На крыше мира

Дельвига Я сидела посреди комнаты, сжимая в руке длинный магический пласт железа. Как сказали парни, если моя магия проснётся, то преобразует его в нечто, смертельно (и это не каламбур, а суровая реальность) нужное мне на пути по царству духов. Из их масштабных объяснений я поняла только некоторые особо важные моменты. Пока я буду путешествовать по этому царству в поисках какого-то ключа, способного заставить всех без исключения духов подчинится моей воле, меня всеми возможными способами привяжут к моему телу, чтобы я сама не стала духом. Для этого в комнате самыми сильными магами был начерчен круг из чуть ли не тысячи завитушек, в центре которого было пустое пространство, как потом выяснилось, для меня. Повешены защитные амулеты и талисманы, обереги и артефакты. Даже Кэролайн дала родовой артефакт, но тут всё как обычно, она ведь хочет, чтобы духи ушли из её дома, верно? К слову, во дворец прибыл придворный лекарь демонов, сам архимаг Конфик. Он приехал заранее вместе со стражей демонов, чтобы обговорить какие-то условности. Союз-союзом, но предосторожности никто не отменял. Конфик же оказался благообразный старичком, в чём-то подходящим на магистра Роберта. Седая бородка до колен, плащ из золотой материи, скрученные пальцы, постоянно держащие длинный посох. Все старички в этом мире похожи, или это особенность магов? Даже то, что Конфик - демон, не делало его моложе. На меня он произвёл вполне приятное впечатление. Пока не заговорил... Потому что, стоило лишь ему начать беседу о чём-либо постороннем, как его речь неизменно скатывалась на медицину. То ввернёт какой-нибудь термин, то начнёт давать советы по оздоровлению. В общем, обычный лекарь. Перед проведением ритуала Кшан оттащил меня в местную церковь, в которой меня должны были отчего-то благословить на подвиги ратные. Когда я зашла под свод из белого камня, сияющего внутренней силой и увидела в огромном помещении несколько десятков статуй богов, то, честно сказать, немного ошалела. Вот это называется у них многобожием? Как буквально. Главные и второстепенные боги. Как ни странно, так и было. Возглавляющий пантеон Солнечный Сенма, его спутница, богиня Тёмноокая Ирге, трое их "деток", бог очищения и смирения Иварес, бог смерти и принятия Эдос, бог движения и магии Релис. Богиня судьбы и любви Иллора. И ещё целый сонм богов, как объяснил мне служитель. Я пару минут стояла перед ликами вышних и ждала у моря погоды, а потом мне резко стало как-то всё равно. Даже если никто из местных Богов меня не благословит, я справлюсь. Ведь со мной Кшан и Авериэль, которые поддержат меня при любом исходе. Поэтому паниковать и грустить не из-за чего, совершенно не из-за чего. Мантра подействовала успешно, и я успокоилась, уже другими глазами глядя на Храм. Когда нет причин бояться, видишь ситуацию под другим углом. Я, например, увидела, как красивы эти статуи. Отчего-то мне не верится, что они были сделаны людьми: то ли слишком совершенные черты вводили в сомнение, то ли то, что они были словно живыми, неуловимо двигались. Как-будто люди поставили себе задачу стоять без движения, но все мы знаем, как это сложно. То веко дёрнется, то пальцы дрогнут, а то и засвербит в одном месте так, что от желания почесаться прямо распирает, но - нельзя - вот и мучаются. Я улыбнулась, забавно же. Как они стараются не привлекать внимания, но сами не понимают, почему это не удаётся. Служитель удивлённо на меня покосился, но ничего не сказал, кивнул и, забрав с собой Кшана под локоток, ушёл, оставив меня одну в помещении. Я же от нечего делать стала бездумно бродить вдоль статуй, рассматривая