Это не харассмент, если перед тобой Бенедикт Рид

      Вот уже на протяжении полугода я, уважаемый профессор с двумя докторскими степенями по викторианской литературе, не могу устроиться ни на одну работу, а всё из-за того, что на моём предыдущем месте, в Колумбийском Университете, про меня пустила сплетню одна нерадивая студентка, сообщив в деканат, что между нами был секс. Разбираться серьёзно в этом деле во времена «Me too» очень проблематично, если скандал разросся дальше учебного заведения, и вот теперь на мне клеймо сексуального преступника.       Куда бы я не приходил на собеседование, там уже всем всё про меня известно, и брать проблемного профессора, даже обладающего уникальными знаниями, никто не хочет. Скандалы и сплетни чреваты потерей спонсорства для Университета, которым каждый из них очень дорожит, вылизывая на благотворительных вечерах зады меценатам и богатеньким бизнесменам, чьи чада безмозгло учатся в данных учебных заведениях.       Но вчера вечером я получил неожиданный звонок, оповестивший о приглашении на собеседование в один довольно неплохой колледж Нью-Йорка, и вот я здесь сижу в светлой приёмной, в выглаженном костюме, только из химчистки, и начищенных до блеска туфлях. Время на моих ручных часах оповещает, что встреча с деканом кафедры по Английской литературе задерживается вот уже на 15 минут и я нервно стучу пальцами по подлокотнику, пытаясь унять раздражение.       Подняв глаза, ловлю заинтересованный взгляд молодой секретарши, которая, переговариваясь с кем-то по телефону, осматривает меня совершенно не стесняясь, я дарю в ответ ей лёгкую улыбку, и тут справа от меня раздаётся приближающийся стук каблуков. Повернув голову, замечаю хрупкую, невысокого роста шатенку с кудрявыми волосами, направляющуюся в нашу сторону.       — Лиза, сколько раз я тебе говорила прекращать болтать по телефону в рабочее время, я вызывала пять раз, от тебя ноль реакции. — Её тонкий, немного писклявый голос разносится по помещению. — Ко мне должен был прийти человек на собеседование, мистер… — Вижу, как она хмурится, силясь вспомнить мою фамилию.       — Мистер Рид, — прерываю её умственные мучения, поднявшись с места.       Она резко поворачивается ко мне, и её зеленые глаза заинтересовано впиваются в мою фигуру, я улыбаюсь, протягивая руку, она смело отвечает, вытягивая свою в ответ, и я чувствую бархат её кожи в своей ладони.       — Простите, мистер Рид, вы, наверное, давно ждете. — Она бросает недовольный взгляд на стушевавшуюся секретаршу.       — Простите, мисс Престон. — Работница виновато опускает взгляд.       Шатенка же, равнодушно махнув рукой, возвращает свой взгляд ко мне и, широко улыбнувшись, протягивает руку вправо, показывая направление.       — Следуйте за мной, мистер Рид. — И повернувшись на своих высоких каблуках, начинает двигаться по небольшому коридору, я следую за ней.       Мой взгляд приковывается к её стройным ногам и шикарной пятой точке, обтянутой узкой синей юбкой. Она, словно зная, что я на неё смотрю, начинает при каждом движении слегка вилять бёдрами, а я закусываю губу, стараясь сдержать фантазии в своей голове, которые показывают эти ноги, закинутыми на своих плечах.       Мы заходим в светлый просторный кабинет с деревянными книжными стеллажами и огромным рабочим столом, сделанным из красного дерева, стоящем у панорамного окна с видом на зелёную зону отдыха студентов.       — Присаживайтесь.       Мисс Престон указывает мне на стул около стола, а сама садится в огромное кожаное кресло. При дневном свете у меня появляется возможность лучше рассмотреть девушку: пухлые розовые губы, огромные зелёные глаза, острые скулы и густая грива волнистых волос, которые в своей голове я сжимаю в кулак, пока насаживаю её на свой член. Я прокашливаюсь, стараясь выкинуть все пошлые картинки из своей головы.       — Мне сказали, что у меня собеседование с деканом кафедры. — Мой голос звучит глухо, девушка в ответ морщит свой милый носик в недовольстве.       — Да, это я, София Престон. — Она расслабленно откидывается на спинку кресла, сканируя моё удивлённое лицо. — Понимаю, мистер Рид, вы не первый, кого смутил мой молодой возраст, но поверьте, я здесь заслуженно.       — Прошу прощения за свою реакцию. — Слегка виновато улыбаюсь.       