когда плачет самурай

— Отец, — нахмурился Саске, — ему нельзя сейчас драться, иначе рана раскроется... — Замолчи, — холодно отрезал Фугаку, — дай ему катану. — Как скажешь, отец, — поджал губы брюнет, понимая, что спорить с отцом бесполезно, переубедить его не выйдет никак. Поэтому парень отошёл к дому, взял из комнаты клинок Наруто, вынося прямо в ножнах и подавая блондину, — это не битва насмерть, — прошептал Саске, глядя на парня и волнуясь за его ранения, — всего лишь глупая традиция, будь осторожен. — Спасибо, что объяснил, — усмехнулся Наруто и медленно достал клинок, задиристо глядя на своего противника. Уж что сказать, молодые самураи всегда искали повод задеть тех, что постарше. И Фугаку лично убедился в этом. Взгляд глаза в глаза, едва ощутимое дуновение ветра, которое словно подхватило Наруто, он двигался плавно и грациозно, кимоно обнажало смуглую грудь, рукава парили по воздуху, а ленты пояса развевались на ветру, как шёлк женских юкат. Удар и искры посыпались на землю между их тел. Шаг вперёд, смена угла нападения и быстрое, стремительное движение в бок, выпад и поворот. Удар клинок к клинку, быстрый, мгновенный. Наруто двигался так, словно его катана была пером, словно сам он не весил ничего. Его подхватывало потоками, он был красив, гибок, гразиоцен. И Саске глядел с замиранием на этот бой. Улыбаясь, Узумаки удивлял всех, кто смотрел на него, а таких было не мало. С веранды дома старший брат Саске смотрел на гостя и на то, как отец не может сдержать его удары, как отходит назад под натиском этого парня, который всего лишь наслаждался боем, даже не относясь серьёзно к этой игре. На них смотрел и Обито - родной дядя двух братьев, и даже Микото, которой были далеки все эти поединки, любовалась тем, как молодой парень с блеском в глазах, словно счастливый ребёнок, махал катаной. И даже дед Мадара удивлялся технике блондина. Он легко и играюче выбил меч из рук Фугаку, покрутил собственную катану и по привычке хотел вдеть в ножны, но они остались валяться на земле, а он лишь махнул мечом возле бедра и тут же смутился, подбирая футляр и убирая в него своё орудие. — Что ж, похвально, — усмехнулся глава семьи, а Саске поражённо глядел на них, ведь впервые видел, чтобы кто-то так быстро одолел его отца, тем более будучи не совсем здоровым, — кто твой учитель? — Я сам, — уголки губ парня приподнялись в слабом подобии улыбки и Саске теперь ещё внимательнее смотрел на него, вспоминая всё, что он говорил там, у водопадов. И теперь сердце странно сковал холодок и озноб коснулся чувствительной кожи поясницы. Он хотел быть таким же сильным, хотел так же управляться с катаной и побеждать без усилий. Саске хотел, чтобы Наруто научил его всему этому, поэтому не мог перестать восхищаться, не мог отвести взгляда. — Ну, хватит разговоров, — Микото улыбнулась, — всё уже готово для завтрака. Неловко потоптавшись на месте, Наруто таки решился зайти со всеми в дом. Саске шёл рядом, с ним отчего-то не было так тревожно и блондин смог немного успокоиться. Выбрав место рядом с этим парнем, сел подальше от остальных членов семьи, не желая своим видом стеснять их. Да и в подобных компаниях он никогда не ел и потому не знал, как следует сидеть, есть и стоит ли что-то говорить. Но стоило только Саске тихо сказать ему «успокойся» и Наруто вмиг понял, что глупо себя ведёт. Попытался расслабиться, но даже так не смог, чувствуя, как соприкасается с бедром Учихи. И от столь простого контакта мурашки бежали по плечам, а воображение рисовало непристойности в голове. Завтрак проходил в относительной тишине. За столом сидели хозяин и хозяйка дома, их дети, старший глава семьи - Мадара, и родной младший брат Фугаку - Обито. Наруто был в этой компании, как бельмо на глазу. Понимая