Богов и стараясь угадать, кто есть кто. Вот тонкая и хрупкая фигурка мальчика, нет... парня, который держит в руках столь же тонкую флейту, почти поднося её к губам. Кажется, вот-вот заиграет, и польётся нежная, завораживающая мелодия. На лице одухотворённое выражение, тёмные глаза блестят, почти плача. На губах полуулыбка, но впечатление такое, что это чудо сейчас возьмёт и закричит гневливо. Отчего-то думается, этот парень способен не только мир покорить, но и всю вселенную себе подчинить, и довольно легко. Я качнула головой, сбрасывая наваждение. Тут и к гадалке не ходи, и так ясно, что это Фаринь, бог желания и миражей. В народе к нему отношение неоднозначное, ибо Фаринь вроде и светлая, и тёмная лошадка. Ему подвластны все тайные и не очень надежды всех существ без исключения, но он может использовать их в разных целях. Где-то помочь осуществить заветную мечту, привести к счастью. А где-то завлечь в сети коварства и обмана. И тогда он становится манящим и сияющим первозданной страстью Богом Порока. А здесь статуя тоже непонятная ни с первого, ни со второго взгляда. Я остановилась, присматриваясь тщательнее. Полузакрытые... Или полуоткрытые глаза. На бледных щеках пятнами лихорадочный румянец. Или это горящие кровью щёки быстро бледнеют? Губы прижаты, а эмоция одна - безразличие. Волосы до лопаток, не перевязанные ничем, а цвет их не различишь даже под страхом смертной казни, ибо очень уж они... Про такой говорят: "серо-буро-малиновый", то есть понять истинно невозможно. Руки в покое опущены вдоль тела, а может, прижаты к нему. Одежда самая обычная, какую можно встретить и на простом человеке, и на "падишахе", в том смысле, что и падишах от скуки может нацепить обноски. Ноги босые. Я в сомнении застыла. На ум приходила только одна догадка. Бог Истины и Лжи, Тенко. Даже имя у него неясное, толи мягкое, толи твёрдое. Этому богу поклоняются все, но жертвы, в виде подаяний, силы, заточённой в кристаллах, и белых атласных лент, валяющихся горкой у подножья, приносили лишь представители закона и суда. Я продолжила путь, украдкой выдыхая. Очень уж этот бог впечатляет той мягкой мощью, что таится у него внутри. До поры, до времени, разумеется. Следующим, перед кем я остановилась в нерешительности, был постамент со статуей снова парня, но уже необычного. Для всех остальных фигур, так точно. Таких парней на улицах любого мира столько, сколько на иных болотах не бывает мошек. Совершенно обычное лицо, обычная одежда, обычное телосложение. Парень-я-весь-такой-обычный-что-аж-зубы-ломит. Я хмыкнула. Вот этим-то он и отличается от своих братьев по профессии. Все боги как-бы являются совершенными созданиями, прекрасными, аки пироженка из кондитерской. Но Лойши, бог Заблудших и Ищущих, у всех своих последователей отождествляется не с заоблачным идеалом, а с такими же людьми, простыми, заблудшими душами, пытающимися найти свой путь. И каким бы тернистым он ни был, Лойши всегда найдёт просвет среди непроходимых, казалось бы, зарослей, и покажет его всем, кто в этом нуждается. Это так и читалось во взгляде его статуи, подкупало, заставляло, нет, просило довериться. И люди верили и доверялись, и снова принимали все завитки своего пути, сколько б их ни было, ведь, стоило им только заглянуть в глаза Лойши, как их настигала уверенность в том, что когда-нибудь этот путь выведет их туда, где они будут счастливы. Я продолжила движение и, наконец, побродив по залу ещё немного, вышла к статуе Иллоры. Не узнать её я не могла, потому как уже несколько раз видела её изображение в книгах, на свитках, в письмах при изучении у магистра Роберта. Женщина