когда плачет самурай

Глубоко вдохнув воздух и решительно обхватив рукоять катаны, Саске уже более уверенно выглядел с оружием в руках. Наблюдая за ним из тенька, светловолосый самурай задумчиво разглядывал его осанку и положение ног. Выглядело настолько хорошо, что даже удивительно. Всего пару неделек прошло с начала тренировок, а он уже мастерски владел мечом. Пусть грации и мягкости движений у него не было, но вполне вероятна была возможность овладеть собственным стилем с тем, что у него уже было в арсенале: холод во взгляде можно было использовать для отвлечения противника, его сосредоточенность для того, чтобы запутать, а молчание его души для непредвиденных атак. Всё-таки было что-то в его гордом одиночестве. Замкнутость этого парня была уже оружием, а с мечом в руках он становился непобедимым противником. И пока Наруто думал над тем, что можно ему предложить, Саске тренировался не покладая рук, чтобы победить Узумаки и заставить его остаться в деревне. Он не мог так просто опустить руки и покорно смотреть, как уходит тот, кто помог обрести веру в себя. Этот самурай был ему нужен, как глоток свежего воздуха, как дожди посевам и вода рыбам, он был его спасением и потому самолично отпустить его Учиха не мог. — Саске, постой, иди ко мне, — Узумаки махнул рукой и Саске, тяжело дыша, опустил катану, утирая рукавом кимоно пот со лба. — Что такое? — устало спросил он, подходя к своему учителю и опускаясь рядом на траву, вытирая влажные ладони о коленки и немного разминая затёкшие плечи, пытаясь перевести дыхание. — Каким самураем ты себя видишь в будущем? — спросил совершенно неожиданно блондин и Учиха немного растерялся, замерев и уставившись на серьёзного Наруто. Даже язык на мгновение словно прилип к нёбу и губы сомкнулись так, что открыть рот не представлялось возможным. И чего так внезапно? — Я... Не знаю. — Ну, каким ты хочешь стать? Ты ведь хотел создать свой стиль боя, каким ты представлял его? — настырно спрашивает светловолосый и Саске хмуро отводит взгляд, покусывая нижнюю губу и думая о своих детских мечтах. Если вспомнить вплоть до мелочей, он и сам никогда о подобном не задумывался настолько глубоко. Просто хотел стать лучшим мечником, хотел доказать отцу, что тоже на что-то способен, поэтому постоянно упоминал о создании собственного стиля, не известного доселе никому, но был ли такой – он не знал. Глядя на Наруто, понимал, что у него есть своя техника, но ещё никак не осознавал, что отличает его от других, была ли это доброта и грация с которой он плавно ведёт свой клинок, а может это его харизма и отношение к бою, как к игре... Саске наблюдал за ним, но никак не мог разглядеть, что же так его восхитило с первого взгляда на этого странного, непохожего на других самурая. — Честно, не задумывался над этим, — пробормотал Учиха и взял в руки свой меч, немного вынув из ножен и взглянув на острую сталь, что отражала чистоту ясного неба над их головами, — просто хотел защищать дорогих мне людей без причинения боли другим. Когда мне было десять, я начал увлекаться врачеванием. Отец часто приходил с полей сражения раненый и я ухаживал за ним, обрабатывая раны и меняя повязки. Я много раз обещал ему, что однажды он сможет оставить меч на полке, выходя из дома. Обещал мирное небо над нашим домом, но чем взрослее, тем явственней ощущалось, что я не способен защитить никого вокруг меня. Что Итачи, что отец, они оба нуждались во мне не как в самурае, а как в том, кто залечит их раны. Я оставался всегда дома в ожидании их возвращения и, чтобы уберечь меня от страха их потерять и не дождаться однажды, они стали сильнее и всё чаще моя помощь была не нужна. Они растут в своей силе, а я остаюсь на месте и жду, но я тоже хочу сражаться с ними бок о бок. Я хотел бы, чтобы моя помощь им не заканчивалась в стенах нашего дома... — Это отличная мотивация становиться сильнее, — Наруто печально улыбнулся и поднялся, сунув руку под пояс своего кимоно. Он поднял взгляд к небу, — я тоже мечтал защищать свою семью, но война дошла до моего дома, — блондин обернулся через плечо и выдохнул, с тоской посмотрев в чёрные глаза, в которых промелькнул интерес и удивление, — я стал таким только