mid-morning fog

Он уже ждал ее на месте, нервно переминаясь с ноги на ногу. Убедившись, что никого нет рядом, Солнышко тихо прошмыгнула вдоль темной улицы. Она предпочла оставаться незамеченной, будто боясь, что ее репутация будет навсегда запятнана. Казалось, каждый, кто ее бы увидел, точно бы знал, куда и зачем она идёт. Бак отвлекся, быстро разглядев надвигающуюся девушку: — Я знал, что ты не подведёшь. — улыбка скрасила мужское бледное лицо. Света протяжно вздохнула, отводя глаза. Она судорожно сжимала пальцы в теплых карманах и скрежетала зубами то ли от злости, то ли от стыда. Сама пока не понимает. Но неприятные комментарии Бака сочла за дерзость. — Давай скорее покончим с этим, прошу. Торчать в этой дыре не лучшая идея. Вампир взглянул на слегка красноватое небо без единого намека на хоть одну малейшую звёздочку. Все скрылось за темными облаками. Он замялся на месте, прокручивая мысли в голове. — Пойдем.

***

По истечении пятнадцати или двадцати минут, что они шли, никто и слова не проронил. Слышалось только лёгкое завывание ветра и редкие отголоски издалека. — Ты где-нибудь учишься, золотце? — Бак первым прервал тишину и Солнышко сначала даже опешила и снова переспросила: — Чего? — Я говорю, ты учишься? — вампир повернулся к ней лицом, останавливаясь, — Ещё я был бы очень признателен, если бы ты соизволила сказать, сколько тебе лет. Вкусный посмотрел в пол, отдёргивая воротник своего плаща. На его лице читалось некое раздражение. Сейчас он выглядел куда более серьезно, чем в прошлые разы. — Я пока не учусь. — Света с горечью проглатывает нашедшую горечь. Она вспоминает колледж в который надеялась поступить, — Поскольку у меня нет денег. — И помочь некому? — И помочь некому. Потому что нет никого. Бак молча «переваривает» услышанное, смотря на мимо проезжающие машины. — Нам сюда, детка. — пролепетал тот, указывая на подвальное помещение. Девушка не сразу его заметила. Где-то рядом завязалась шумиха и послышались агрессивные вопли. Это было обычным делом для подобных заведений, вроде того, в который они направляются. Солнышко следовала за высокой фигурой вампира. Дверь почти захлопывается прямо у носа Светы. Да уж, Бак никогда не был обходительным джентльменом в этом отношении. Просто бесцеремонно шел дальше, изредка оглядываясь на сзади шедшую Солнышко. — Не отставай. — единственное, что он бросил ей напоследок. Первое, что блондинка заметила — это рок группа. Трое мужчин и одна девушка солистка. Ее звонкое пение заполняло пространство, а слушатели неистово шумели, напевая и отбивая ритм. Тем временем вампир стал у длинного стола, подбирая два коктейля, один из которых он успешно собирался вручить Свете. Только девушка открыла рот, чтобы возразить, как Вкусный ее перебивает: — Отказов не принимаю. — парень коротко улыбнулся, отдал стакан в руки и мгновенно развернулся, проходя дальше. Это было сомнительное место с такими же сомнительными людьми внутри. Солнышко осматривает просторное помещение, морщится от специфического запаха и старается не потерять Бака в толпе. Но все тщетно. Она и не заметила, как рыжеволосый вампир скрылся за потоком чужих тел. Прекрасно. И куда он делся? Казалось, все находящиеся здесь были под кайфом. Точно ни о чем не думали, отрываясь, как в последний раз. Неоновое освещение ярко било в лицо и перед глазами пролетали яркие пятна. Света старалась ни на кого не натыкаться и не разговаривать. Это было ни к чему. Ей и без того хватало знакомств. Что ж, пока она пробиралась сквозь кучки людей, боковым зрением заметила знакомое лицо. Это был Бак. Он стоял в компании каких-то скверных ребят и охотно болтал с ними, разводя руками. Музыка стала громче. Девушка неодобрительно покачала головой, направляясь к вампиру. На полпути кто-то едва не сбил ее. Содержимое ее стакана нагло вылилось на мимо шедшего человека. Невысокий мужчина в черных очках выразил свое недовольство, буркнув что-то язвительное себе под нос. — Простите. — тихо прошипела Света, оборачиваясь на парня виноватыми глазами. Солнышко поставила полупустой коктейль на ближайший круглый столик, а после все же дошла к месту назначения. Бак, заметив девушку, тут же обратил на нее свое внимание. Взгляд его сразу смягчился и он протяжно представляет ее: — Друзья, моя пассия — Солнышко. Света ошарашенно наблюдает за происходящим, не в силах сказать и слова. Только хмурит