Last Christmas

Джено открывает журнал, чтобы посмотреть, кто отсутствует. Он двигается размеренно и свободно. Подхватывает журнал и произносит имена и фамилии, каждый раз смотря на учеников. — Я посчитал четырнадцать присутствующих. Где Джу Ханен? — мужчина хмурится и выжидающе смотрит на школьников. Некоторые парни переглядывались друг с другом, некоторые шептались между собой. На удивление, никто не вызывался ответить на вопрос учителя. Только спустя две минуты Джуен поднял руку и сказал: — Говорят, что он умер вчера. Но это не точно. Мистер Ли, вам ничего не говорили? — Странно, учителям не сообщали об этом. Я поговорю с директором по поводу этого, — мужчина складывает руки вместе и удовлетворенно улыбается. — Я проверил вашу контрольную и могу сказать, что многие из вас молодцы, особенно господин Эрик, — старший исподлобья глядит на парня и ухмыляется, продолжает раздавать листья. Эрик смотрит на листок с тестом, в правом верхнем углу которого красной ручкой написано «A+» и не верит собственным глазам. Большинство заданий были с минусом, но этот мужчина все равно поставил ему высшую оценку. От этого парню стало не по себе, а его щеки покраснели. И, подняв глаза, все еще видел взгляд мистера Ли на себе. — Постой, — попросил учитель, когда все начали выходить из аудитории, касаясь плеча школьника. — Давай поговорим. — Нам не о чем говорить, простите, — Эрик дергает плечом и приближается к двери. Джено лишь твердо стоит на месте. Лицо его становится расслабленным, едва дергаются уголки губ, а брови поднимаются. Он прячет руки за спину, он уверен в себе и знает, что Енджэ далеко не убежит. Но на этот раз парень уходит.

***

— А что, если нас заметят? — взволновано спрашивает темноволосая девушка, шагая следом за парнем. — Не волнуйся, крошка, не заметят, — длинные пальцы парня сжимают тонкую ладонь сильнее и старшеклассник запихивает школьницу в подсобку. — Не очень — то романтично, Джисон, — она мятежно осматривает полки, в правом углу возле стенки стоят несколько ведер со швабрами и моющие средства. — Расслабься, детка, в следующий раз я отведу тебя в более уютное место, — Пак не сдерживается, поправляет волосы цвета смолы и целует Юн в шею. Она расстёгивает верхнюю пуговицу своей рубашки и выгибает шею, наслаждаясь прикосновениями спортсмена. Юн зарывается пальцами в светлые волосы Сона, затем останавливает его. Несколько секунд между ними мелькает что-то подобно страсти и Чжаюн тянется за поцелуем. Джисон смеется в поцелуй и отвечает девушке тем же. Ее юбка слишком короткая, так что парню не достает сложности пробраться ловкими пальцами к внутренней стороне бедер. Он скользит вверх и натыкается на кружевное нижнее белье. Юноша улыбается и смотрит школьнице прямо в глаза. Отодвинув шелковую ткань, парень проталкивается двумя пальцами в ее клитор, от чего девушка издает легкий стон и закидывает голову назад. Джисону нравится наблюдать за возбуждением девушек, это придает ему уверенности и моральных сил. Он забывает о спокойствии, свободной рукой расстегивает ремень, а затем ширинку кожаных штанов. — Ты уже влажная, я могу войти? — шепотом спрашивает Пак, боковым зрением смотря на накрашенные тинтом губы девушки. — Твои пальцы невероятные, Сонни. — Только пальцы? Спортсмен поднимает ее за бедра, пока брюнетка старается насадиться на член, после чего удовлетворенно вздохнуть. Юн находит его взгляд на себе и вновь тянется за поцелуем, чувствуя как скорость нарастает и становится все приятнее. Краем глаза школьница замечает темную челку парня, что секунду назад стоял перед дверью в подсобку. Это заставляет Чжаюн оттолкнуть Джисона и стать на ровные ноги. Она поправляет свое нижнее белье и