Возможно, эта молодая девчонка и правда выдающийся гений, но вот портрет ректора, висящий в приёмной, говорит о том, что она как минимум его родственница, а как максимум — является его дочерью.       — Ничего страшного, — игриво отмахивается, улыбаясь и демонстрируя ямочки на своём прекрасном девичьем лице. — Итак… — Она берёт папку, лежащую на столе, и открывает, пробегаясь взглядом по написанному, и, резко остановив взор, нахмуривает брови.       — У вас выдающееся образование мистер Рид, — начинает мисс Престон, растягивая речь, и я начинаю понимать, к чему сейчас приведёт наш разговор. — Вы получали благодарственные письма от министерства образования за организованные семинары. Ваши студенты, как я знаю, становятся специалистами в своей области. — Она поднимает свой взор на меня, ловя реакцию, которая должна отразиться на моём лице от её последующих слов: — Но вот этот случай, с сексуальным скандалом… — Она закусывает губу, словно сама начинает стесняться своих слов. — Вы мне расскажете, что произошло?       Я слышу это всё на протяжении полугода: неловкие речи, восхваление моих достижений, а затем отказ с извинением. Поэтому после четвёртого «нет», просто перестал реагировать, превращая свою историю в механическое изложение фактов.       — Да, конечно, мисс Престон. Дело было вот в чём: Вероника Браун была отстающей студенткой — частые прогулы, абсолютно равнодушное отношение к моему предмету. Я предлагал ей помощь, дополнительные занятия, и после моего очередного предложения я сообщил, что, к сожалению, буду вынужден отчислить её со своего курса. После скандалов и криков в моём кабинете она ворвалась в деканат и заявила, что у нас был половой акт, который я обещал ей зачесть вместо экзамена. Я отрицал и старался всё объяснить, но моя правда мало кого интересовала, так как мисс Браун являлась дочерью главного мецената Университета. Вот и вся история. Никаких подтверждений её слов не было и нет.       Моя речь холодная и отчеканенная, каждый раз из-за этой мажористой стервы я превращаюсь в обвиняемого, который изо дня в день защищает себя перед коллегией обвинителей, а они делают сочувствующий взгляд, но из раза в раз подписывают смертный приговор моей карьере. Вот и Престон смотрит на меня своими огромными зелёными глазами, приоткрывая в негодовании свои пухлые губы. Давай, девочка, скажи мне коронную фразочку: «Извините, но вы нам не подходите», и мы с тобой распрощаемся.       — Очень неприятная история, мне так жаль, что она с вами случилась. — Шатенка подпирает ладонью подбородок и внимательно проходится по мне взглядом. — Скажу честно, мой отец — ректор этого колледжа. —       «Бинго», — раздаётся в моей голове.       — Он был против вашей кандидатуры, но я настояла. — Девчонка игриво облизывает губы, растягивая их в лёгкой улыбке, и в моих штанах начинает становиться тесно.       — Чем я вас так заинтересовал, мисс Престон, что вы пошли против отца? — Я лукаво улыбаюсь в ответ, понимая, что эта кукла начинает со мной заигрывать.       — Понимаете, Бенедикт. — Она встает из-за стола и, огибая его, присаживается на край, возле меня, оголяя свои острые колени, а я не могу сделать вздох, потому что чертов галстук начинает меня душить. — Я несколько лет назад посетила ваш открытый вебинар по Джейн Остин и осталась под большим впечатлением, особенно от вашей внешности, но вы казались холодным, чопорным и недоступным. — Шатенка опускает взгляд в пол и начинает водить пальчиками по краю стола, а в моей голове просыпаются такого рода картинки, что начинает бросать в жар. — Поэтому, когда я услышала о скандале, признаться честно, очень обрадовалась, ведь это значит, что вы не такой, каким кажетесь, и я надеялась, что вы подтвердите эти слухи. — Она поднимает свой светящийся похотью взгляд на меня.       — Что вам нужно, мисс Престон? — Держать лицо, звучать холодно и контролировать тело становится почти невыносимо. Я, конечно, понимаю, к чему она ведет, но я хочу, чтобы эта крошка сказала всё как есть.       — Не буду ходить вокруг да около: я пригласила вас сюда для того, чтобы вы меня трахнули. — Она звучит серьёзно и смотрит на меня целеустремленно.       Честно признаться, я не ожидал, что эта хрупкая девушка сможет вот так напрямую, не заикаясь и не краснея, сообщить о своих желаниях. Это по-настоящему очаровывает.       — Зачем это мне, мисс Престон? — Отнекиваться и строить из себя святошу не позволяет мой член, разрывающий ткань брюк и приносящий адский дискомфорт.       — Вы получите должность профессора, мистер Рид. — Она наклоняется ко мне, шепча эти слова мне в губы.       Её ягодно-цветочный запах опоясывает меня, кружа голову, а глубокий вырез расстёгнутой белой рубашки демонстрирует круглую, небольшую грудь, и я поднимаюсь со стула, заставляя её отклониться.       — Получать работу через постель — не моя прерогатива, и вы должны это понимать, — возвышаюсь над ней, прижимая своим телом ее к столу, — но, признаться честно, мне очень понравился ваш колледж, — протягиваю руку к её лицу, наматывая непослушную прядь на свой палец, — корпуса, — слышу её вздох, — библиотека и, конечно же, деканат, — резко обхватываю талию и прижимаю к себе, впиваясь в алые губы. Девчонка выпускает свой первый стон.       Подхватив её под бедра, усаживаю на стол, толкаясь языком во влажный ротик. Престон принимается посасывать мой язык, издавая пошлые звуки, мои руки гуляют по её телу и, достигнув груди, я сильно её сжимаю, вызывая писк у шатенки. Мои бедра комфортно устраиваются между её раздвинутых ног, и я, спустившись губами на шею, прикусываю кожу, руками поднимая край юбки. Малышка выгибается всем телом, прижимаясь ко мне грудью, я трусь своим вставшим членом о её влажный лобок.       Оторвавшись от шеи, заглядываю в глаза и вижу, как два больших изумруда затянуло поволокой похоти. Она призывно облизывает губы, пока я резкими движениями расстёгиваю её рубашку. Последняя пуговица, и вот две налившиеся девичьи груди предстают перед моим взором. Отогнув чашечку лифа, я припадаю к соскам, прикусывая их зубами, Софи выгибается подо мной, вцепившись в мои плечи, и сладко скулит.       Мои нервы на пределе, и мне хочется взять её грубо, без этих чёртовых прелюдий, но заставляю себя растягивать удовольствие, отложив жёсткий трах на следующий раз.       Мои пальцы движутся по бархатной коже бедер, и достигнув влажных складочек, я глубоко вздыхаю, понимая, что она течёт, как чёртова сучка.       Престон всхлипывает, когда я нежно провожу пальцами по ткани трусиков, отодвигаю их, надавливая на клитор, вхожу двумя внутрь и, чувствую, как влажные, тугие стенки обхватывают их.       — Чё-ё-ёрт … — хриплю я, стараясь не взорваться в этот же момент.       Шатенка скулит, ноет, закусывая свои розовые губы, закатывает глаза, выгибаясь, словно кошка.       Я начинаю медленно двигаться, мои пальцы издают хлюпающие звуки, и бедра Софи подаются вперёд, насаживаясь глубже. Её юбка болтается на талии, маленькая грудь призывно подпрыгивает навстречу, а бёдра девчонки сжимают мои в тиски, желая быстрее получить разрядку. Ну нет, так дело не пойдёт.       Резко вынимаю пальцы, слыша разочарованный вздох, и грубо, хлёстко ударяю её по бедру, требуя развести ноги. Она тут же подчиняется, поднимая на меня взгляд своих зелёных глаз с огромными, расширенными зрачками. Я лукаво улыбаюсь, осматривая экспонат, который мне сегодня достался: растрёпанная, лежащая на разбросанных, смятых листах моей анкеты, с алеющими щеками и вздымающейся грудью, призывно расставленными стройными ногами и пошлыми приоткрытыми губами, которые просто созданы для того, чтобы обхватывать мой член.       Развязываю галстук и снимаю рубашку, откидывая её назад, спускаю брюки вместе с боксерами, делая это всё под внимательным взглядом Престон, которая невинно закусила губы, хлопая своими пушистыми ресницами.       Её огромные, словно блюдца, глаза уставились завороженно на мой член, и я хмыкаю, наслаждаясь реакцией. Один шаг, и я уже прижимаюсь к её влажному лону, задевая головкой клитор.       — Пожалуйста, мистер Рид, — хнычет маленькая сучка, скрещивая ноги на моей пояснице, она толкает меня пятками, требуя продвинуться дальше.       Я больно и грубо хватаю её за талию, придвигая ближе, и резко вхожу. Мы одновременно стонем, и я сильно толкаюсь в её тело, ощущая, как туго меня обхватывают стенки. Вот поэтому мне нравится трахать молодых студенток: они все узкие до фейерверков в глазах.       