тогда, когда всё потерял, но в тебе я вижу потенциал, которого был лишён сам. Меня обучило время, а тебя – твои чувства к родным. Поэтому я считаю тебя более сильным, чем был я в твоём возрасте. — Твои родные... — Их больше нет, — парень снова отвернулся и сглотнул, — мой меч оказался недостаточно крепок, чтобы я смог исполнить своё обещание. — Когда это произошло? — неуверенно спросил Саске, считая слишком интимной и болезненной эту тему, чтобы говорить о ней громко. Наруто взглянул на бурлящую реку, вспоминая снова те события и с головой окунаясь в пережитое чувство дикого и щемящего сердце страха. — Мне было восемнадцать, — тихо прошептал он, — на год младше тебя, но даже тогда я считал, что готов бросить войне вызов, готов победить всех противников. Но война пришла тогда, когда никто не ждал. Среди ночи войско сёгуната пришло по наши души. Эти демоны не щадили даже детей. Забирали молодых самураев и девушек, а матерей, стариков и сопротивляющихся мужчин резали на перебой, не разбирая кто и зачем. Я был в числе тех, кого забрали на перевоспитание. — Ты... — ...оказался слишком слаб, чтобы направить меч на врага, — Наруто усмехнулся и посмотрел на ошеломлённого Учиху, прекрасно понимая его реакцию, — я не смог даже двинуться, когда убивали мою семью и друзей. Именно поэтому... нет никакой возможности просто защищать себя и родных. Ты либо убиваешь, либо убивают тебя. Я должен был покончить с собой за слабость, но оказался слаб даже для этого. И теперь, чтобы хоть как-то искупить свою вину за то, что не уберёг семью, должен уберечь тебя и твоих родных. За мной обязательно придут, потому что я всего лишь пёс сёгуна, и ты не должен быть рядом, когда это произойдёт, иначе весь тот ад, который видел я, коснётся и тебя. Ты сможешь защитить семью, что бы ни случилось. В тебе есть то, чего не было у меня, в тебе есть сила, способная спасти тебя, просто постарайся дать ей свободу. Если кто-то направит на тебя клинок, выставь в ответ свой. Если кто-то будет угрожать твоей семье, без раздумий убей его. Такова наша реальность, Саске. — Но почему ты не рассказывал этого раньше? — брюнет поднялся и Наруто пожал плечами, смотря в глаза, наполненные болью и тоской. Потому что не хотел видеть такого взгляда этих чёрных глаз. В них не должно было появляться таких чувств. — Незачем тебе переживать обо мне, — подойдя ближе к парню, Узумаки только хотел дотронуться до его щеки, когда Итачи, тяжело дыша, выбежал из перелеска. Он выглядел взволнованным и блондин, избегая желания коснуться мальчишки, сунул руку под пояс юкаты, оборачиваясь к мужчине и хмуря брови. Не нравилась ему эта спешка и это беспокойство. — Псы сёгуна здесь, — произнёс он и Наруто стиснул зубы. — Чёрт, — ругнулся он и схватил свой меч, рванув туда. Саске ринулся за ним, не до конца понимая, что произошло. Однако оба чувствовали, что добром это не кончится. Остановившись у забора и взглянув на спины пришедших, Наруто нахмурился, различая среди них не только воинов сёгуна, но и совершенно неожиданных персонажей – наёмных убийц из деревни ниндзя. Сёгунат подписали договор с шиноби, чтобы те, действуя из тени, защищали сёгуна, потому подобраться к нему было практически невозможно, слишком защищён он был даже наедине с собой. С этими людьми о чём-то разговаривал Фугаку и Наруто стиснул зубы, хмуро смотря на них, прежде чем обнажить со скрежетом меч и сделать несколько шагов вперёд, понимая, что эти люди не уйдут, даже если им сказать, что здесь нет никого подозрительного. И конечно же они не уйдут без презента сёгуну, коим мог бы оказаться вполне и по всей вероятности Саске, как самый младший самурай семейства Учих. Эта свора оголодавших псов всегда забирали из семей более перспективных, чтобы воспитать в них хороших солдат для своего правителя. — Не меня ищите? — блондин презрительно фыркнул и успевший вовремя Саске застыл позади него, когда его за руку поймал Итачи, не позволяя вмешиваться. — Доложите сёгуну, что сбежавший ронин найден, — произнёс один из самураев и кто-то решительно двинулся к воротам, собираясь проскочить мимо Наруто, но лишь блеснуло лезвие катаны и пролилась кровь, а тело самурая рухнуло на землю без