A distorted reality

Стоя перед высоким зданием из красного кирпича, Джейкоб не мог оторвать глаз от памятника Томасу Джефферсону. Он повернул ход истории и навсегда изменил Америку, в то время как Джейкоб был всего лишь посредственным журналистом, который провёл почти всю свою сознательную жизнь в поисках смысла. Войдя внутрь, он увидел, что сотни репортеров, фотографов, писателей уже собрались там. "Сегодня школа журналистики - заведение, основанное самим Джозефом Пулитцером, объединило всех самых выдающихся авторов в стране. Мир очарован этими удивительными людьми. Мы благодарны им за всё, что они сделали, и эта премия присуждается им за их выдающиеся литературные таланты", - объявил мэр Нью-Йорка Руди Джулиани, когда зрители восторженно зааплодировали. Джейкоб неловко стоял, не зная, чего ожидать. Все это было невероятно сюрреалистично, и даже огромные окна, казалось, смотрели прямо на него. Ему хотелось убежать, оказаться где угодно, только не здесь. Но он не мог, потому что должен был выйти и выступить именно сегодня. Все было как в тумане - он аплодировал, разговаривал с несколькими репортерами, которых он впервые видел, и в конце концов направился к трибуне, расположенной в задней части сцены, где, как он предполагал, он должен будет произнести свою благодарственную речь. "А теперь местный репортаж". - Сердце Джейкоба едва не перестало биться, как только он услышал эти слова. Он не знал, испытывать ли облегчение или разочарование, восторг или тревогу. "Волна протестов прокатилась по Портленду этим летом. Люди восстали против жестокого обращения с животными, против насилия, преступности и несправедливости. И нашёлся один человек, который превратил этот локальный инцидент в нечто большее..." - мысли Джейкоба вернулись в прошлое, к тому времени, когда произошло именно это событие. "Это был Джейкоб Герман Ньюман, который работает в газете "Орегониан". Серия его статей тронула сердца и умы миллионов, вдохновив движение "Лига защиты животных". А теперь мы приглашаем нашего почётного гостя, Джейкоба Германа Ньюмана!" В горле у Джейкоба пересохло, как в пустыне, но он сумел сглонуть ком в горле и выдавить на своём лице улыбку, вежливо кивнув толпе, прежде чем начать свою речь. "Что я вообще делаю среди этих людей?" - недоумевал он. Среди фальшивых улыбок его коллег было лишь одно искреннее лицо - Эллиотта, который сидел с краю толпы, наблюдая за своим другом и мягко улыбаясь. "...Поэтому я просто пишу о том, что действительно волнует людей. То, что приносит людям счастье, те маленькие моменты, которыми они дорожат каждый день. Я думаю, это то, что действительно важно. Это делает нас людьми. Всё, чего я когда-либо хотел, - это запечатлеть на бумаге счастье и печаль людей, их борьбу, страхи и надежды..." Толпа была очарована, внимательно вслушиваясь в его слова. Голос Джейкоба был тихим, и он выглядел так, словно всё ещё не был уверен, что его место здесь, но чем больше он говорил, тем громче и сильнее становился его голос, словно мощная сила, поднимающаяся от невидимой горы. Микрофон ощущался всё тяжелее в его руках, когда он произносил свою проникновенную речь. Она часто прерывалась одобрительными возгласами толпы, среди которой некоторые явно были рады за молодого репортера. В конце концов, не все люди были ревнивы и озлоблены по отношению к нему. В начале его речи многие присутствующие в действительности не обращали на него внимания, они были слишком поглощены своими разговорами и собственной жизнью, чтобы хотя бы расслышать то, что он хотел сказать. Однако постепенно к нему стало прислушиваться все больше и больше людей. Вскоре они начали понимать, что у него есть талант и целеустремленность. "Я чувствую, что сама вселенная дала мне этот шанс изменить мир к лучшему". - Джейкоб не репетировал эту фразу, она вырвалась у него спонтанно. Толпа громко зааплодировала, когда он в последний раз поблагодарил их, прежде чем сойти с пьедестала. Он подошел к Эллиоту, который лучезарно улыбнулся и крепко обнял его. - Ты сам написал всю эту речь? Ты был невероятен, Джейкоб!" "Ну спасибо ... хотя в этом не было ничего особенного. Я имею в виду, что я уже написал кучу всего перед тем, как прийти сюда, верно? " - ответил он, нервно посмеиваясь. "Ну, я просто хочу, чтобы вы знали, что у тебя определенно есть талант к произношению вдохновляющих речей. В следующий раз, когда ты скажешь мне, что считаешь себя недостаточно талантливым, я наверное тебя ударю", - ухмыльнулся Эллиот. "Эй, у меня действительно есть талант! Может быть мне просто нравится быть скромным", - ответил Джейкоб, возвращая ему ухмылку. "Что ты собираешься делать с пятью тысячами долларов? Уж не собираешься ли ты купить себе новую машину?" - пошутил Эллиот. "Ни за что", - усмехнулся Джейкоб. - "Вообще-то я подумывал об открытии собственного журнала, если я только накоплю достаточно денег, чтобы начать свой бизнес..." "Серьёзно? Это довольно амбициозные планы". "Мне так надоело застревать в