ликом сурова, в очах её бронза горит... Что-то на поэзию потянуло. Если кратко, то Иллора была красавицей, как и ожидалось от богини Любви, и серьёзной да деловой, словно трутень, ибо являлась также и богиней Судьбы. Совершенная фигура, точёное лицо, аристократичные руки, держащие объёмную книгу в левой и кисть в правой. Волосы густой чёрной волной падали на пол, а глаза выражали лишь бесконечную степень уверенности в своей правоте и лёгкую нотку игривости. Говорят, Иллора способна видеть множество вариантов реальностей одновременно, чтобы находить истинные пары и соединять их наиболее выгодным путём. Я сочувствующе вздохнула - наверняка за мировыми заботами о себе и вспомнить некогда, не то что отдохнуть. И как у неё голова не болит, от таких то нагрузок? Хотя почём я знаю, может и болит. Я прошла уже всех богов в этом зале, и мне ничего не оставалось, как просто взять и уйти. А что? Не разбивать же мне здесь лагерь, в надежде, что когда-нибудь меня таки благословят? Я смешливо фыркнула и пошла на выход, перед этим решив уведомить жреца о том, что ухожу. А вдруг он подумает, что я среди богов потерялась и стою, неприкаянная, ещё одной статуей. Нет, спасибо. Да минует меня сия учесть. - Самонадеянная девчонка! Так уверена, что справишься без нашей помощи? - Строгий, властный голос раздался у меня в голове. Я остановилась, как вкопаная, крутя головой по сторонам в ожидании увидеть кого-нибудь. Но в помещении кроме меня никого не было. Шиза, привет. - Моё имя - Сенма. Я глава "местного пантеона Богов", как ты выразилась. - Мне показалось, или сказано это было не то, чтобы довольно. Я постаралась задавить панику в зародыше и развернулась на сто восемьдесят градусов к статуе Солнечного. На меня с глубокой укоризной взирали очи золотые на смуглой коже, оттеняемой золотыми же кудрями. Принц-на-белом-коне, не иначе. Хотя то, что он благоволит Авериэлю, уже даёт сто очков в его пользу. И я не подошла к его статуе только потому, что и так знала, кто он, служитель же сказал. Так зачем повторять уже пройденный материал? Но, кажется, Солнечный принял это за неуважение. -... Извините, ваше сиятельство. - Ничего другого не шло на ум. - Мне показалось, что вы не собираетесь благословлять меня. Поэтому я решила уйти, всё равно ничего не изменится. - А чего ты хотела? Волшебных искорок? Таинственного знака? - Ну знаете ли... Да, вообще-то. Хоть какой-нибудь надписью, да хоть на лбу, показали бы, что тут с чем едят, а то я совершенно ничего не понимаю. - Я помолчала, наслаждаясь тишиной. - Авериэль говорил, что, когда вы его отметили, он засиял. Ну, я и ожидала чего-то подобного. Вроде знакового ветерка или там, листьев с неба. Боги хранили единодушное молчание, и я уже подумала, что они обиделись, как в голове вновь раздался голос. Только уже женский, более высокий и медленный. - Дитя человеческое, ты являешься гарантом спасения нашего мира. Мы не можем не благословить тебя, лишив дополнительного шанса на успех в столь нелёгком деле, которое тебе предстоит совершить. Но ты не понимаешь, что для этого ты должна искренне желать быть частью этого мира - мира Эолы. Сейчас ты сомневаешься, а это не облегчает нашу задачу. Постарайся, и мы будем стараться в ответ. - Я... - Мне было страшно. Страшно отречься от прошлого и сжечь все мосты, связывающие меня с моей прежней жизнью. Но я уже жила здесь и сейчас. Правильно говорят мудрейшие: жить надо в настоящем, а заботиться - о будущем, используя силу настоящего. - Хорошо, я постараюсь... - Я Иллора, дитя. Ты можешь мне доверять, всем нам доверять. Потому что мы заботимся о детях, которые