когда плачет самурай

Разговор с Хатаке затянулся надолго. Едва ли не до самой ночи блондин пытался доказать сенсею, что его план гораздо лучше, чем снова ломиться всем скопом, жертвуя собой. К тому же, большая часть армии сёгуна было уничтожено. И если так, то он сейчас более всего ослаблен для нападения. Если пойти маленьким отрядом или вовсе в одиночку, то вероятность одолеть наконец сборище этих казначеев вырастет раза в три. Но Какаши не хотел соглашаться, зная риск потерять весь маленький отряд в случае, если начнётся заварушка. Он не хотел, чтобы Наруто погиб там. Да и кто узнает, если их не станет, они просто погибнут напрасно, а их тела никто не сможет вернуть домой. Это был неоправданный риск, неоправданный во всех его грёбаных смыслах. Саске с Итачи вернулись поздно. Наруто был в ужасе, когда увидел Обито, половина его лица была покрыта шрамами от ожогов. Мадара выглядел лучше, однако всё же и на нём были шрамы после такой то бойни. Несколько человек из пришедших были не знакомы Узумаки. Саске, судя по всему, их тоже не знал, он лип к брату, дяде и дедушке, просто не обращая внимание на незнакомцев. Блондин напрягся, когда увидел их. Итачи будто кожей ощутил напряжение и слегка улыбнулся. — Эти люди нас спасли, — произнёс он и слегка приобнял за плечи коротко-стриженного брюнета, взглянув на него с улыбкой, — Шизуи из нашего клана, он тоже Учиха. — Остальные? — хмыкнул Наруто и мужчина с красными глазами и серыми волосами выгнул бровь, скрестив руки на груди. — Ты кто такой, парень? — надменно спросил незнакомец и в его интонации и внешности прослеживались какие-то знакомые черты. Стоящий рядом с ним мужчина с длинными тёмными волосами нелепо улыбнулся, потирая затылок. Повисшее в воздухе напряжение било разрядами воздух и разгорячённую кожу. В свете городских фонарей и под ярким светом луны глаза блестели особенно очевидно, выдавая сомнение на лицах не совсем понимающих происходящее людей. — Брат, прояви дружелюбие. Мы всё же не у себя дома. — Я здесь только из-за друзей, я не собираюсь якшаться с каким-то невоспитанным недомерком, — фыркнул он и Наруто схватился за рукоять меча, послышалась сталь серебристой катаны, мелькнуло лезвие, но Саске тут же обхватил его запястье, всунув меч обратно в ножны и коснувшись второй рукой смуглой щеки. Один этот жест стоил множества взглядов и неловкости самого брюнета, но он стойко выдержал. И когда Наруто посмотрел на него, парень улыбнулся уголками губ, внушая спокойствие. — Всё хорошо, — шепнул он и блондин кивнул, но всё же не мог не вернуть хмурый взгляд обратно к лицу незнакомца, — это Тобирама и Хаширама Сенджу. Они... Родственники Цунаде. Будто земля ушла из под ног после услышанного. Хотелось покрутить пальцем у виска, но что-то внутри подсказывало, что это не такая уж и неправда. — А? — Наруто едва вернул себе умение говорить, но так и замер с приоткрытым ртом, глядя поражённо на мужчин. Это недовольное лицо альбиноса, точно как у Цунаде, когда она злится, и нелепость второго, как у пьяной баа-чан. Они явно не врали на этот счёт, да и сами, кажется, были удивлены тому, что упомянули их сестрицу в разговоре. — Хорошо... Саске тихо рассмеялся с лица возлюбленного и уложил руку на его плечо, поворачиваясь обратно к брату, чтобы кивнуть ему в знак того, что с Наруто проблем не возникнет и они могут остаться. Братья Сенджу всё так же не понимали, что позволило блондину передумать, но спорить не стали. Всё же им это было на руку. — Вам приготовили комнаты и накрыли стол в зале гостиницы. Мои ребята там немного расшумелись, но надеюсь, вам не помешают, — Узумаки окинул взглядом мужчин и хмыкнул. — Как же давно мы тебя не видели, Наруто-кун, ты изменился, — хлопнув парня по плечу, Мадара слегка улыбнулся, с сожалением глядя на шрам на горле парня. Они все прошли через ужасы, которые их закалили. И теперь, глядя друг на друга, уже не могли сказать точно, кто страдал больше. В бывших некогда счастливыми глазах Наруто не осталось ничего прежнего. И если в прошлую встречу он казался взрослым и рассудительным, с детскими повадками, то сейчас это был измученный взрослый без какого-либо внутреннего озорства. Самурай с каменным сердцем. Они вспоминали былое, рассказывали о минувших днях в дали от собственного дома, сидя в столовой новым составом. Были некоторые из отряда Наруто, Хатаке сидел неподалёку, точил свой меч, что не могло не напрягать братьев Сенджу, а Гаара и вовсе прожигал тяжёлым взглядом незнакомых людей. — Шизуи вернулся вовремя, — Итачи рассказывал о том, как они спаслись, медленно, с болью