юбку, бежит к выходу. — Ёнджэ, подожди! — школьница тянет руку к своему парню, который агрессивными и тяжелыми шагами шел в другую сторону коридора. Парень не желает останавливаться, сильнее стискивает зубы и хмурится. — Я все объясню, только постой! — Чжаюн, что тут объяснять?! — Эрик резко поворачивается к ней и кричит так громко, как может. — Ты трахалась у меня на глазах с моим другом! Джисон вальяжно выходит из темного места и опирается на косяк, едва ухмыляясь. Он чувствует себя победителем, гордится собой и мысленно целует свои руки. Смотрит на кэтчера, который, кажется, вот вот взорвется. — Но теперь он мне не друг! Я не собираюсь тратить свои драгоценные силы на вас. Я ненавижу вас обоих, пошли вы к черту! — Ёнджэ! — девушка со слезами на глазах пыталась остановить своего парня, но это не помогало, из-за чего она начала сильнее плакать. — А знаешь что, Ёнджэ? — Пак хитро взглянул на игрока и подошел ближе. — Киска твоей девушки такая приятная, я бы поигрался с ней еще раз, — осматривает Юн снизу вверх. Проводит указательным и средним пальцем в сомкнутом кольце пальцев, затем медлительно заталкивает пальцы себе в рот, соблазнительно облизывая их, словно леденец на палочке. Эрика это сильно выбешивает, он отталкивает девушку, от чего та больно падает на пол, а сам бежит к Джисону. Прижимает одноклассника к стене, одной рукой придерживая шею, а второй ту руку, которая показывала указательный и средний палец. Пак улыбается, после чего истерически смеется, и этот смех привлекает других учеников, что спокойно шли по коридору. — Жить надоело? — орет Ёнджэ и бьет парня по лицу, после чего голова резко дергается. Следует второй удар, но уже в другую сторону лица. Пак не пытается выбраться из хватки, продолжает стоять возле стены и терпеть жгучую боль. — Побереги драгоценное место, — своим игривым голосом выдает Сон и бьет коленом в пах, но промахивается. Эрик отскакивает, освобождая Джисона от хватки. — Хреновый из тебя боец, Ёнджэ., — встревает Ренджун, что только что вышел из аудитории узнать, что здесь происходит. — Потренироваться на твоем лице? Я могу! — как только кэтчер замахивается на друга, в коридоре появляется директор, строгим взглядом прожигая каждого ученика, что попадался ему на глаза. — Это что такое? В школе запрещены драки! Живо ко мне в кабинет! Оба. Когда мужчина вел их к себе, Ёнджэ смог улизнуть и сбежать. На школьном дворе практически никого не было. Возле входа, где обычно тусовались школьники, Эрик заметил мистера Ли и мистера Кима, что болтали о чем-то своем. Учитель истории сделал затяжку, выдохнул белый дым изо рта. Как только дым испарился, мужчина заметил на себе взгляд Сона. Таинственная улыбка сама по себе промелькнула на лице Джено, после чего мужчина вернулся к разговору с учителем информатики. — Донен, помните, что директор созвал нас на собрание? — спрашивает шатен, бросая сигарету в железную урну. Джено возвращает свой взгляд к коллеге и выжидающе смотрит на его плохо выглаженную клетчатую рубашку и синий джемпер. — А, что, правда? Я не припоминаю, — Ким смущенно смеется и смотрит на наручные часы. — Разумеется, Донен. Вам стоит запоминать такие вещи. Не то гляди и вас уволят с работы раньше, чем вы сумеете опомниться. Мужчины возвращаются в учебное здание и направляются прямиком к кабинету директора. Там они встречают еще нескольких коллег, которые тепло их встречают и пропускают вперед. В кабинете просторно и свежо, несмотря на множество народу. Интерьер здесь особо отличается от школьного: дорогая мебель, кожаные обивки, вместо ламината паркетный пол, шкафы и столы из красного дерева. Все оборудование высшего качества, заказчики не жалели денег. Мужчины