нам предоставлены, и выполняем свои обязанности честно. Иногда слишком... - Голос богини замедлился и в нём зазвучало недовольство. Как-будто она осуждала кого-то близко знакомого. Только я успела об этом подумать, как сзади послышался стук мелких каблучков по полу. Я обернулась и застыла, не в силах вымолвить ни слова. На месте статуи Фариня было пустое место, а рядом стоял очаровательный парень, как две капли воды похожий на Бога Порока. С тем лишь различием, что был живым, а не высеченным из камня, пусть и так искусно. Он заметил моё удивление и улыбнулся. - Здравствуй, о прекраснейшая. - Я в немом изумлении подняла брови вверх. - Позволь благословить тебя. - Разве мне нужно позволять? Ведь младенцев боги... то есть вы, вы благословляете их не без их разрешения? Они же маленькие, как они могут хоть что-то понимать, а тем более, осознавать, что им нужно сделать? - Младенцы не понимают, ты права. Но ты-то не младенец. - Бог ехидно засмеялся. - А у детей нашего мира не обязательно просить принять нашу волю. Это происходит... Можно сказать, автоматически. - О, - Я глубокомысленно протянула и спросила, не сдержавшись. - Нелегко, наверное, удерживать в себе так много чувств и чужих мыслей? - Справляюсь как-то. - Он усмехнулся, протянув заговорщически. - Но если я и сошёл с ума, то моё безумие совсем незаметно. - Да! - Ну как я могла отказать, когда он был таким милым? На меня повеяло лёгким запахом жасмина и гибискуса, очень приятно. Вдруг я почувствовала странную энергию, появилось желание бегать, петь и танцевать. В общем-то, это состояние называется: "Шило в одном месте не даёт покоя". Вот и во мне оказалось неожиданно такое шило. - Ой! - Я смутилась. - А как же дары или жертвы? За благословение ведь нужно платить. Я протянула руку с зажатым в ней оленёнком, первым моим творением. В него было вложено много магии. На первый раз я сильно постаралась. Фаринь улыбнулся, благосклонно принимая подношение. Золотой малыш резво запрыгал по его ладони. Но остальные Боги не были довольны. Иллора нахмурилась, а Сенма саркастично произнёс: - Прекрасно, просто чудесно! Как наверняка поможет смертной в её деле благословение бога Порока. Заметьте, не бога Солнца, не богини Тьмы, не бога Ищущих, а бога Порока! - Ну а вдруг? - Фаринь безмятежно пожал плечами, перебирая пальцами длинные волосы. - К тому же, она и без того просто обязана была быть благословлена мной. Удивительно мятежная душа. - Тогда уж не тобой, а мной. - На мраморный пол ступил бог Ищущих. - Верно, дитя? - Конечно, сир. - Я захихикала, пребывая в удивительно благодушном настроении. Лойши укоризненно поглядел на Фариня, но ничего не сказал. Снова я оказалась в центре маленького вихря из запахов, но уже более терпких и тягучих. Если Фаринь заставлял сознание расплываться, то Лойши - наоборот, призывал к благоразумию. Шило исчезло, как-будто его и не было. Возникло мимолётное чувство сожаления, но быстро пропало, а я испуганно спросила: - Ничего, если у меня будет не одно благословение, да? - Что ты, дитя. Это как раз таки одно благословение - необычно. Почти всех жителей Эолы принимают под свою ответственность несколько богов. - Иллора по-доброму усмехнулась, поясняя мне прописные здесь истины. Я задумчиво посмотрела на Лойши и вдруг меня осенило. Точно, роза! Кшан и Аверчик заставили меня оживить кучу вещей, когда поняли, что именно является моим даром. Но из всех тех безделушек, доверху наполненных магией, Лойши больше всего подходила ярко-алая роза. Должно же его хоть что-то выделять из толпы? Я довольно вытащила её из простенькой сумы, протягивая будто дышащий цветок