пообещать, что следующая ночь пройдет тихо и гладко. Кричать и морду бить не буду. Барнс оттащил посуду в раковину и вернулся к нему. — Слушай, Брок, конечно, я не особо похож на мозгоправа, но кое какой личный опыт имею. И по себе знаю, что начинать говорить труднее всего. Если что, имей в виду, что я судить не буду, а просто предоставлю тебе на время свои уши. Ну и рот, если он понадобится. — Не можешь без этого, да? — искренне восхитился Брок. — Могу, но с тобой не выходит. У меня в отношении тебя желания совершенно определенные, сильные и продолжительные. Не как со Стиви, конечно, с ним у нас история в буквальном смысле столетней давности, но все же. Вот и прет, ты уж извини, со всех концов, — Барнс пожал плечами. — Доступно объяснил, за искренность спасибо. А чего ты одуплялся-то так долго? — Брока удивило, что такой прямолинейный Барнс не подкатил к нему раньше. — Стива уламывал на тройничок? В ответ на это Барнс только усмехнулся. — По секрету между нами девочками, так сказать, Стиви твоя горелая морда зацепила даже раньше, чем меня. Ты ведь с ним был с самой его разморозки. Неужели ничего не замечал? Брок пораженно помотал головой. — Хотя, знаешь, я ожидал чего-то подобного. У Стива всегда было сложно с выражением чувств. В наше время за такие отношения можно было угодить за решетку или в психушку. Не самая радужная перспектива, да? Когда после смерти Сары, матери Стива, я перебрался к нему, мы хотя бы могли оправдаться перед соседями его потерей. И учитывая, что я с самого детства часто болтался у них, наша тесная взрослая дружба уже не вызывала особых подозрений. Хочешь, расскажу, как мы трахались? Никогда при свете, в абсолютной темноте за тщательно задернутыми пыльными шторами, затыкая друг другу рот ладонями, чтобы, не приведи господь, старая миссус Джобс из соседней квартиры ничего не услышала сквозь картонные стены. А уж слух у той был — дай бог каждому! — оскалился Барнс. — Еще одно правило — никаких засосов на открытых участках тела, а мне иногда, знаешь, до зубовного скрежета хотелось пометить его собой, чтобы весь мир знал, что он только мой! Да и кожа у того Стива была тонкая и нежная. Стоило только чуть прихватить, и на тебе — синяк. Мы привыкли прятаться, не быть собой, никому не показывать, что на сердце. А сейчас все по-другому. Никому нет дела, с кем ты спишь, лишь бы твоя личная жизнь не нарушала закона. Я это просек куда раньше Стиви, хоть и разморозился на несколько лет позже. — Так чего тогда не подкатил? Боялся, что будешь послан? — О, командир, да ты еще хуже Стива, если не замечал мои подкаты. Думаешь, я со всеми такой… хм-м, общительный и тактильный? Мне, наверное, тебя надо было прям за задницу прихватить при всем честном народе, чтобы ты понял. Хотя, — Баки махнул рукой, — ты бы и тут списал все на мои мозги дырявые, так ведь? На это Брок лишь пожал плечами. Он ведь и правда не задумывался, не видел ничего и не замечал. Или просто обреченно и сразу отсек их обоих для себя, как варианты на грани фантастики, четко понимая свои пределы. — Когда Стив забрал меня у доктора Чо, он все уши прожужжал мне про тебя. Рассказывал, как ты звал его с ребятами в бар пиво пить, на бейсбол брал, помог разобраться с банковской картой и компьютером. Да жопу его на миссиях прикрывал, в конце концов. И, знаешь, мне стало любопытно взглянуть на нового героя, который появился в его жизни. — Ну и чего, посмотрел? — хмыкнул Брок, вспоминая, как Фьюри вызвал его в кабинет и дал особое, личное поручение.