становятся возле стены и, как и остальные, ожидают появления директора. — Мистер Ли, вы, как всегда, прекрасны, — обращается к Джено учительница английского, на что тот ей мило улыбается и кланяется. Как только женщина поворачивается, улыбка исчезает с лица историка и в тот же момент в свой кабинет заходит директор. — Приветствую всех, коллеги. Думаю, вы уже догадались, почему я вас здесь собрал. В понедельник, в одном из коридоров школы, был избит до смерти ученик одиннадцатого класса. — Что? Что за ученик? — поскольку некоторых учителей в тот день не было в школе, директору пришлось объяснять ситуацию с Джи Чанмином. — По непонятным причинам дети избили школьника, в результате чего тот скончался на месте, — продолжает директор. Учитель математики поднимает руку и с явно повышенным голосом говорит: — Как по мне, нужно созвать родителей тех учеников, кто так по зверски повелся с учеником, — некоторые преподаватели согласились со словами мужчины, но были те, кто против. — А откуда вам знать точно, кто из детей был причастен к побоям, а кто нет? — Есть же видео-камеры! Взрослые начали шуметь, споря между собой о своей правоте. Директору казалось, что он находится не в своем кабинете, а в пчелином рою. — Тихо! К сожалению, кто-то будто нарочно выключил камеры, так что все, что произошло, никак не зафиксировано. — Тогда как мы можем вам верить, если нет никаких доказательств убийства? — К тому же труп бесследно исчез. Может, мальчик просто взял и сбежал из города навстречу путешествиям? Внезапно двери в кабинет напрочь ломаются и падают прямо перед учителями. В дверном проеме стоят полицейские, позади которых рявкает какая-то женщина, а, по всей видимости, ее муж пытается успокоить ее. — В понедельник мой сын не вернулся со школы! Как вы можете это объяснить?! — орала женщина, пытаясь накинуться на директора, но мужчина крепко ее держал. — Миссис, успокойтесь, мы сами пытаемся все разъяснить, — спокойно обмолвился директор. — Вы убили моего ребенка! — продолжает орать мать, но уже со слезами на глазах. — У вас есть какие-то доказательства того, что вашего сына убили именно в школе? — Нет, но сами посудите. Он не вернулся после школы! А еще его друг нам сообщил, что его убили. — А с чего вы взяли, что другу можно доверять? — решил вставить свое слово учитель истории. От этих слов женщина попятилась и со страхом в глазах взглянула на Джено. Тот вопросительно смотрел ей в ответ. — Миссис, у вас нет никаких доказательств того, что его именно убили. Может, он сам наложил на себя руки? Но и тут доказательств никаких нет. — Что?! Не мог он убить себя! Чанмин был полон жизненных сил, был жизнерадостным ребенком, — плакала женщина. — Простите, но мы вынуждены закрыть дело, поскольку нет достоверной информации. А работать с неведомо чем у нас нет времени, — сообщает один из полицейских и поворачивается к выходу. Другие работники полиции следуют за ним. Женщина в слезах цепляется за руку одного из мужчин и просит все же разыскать ее сына, но никто не слушает. Когда они уходят, директор обращается к учителям: — Прошу вас, будьте осторожны. Следите за собой и учениками. Кто знает, может среди нас есть убийцы. — Если уж такое дело, давайте закроем школу на некоторое время, — советует Ким Донен. На его слова учителя поворачивают головы и неодобрительно разглядывают. Стоящий рядом Джено хлопает того по спине в знак поддержки и тихо хихикает. — Мы не можем этого делать, если на то нет причины, мистер Ким. Ваша идея кажется абсурдной, так что, уважаемые учителя, продолжим работать. Напоследок Ли бросает на директора многозначительный взгляд и мыло улыбается, бросая напоследок прощальное слово и все уходят из кабинета.