Богу. Он растерянно посмотрел на неё и неловко улыбнулся самыми уголками губ. - Теперь моя очередь, - Высокий жёсткий голос принадлежал Тёмноокой Ирге. Я подумала, что это было бы не лишним. Всё-таки в мир чёрных духов иду, а они, как известно, прямые подданные Тьмы. Из неё созданы и в неё же уходят. На этот раз запахов и ветра не было, только едва видимый глазу туман, в котором я на мгновение потерялась. Вновь вернувшись в Храм, я рассеянно огляделась. Пару секунд поглядела на длинноногую, полностью закутанную в чёрный, но ничего не скрывающий бархат, гордую фигурку Тёмноокой Ирге. Залезла в сумку и достала оттуда узкий короткий стилет из блестящего материала. Его я "оживила", когда парни не могли увидеть, так как это не было бы ими одобрено. Он был довольно опасен - мог самостоятельно напакостить, порезав палец или что-нибудь посущественнее. Хотя Богиня Тьмы сможет себя защитить. Ирге удивлённо крутила нож в руках, а я же тихо млела от творческого вдохновения. Эх, краски бы сюда... Боги смотрели на меня с поистине детским любопытством. А я спросила: - И что теперь? Я могу быть свободна? - Не спеши, дитя. Тебя ещё должен благословить бог Движения и Магии. - Иллора настойчиво протянула. - А вы? - Я удивилась. Релис, но не Иллора? - Да, - Она улыбнулась. - Я в любом случае буду наблюдать за тобой, за всеми вами. Потому что... Ты же слышала предсказание, да? Точнее, малую его часть. - Таинственно. - Значит, будущее этого мира зависит от того, как я справлюсь с заданием Кшана? Но если вы Боги, то в вашей власти не дать чёрным духам захватить Эолу. Как можно доверить это мне? Я же не... Вдруг я не справлюсь?! Паника, которую я успешно подавляла, всё-таки выбралась наружу. Спокойный баритон, в котором хрустели сухие листья и журчала быстрая речка, пели птицы и выли волки, занимался огонь и монотонно звучала земля, со скоростью света неслась сама Жизнь и Магия, успокоил меня. - Как я тебя понимаю, Дель. - Релис скучающе протянул. - Я и сам не хотел бы большой ответственности, но, как видишь, вынужден выполнять и.о. "Великого и Ужасного". И это ни чуточку не забавно. - Вы бы с Кшаном нашли общий язык. - Против воли, я улыбнулась. - Конечно. Поэтому при рождении я и благословил его. Как чувствовал, что мы сойдёмся во взглядах. - Релис довольно хмыкнул. Я в четвёртый раз почувствовала что-то странное. Казалось, я сама и всё пространство вокруг меня вибрирует и ускоряет движение. Я увидела переливы светящихся зигзагов и молний: красные, жёлтые, синие, зелёные, светло-сиреневые, белые, да каких только не было. - Это магия, Дель. С моим посвященьицем ты влилась в дружный - не верь! - народ Эолы. - Релис подмигнул, увернувшись от "дружественного" подзатыльника Иллоры. - Что ты болтаешь! Кудахчет и кудахчет, словно курица-наседка. Не обращай внимания на его болтовню, дитя. Я усмехнулась, наблюдая за божественной перепалкой. Снова заглянула в сумку и взяла в руки фотографию из моего мира. Кшан ведь не только за мной шпионил, но и прогуливался в свободное от работы время. Вот, наснимал несколько сотен фоток. А мне особенно понравилась та, где виден парк аттракционов. Огромная толпа людей, колесо обозрения, клоуны, воздушные шарики, гирлянды и сладости. Но весь этот вид стал во сто крат лучше, когда я применила на фотографии свою силу. Для этого стоило лишь представить и сильно-сильно пожелать. Люди ожили, засмеялись, их глаза стали гореть весельем и ожиданием чуда, клоуны запрыгали, замахали руками, а шарики стали уноситься ввысь, чтобы снова вернуться. Это походило на живые картины в Гарри Поттере, жаль только, что нельзя с ними поговорить. Шум