It's All Coming Back to Me

— Посмотрел, — Баки ухмыльнулся. — Впечатлился. Кстати, я тебя раскусил еще на самом первом нашем спарринге. То, как ты смотрел на Стива, искал его в зале, было очень красноречиво. Помню, я подумал тогда, что все, Бак, твое место занято. Знаешь, мы ведь с ним в тот период не спали вместе. Вернее, спали, но не трахались. Когда Ванда и доктор Чо вернули мне память, меня стало накрывать такими кошмарами, после которых единственное, чего мне хотелось, это затянуть на шее петлю потуже и выбить табуретку из-под ног. Знаешь ведь, как меня использовали русские? Брок кивнул, ощутив, как по спине пробежал неприятный холодок. — Я каждую ночь убивал снова и снова, и снова, бесконечно. Мне снились мои жертвы. Высшие воинские чины, разведчики под прикрытием, ученые, предатели родины и прочие, разные, неугодные режиму. А еще мужья и жены, любовники и любовницы, которые знали слишком много. Шлюхи, чьи клиенты оказались чересчур болтливы в постели. Я помню всех своих мертвецов с пятидесятых до двухтысячных. Шестьдесят лет убийств без единого провала — неплохая карьера для киллера? И очнувшись здесь, увидев Стива рядом, я отчего–то решил, что все закончилось, но, оказалось, что я продолжал вариться в адском котле. До секса ли мне тогда было? Мы спали в одной постели, но лишь потому, что рядом с ним мои кошмары теряли силу. Я просыпался, видел его лохматую макушку на соседней подушке, слышал его ровное дыхание и мог спокойно заснуть, зная, что Стив удержит меня на грани безумия. Барнс тяжело поднялся, дошел до холодильника, налил себе стакан апельсинового сока и вернулся за стол. Брок понял, что ему нужна была эта короткая передышка после исповеди, и терпеливо молчал, пока тот не заговорил снова. — Увидев тебя, я стал ждать, когда он скажет мне: «Знаешь, Бак, так вышло…». Я до усрачки боялся этого разговора. А потом подумал, а хули не спросить его об этом самому. И знаешь, что он мне ответил? Брок помотал головой и замер. — Этот мелкий засранец сказал, что любит только меня, но, цитирую: «не спорю, Рамлоу мне глубоко симпатичен». Я тогда еще съязвил: «Неужели как друг?». И он так серьезно посмотрел на меня, что больше я по этому поводу не шутил. Много позже, когда Фьюри зазвал меня в ЩИТ, и я стал работать с тобой и твоими ребятами, мы со Стивом снова поговорили. К тому моменту я уже успел неплохо узнать тебя и, так сказать, тоже преисполниться чувствами. Тебя, — Барнс снова встал и, обойдя стол, в одно движение развернул к себе Брока вместе со стулом. — сложно не хотеть. — Выебешь или отсосешь, как обещал? — хрипло спросил Брок. От неприкрытой силы, которой веяло от Барнса, его прошило острым адреналиновым возбуждением. — А Стив был прав насчет твоего рта, — Барнс навис над ним и удивительно нежно для уровня страсти, буквально клокотавшей внутри него, потерся носом о его нос. Брок чувствовал его жаркое, едва заметно отдающее мятой дыхание на своих губах. — Он очень грязный. — Ну, целуй давай! Или так и будешь языком трепать, болтун херов? — огрызнулся Брок и, ухватив Барнса за футболку, резко дернул того на себя. Они столкнулись губами и зубами, впились жадно друг в друга, будто прорвало плотину и долго копившаяся в обоих похоть, найдя, наконец, выход, хлынула наружу. Барнс целовал глубоко и умело, словно трахал рот Брока языком, рождая у того желание сползти на пол и, расстегнув ширинку, принять в горло чужой напряженный ствол. Все тело Брока вдруг зазудело, будто под одеждой принялись бегать и нещадно жалить полчища злых муравьев, и ему остро захотелось оказаться сейчас совершенно голым. Соприкоснуться с Барнсом каждым миллиметром кожи, почувствовать, как по бедру мажет предэякулятом влажная головка его члена. До боли сжать загребущими ладонями упругую задницу и услышать глухой стон в исполнении Баки: невозмутимого хладнокровного убийцы под кодовым именем «Зимний солдат», который оказался далеко не таким холодным. Брок чувствовал, как в спину больно врезается край столешницы, но срать он хотел на это неудобство, особенно теперь, когда Барнс, задрав на нем футболку и широко огладив бока, принялся терзать его соски живыми и металлическими пальцами. Ему хотелось, чтобы тот оставил их, набухшие, гиперчувствительные, в покое и одновременно сжал сильнее, потому что от них волнами расходились по всему телу, от макушки до поджимавшихся пальцев на ногах, сладкие волны удовольствия. Словно сам Брок был радиоприемником, а Барнс вел внутри него какую-то хитрую настройку. На звук хлопнувшей в прихожей двери они не обратили ровным счетом никакого внимания. Брок — отчасти потому, что в ушах него гулко бухала кровь. Барнс… с его усиленным слухом он, должно быть, вычислил Роджерса, когда тот еще только поднимался по лестнице. А вот шорох бумажных пакетов Брок уловил и мягко уперся Барнсу в грудь. — Эй, детка, притормози, мы уже не одни. — О, — криво ухмыльнулся он в ответ, — думаю, Стиви только рад такому прогрессу. Так ведь, мелкий? — Может и так, — Барнс закрывал ему обзор своим широким торсом, но в голосе Роджерса Брок уловил намек на улыбку, — но все же кухня — не самое подходящее место для такого. — Зануда! — фыркнул Барнс и заботливо одернул на Броке футболку. — Напомнить, как мы с тобой опробовали этот самый стол сразу после доставки? Он отошел в сторону, и Брок едва успел насладиться румянцем, полыхнувшим на щеках бравого капитана, пока тот не углубился в недра огромного холодильника. Сидеть и поддерживать непринужденную беседу, когда стояк топорщит штаны, Броку было некомфортно. Может, это у Барнса все поднималось и опускалось, повинуясь мысленным командам, но сам он до такого уровня владения телом еще не дошел, и капитулировал, сбежав в туалет. Дрочить, правда, не стал, ограничившись тем, что побрызгал себе ледяной водой на лицо. До вечера они втроем спустили-таки часть коробок, которыми была завалена гостевая комната, в подвал, и в одиннадцать Брок, пожелав им спокойной ночи, отправился спать. Как бы ему ни хотелось секса, решиться на это отчего-то было стремно. Не то что в его жизни никогда не было тройничков в различных комбинациях. Даже небольшая оргия из пяти человек, включая его самого, была в загашнике. Но Барнс и кэп, кэп и Барнс почему-то отказывались в голове Брока укладываться с ним в одну постель. Вероятно, он был бы не против попробовать с каждым в отдельности хотя бы для начала, но был уверен, что такой расклад не устроит их самих. Неразлучники, что с них взять.