это, чувствовал себя абсурдно. Рассматривал то Фугаку, то Итачи, то Мадару, пытаясь понять, как так получилось, что все они чертовски похожи. Хотя Итачи больше был похож на Микото, как, в целом, и Саске. — Надолго ты в нашей деревне, Наруто-кун? — наконец разбавил тишину Мадара и блондин оторвал взгляд от руки Саске, что так грациозно держал палочки, посмотрев наконец на мужчину. А в мыслях всё думал, как так получилось, что этот парень, держась на людях так гордо, с мечом в руках превращался в неумеху. — Вероятно, я уйду, когда полностью заживут мои раны... — Почему так скоро? — растерянно и немного разочаровано спросил Саске и Наруто улыбнулся, взглянув на него. Если бы встретил его при других обстоятельствах, то обязательно бы попытался с ним подружиться, однако всё получилось так, как есть сейчас, и не стоило втягивать парня в этот круговорот бед. — Если останусь дольше, рано или поздно за мной придут. — Придёт кто? — нахмурился Итачи. — Буду с вами откровенным. Я пошёл против сёгуната и самого сёгуна, так что сейчас я обычный ронин без хозяина. Пытаясь сбежать, оказался ранен и меня нашёл Саске. Я благодарен вам за гостеприимство, потому не доставлю хлопот и уже скоро отправлюсь дальше. — Ты так искусно владеешь мечом и решил уйти с полей сражений? — Деревни вокруг голодают, а сёгун, словно наивный ребёнок, уже несколько лет ждёт помощи от соседних государств, однако помощи нет, но вместо того, чтобы самому пытаться поднять свою страну, он разводит войны и сжигает целые поселения невинных людей. Я не могу сражаться за такого человека. — Как долго ты шёл сюда? — нахмурился Фугаку, вдруг осознав, что ближайшее поле сражений в неделе езды отсюда. — Чуть больше двух недель, кажется, — произнёс блондин и все удивлённо на него посмотрели, а вот Узумаки не понимал, почему это вызывает такой шок. — Вот это закалка, — слабо улыбнулся Итачи, — может, тебе стоит научить Саске такой же выдержке? — Нии-сан... — нахмурился брюнет и сжал палочки. — Возможно, я смогу его чему-нибудь научить, — ответил Наруто и похлопал сидящего рядом напряжённого парня по плечу, — не отказывайся, это хороший опыт. Твоя техника боя пока ещё несовершенна, но если больше практиковаться с разными оппонентами, ты сможешь создать свой собственный стиль. Микото улыбнулась, видя, как загорелись глаза её младшего сына. Саске без сомнений согласился на совместные тренировки, а Наруто просто был рад отвлечься и провести с пользой своё пребывание в этом доме. К тому же, он вдруг почувствовал себя обязанным этому парню. Саске заботился о нём и перевязывал раны. Он то и дело был рядом, в те короткие промежутки времени, когда блондин приходил в себя из-за боли. Теперь же он сам нуждался в помощи и Узумаки собирался оказать её. — Тренировка проводится после обеда. Буду рад, если ты будешь присутствовать на ней, — Фугаку сложил палочки на тарелке и поднялся с татами, а следом, словно связанные одним канатом, поднялись все остальные. Наруто недоумённо уставился на них и всё же встал. В этом доме и правда ценился порядок, тишина и соблюдение правил. Строго расписанный распорядок дня для каждого и в этом распорядке один лишь Саске находил время между делами, чтобы помахать мечом. Это восхищало. Его стремление овладеть собственной техникой боя было похвально, но кроме стремления ему было нужно сильное тело и сильный дух. Пока брюнет таскал вёдра, Наруто не сомневался, что он сильный, однако это было совсем не то, что орудовать мечом и вкладываться в удары. Пронести полное ведро гораздо легче, чем удержать катану, когда по ней то и дело прилетают удары. — Саске, — окликнул Наруто, усмехнувшись, когда брюнет пошёл за новой порцией воды, — носи на вытянутых вперёд руках. — Это ещё зачем? — удивился Учиха, а