Я делаю ещё один сильный толчок и чувствую, как ногти Престон впиваются мне в спину, я глухо рычу, увеличивая темп. Обхватываю пальцами её сосок, грубо сжимая, девчонка кричит так, что скоро здесь соберётся весь колледж. Я кладу руку ей на горло, затыкая, она хрипит, закатывая свои глаза.       Эта блядская картина сносит мне крышу, и я начинаю остервенело толкаться в её податливое тело, сжимая сильнее шею девчонки.       Я вижу, как её лицо багровеет от нехватки кислорода, ощущаю, как она начинает сильнее вцепляться в моё предплечье ногтями, требуя убрать руку, но я желаю, чтобы она потеряла сознание лёжа подо мной с раздвинутыми ногами. Но мне не нужно проблем, поэтому я освобождаю её горло и нежно целую в губы, продолжая животно двигаться. Престон кашляет, хрипит, бросая на меня недовольный взгляд, но мой палец, стимулирующий клитор, снижает градус гнева, и вот в её глазах опять разгорается пожар похоти.       Я вынимаю член и слышу томный протест. Успокойся, девочка, я ещё не закончил. Резко переворачиваю её на живот, и она покорно, со знанием дела оттопыривает зад. Я усмехаюсь, понимая, что мисс Престон та ещё шлюшка.       Прижав её голову к столу, грубо толкаюсь сзади, другой рукой впиваясь в нежную кожу на бедре. Софи глухо скулит, подмахивая мне ягодицами, я мечтаю продлить это удовольствие, но жар, сковавший моё тело, намекает на то, что долго я не продержусь.       Вхожу на полную, выпуская тихий стон, и начинаю ритмично двигаться. Её розовое нежное тело, упругая задница и приглушенные крики создают сумасшедший коктейль. Он кружит голову, и я, не контролируя себя, начинаю жестко вдалбливаться, насаживая её на свой член.       Дикий адреналин, мокрые шлепки, наши стоны в унисон — охуенное чувство приближающейся эйфории.       Делаю круговое движение бедрами, чувствуя пульсацию и тугой обхват стенок мисс Престон. Она вскрикивает, начиная дрожать, словно в припадке, и тысяча ярких вспышек взрывается под моими веками. Я приглушенно рычу, изливаясь в её сокращающееся лоно.       Опустив голову, выхожу из неё, Престон приподнимает свое подрагивающее тело и поворачивается ко мне с улыбкой сытой кошки, я усмехаюсь в ответ, вытирая член салфетками, стоящими на столе, и натягиваю брюки.       — Спасибо мистер Рид, вы великолепно прошли собеседование. Признаться честно, я бы и так взяла вас на работу, — говорит эта крошка, опуская юбку.       — А я бы и так вас трахнул, мисс Престон, — проговариваю с улыбкой, поднимая с пола свою рубашку.       — Уверена, мы сработаемся. — Она игриво подмигивает, облизывая свои пухлые губы. Чертовка. — Ваш первый рабочий день в понедельник, не забудьте документы для оформления. — Поправляет рубашку и тонкими пальчиками начинает скрывать свою аппетитную грудь за тканью.       Дайте мне волю, и она всегда будет ходить голой. Завязываю галстук и направляюсь к двери, но высокий голосок моего сексуального начальника меня тормозит:       — И да, каждую среду жду вас после занятий у меня, будем глубоко исследовать ваши достижения в нашем учебном заведении. — Лукаво мне улыбается, присаживаясь в кресле.       — Я всегда открыт для глубоких изучений, Софи. — Дерзко ухмыльнувшись, выхожу из кабинета.       Я, поправляя галстук, расслабленной походкой двигаюсь по коридору. Находя место секретаря пустым, выхожу в кампус, проходя мимо учебных аудиторий.       Возле кабинета с надписью «Библиотека» меня заинтересованным взглядом осматривает миловидная блондинка с аппетитной фигурой, я улыбаюсь ей, в душе надеясь, что она попадёт ко мне на курс. И я во всех подробностях покажу ей то, о чём умалчивают в романах, ссылаясь на цензуру.       И да, если вы ещё не поняли, сплетни о сексе со студентками были не просто сплетнями.       Все шло хорошо, пока истеричка Браун не поняла, что она не единственная, с кем я сплю и, завалившись в деканат, устроила истерику, прикинувшись бедной овечкой, но я ведь знаю, с каким наслаждением она делает глубокий минет стоя на коленях.       Мне бы надо исправиться и ради карьеры отказаться от своих игр, но эти писклявые стоны, наивные взгляды, пухлые губы и стройные ноги, раздвинутые на столе аудитории, — слишком притягательны, чтобы я мог сказать этому: «НЕТ».       Добро пожаловать на мои лекции, я ваш новый профессор викторианской литературы — мистер Бенедикт Рид, и, если вы симпатичная студентка, обещаю: вы глубоко познаете материал, который я преподаю.