когда плачет самурай

— За боевых товарищей! — который день гремели тосты, а самураи самозабвенно опустошали запасы саке со складов деревни. Несколько дней кряду ночами не смолкал смех, гам и галдёж. Такое поведение товарищей раздражало Узумаки, он не раз срывался на них, кричал так, что каждый в деревне слышал, но пьяных мужиков, обрадованных первой победе, было не так уже легко урезонить. Они вели себя как те, кого светловолосый самурай презирал всем сердцем. Праздные дикари без каких-либо приличий. Они вусмерть пьяные начинали приставать к молоденьким девочкам и тогда Узумаки злился ещё сильнее, но как будто на стену орал, а не на людей. В итоге он лишь попусту срывался и когда доходило до кулаков, вмешивался Саске, своим одним словом уводя возлюбленного подальше. Не мог Наруто на это смотреть без презрительного раздражения, без желания хорошенько научить манерам это безмозглое ревущее всю ночь стадо. Наблюдать за всем этим было немного странно. Сенджу несколько дней гостили у этих людей, видели отношения в их команде и удивлялись тому, что столь молодой самурай, как Наруто, был одним из двух предводителей отряда. Но когда он показывал свои клыки, становилось ясно, почему за ним последовало так много людей. Но неясным было то, почему сейчас они его столь сильно не уважали, раз отказывались слушаться. В очередную пьянку блондин уже не мог слушать даже Саске, на столько зол был на товарищей, что успокоить его не могло ничто. Только если бы его связали верёвками и бросили в сарай, он бы некоторое время не мешал этому шуму, пока не развязал бы свои руки и не выбрался вновь. Брюнет спешно бежал за ним, пока Наруто, тяжело дыша и сжимая руки в кулаки, целенаправленно двигался в сторону гостиницы, откуда и раздавался весь этот гвал голосов. Он раскрыл дверь с таким грохотом, что все мгновенно затихли. — Чего замолкли? — прорычал он, хватаясь за катану. В этом же помещении находились и их пришедшие гости, что мирно в уголку попивали саке в дружном кругу, обсуждая насущные вопросы. Но даже их отвлёк и заставил вдрогнуть этот шум. — Я, блять, сколько раз говорил вам прекратить! На нас могут напасть в любую минуту, а вы что устроили здесь!? Что за балаган!? Хотите умереть следом за своими товарищами, так можете сделать харакири и не ждать следующей битвы! — кричал он и его громкий голос эхом бродил по помещению. Вена на его лбу вздулась, выступили желваки и кулаки сжались так, что от них отлила кровь. Он был в ярости и лишь Саске, держащий его за пояс кимоно, ещё хоть как-то сдерживал его кровожадность. — Быстро убрали здесь всё! И чтобы я больше не видел в ваших руках ни ломтика хлеба! Следующие два дня вы будете отрабатывать всё то, что сожрали за эту неделю! И не дай боже кто-то из вас решит действовать мне на нервы, я лично перережу этому человеку глотку, мне ничего не стоит! Усекли!? — Да... — вяло отозвались самураи и Наруто выдохнул, всё ещё тяжело дыша. Благо среди них не было Гаары или его учеников, иначе бы он точно отказался от этой своры неисправимых бандитов и пошёл в одиночку заканчивать с этой затянувшейся войной. — Успокоился? — Саске похлопал Наруто по плечу и блондин болезненно потёр переносицу, жмурясь от боли в висках. — Бесит весь этот сброд, — произнёс он, скрестив руки на груди и смотря на то, как один за одним все покидают гостиницу. Наконец-то воцарилась тишина, однако погром от этих идиотов оставался невозможный. Казалось бы, всего человек двадцать, а проблем от них, как от целой сотни. — Присаживайтесь к нам, — Мадара усмехнулся, взглянув на взволнованного внука и на уставшего блондина, который явно ночей не спал из-за собственной команды. Так уж вышло, что свободное место было с Тобирамой и Итачи. Ясно было, куда сядет Саске, поэтому Наруто молча уселся с одним из Сенджу, окинув его недолгим изучающим взглядом. Красные полоски на щеках и подбородке немного напоминали то, что постоянно рисовал себе Джирайя, однако расположение их немного отличалось. В целом братья были неплохи, но из-за своей собственной недоверчивости Узумаки не хотел проникаться к ним пониманием. — Ну и как успехи в тренировках? Слышал, Хатаке измывается над вашим молодняком... — Да, сенсей никого не щадит, он дотошен, когда дело касается обучения, — хмыкнул блондин и взглянул на Хашираму, что не отрывал взгляда от его шеи. Что уж сказать, он был не единственным в этой маленькой компании из восьми человек, кто то и дело бросал взгляды на шрамы, не скрытые под тканью одежд. Это Наруто ещё днём ходил со спущенным верхом, от чего его боевые заслуги виднелись на смуглой коже яркими белыми пятнами. И его шрамы видели все, испытывая странные чувства жалости, восхищения и гордости. — С уст Итачи мы знаем, что ты хороший самурай и непревзойдённый боец, в чём я, конечно, не сомневаюсь, но почему столь обильное количество шрамов покрывают твоё тело? — спокойно и несколько доброжелательно спросил Хаширама. Саске поднял взгляд на блондина, проверяя реакцию, но тот был на удивление спокоен. — А Вы умеете подбирать слова, — он хмыкнул, залпом выпивая саке из своей чаши, и откинулся на спинку стула, — какой ответ Вы хотите услышать, Хаширама-сан? — Честный, — произнёс