***

Эрик не стал звонить телохранителю Карсону, решил, что дойдет до дома пешком. Но на полпути его ноги почти ему отказали, поэтому парень остановился возле одной из остановок, решив дождаться автобуса. К счастью, тот быстро приехал и парень с легкостью добрался домой. Провел карточкой по панели, после чего дверь щелкнула и открылась. Парень тихо вошел внутрь, стараясь меньше привлекать внимание. Но громкие стоны и хрипы, доходящие из гостиной ошарашили юношу и тот, позабыв о скрытности, потопал на звуки. Ему не впервые доводилось видеть своего отца за занятием сексом с очередной любовницей, так что парень не особо удивился. Перед глазами всплыло воспоминание сегодняшнего дня, когда Чжаюн, его девушка, изменила ему с его же другом. — А, Ёнджэ… — Сяо резко прикрыл пах скатертью, что раньше украшала кофейный столик. Незнакомка, находящаяся минуту назад под мужчиной, быстро натягивала на себя лифчик, не подавая виду смущения. — Прекрати! — словно сам не свой, со слезами на глазах, кричит Эрик. — Когда ты женился на моей матери, ты клялся у алтаря, что всегда будешь любить только её! Я не хочу больше видеть этих паскудных сук в нашем доме! Убирайся! — кричал он женщине. Та со страхом в глазах кое-как надела платье и тут же убежала. Отец быстро натянул офисные брюки и попытался подойти к сыну. — Ты бессердечный, отец! — парень не сдерживается и падает на колени. — Вы с мамой были для меня образцами для подражания, но после смерти мамы тебя будто подменили, — школьник смотрит заплаканными глазами на папу, что только что присел на одно колено. — Прошу, не приводи больше в наш дом никаких женщин. Не хочу видеть в своём окружении людей женского рода, услышал? Папа, ты меня услышал? — последнее предложение Сон сказал сдавленно и тихо. Децзюнь вытер дорожку слезы на щеке Эрика и закивал, смотря на мальчика влажными глазами. Он сдержит обещание. Хотя бы ради сына.

***

Пока учитель математики рассказывает что-то занимательное о треугольниках, Джисон тянется рукой в рюкзак и в правом маленьком кармашке нащупывает конверт. В понедельник он так и не смог открыть подарок от Тайного Санты из-за свидания с Кристиной, но решил, что сейчас время сделать это. Аккуратно открыть конверт не получилось, к тому же ножниц рядом не нашлось, поэтому пришлось рвать руками. Внутри лежало письмо, внутри которого были блестки и красные сердечки. Открыв листок, блестки посыпались на стол и Джисон мог увидеть текст, написанный почерком Клэр из одиннадцатого класса. В письме девушка говорила, что скучает за парнем и не может дождаться, чтобы провести с ним вечер. В самом низу был адрес, куда Пак должен прийти. Приглашение на свидание подняло ему настроение и он уже представлял в голове, как возвращается домой, чтобы готовится ко встрече с Клэр. Дома юноша перебрал весь гардероб, перемерял все совместимые и не совместимые костюмы, на что у него ушло два с половиной часа. Приняв душ, парень долго стоял у зеркала, флиртуя с самим собой и представляя при этом блондинку из одиннадцатого класса. Он решил надеть классические чёрные брюки, бордовую рубашку и бархатную жилетку с узорами. Завершающим штрихом стала красного цвета брошь, что он приколол на воротник жилетки. Переборщил с гелем для волос, так что еще полтора часа возился с укладкой, затем закончил все легким макияжем. В карман положил несколько квадратиков презервативов и на просьбу парня его мама принесла ему длинный подарочный пакет, в который женщина поставила дорогое вино. В письме Клэр указала место встречи, адрес. Джисон надеялся увидеть большой дом, с кучей светящихся окон, поскольку встреча должна была состояться в полдесятого. Но когда Сон прибыл на место, подумал, что таксист перепутал адрес, ведь перед его носом не должен стоять собор девятнадцатого века. Спортсмен робко вышел из авто и осмотрел здание: высокое, с большими окнами-витражами, с бронзовым куполом и красивым большим входом. Джисон неловко смеётся и шагает к двери. Смотрит под ноги, медленно переступает каждую мраморную ступеньку. Бронзовую дверь, оказывается, легко открыть, без всяких любых усилий. Внутри Пак оказывается очень быстро и здешняя обстановка, на удивление, его радует. Его очередная девушка приготовила ему такой невероятный подарок: украсила пол лепестками красных роз, на ровные поверхности поставила