брови, когда Вкусный приобнимает ее за плечо. Мужчины напротив улыбаются ей, протягивают грязные руки в кожаных перчатках и Солнышко неохотно их пожимает. Вонь сигарет и стойкий запах перегара заполняют нос и блондинка почти задыхается. Света ловко освобождается от руки на своем плече, отходит в сторону и садится в кресло. Она ждёт объяснений. Что за вздор? «Какая ещё пассия?» — думает девушка, скрещивая руки на груди. Ногтями с силой вжимается в рукава куртки. Стоит отметить, наблюдать за кучками людей — глупцов, живущих одним днём, отбитых маргиналов, проституток и наркозависимых алкоголиков — не самое приятное зрелище. Солнышко ощущает явный дискомфорт и слезы так и намереваются застелить ей глаза. Но она колеблется, лишь устало выдыхает и вжимается в это чёртово кресло. Почему она оказалась здесь? Какая мерзость. До такого уровня Солнышко никогда ещё не опускалась. Она смотрит на свои тонкие запястья и ладони, жуёт розоватые губы в кровь и нервно дёргает ногой в ботинке с небольшим каблуком. Нет, это точно то место, где она не должна находиться. Женщины за барной стойкой возбудили ее интерес. Они громко хихикали над чем-то, возможно, даже над кем-то и вальяжно курили кальян, выпуская клубы серого дыма. Света почувствовала себя необычайно мерзко, когда прямо перед ней прошлась пара из неприятной наружности мужчины в замызганной джинсовке и девушке, которую он нагло лапал. Боже, как она хотела домой прямо сейчас. В объятия Оскара, в эти нежные объятия. Она могла вспоминать о них тысячу раз на дню. Цепочка мыслей прервалась, когда Солнышко почувствовала, как кто-то тянет ее за материю куртки: — Уходим, детка. — Бак слегка пошатывался, схватил блондинку за руку. Вампир попрощался со знакомыми, вручая кому-то свой тлеющий косяк. Они направились прямо к выходу и Солнышко обернулась в последний раз на обшарпанные, изрисованные граффити стены. Наконец ощутив свежий ночной воздух, Света могла вдохнуть. Бак все ещё удерживал ее за локоть, но позже отпустил. — Бак, что это было? — Что? — вампир невинно посмотрел на блондинку. — Там, в клубе, когда ты назвал меня пассией, — Света поморщилась из-за этого незамысловатого прозвища. — А, это. Не переживай. Это для твоей же безопасности. — В каком смысле? — девушка слегка замедлила шаг, требуя ответа. — Прямо говоря, если бы они не знали о том, что ты моя, в наглую бы к тебе приставали. Не думаю, что ты этого по-настоящему хочешь, Солнышко. — Бак достал зажигалку и закурил, одной рукой удерживая бутылку спиртного. — Сделай мне одолжение. Вкусный вопросительно поднимает глаза. — Проведи меня до дома. — Как скажешь. — Бак выдыхает дым. Перед глазами блондинки вновь промелькнула картина, как вампир отдал кому-то травку. Света сжала губы, понимая, что особа перед ней мало того что пьяна, но ещё и накурена. Они — вампиры, казалось бы, похожие, но такие разные. Бак грубый, не имеющий ни намека на чувство стыда и совести. Он, живущий одним днём и ни о чем не думающий. И выбирает себе подобных. А Оскар из высшего общества. Нежный. Щепетильный в отношении приличий. Не то, чтобы Солнышко имела огромное представление о сливках общества вампиров. Всего лишь полагала. — Чуть не забыл, детка, — парень порылся в карманах и достал небольшой белый листок, — это адрес места назначения. Время я указал. — Ясно. Небесные глаза старались прочитать то, что было написано, но все никак не удавалось из-за тусклого света жёлтых фонарей. Кривой почерк, бегающий то вниз, то вверх, тоже мало чем помогал. — Не хочешь глотнуть? — Бак протянул стеклянную бутылку с узким горлом, но Солнышко только покачала головой, — Как знаешь, детка. Не стоит и говорить, что имечко, которое Бак дал Свете, раздражало ее. Но она уже смирилась и только изредка возводила глаза к небу.

***

Как и обещал, вампир провел ее домой. Перед крыльцом он осторожно передал ей небольшой пакетик со спорным содержанием и, сняв свою кепку-восьмиклинку, сделал что-то коряво напоминающее реверанс. — Доброй ночи, принцесса! — До завтра, Бак. — равнодушно ответила девушка, закрывая входную дверь, что неприятно заскрипела. Блондинка устало выдыхает, проводит по длинным волосам и включает свет в прихожей. Липкое, неприятное ощущение преследовало ее всю дорогу. Схема продажи, которую Бак ей поведал долго усваивалась в ее разуме. Это так странно. Но пока будут водиться хорошие деньги, она не возражает.