его старший братец злорадно усмехнулся. Конечно, сам он никогда не пользовался таким способом тренировки, однако знал, как сильно забиваются руки, когда носишь тяжести не привычно в расслабленных руках, перенося вес во всё тело, а на вытянутых, при этом ещё и стараясь держать осанку. Как раз то, что нужно, чтобы держать тяжёлый меч, когда по нему летят удары. — Узнаешь, когда пронесёшь так несколько вёдер. Давай же, не спорь со своим сэмпаем, — улыбнулся блондин, скинув верх кимоно и орудуя мотыгой. Помогал Микото возделывать рисовое поле. Оно было небольшим, но, тем не менее, махать тяпкой не было так уж легко. Но зато освобождённая от этого тяжкого труда хозяйка дома могла немного отдохнуть, потому в кувшине разносила мужчинам холодную воду. Все были чем-то заняты и это так удивляло Наруто, ведь он впервые видел такую семью. После обеда, как и предупредил Фугаку, у них началась тренировка, в которой участвовали Итачи, Саске и ещё несколько незнакомых молодых самураев, которых Наруто не видел ещё ни разу, но которые носили фамилию Учиха. Как позже объяснила Микото, вся их деревенька была сплошной территорией клана их семьи, а дальше, расстилаясь ещё на несколько сотен метров, множество жилых районов обычных мирных жителей. Клан Учих был семьёй, обязанной сражаться за своего господина и из поколения в поколение старшие передавали младшим закалённые в битвах катаны. Самым знаменитым клинком был кусанаги, доставшийся от прадеда Итачи. И было не удивительно. Старший сын получил катану, а вместе с ней опыт сражений, с отцом изредка отправляясь прямиком в эпицентр сражений. Лишь Саске считали слабым звеном, а потому он только и делал, что тренировался. Было немного жаль парня, Наруто захотел научить его всему, что знал сам, передать свою силу ему, вложить в него свои чувства и свои умения. Выверенными движениями нанося удары по клинку Итачи, Саске хмурился, напряжённо глядя на меч противника, а Фугаку то и дело бил его деревянной палкой то по спине, то по ногам, напоминая не горбиться и правильно стоять в стойке. Подойдя к парню, когда он отошёл попить воды, Наруто аккуратно провёл рукой между его лопаток, хмуря брови. — У тебя прекрасная осанка, но почему ты так напряжён, когда держишь катану? — блондин сдавил его плечи, мягко массируя и Учиха вздрогнул, заливаясь краской и жадно припадая губами к кувшину. Вода скользнула по подбородку к шее, скрываясь в изгибе ключиц и Наруто проследил взглядом влажную дорожку, жадно впитывая это прекрасное зрелище. — Я ненавижу, когда за каждым моим движением наблюдают и критикуют его, — Саске убрал кувшин в сторону и повернулся к блондину, хмуря брови и опуская взгляд на живот Наруто, обмотанный бинтами. — Тогда почему не попросишь тренироваться один? — Кто мне позволит... Отец строго бдит, чтобы мы не отлынивали, отпустить меня куда-то одного - значит потерять из виду. — Тогда это сделаю я, — пожав плечами, блондин развернулся и направился к Фугаку, а Саске застыл на месте, удивлённо глядя на него. Этот сумасшедший и правда пошёл просить за него, но больше всего шокировало то, что отец кивнул и наградил блондина слабой улыбкой. Сдерживая внутри клокочущее раздражение, что Наруто все так легко приняли в клане, Учиха стиснул зубы, а затем вдруг осознал, что ведёт себя, как капризный ребёнок, потому поспешил успокоиться. Всё-таки, Узумаки для него старался, налетать на него со своей неоправданной ревностью не стоило. К гостям всегда было принято относиться почтительно и от того, что Саске притащил этого гостя раненого, он не переставал быть для них незнакомцем, пришедшим в их дом. Махнув брюнету рукой, Наруто позвал его за собой и тот не смог не повиноваться под строгим взглядом отца. По крайней мере, блеск голубых глаз