A hidden World.

Лидия: Лидия была следующим человеком, у которого я нашел книгу в руках, и я мысленно взбесился до чертиков. Я имею в виду, что если бы вы столкнулись с тем, что вы в прошлом сильно влюблены, читая книгу, которую вы написали, в сочетании с тем фактом, что она была основана на части их жизни, вы бы не запаниковали? Добавить тот факт, что она была гением? Возможно, у меня был небольшой сердечный приступ. Я имею в виду, что Лидия, скорее всего, соединила бы все точки, и этот факт напугал меня до чертиков! У этой женщины был коэффициент интеллекта 178, черт возьми, она могла решать самые сложные математические уравнения, это не было похоже на то, что поиск сходства между реальной жизнью и моей книгой был таким уж притянутым за уши. Поэтому, когда я нашел Лидию, совершенно довольную, читающую мою книгу, удобно устроившуюся на кухонном столе, пока я готовил ужин, вы не могли винить нож, которым я резал перец, за то, что он скользнул и разрезал мою руку. Только что я был один, невинно готовил разные ингредиенты для Болоньезе, который готовил, а в следующую минуту на прилавке появилась Лидия. Теперь сцена была не такой уж новой, у Лидии, казалось, была привычка тихо сидеть где-нибудь на кухне, пока я пекла или готовила, однажды она заявила, что нашла звук моего хлама на кухне странно успокаивающим. Я никогда больше не расспрашивал ее об этом, считая это просто еще одной ее странной привычкой. Поэтому, когда я заметил, что она входит в комнату, я просто налил ей стакан свежевыжатого апельсинового сока и вернулся к готовке. Я не был им до тех пор, пока не закончил резать перец на полпути, когда мои глаза впервые уловили четкие цвета обложки моей книги и уникальный шрифт ее названия. Мои глаза мгновенно расширились, из моего рта вырвался вздох, когда я повернул голову, чтобы как следует рассмотреть то, что она держала, и, конечно же, это была моя вторая книга во всей ее красе. Именно в этот момент нож в моей руке соскользнул с верхней части перца и глубоко вонзился мне в ладонь. Я вскрикиваю в шоке, частично я кричу из-за того, что вижу Лидию с моей книгой, а другая часть от жгучей боли, пульсирующей в моей руке. "О Боже мой! СТАЙЛЗ!" Я слышу, как рыжая голова взвизгивает, осторожно бросает мою книгу на прилавок и бросается ко мне. Из моей руки хлестала кровь, окрашивая прилавок в красный цвет и капая на пол, уже образуя небольшую лужицу. "О боже! ДЕРЕК!!" Она закричала, отчего у меня слегка зазвенело в ушах. Я имею в виду, привет, она была Банши. Пара грохочущих шагов проносится у меня в ушах, как только звон прекращается, и я резко поднимаю голову, как раз когда Дерек влетает на кухню. "Что - о, Боже мой! Стайлз, что ты наделал!" Голос Альфы звучал испуганно и обеспокоенно, он бросился ко мне и взял мою руку из рук Лидии. Его руки казались большими и успокаивающими на моем запястье, и жгучая боль в моей Ладони мгновенно исчезла. "Иисус Христос Стайлз", я слышу, как он задыхается, его руки слегка дрожат, когда он ведет меня к раковине, запускает мою руку под воду и смывает большую часть крови. Я молча наблюдаю, как красный кружится по штекеру, кружась, пока он не исчезнет, только чтобы его заменило еще больше красного. Я понятия не имела, как долго я стояла там, прислонившись к мускулистому телу Дерека, наблюдая, как моя кровь смывается, но когда что-то теплое коснулось раны, я вздрогнула от боли. "Больно", - пробормотала я, чувствуя, как Дерек хватает меня за другую руку и снимает боль, когда что-то грубое скользит по моей ладони. Мои глаза расширяются, когда я замечаю, что разглаживало порез. Дерек буквально зализывал мою рану, и я не могла сдержать дрожь, которая пробежала по моей руке и по всему телу. "Что...что ты делаешь?" - бормочу я. "Исцеляю тебя". Он коротко ответил, встретившись со мной глазами, прежде чем вернуться к моей ладони. Мои глаза снова расширяются, когда я наблюдаю, как поток крови ослабевает, пока, наконец, он не остановился, моя кожа начинает медленно срастаться с каждым движением языка Дерека. "Х...как?" Я заикаюсь. "Слюна оборотня может залечить небольшие раны, как правило, не опасные для жизни". Дерек ответил, но я не могла найти слов для ответа, слишком потрясенная всем происходящим. Во-первых, над Лидией, читающей мою книгу. Второе: шок от внезапной боли. И в-третьих; от всей заботы и искреннего беспокойства, которые Дерек проявлял ко мне. (И давайте будем честными, я был чертовски потрясен ощущением языка Дерека, вытирающего мою ладонь, находя это странно возбуждающим) Я имею в виду, что была влюблена в этого мужчину более семи лет. Все, что он делал: тепло его прикосновений, нежность в его глазах, его заботливый характер, яркость его улыбки, его сила, как телесная, так и эмоциональная, то, как он заботился обо всех нас, все это просто заставило меня еще сильнее влюбиться в него. “ты в порядке?” Я слышу, как Лидия спрашивает с того места, где она стояла, испуганно и обеспокоенно. "Да, я в порядке. Нож соскользнул, вот и все, и теперь я полностью исцелен". Я отвечаю, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее и успокаивающе. "О, это хорошо. Теперь я собираюсь прочитать" Лидия быстро вышла из комнаты, ее голос прозвучал немного резко, но в глубине души я знал, что она так реагировала, потому что волновалась. Рыжеволосая, возможно, изменилась за эти годы, но она все равно вернулась к стервозному отношению "Мне плевать на всех", когда случилось что-то подобное. Как и я с сарказмом и шутками, Лидия справлялась с суровой реальностью с помощью холодного поведения и стервозного отношения. Я никогда не принимал это близко к сердцу и не стал бы принимать сейчас. Ей нужно было уйти на некоторое время, чтобы переварить то, что только что произошло, и успокоиться, поэтому я позволил ей уйти. Только десять минут спустя, когда я сидела на прилавке и смотрела, как Дерек под моим пристальным наблюдением готовит остальную часть Болоньезе, я поняла. Лидия Мартин читала мою книгу! И у нее не было никаких связей. Я не знал, должен ли я прыгать от радости или чувствовать себя немного разочарованным. В глубине души я хотел, чтобы стая знала, но страх потерять их поколебал мою решимость рассказать им. Я хотел, чтобы между нами не было секретов, я хотел, чтобы они гордились моим успехом, хотел, чтобы они поддерживали меня в написании. Но страх, что моя тайна снова оторвет их от меня, был одним из самых тяжелых внутренних конфликтов, с которыми я когда-либо сталкивался.