вспоминая гибель родных, как не нашёл брата и тел людей клана, лишь пепелище и наспех сбитые могильные доски с вырезанными именами членов семьи, где было имя брата и его собственное. Слушая это, Наруто чувствовал, как разрывается его сердце, — он в одиночку бы нас не унёс далеко, поэтому жители деревни некоторое время заботились о нас и наших ранах, помогая Шизуи, а затем Хаширама и Тобирама, проходящие по случайности мимо, позволили нам пойти с ними. Они нас и приютили в соседней деревне. Мы несколько раз сюда возвращались, но никто не приходил. А потом зиму приходилось пережидать у Сенджу. Ну и сегодня я снова хотел проверить могилу родителей... Итачи обнимает брата и улыбается. Уже и не верил, что снова сможет коснуться макушки брата, растрепать волосы или дразняще стукнуть его в лоб. Думал, что никогда не обнимет его, не посмеётся над его детскими обидами. Его брат был здесь и не смотря на всё пережитое, как маленький цеплялся за него. Это не могло не радовать. Что-то всё же оставалось прежним. — Что с вами двумя приключилось? — спросил Мадара и Наруто замер. Саске вздрогнул, вцепился в брата, взгляд похолодел. Он бы не хотел вспоминать всего, но синяки ещё были на теле, а живот не переставал болеть. — Это уже в прошлом, — блондин мягко похлопал Учиху по спине и стиснул его плечо, — те, кто это сделал, мертвы. Сенджу нахмурились. Взгляд Наруто, не смотря на мягкость голоса и его нежное прикосновение к Учихе, выражал холодную злобу, ненависть и презрение. Он пытался внушить Саске покой, но внутри него самого пылала ярость, которой не ощущал ещё ни один человек в этой комнате. И от того это было так чертовски пугающе. Если бы человека можно было сравнить с диким зверем, то Наруто напомнил бы оголодавшего волка, что скалит зубы и щетинится на каждого, кто подходит близко. И если протянешь руку, когда он в таком состоянии, то не мудрено, что лишишься её к чертям. Мадара взглянул на шрамы на руке Наруто и на его шею. Рубцы, нанесённые явно самостоятельно – они вызывали сожаление и вместе с тем непонимание. Чем больше было сокрыто за завесой времени и расстояния, что их разделило, тем меньше они понимали, на сколько сильную боль пришлось испытать Узумаки, чтобы в собственном уме пытаться убить себя столь жестоко. — Как вы пересеклись? — Итачи выпивает алкоголь, пытается отвлечься, чтобы не услышать чего-то слишком ужасного, но внутренне понимает, что эту боль невозможно заглушить даже в опьянении. Когда он потерял сознание, слышал крик младшего брата, а когда пришёл в себя, его тащили двое незнакомцев в горящий дом. Сил на сопротивление не было, он сдался в руки матушки-судьбы, а она даровала ему жизнь и спасение в лице Шизуи. Братец целый год был далеко от этих мест, но в самый нужный день оказался рядом, чтобы вытащить всех выживших из пожара, коих осталось слишком мало. Возвращаясь ещё ни раз на место своего дома, Итачи в ужасе вспоминал события того дня и не хотел верить в то, что он выжил, а его младший брат - нет. И он не зря верил, не зря приходил из раза в раз. — Мы с осени проводили зачистки по тюрьмам в горах, — Наруто выпил стопку и выдохнул, пытаясь не углубляться с головой в воспоминания, — в одну из последних вылазок зимой наткнулись на Саске в заключении, он перепутал меня с врагом и хотел убить, но сам отключился из-за переутомления. Я вытащил его оттуда, но позже твой вредный братец ушёл. Недавно пересеклись у деревни недалеко на границе столицы. — Где ты провёл это время? — Итачи смотрит на брата и он слегка отстраняется, хмуря брови. Он чувствовал вину, что ушёл, поэтому и говорить об этом было неприятно, но не мог просто проигнорировать вопрос брата. — Здесь... Я пытался найти какие-то остатки клана. — Теперь всё будет хорошо. Саске кивнул и выдохнул, слабо улыбнувшись. И впрямь. Всё уже давно в прошлом. Почти год минул, как родителей нет. Если каждый божий день сожалеть об их смерти, то они никогда не обретут покоя там, где находятся сейчас их души. Они посидели ещё несколько часов, а затем, уставшие, разошлись по своим комнатам для отдыха, оставив все дела и разговоры на завтра. Оказавшись наедине с Наруто, Саске не знал, куда девать взгляд, поэтому отошёл от парня подальше, отвернувшись вовсе. Он прикусил губу, посмотрев на синяки на своих запястьях, чёрные гематомы напоминали об ужасе, что пришлось пережить. В комнате горело лишь пару свеч, но на удивление их хватало на то, чтобы видеть друг друга. А большего и не требовалось, чтобы Наруто мог видеть силуэт своего возлюбленного и любоваться его изгибами. Учиха плавно опустился на