выглядел гораздо более доброжелательным. Решив для себя, что лучше проводить время с этим странным самураем, Саске быстро поспешил за ним. Этот незнакомый парень верил в него гораздо больше любого другого члена семьи, так почему хотя бы из-за этого не начать ему доверять? В итоге они пришли к водопадам и Наруто сразу же сел на валун у воды и запустил гальку в воду, пуская блинчики. Саске нахмурился и слегка склонил голову, глядя на него. — Ты будешь здесь? — спросил парень и блондин повернулся к нему, скрестив ноги и упершись руками в камень позади. — Более того, я буду тебя учить, — ухмыльнулся Наруто. — И с чего мы начнём? — сдержанно поинтересовался Саске, стягивая с пояса ножны с катаной, оставляя на земле. — Во-первых, концентрация, — блондин спрыгнул с камня и подошёл к Учихе, замечая его лихорадочный взгляд и то, как он отступил на шаг. Обхватив его запястье, молча потянул в воду. — Что ты делаешь!? — воскликнул Саске, мгновенно ощутив, как серые штанины хакамы намокли и стали тяжелее. Благо река была неглубокая, всего по колено, однако всё равно было неприятно стоять на скользких камнях и пытаться удержать равновесие, чтобы не унесло бурным потоком. — Садись, мы будем медитировать, — ухмыльнулся блондин. — В воде? — Да. Нет лучше средства укрепить тело и дух, чем медитация в воде. Попробуй сам, — Наруто уселся на дно, лицом к потоку. Он выпрямился, сложил руки на коленях и не двигался, словно камень, который точила вода. Лишь его кимоно трепало быстрое течение, а сам он, будто и не дыша, сидел, закрыв глаза. Саске не поверил, что такое возможно. И не зря. Когда сел сам, его едва не унесло. Он барахтнулся спиной назад и глотнул пресной речной воды, но со смехом его таки спас от утопления Наруто, а затем сел позади и придержал за локти, пока Учиха правильно складывал ноги и руки, принимая позу для медитации. Он выпрямился, напрягся, хмуря брови и как каменное изваяние, застыл лицом, но не телом. Поток сносил его и он то и дело шатался, подавался назад и качался, как поплавок. — Когда научишься сидеть долгое время в воде без движения, почувствуешь, что твоё тело стало легче. Твои мышцы будут болеть, но ты определённо сможешь стать сильнее, если будешь слушать то, что я тебе говорю, — Наруто едва касался его спины, придерживая, когда его более сильно сносило назад. Удерживал, чтобы парень снова не нырнул с головой в эту неглубокую речку. Саске сидел без движения некоторое время, а затем шумно выдохнул и болезненно хныкнул, больше не в силах держаться. Болел пресс, болела спина и плечи, но Наруто не позволил ему встать. Шлёпнул по спине мокрой рукой и усмехнулся. — Продержись несколько минут с этой болью. Тебе придётся преодолеть себя и как можно усерднее заниматься, чтобы обойти брата и заслужить кусанаги. — Откуда ты знаешь? — удивился Саске, но не обернулся, продолжая в той же позе сидеть в воде, ощущая, как горит тело от каждой его попытки удержаться. — Секрет. — Это всё мама, да? — Нельзя разговаривать... Всё потом. Замолчав, Саске сосредоточился на своих ощущениях, вдруг осознав, что кимоно выправилось из хакамы, а руки Наруто касаются его обнажённой талии. Зардевшись, он напрягся так, что блондин удивился, как можно выпрямиться ещё сильнее и ещё сильнее напрячь мышцы. Он непроизвольно коснулся его живота, ощупывая пресс, а Саске и слова вымолвить не мог, едва сдерживаясь, чтобы не дрожать от накатившей волны смешанных чувств. Молчал, словно воды в рот набрал, а Узумаки, вовсе позабыв, что перед ним всё-таки живой человек, а не глыба льда, провёл рукой выше к груди, продолжая щупать крепкое поджарое тело пальцами. — Тебе не достаёт мускул, — наконец произнёс он, а Саске выдохнул, немного обиженный тем, что его облапали лишь для изучения его мышц. — Больше