от толпы настолько велик, что разобрать отдельные слова не представляется возможным. Однако мне подумалось, что Релису понравиться. И я не ошиблась, он был в восторге. Он воодушевлённо завалил меня вопросами, требуя ответить, где находится это необычное место. Богиня Судьбы успокоилась, подошла ко мне и положила руку на плечо. - Я буду рядом, и на нашу помощь ты можешь рассчитывать всегда. Ступай и готовься к трудному пути, дитя. Я кивнула и поблагодарила Богов за их поддержку. Уже выходя из помещения, обернулась, но все боги вновь представляли из себя, безусловно, прекрасные, но статуи. И если бы не эти фосфоресцирующие линии, я бы ни за что не поверила, что это было на самом деле. Так всегда происходит? Впрочем, о чём я, ведь в Эоле боги благославляют младенцев, зачем им при этом оживлять - или вселяться - в свои статуи. Но что-то я отошла от темы. А тема была такова: "Путешествие в мир Чёрных Духов". Я находилась в центре пентаграммы, кроме меня в комнате были Кшан, Авериэль, Конфик и отчего-то Кэролайн, заявившие готовность помогать. Они примостились рядом с рисунком призыва демона... Кхм, то есть, отправления меня в мир иной. Чёрт, всё равно звучит фигово. Но не суть, главное - "помощники" сели поближе ко мне, чтобы ничего не пропустить. Эльф стал читать замогильным голосом длинное и заковыристое заклинание из книги, а я посмотрела на Кшана. Он успокаивающе улыбнулся мне, сам напряжённо созерцая начавшие гореть линии пентаграммы. Я настроилась на боевой лад. Всё у меня получится, ибо не может не получиться. Зря меня, что-ли, артефактами с ног до головы понавешали? Я покрепче сжала железо и задумалась. А почему я иду в мир духов, если их государство находится по соседству со страной демонов? А значит, в мире Ночи. Как же тогда демоны оказались в мире Дня так быстро? Или у них специально наведённые мосты есть? Тогда зачем мне так изгаляться? И главное - почему я не поинтересовалась этим раньше? Только я собралась спросить об этом, как поняла, что уже довольно давно не слышу голоса эльфа. Я огляделась и в панике подскочила. Вокруг меня простиралась голая, совершенно безжизненная равнина, небо было красным, а моих "помощников" нигде не было. Вот тебе раз! И что теперь мне делать? Я же вообще ничего из пояснений эльфа не запомнила. Из-за страха всё напрочь вылетело из головы. Я задышала ровнее, стараясь успокоиться. От меня зависит, смогут ли эольцы справиться с чёрной напастью. Поэтому я должна сделать всё, что в моих силах. Что там говорил эльф? Надо найти ключ, который поможет мне подчинить себе духов. Под ключом, наверное, понимается артефакт. А где может храниться нечто подобного, в смысле довольно опасного для духов, рода? Где-то там, где его не достанут такие, как я. То есть люди с коварной целью. Ну, для духов коварной, а для эольцев вполне благородной. А значит, в это место должно быть трудно попасть. Например, таковым является королевский дворец или тюрьма. В тюрьму я всегда успею, а вот во дворец попасть будет трудно. Если он вообще есть. А где же... Я хмуро огляделась. С прошлого осмотра ничего не поменялось. Всё те же красные тучи, сухая жёлтая земля и никого в километре вокруг. Где же мне тут искать аборигенов? Остаётся лишь идти, надеясь куда-нибудь да выбрести. Я уныло вздохнула, пряча железку под пояс длинного платья до пят с капюшоном. Платье было чёрным, со вполне описывало моё настоящее настроение. Ну а чего ты хотела, Дэви? Не всё так просто, как описывал Ковальски. И мне ещё предстоит немало потрудиться, чтобы достичь желаемого. Как там в песне? Вперёд, куда глаза глядят, и нет пути обратно.