A distorted reality

На следующее утро ярко светило солнце, но было немного прохладно. Все встали и были готовы к отъезду еще до того, как пробило девять часов. Они позавтракали в местном кафе, а потом Мэри предложила им прогуляться по Бруклинскому мосту. "Звучит весьма здорово. А потом мы порепетируем перед вечерним концертом и посмотрим, успеем ли мы осмотреть город по пути", - сказал Эллиот. Они перешли мост и остановились в самом конце, оглядывая реку. Мэри и Эллиот на мгновение замолчали, погрузившись в свой собственный мир, в то время как Джейкоб смотрел на раскинувшийся внизу город. Он был заперт в своем собственном маленьком мирке, где Портленд был единственным местом, которое имело значение, и ни разу за всю свою жизнь он не был настолько счастлив. "Не знаю, как для тебя, Эллиот, но для меня это самая удивительная вещь, которую я когда-либо видел в своей жизни. Я чувствую себя так, словно нахожусь внутри картины или, скорее, книги". - Джейкоб с трудом подбирал нужные слова. Эллиот улыбнулся и повернулся к нему: "Я знаю, что ты имеешь в виду. Иногда я чувствую то же самое. Когда я смотрю на здания и людей, мне кажется, что я попал в историю, где здания - это персонажи, а люди - герои. Только в Нью-Йорке ты можешь почувствовать себя частью истории, которая никогда не заканчивается". "Это правда", - сказала Мэри, наконец-то присоединяясь к разговору. "И почему-то, когда я приезжаю в Нью-Йорк, я всегда чувствую, что у меня есть шанс начать новую главу в своей жизни". "Что ж, пусть эта глава будет самой лучшей!" - заявил Эллиот с улыбкой. Все трое рассмеялись и отступили на несколько шагов назад, чтобы сделать несколько снимков шумного города. Они были так увлечены своим разговором, что не заметили, как небо становилось все темнее и темнее, пока не почувствовали, как первые капли дождя упали на их головы. "Кажется, нам лучше вернуться в отель, пока мы не промокли насквозь!" - с этими словами Эллиот взял Мэри за руку, и они вдвоем побежали обратно в сторону отеля. Джейкоб бежал вслед за ними. Он смеялся как ребёнок, наблюдая за этой парочкой, совершенно очарованный их беззаботной энергией. "Итак, этим вечером мы направляемся в "Knitting Factory" ", - Эллиот объяснял Джейкобу, параллельно разучивая несколько аккордов на своей акустической гитаре. - "Трикотажная фабрика? (прим. : дословный перевод) Ты имеешь в виду место, где люди шьют свитера и всё такое прочее?" "Ха-ха, нет. На самом деле, это довольно крутой ночной клуб. Можно сказать, это что-то среднее между арт-кафе и рок-клубом". "Звучит круто. И ты собираешься там играть?" "Вот именно! " - улыбнулся Эллиотт, добавив ещё один аккорд к своей собственной мелодии. - "А как насчет тебя, мистер Пулитцеровская премия? У тебя есть какие-нибудь планы на этот вечер?" "Очень смешно", - ответил Джейкоб, закатывая глаза. - "Ну, я подумывал о том, чтобы сходить в кино или что-то в этом роде. Хотя я не знаю, захочешь ли ты ко мне присоединиться." "Ну, если фильм интересный, то звучит неплохо". "Завтра в "Бруклин Хайтс" показывают "Париж, Техас", если вам интересно, я мог бы достать нам билеты". "О, это потрясающий фильм". - сказала Мэри. - "Довольно малоизвестный, но один из моих любимых. Так что, если Эллиотт согласен, я бы с удовольствием посмотрела его!" - Круто! Фильм начинается в шесть, поездка до метро "Кларк-стрит" займет у нас не более получаса, так что мы сможем посмотреть фильм, купить что-нибудь поесть в магазине и вернуться сюда до десяти." Эллиотт кивнул. "Знаете, я весьма голоден сейчас. Как насчет того, чтобы поужинать в Knitting Factory перед началом шоу?" "По-моему, звучит заманчиво", - ответила Мэри и слегка улыбнулась Эллиотту. Был поздний вечер, и они втроем сидели за столом, наслаждаясь прекрасной, вкуснейшей пастой. На сцене выступало какое-то авангардное джазовое трио, и звуки саксофона были идеальным саундтреком к этому моменту. Они улыбались и смеялись, беседуя о музыке, фильмах и жизни, не заботясь ни о чём на свете. "А сейчас наш последний