дыхания. — Вы отсюда не уйдёте, — хмуро произносит Наруто и Саске позади напугано следит на происходящим. Фугаку держался за рукоять меча в готовности защищать семью и свой дом, Микото пряталась за раздвижной дверью, прижимая руки к груди и с волнением глядя на мужа. Итачи же достал свою катану и толкнул брата за спину, собираясь защищать его во что бы то ни стало от ненужной крови на руках. — Не вмешивайтесь, — хмыкнул блондин и стряхнул кровь с меча. Против него было всего пять противников, двое из которых были члены секретной организации шиноби под предводительством глав сёгуната. Их Наруто даже не принимал за врагов, игнорируя присутствие, ведь подобные люди, пусть их техника боя и была на высоте, никогда не могли стать настоящими воинами, скрываясь бесчестно в тени высокопоставленных людей. Даже сейчас они стояли за спиной своего хозяина. — Ты слишком много берёшь на себя, Узумаки. — Заткнись, старый боров, я плевал на твоё мнение, — блондин сделал несколько шагов в сторону, перекрыв единственный выход, и хмуро посмотрел на свиноподобного мужика, в руках которого меч казался обычной зубочисткой. Он вполне мог стать борцом сумо, если бы не был пешкой нынешнего сёгуна. — Твоё счастье, что приказали доставить тебя живым... — Твоё горе, что меня нельзя убивать, — ухмыльнулся Наруто и рванул вперёд, — потому что одному из нас придётся отправиться в ад! Удар за ударом и скрежет клинков. Бой неравный, трое самураев против одного, двое ниндзя, пытающиеся подловить момент для атаки. Фугаку не смог стоять в стороне, а подоспевший Обито, заметив, что его брат бросил вызов шиноби, бросился на помощь. Пал ещё один из нападавших. Наруто, стоя к нему спиной, проткнул его грудь катаной, направив остриё лезвия в промежуток между своей рукой и грудью, отпихивая от себя ногой самурая спереди. Он даже не был ни разу ранен, а Саске всё равно взволнованно порывался броситься на помощь, но его удерживал Итачи, не позволяя лезть в это. — Не волнуйся, — хмыкнул Наруто, когда остался один на один против толстого самурая, — встретишься вскоре в аду со своим великим сёгуном. Я обеспечу вам вечное совместное пребывание. Блондин махнул катаной, шею и грудь самурая стала заливать кровь. Он упал сначала на колени, а затем лицом в землю, пачкая кровью всё вокруг. Фугаку и Обито тоже уже закончили, не оставалось более свидетелей тому, что Наруто живёт в этой деревне. Блондин понимал, что стоит уходить, однако переживал, как бы снова не нагрянули люди сёгуна. Боялся, что они узнают о случившемся и тогда никто в этом доме не останется в живых. Тяжело дыша от усталости, он утёр кровь с катаны рукавом юкаты и задвинул её в ножны, оборачиваясь к Саске. — Об этом я и говорил, я не смогу остаться с вами, — произнёс Наруто и брюнет сглотнул, глядя на трупы и на испачканного в крови светловолосого парня, что через плечо смотрел на него, напоминая демона, что пожрал чужие души и стоял теперь над их телами. В голубых глазах не было жалости, его выверенные движения были настолько выточены под убийство, что теперь Саске, наконец, осознал, чем же отличается Наруто от других. Его доброта – это оболочка. Внутри него жило нечто пугающее, но винить парня было невозможно. Даже после такого зрелища Учиха думал о нём, как о самом лучшем человеке из всех, которых встречал. Потому что он справился со своей болью и превратил свои страхи в бесстрашие, а слабость – в силу. Он изменился и перестал бояться, он изменился, чтобы больше ничего не терять. И сколько бы вокруг не было врагов, был готов биться до последнего издыхания ради защиты близких. Вот то, к чему стремился Саске – стать кем-то, кто никогда не отступится от своих идеалов, каким бы монстром не предстояло бы стать взамен этому. — Наруто... — Мне надо уходить, иначе этим всё не обойдётся. Ты ведь хочешь защитить близких, поэтому думай обо мне, как о том, кто мешает тебе исполнить твоё предназначение, — блондин усмехнулся и качнул головой, — я обучу тебя ещё кое-чему, через пару недель уйду, оставив защиту твоей семьи на тебя. Будь усерден и послушен, Саске. Брюнет сглотнул и шумно выдохнул, сжимая ножны пальцами и поджимая губы. Четырнадцать дней... Так мало. — Так