не могу, — пробормотал он, повалившись назад и Наруто прижал его к своей груди, тихо рассмеявшись и поднявшись на ноги. Потянув парня на берег, усадил его на гальку и Саске выдохнул, чувствуя тяжесть во всём теле, а особенно тяжелы стали ноги, к которым прилипала без того плотная, так теперь ещё и мокрая, более тяжёлая ткань. — Тогда приступим к отработке ударов. — О Камисама, ты издеваешься надо мной, — тяжело дыша, Саске еле перевернулся на бок, встав на четвереньки и, тяжело дыша, уронил голову на собственную руку. Стоящий перед ним Наруто от такой его позы нервно сглотнул и понял ещё одну причину, по которой очень захотел тренировать Саске наедине. Его чертовски влекло к нему. Теперь всё собралось в кучку и блондин застыл. Он и раньше испытывал влечение к парням, но столь сильное - ни разу. Обычно всё проходило после двух трёх битв. Ноющее от боли тело уже ничего не требовало и влечение проходило само собой, как лёгкая простуда. А в этот раз биться на мечах ему было не с кем, только если попросить о спарринге Фугаку, но какой интерес к противнику, которого уже победил. Потому приходилось лишь сильнее тонуть в этом омуте в попытке сохранить свою натуральность, но кого он обманывал, за двадцать шесть лет жизни не был близок ни с кем так, как хотел. Лишь дешёвый секс за деньги в каком-нибудь развлекательном переулке, где перед ним любая проститутка раздвигала ноги, стоило поманить монетами. Но с девушками не было той страсти, которая возникала при виде такого красивого мужского тела. И Наруто никак не мог объяснить этого влечения, а потому настойчиво отводил от себя всех красивых парней, чтобы ненароком не сорваться и не прослыть извращенцем на всю Японию. Но оказавшись в одной деревне, в одном доме с Саске, а теперь ещё и тренируя его, осознал, что не удержится. Просто не сможет. Нахмурившись, Наруто взглянул на Саске, рассматривая его. Прилипшее к телу одеяние только добавляло его виду сексуальность. А уж когда он стянул кимоно, намокшее и неприятно липнущее к рукам и животу, в животе у кое-кого другого неприятно и липко скрутилось возбуждение. Острые лопатки, узкая талия, крепкие, но, тем не менее кажущиеся хрупкими, руки с длинными пальцами и эта шея. Ах, как же Наруто любил этот участок тела. Самый хрупкий и столь очаровательно красивый. Тонкая, бледная. И пахнет наверняка так же сладко, как и весь Саске, это блондин учуял, пока сидел сзади него в воде. Наконец брюнет удосужился подняться, но легче от этого не стало, ведь Наруто увидел теперь его ключицы полностью. Не из узкой прорези кимоно, а обнажёнными до беспредела. Затем взгляд скатился ниже. Сначала на грудь с розоватыми маленькими сосочками, ставшими наверняка твёрдыми от холода, потом на линии рёбер, которые хотелось просчитать пальцами, а уж следом и на плоский живот с небольшим намёком на мышцы. Тело, приближённое к идеальному, чистое и нетронутое никем чужим, девственное, чувствительное, желанное. Наруто не заметил, в какой момент в паху стало невыносимо горячо, но успел лишь отвернуться, бросить хриплое «я в туалет» и уйти поглубже в лес, чтобы исправить свою проблему. Саске недоумённо глядел ему в след, а затем смутился, отворачиваясь, поднялся на ноги, ощущая слабость и озноб. Подобрав катану, встал в стойку и принялся отрабатывать прямой удар сверху вниз, повторяя одно и то же рубящее движение, ощущая, как забиваются мышцы на руках и плечах. Держа спину ровно, приподнял голову и немного присел. Всё это было несколько сложно для него, но тем не менее он изо всех сил старался. Ведь Наруто в него поверил, а обмануть доверие этого парня Учиха не хотел. Ощущая к нему нежное и лёгкое, будто даже невесомое чувство привязанности, слегка улыбался уголками губ от одной мысли только о нём.