трек", - саксофонист обратился к толпе, которая подбадривала его. "В ней выражены все мои чувства к Нью-Йорку, этому величественному городу, и я хочу посвятить ее каждому из вас!" Толпа не прекращала ликовать, апплодируя и топая ногами. "Мы следующие", -Эллиот прошептал Мэри, и они быстро исчезли за кулисами. В клубе было абсолютно темно и он был битком набит смеющейся и танцующей молодежью. Эллиотт помахал толпе и положил руки на струны. "Приветствую всех, кто-то из вас, возможно, уже слышал меня раньше, а кто-то нет. Я Эллиотт Смит, и я хочу начать с песни, которую я написал за неделю до того, как приехал в этот город. Она называется "Between the bars (1)". И с этим он начал петь и ударять по струнам своей гитары. Это звучало как грустная колыбельная, повторяющаяся последовательность аккордов, втягивающая всю толпу." "Drink up one more time, and I'll make you mine (Выпей ещё раз, и я сделаю тебя своим) (2)" - пел Эллиотт и печальная музыка переполнялась эмоциями. Джейкоб вспоминал о своих трудных годах до поступления в колледж, когда он пил так много, что даже не мог вспомнить своё собственное имя или как быть хорошим человеком. Песня прекрасно передавала тот мрачный комфорт и блаженное оцепенение, которые он когда-то испытывал. "Angeles" вознесла его на новые высоты ностальгии и сожаления, но в то же время наполнила мощным чувством надежды. Некоторые люди плакали, некоторые просто стояли неподвижно, глубоко погруженные в свои мысли. Весь этот опыт был трансцендентальным, он не знал, как он мог это объяснить. Когда Мэри вышла на сцену, она выглядела очень красивой. Её волосы были собраны в элегантный шиньон, на ней было простое, но стильное красное платье из хлопка. " "I figured you out (Я раскусил тебя)". Вообще-то, её написал Эллиот, но поскольку в моём репертуаре не так много песен, он был достаточно любезен, чтобы позволить мне спеть её". - начала Мэри, слегка хихикнув. "Потому что оно звучало как чертовы Eagles", - заметил Эллиот, и Мэри рассмеялась ещё громче. "Вот вам типичный Эллиотт- он выбрасывает свои собственные песни в мусорное ведро и на этом заканчивает". Когда Мэри начала петь и рассказывать какие-то истории, это было интересно. У неё был прекрасный голос. Мэри посмотрела на Эллиота и мило улыбнулась. Её обожание по отношении к нему было почти осязаемым, оно заполняло всю комнату. Весь этот вечер был волшебным, музыка потрясающей, и публика не разочаровывала. Мэри закрыла глаза и позволила своей душе раствориться в прекрасной мелодии Нила Янга, когда Эллиот присоединился к ней. "You keep me searching for the heart of gold (Ты заствляешь меня снова и снова искать золотое сердце)" - пели они друг другу, и всё это было настолько ошеломляющим, что у Джейкоба не было никакого желания возвращаться в мир за пределами этого места. После шоу они втроем продолжили знакомство с центром Бруклина. Было уже за полночь, но в городе всё ещё было довольно оживленно. Было так хорошо гулять вместе, быть в компании друг друга всю ночь. "Это совсем не похоже на Портленд, не так ли?" - Эллиот повернулся к Джейкобу. - "Хм, да, этот город гораздо более... урбанистичный и суровый, я полагаю. В некотором роде я вижу Нью-Йорк словно большого монстра, но монстра, которого можно приручить". "Мне это нравится", - улыбнулась Мэри Джейкобу. "Ты либо приручаешь чудовище, делаешь его своим другом, либо позволяешь ему проглотить тебя целиком". Они втроем вернулись в свой отель. Полная луна освещала весь город. "Спасибо за чудесный вечер, я прекрасно провела время", - Мэри чмокнула Эллиота в щеку и направилась прямиком в свой гостиничный номер, слишком уставшая даже для того, чтобы пожелать Джейкобу спокойной ночи. "Ты был просто великолепен сегодня", - сказал Джейкоб Эллиоту, когда они вошли в лифт. - "Я серьёзно это говорю, ты был шикарен, и я хотел бы почаще видеть, как ты играешь". "Спасибо, я ценю это, действительно ценю". - Эллиот застенчиво улыбнулся, и с этими словами он закрыл дверь своего гостиничного номера, отгородившись от всего мира.