сёгун хочет тебя вернуть? — спрашивает хмуро Фугаку и Наруто поворачивается к мужчине и кивает. — Я был приближённым к нему самураем, которого он посылал только на самые сложные и кровавые задания. Ногицуне – так меня назвал сёгун и дал мне маску, чтобы внушать страх в людей, которые хотели выступить против него. — Ногицуне... — Саске опешил, а Фугаку хмуро посмотрел на светловолосого, пытаясь то ли разглядеть в нём демона, то ли понять, чем он похож на лисицу, кроме шрамов на щеках, что придавали его виду немного непокорный и дикий нрав. Собственно, своё непокорство он уже доказал, предав сёгуна, а дикость проявил сейчас, без зазрения совести убив четверых на глазах у других. Наруто никогда не считал постыдным то, что делает, потому что никто другой не собирался его жалеть, а значит, обязанность себя защищать вопреки всему, делала его свободным в выборе его жизненного пути – быть ли кровожадным ногицуне или бегущим от сражений трусом, коим он являться не собирался. От сёгуна он бежал, чтобы обрести свободу, почувствовать её всем своим телом и душой, а затем вернуться за головой правителя и преподнести на блюде народу, которому тоже осточертело правление сёгуната. Наруто знал, что идти против правителя сродни смерти, нет... Это и была смерть. Именно поэтому хотел в последние мгновения сполна насладиться жизнью. Хоть умирать он и не собирался, но предостеречься стоило, вместо того, чтобы слепо бросаться в омут. — Хочешь сказать, что это не легенда? Вырезавший целую деревню самураев демон – это ты? — Я, — произносит Наруто и уверенно смотрит на мужчину, который недолго молчал, а затем захохотал, убирая ножны за пазуху. Уже несколько лет слухи о ногицуне плодились во всех деревнях, коверкаясь и изменяясь до мифологических, абсурдных теорий о тысячелетнем боге войны, который превратился в демона, чтобы вернуть людям рассудок и окончить между ними распри. А на деле этим ногицуне оказался даже не настоящий дух девятихвостой злой лисицы, а обычный молодой самурай в рыжем кимоно. Фугаку такой расклад уж очень позабавил. — Никогда бы не подумал, что легендарный воин при дворце – молодой паренёк. — Были свои проблемы с этим, — улыбнулся Наруто, перешагивая через трупы, — стоит закопать тела, иначе кто-нибудь кинется их искать. — Об этом позаботятся Обито и Итачи. Саске, а ты идёшь со мной. Раз уж стал сильнее – покажи, на что способен. — Но, отец, — пробормотал младший сын и Фугаку хмуро посмотрел на него, одним взглядом внушая повиновение. Саске, опустив взгляд, послушно последовал за отцом, а Наруто решил помочь закопать тела, всё-таки его вина была в том, что теперь площадку перед домом заливала кровь. Микото ушла за мужем не в силах видеть мёртвых и её вины в том не было, зато светловолосый самурай чувствовал себя не в своей тарелке от того, что нечто подобное произошло на глазах у людей, которых он стал считать себе родными. — Думаешь, брат справится? — Итачи протянул лопату стоящему без дела блондину и тот пожал плечами, наблюдая за тем, как нерешительно Саске держит свой меч. — Думаю, в силу большого уважения к отцу, он испугается победить его. — Саске не из тех, кто поддаётся чувствам, — задумчиво пробормотал Итачи и Наруто усмехнулся, ведь старший брат, пусть и любил младшего, но совершенно его не знал. И доказательством этому был выбитый из рук мальчишки меч, упавший на землю уже через пару минут после начала. Учиха был напуган, подавлен и абсолютно уничтожен этим днём. Его тяготило всё то, что он увидел и услышал, его тянули назад тяжким грузом непокорные мысли, не желающие исчезать. Он не был сосредоточен, не был сконцентрирован и собран. Фугаку должен был понять, но он никогда не отличался проницательностью, а потому младший сын теперь от стыда даже не поднимал на него взгляд, считая, что сам виноват. — Как раз из тех, — печально улыбнулся Наруто, глядя на это жалкое зрелище, — он легко победит меня, если соберётся, но он всё ещё недостаточно верит в себя, а потому боится своего лезвия. — Ты уже знаешь, как сделать так, чтобы он поверил в себя? — улыбнулся Итачи и блондин кивнул, отводя от мальчишки взгляд и хмуря брови, преступая к работе. — Я позволю ему победить...