A distorted reality

Осень в Портленде была прекрасной: листья на деревьях были яркими и живыми, а воздух влажным и прохладным. Бывали редкие дни, когда над городом нависали низкие серые тучи, но солнце всё-равно пробивалось, озаряя своим светом всё небо. Джейкоб и Эллиот сидели на скамейке у реки, наслаждаясь чудесной погодой. ""Так ты будешь на моем пятничном концерте или ты слишком занят своей работой?" - спросил Эллиотт, а затем рассмеялся, увидев выражение крайнего восторга на лице своего друга. ""О, ни за что на свете не пропустил бы такое. Уверен, что газета переживёт без меня один день". "Чудесно. Это будет небольшой акустический сет, но весело будет точно. Мне всегда нравились более интимные концерты, потому что публика на них гораздо ближе к артисту". "Да, я согласен, приятно иметь возможность поговорить с людьми, которые слушают то, что ты хочешь сказать. Это делает вечер намного более особенным". "Тогда увидимся в пятницу. Кстати, о чём ты пишешь в эти дни?" "Ещё один учебный год начался для детей из Орегона, и правительство позаботится о том, чтобы никто из них не сталкивался с расовой или какой-то иной дискриминацией. В общем, обычные вещи." "Ты не устаёшь от одних и тех же тем?" "Нет, на самом деле в этих темах много разнообразия, и иногда бывает очень забавно поговорить с детьми и посмотреть, что они думают. Мне нравится думать, что когда я пишу, я являюсь частью мира, о котором я пишу". "Ну, я понял, что ты пишешь о других людях, но ведь это не настоящий ты, не так ли? Я до сих пор помню, как ты сказал мне, что хотел бы делать что-то более творческое вместо того, чтобы просто угождать толпе". "Я действительно это говорил, но написание статей - единственное, в чём я когда-либо был хорош. Переключать передачи не так-то просто, к тому же я думаю, что моё мышление слишком примитивное для того, чтобы заниматься чем-то другим". "Я думаю, ты ошибаешься, Джейкоб. Я уверен, что ты был бы хорош во всём, к чему бы ни стремился. Ты гораздо более интересный человек, чем ты сам о себе думаешь". "Спасибо, Эллиотт. Это многое значит для меня". Джейкоб вошел в комнату, где все уже собрались вокруг Эллиота. Он сыграл несколько аккордов, чтобы задать тон, и все были поражены его игрой. Закончив, он повернулся, чтобы посмотреть на людей, окружавших его, и улыбнулся: "О, а вот и мой хороший друг Джейкоб. Поверьте мне, он потрясающий чувак". Раздались одобрительные возгласы, а одна женщина произнесла игривым тоном: "Да ещё и симпатичный, посмотрите-ка". "Да уж", - рассмеялся Эллиот, - "Но, к сожалению, сегодня я уже растратил всё своё обаяние". Вокруг них разразился смех, и Эллиот продолжил играть. "Я хочу начать с "Clementine". Слова песни находили отклик в сердце Джейкоба. Они казались такими знакомыми, как будто он уже слышал их раньше. "Oh, my darling, Clementine, dreadful sorry, Clementine (Дорогая Клементина, как мне жалко, Клементина)" - не старинная ли это народная песня? Та, которую пел ему отец, когда он был ещё мальчишкой? Но песня Эллиота пробудила в нем более глубокие чувства. Голос Эллиота звучал грустно и задумчиво, но то, как он сыграл песню, придало ей романтический оттенок. По ходу концерта Джейкоб настолько погрузился в музыку, в мир, созданный Эллиотом, что полностью забыл об окружающем мире. Он закрыл глаза и растворился в музыке. "You're such a pinball, Yeah you know it's true, There's always something you come back running to (Ты словно шарик из пинбола и ты знаешь, что это правда, ты всегда бежишь, возвращаясь к чему-то)"- пел Эллиот, и эти слова, казалось, звенели в его голове поверх музыки, поверх чистого звучания акустической гитары. Казалось, он точно знал, что происходит в голове Джейкоба - погоня за прошлым и вечный поиск чего-то, что заполнило бы эту пустоту, но всё это лишь иллюзия. Однако с Эллиотом все изменилось - Джейкобу не нужно было ни от чего убегать, ведь в его жизни появился тот, кто наполняет его сердце светом и той радостью, что может дать лишь музыка. "Спасибо всем, что пришли сегодня, надеюсь, что вы прекрасно провели время". "Ещё одну песню, пожалуйста" - раздался голос из глубины толпы. «И какую же вы хотите, чтобы я сыграл? О, Аламеда? Пожалуй, это одна из моих любимых». Сознание Джейкоба наполнилось образами того, как они с Эллиотом записывали эту песню вместе, и ещё до того, как зазвучала музыка, он представил текст в своей голове. Он не осознавал, что довольно громко подпевает, пока Эллиотт на мгновение не перестал играть и жестом не пригласил его подойти ближе. Джейкоб никогда не считал себя выдающимся певцом, но тем не менее его мягкий голос очень подходил к песне, и казалось, что каждый в толпе был очарован. Химия между ним и Эллиоттом была почти осязаемой, эта электрическая связь, из-за которой казалось, что они знали друг друга целую вечность. Песня закончилась, и толпа зааплодировала. "Ещё раз спасибо, что пришли, увидимся в следующий раз". Вскоре здание опустело, и Джейкоб затянулся сигаретой, пытаясь отвлечься от того, что только что произошло "Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? " - услышал он голос Эллиота и равнодушно кивнул. "Я не знал, что ты куришь, разве это не испортит твой голос?" "Нет, это всего лишь лёгкие "Camel". На самом деле мне не нравится вкус сигарет, но мне нравится то, что я при этом чувствую. Ты выглядишь немного взволнованным, Джей, с тобой все в порядке?" "Да, да. Я в порядке. Кажется, я не очень хорошо умею управлять своими эмоциями." - сказал он, выпуская в воздух клубы дыма. - "Всякий раз, когда я зацикливаюсь на ком-то, всё летит к чертям". "Да ладно тебе, Джейкоб, ты чересчур драматизируешь, не так ли?" "Драматизирую? Я так не думаю. Каждая дружба, которая была у меня раньше, за исключением Генри, конечно, - в какой-то момент я всё испортил. Как бы я ни старался не позволять этому преследовать меня сейчас, это весьма непросто". "Я думаю, ты слишком сильно позволяешь этому влиять на себя. Ты действительно замечательный человек и единственный, кому, как мне кажется, я могу полностью доверять. Так что я не позволю тебе думать, что ты где-то облажался." Джейкоб на мгновение замолчал, прежде чем сказать: "Прости, я не хотел выглядеть сейчас таким". "Тебе не нужно извиняться, просто знай, что ты важен для меня. Это было по-настоящему - те эмоции, которые мы разделили. Я видел это в твоих глазах и чувствовал это в своём сердце." Джейкоб докурил сигарету, прежде чем ответить: "Мне, наверное, пора домой. Спасибо тебе за концерт, я действительно отлично провел время". "Ладно, Джей, береги себя". Обратный путь до апартаментов, казалось, занял целую вечность. Он был словно в тумане, все еще думая о своих чувствах. Он пообещал Генри никогда не упускать это счастье, но не был уверен, что сможет сдержать это обещание.