футон, подобно лотосу, плывущему по воде, достал лекарства и принялся вымешивать смесь из разных трав, чтобы снова обработать внутренние повреждения. Если бы это не происходило уже несколько раз, он явно бы смущался присутствия Наруто, но этот парень видел его абсолютно разным, поэтому стеснение было абсурдным. Подойдя со спины, блондин слегка сжал плечи юноши и коснулся губами шеи, скользнув по светлой груди руками. — Помочь? — шепнул он, поглаживая плоский живот и думая о том, как очарователен его любимый. — Не надо, — Саске сглотнул, отодвигая кимоно и заводя руку вниз между ног. Блондин потёрся кончиком носа о затылок парня и стиснул его талию, прикрыв глаза. Вздрагивая от боли, Учиха морщился, проталкивая пальцы глубже, вымазывая всё на раздражённые, припухшие стенки входа. Прохладная мазь принесла немного облегчения, но её жидкая консистенция всё равно то и дело вытекала. Закончив, Учиха вытер руку о тряпку и выдохнул. Он развернулся к Наруто, прижался к его груди и обхватил шею руками. — Давай ляжем спать, — прошептал он и блондин кивнул, похлопав Саске по спине и губами коснувшись лба. Отодвинул одеяло, поцеловал нежные губы, укладывая возлюбленного на постель, а затем раскрыл его кимоно, накрыв обнажённое тело своим и прижавшись так плотно, что повторял каждый изгиб любимого тела. Колено между светлых бёдер упёрлось в футон и локтями самурай встал по обеим сторонам от лица мальчишки. — Ты влажный внизу, — Наруто коленом потёрся между бёдер парня и Саске стиснул зубы. — И без тебя знаю, — шикнул он. — В следующий раз я сам тебя обработаю, — произнёс смиренно блондин и вернулся к губам любимого. Учиха самозабвенно отдавался поцелуям, но знал, что сейчас они оба не готовы зайти дальше. Такая простая нежность была им необходима, чтобы проявить максимальную близость, что сейчас могла быть между ними. Всё ради того, чтобы стереть ненавистные прикосновения чужаков. Руки блондина гораздо ласковей гладили кожу, губы терзали следом. Поцелуями скатившись к белой груди, Наруто целовал каждый его синяк, а Саске наблюдал, приподняв голову на подушку. Он запутался пальцами в светлых волосах и мягко перебирал, глядя на то, как блондин целует со всей нежностью впалый подтянутый живот, руками поглаживая изгиб талии. Слишком им обоим это было привычно. На столько, что их вид сейчас казался обыкновенной обыденной ситуацией. — Я люблю тебя, — Наруто приподнялся повыше и прижался щекой к груди Саске, а сам брюнет, спустив руку на его спину, поглаживал острые лопатки, целуя макушку своего самурая. — А я тебя ещё больше. — Знаешь, — шепнул Наруто, коротко улыбнувшись и губами прижавшись к груди парня, он поёрзал на постели и нервный смешок вырвался из груди, — я хотел тебе кое-что сказать. — Что? — Саске обвивает плечи парня руками и опускает взгляд на его рельефную спину, скользя кончиком пальца по линиям мышц. Коснувшись шрама, неуверенно очертил грубую полосу белой кожи с рваными краями. Просто лежать и предаваться нежностям нравилось гораздо больше, чем самый приятный секс. Комфорт, тепло и тусклое свечение маленьких огоньков вызывали внутри томящее чувство любви. — После всего... Пойдём на юг, там море, — улыбается блондин, бормоча свои самые сокровенные мечты в грудь парня, стараясь достучаться до самого сердца, говорить напрямую в него, — откроем свою школу, чтобы учить детей, возьмём на воспитание парочку сирот, ты будешь замечательным отцом. Брюнет улыбается и кивает. Хочется верить, что это возможно. Взгляд Наруто так горит, что картина будущего представляется ясной и такой... Реальной. Когда всё закончится, они отправятся в путешествие. У них будут детишки, хоть и не родные. Они будут их воспитывать в любви и заботе, они обязательно будут счастливы. Саске чувствует слёзы, скатывающиеся по вискам, и тянет возлюбленного к себе, прижимаясь к его губам и обхватывая смуглые щёки холодными ладонями. Наруто согревал его, был так близко, восхитительно. Он накинул одеяло, закутываясь в него вместе с Учихой, и они оба тихо посмеивались, шепча в поцелуи нелепые глупости, перекатываясь в постели и обнимаясь. Им было слишком хорошо вдвоём. — А когда мы будем старыми? — Саске лежал на плече Наруто, закинув на него свою ногу. Блондин гладил его бедро, обводя шрам, и целовал парня в лоб, притираясь поближе. — Будем постоянно обниматься и любить друг друга так, будто время нас не поменяло. Тихо рассмеявшись, Учиха уткнулся лицом в шею самурая. — Очень хорошо, — произнёс он той ночью, любовно смотря на Наруто, — я буду ценить каждый проведённый с тобой день.

Конец третьей части...