свечи, и пахло здесь далеко не ладаном. — Эй, Клэр, ты здесь? Ты прячешься, малышка? Я принёс тебе подарок. Внезапно кто-то выключил цвет, от чего Джисон вздрогнул и слегка отступил назад. Где-то вверху начал играть орган, придающий более напряженную и неспокойную атмосферу. Вдали, на амвоне медленным шагом передвигался пастор, одетый во все чёрное, из-за этого его было сложно развидеть. — Ты пришёл в назначенное время, это похвально, — сообщает низким голосом Барон. Он протягивает руку и указательным пальцем подзывает к себе. — Кто вы? И где Клэр? Я должен был с ней встретиться. На его слова никто не отвечает. В следующую секунду Джисон видит красное пятно, что движется к служащему. — Кто вы такие? Где Клэр? — Пак испуганно кричит, хмурясь и не понимая, что происходит. Руки самопроизвольно начинают дрожать и мёрзнуть, хотя температура воздуха была вполне себе приличной. Парень бежит по красной ковровой дорожке, усыпанной лепестками роз и останавливается в двух метрах от мужчин. В близи Пак может увидеть только лицо пастора, поскольку лицо второго человека скрыто за фарфоровой маской Санты Клауса. Спортсмен достает из подарочного пакета бутылку вина и держит её у себя над головой, вооружаясь. Служащий указывает Санте на парня и забавно хихикает. Мужчина в красном халате стоит неподвижно, следя за каждым движением школьника. — Каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью. Похоть же, зачав, рождает грех, — спрятав руки за спиной, вещает Барон, затем горделиво поднимает голову. В этот момент Санта медленными размеренными шагами, в такт музыки органа, спускается по ступеням к парню, который наблюдал за этим всем с ужасом. — Твои желания были односторонними, ты думал только о себе и о том, как удовлетворить только себя. Знаю-знаю, все мы грешны, и в каждом из нас сидит особый дьявол, что управляет нашим разумом. Существует такая вещь как вымоливание греха, но тебя это не коснулось, — игривая улыбка мелькнула на лице у Барона и он с разных сторон рассмотрел Пака. Санта жестоко вцепился пальцами за лицо юноши и сжал. — Ты погряз в грехах, точно так же как и твои дружки. Согласись, они были не самыми лучшими людьми, — продолжал разговаривать пастор, словно наговаривая проклятие. От сильной схватки гостя у Сона начала болеть челюсть. Он пытался выбраться, брыкался, бил руками Санту, но тот словно камень, стоял на месте неподвижно. В какой-то момент хватка ослабла, а после мужчина и вовсе отпустил лицо юноши. Тот закашлял, попытался отдышаться и сглотнул. Бутылка вина находилась все еще в руках. В какой-то момент Джисон замахнулся ею и ударил по лицу мужчины. Зеленое стекло ранило шею Санты, вино разлилось на и без того кровавый костюм, смешиваясь с алой кровью. А маска, ранее надежно прикрепленная к лицу гостя, слегка слетела, от чего парень смог увидеть лицо. Мужчина не подал виду и спокойно поправил изделие. Видимый карий глаз настолько испугал школьника, что тот был готов бежать отсюда как можно скорее, что он и сделал. Кажется, осознавал, кто был замешан в убийстве его друзей. Джисон готов был прямо сейчас позвонить и сообщить команде, позвать на помощь, но внезапно произошёл какой-то взрыв. Крест, ранее висящий над алтарем, слетел и покатился в другую сторону, едва повисая на верёвке. Несколько минут ещё так поболтавшись, деревянная доска размером в два с половиной метра скатилась на амвон, после чего медленно, но устрашающе упала на парня. Увидев лужу крови на ковровой дорожке, пастор покрестился, нашептывая молитву. Джисон так и не успел спастись, остался истекать кровью, задавленный под деревянным крестом. Органная музыка замолчала, свечи погасли. А служащий, минуту назад стоящий на амвоне, куда-то ушёл, оставив Санта Клауса наедине с жертвой. С лёгкостью убрав крест, убийца несколько минут наблюдал за бледным лицом трупа, после чего забрал мешок для подарков со скамейки. Крест обещали на днях вернуть в прежнее местоположение, а ковровую дорожку как раз должны были отмыть, пастор обещал об этом позаботится. Спрятав тело в мешке, Санта скрылся с места преступления. Может, кто-то где-то услышал свист рождественской мелодии. Похоть подобна липкой ленте для мух, которые называются страстями и живут в нашей душе. Похоть — это музыка Сирен, сладкая ловушка, силки, поставленные диаволом, которых нужно опасаться.