одной и той же старой рутине! Даже если это принесло мне награду, я не могу избавиться от чувства, что я не должен быть здесь... Я почти уверен, что половина сотрудников газеты меня ненавидит." "С чего бы им тебя ненавидеть?" - скептически спросил Эллиот. "Потому что я достиг того, о чем они даже мечтать не могли!" - разочарованно воскликнул Джейкоб. - "Ты понятия не имеешь, что на самом деле происходит в нашей индустрии - я видел одних из худших людей на свете..." - он печально покачал головой. - "Сегодня все аплодировали мне, может быть, даже любили меня. Но завтра? Или даже через несколько месяцев, когда все вернутся к своей обычной жизни? Кому они будут аплодировать тогда?" "Люди любят тебя, потому что ты умный и всегда заботишься о местном сообществе. Никто не будут ненавидеть тебя за это. А начинать свой собственный бизнес весьма рискованно, понимаешь?" "Это опасно, но в то же время и весело. Именно потому оно стоит того. Что ж, нам лучше присоединиться к остальным - банкет вот-вот начнется." Они перешли на другую сторону зала, где уже собралась пресса. "Ух ты, похоже, сегодня вечером ты будешь знаменитостью", - саркастически сказал Эллиот. "Не, я думаю, они просто сделают несколько снимков, чтобы разместить в завтрашней жёлтой прессе. Может быть, даже использовать мои цитаты в качестве рекламного материала. Давай, пойдём присоединимся к остальным", - засмеялся он. "Удачи", - сказал Эллиот, одарив его еще одной улыбкой. Когда Джейкоб подошел к группе журналистов, все сразу же занялись делом, раздавая автографы, позируя для фотографий и ведя различные беседы. "Джейкоб! Хорошая работа над Вашей благодарственной речью! Что вдохновило Вас на это?" - поинтересовался один репортер, держа в руке диктофон. Джейкоб застенчиво пожал плечами, глядя в землю. "Я, э-э... честно говоря, не особо планировал эту речь. Можно сказать, она просто пришла мне в голову". "Это круто! Планируете ли вы продолжать писать о животных?" Джейкоб помолчал секунду, пытаясь решить, что сказать. "Нет... больше не планирую". "Что ж, большое вам спасибо за то, что поделились с нами этой информацией, мистер Ньюман. Спокойной ночи". - Женщина улыбнулась и помахала на прощание, исчезая в толпе. "Ну, каковы Ваши планы сейчас?" - спросил другой журналист. "Я ещё не совсем уверен." В комнате воцарилось недолгое молчание, прежде чем Джейкоб внезапно вспомнил про него: "О, это вы писали об экономическом кризисе? Ваша речь была очень интересной". "Спасибо, на самом деле большую часть текста написала моя жена. Я юрист, а она экономист. А у Вас, молодой человек, впереди яркое будущее, поверьте мне. Вы прирожденный писатель!" Внезапно кто-то заговорил у него за спиной. "Не нужно слишком много таланта, чтобы писать о бедных животных в зоопарках, из-за чего весь сыр-бор?" - произнес низкий голос. Джейкоб медленно обернулся и увидел высокого мужчину в черном костюме, стоящего у него за спиной. Он выглядел очень неприятно и угрожающе. Ни в его голосе, ни в глазах не было ничего дружелюбного, и он пристально посмотрел на Джейкоба. "Это Вы со мной разговариваете?" - неуверенным голосом спросил Джейкоб, пытаясь понять, что именно здесь происходит. "Ну, это ведь ты тот самый любитель животных, верно? Ты позоришь имя журналистики!" незнакомец сплюнул. Внезапно он вытащил сигарету из кармана своих черных брюк, сунул её в рот и прикурил. Джейкоб почувствовал, как в его груди рождается гнев, когда мужчина сделал две затяжки, выдыхая дым в направлении Джейкоба. "Позорю журналистику, позорю вообще всё!" - почти закричал Джейкоб. - "Кем Вы себя возомнили? Как Вы смеете приходить сюда и подвергать критике мою работу..." Прежде чем Джейкоб успел пошевелиться или среагировать, кто-то грубо, с силой схватил его за руку и потащил прочь. "Отпусти меня!" - раздраженно закричал Джейкоб, пытаясь вырваться из его хватки. "Джей, успокойся! Просто сделай несколько глубоких вдохов. Глубоко вдохни." "Эллиот?" - Джейкоб обернулся и увидел Эллиота, обеспокоенно смотрящего на него. "Ты в порядке?" - спросил он обеспокоенно. "Отлично, спасибо", - дрожащим голосом ответил Джейкоб. - "Я уже говорил тебе, что видел некоторых из худших людей? Что ж, по-видимому, ещё один." "Ладно, успокойся, позволь предложить тебе выпить". "Спасибо, это именно то, что мне сейчас нужно". - Джейкоб одним глотком допил бокал шампанского и заказал еще один. Он почувствовал легкое головокружение, но все равно продолжал пить, пока в голове у него не помутилось. Он обнаружил, что не может сосредоточиться, темная дымящаяся фигура, казалось, занимала все его мысли. Он думал о том, чтобы затеряться где-нибудь далеко-далеко и забыть про ощущение безнадёжности, которое давило на него и наполняло мрачной печалью. У Эллиота был простой рецепт на такой случай - молча топить себя в алкоголе до тех пор, пока не перестанет болеть. Но Джейкоба мучал один вопрос: как долго ты сможешь так продержаться, прежде чем начнешь задыхаться от собственных страданий?