мужчина и Наруто коротко улыбнулся, — и, желательно, понятный. — Не обещаю, — хмыкнул он, выпил ещё пару стопок саке, ощутив небольшое опьянение, — потому что мне сорвало крышу, — усмехнулся он, наливая себе ещё и ещё. Саске взволнованно наблюдал, Сенджу уже жалел о своём вопросе, а Тобирама думал над тем, как мягко и ненавязчиво отвадить от него алкоголь, поэтому сам время от времени выливал то брату, то себе, чтобы Наруто не напился вдрызг, — потому что не было смысла жить, а умирать было страшно. К сожалению, я не на столько силён, чтобы избавиться от всех своих чувств. И увы, иногда они берут верх. Уронив свою чашу на стол, Наруто хмыкнул. Он не хотел, чтобы Саске видел, как он ломается, но брюнет смотрел на него внимательно и несколько... Нежно. Встретившись с ним взглядом, блондин выдохнул. — Спасибо, — произнёс он вдруг и нервный смешок вырвался из груди. Прижав пальцы к вискам, он зажмурился и опустил голову, лишь бы не замечать взглядов на себе. Затем он встал, уходя, а Саске, бросив всё, быстро пошёл за ним, нагоняя уже возле их совместной комнаты. На улице было темно, звёзды на небе горели ярче, будто освещая путь и помогая найти нужную дорогу. Шуршали деревья, ветер слегка трепал рукава кимоно. — Наруто, что с тобой происходит? — брюнет успел обхватить запястье возлюбленного, разворачивая его рывком к себе. Он никак не ожидал, что Наруто прижмёт его резко к двери. Да так, что из груди выбило весь воздух. Это чем-то напоминало день, когда Саске решил уйти. Напирая всем телом, Наруто шумно дышал, от него пахло рисовым вином и он плохо себя контролировал. И Учиха вздрагивал от каждого горячего выдоха в лицо, боязливо сжимая вместе бёдра, отвернув лицо и гулко сглотнув. — Ты боишься, — выдохнул блондин, проводя пальцами по белой щеке. Саске зажмурился, впиваясь пальцами в дверь за спиной, — потому что я пьян и могу не сдержаться? — Это... Не так, — с трудом произнёс парень, хотя и понимал, что его застали врасплох и он не сможет оправдать собственную реакцию. — Это так, — Наруто печально усмехнулся, обнимая парня и прижимая к своей груди в неловкой попытке успокоить. Он покачивался на ногах и целовал тёплую кожу на тонкой шее, шепча что-то нечленораздельное. — Прекрати, — Саске жмурится, отталкивая его в грудь, и, споткнувшись, Узумаки тихо смеётся, упав на пол. Он потёр лицо ладонями, а затем раскинул руки в разные стороны. На его лице не было ни капли счастья. Улыбка стёрлась с его губ, а быстро вздымающаяся грудь замедлилась. Дыхание стало ровным, а голубые глаза потемнели. — Я заслужил, да? — прошептал он. — Я стольких убил. Стольким сделал больно. Я тебя предал, оставил одного на долгое время. — Не надо, — Саске рухнул рядом с ним на колени и обхватил его пылающие щёки, прижимаясь губами к губам, — не говори так, я люблю тебя, я люблю тебя, люблю, — он целовал лицо Наруто, невнятно бормоча о своих чувствах, так искренне, что сомнений никаких не было в его раскаянии. Он понимал, почему всё было так. Понимал, что пока был сконцентрирован на своей боли и своих проблемах, он совершенно забыл, что не один чувствовал эту разъедающую боль. И если у него вернулись в жизнь некоторые члены семьи, то Узумаки похвастать тем, что что-то наладилось, не мог. Наруто всё это время был рядом, волновался, переживал. Он каждую ночь зацеловывал синяки на теле любимого, а Саске принимал это как должное, не понимая, что может сделать сам для Наруто. И теперь осознал, что своей неуверенностью и безответностью причинял ему боль. — Я люблю тебя, — снова прошептал он и забыл обо всех своих страхах, оставив это позади, ведь так хотел успокоить Наруто, что мужское тело под собственными руками перестало казаться неправильным. Он выдохнул и скинул своё кимоно парой быстрых движений. — Не надо, — блондин накрыл его запястья и Саске коротко улыбнулся, ощущая, как нижняя часть Наруто не согласна со своим хозяином, твердея с каждой секундой. Было страшно, очень страшно. — Я справлюсь, — Учиха нервно кивнул сам себе и сглотнул, опускаясь поцелуями по шее любимого человека, спуская руки на пояс его одежды, развязывая и раскрывая. Он вздрогнул, когда твёрдая горячая плоть коснулась его бедра. Сдерживая дрожь, немного приподнялся и Наруто стиснул зубы не в силах смотреть, как любимый человек насилует себя ради того, чтобы что-то ему доказать. Схватив его за локти, Узумаки подтянул его к себе и поднялся, глядя в чёрные напуганные глаза. Опустив руку на задницу парня, блондин провёл пальцами между его ягодиц и Саске широко распахнул глаза, в ужасе пытаясь отстраниться. — Так и думал, — хмыкнул он и выдохнул, — не надо себя заставлять, я прошу тебя. Брюнет поджал губы, по щекам покатились слёзы и плечи задрожали. — Прости меня, — он всхлипнул, роняя голову на плечо Наруто, — прости. — Давай просто ляжем спать, мы оба не в себе, — произнёс блондин, подталкивая Саске к футону. Запахнув кимоно, он накинул на брюнета одеяло, укутывая его обнажённое тело, и лёг рядом, обнимая за талию и поглаживая вдоль позвоночника, — спи, любимый, не думай ни о чём, — накрыв второй рукой его затылок, Наруто поцеловал его в лоб и выдохнул, обнимая крепче, — я никогда тебя не брошу.