когда плачет самурай

Заметив, что за ним ведётся погоня, сёгун истерично бил лошадь под собой пяткой в бок, но та едва могла ещё хоть немного ускориться, без того на пределе мча вперёд. А расстояние всё сокращалось. Деревня далеко, помощи нет, вокруг степной простор, укрыться негде. Когда меч со свистом рассёк воздух, сёгун успел пригнуться и не потерял свою голову с первого же удара меча. Наруто рвано выдохнул, дёрнул коня в сторону, подрезая белую клячу, и та взбрыкнулась, резко тормозя и с громким недовольным ржанием сбрасывая с себя своего наездника. Это должен был быть конец. Светловолосый самурай чувствовал, что это он, момент истины, долгожданный и кровопролитный, к которому он столько лет стремился и который прямо сейчас взыграл буйной кровью в жилах, заставляя чаще биться сердце. Это было то, к чему он стремился. То, ради чего всё это время совершал ошибки. Враг с мечом на изготовке мечет дикие взгляды, между ними около метра расстояние и всё зависит сейчас от клинка Наруто и от его собственных усилий. Либо он врага, либо враг его. Проиграть и оставить всё на товарищей не мог и не хотел. Хватило ему поражений, хватило страданий, потерь и ран. Видеть теперь шрамы на близких было невыносимо, но ломиться с горящей головой мстить он больше не собирался. Сёгун умрёт, но не потому, что этого хотят столькие, а потому что он заслужил смерти. И это будет казнь, а не месть, это его наказание, искупление грехов, первый и последний дар стране. У Наруто теперь было, ради чего жить. И он не собирался в последний момент поддаться ярости. Она губительна, она уже забрала у него близких и родных. — Ты променял власть и авторитет на кучку отбросов, — ухмыльнулся сёгун и Наруто улыбнулся краешком губ. Слышать такое из уст такого же отброса было смешно. Они не отличались, но сёгун отчаянно думал, что стоит выше всех. — Как раз наоборот, — произнёс насмешливо самурай, сжимая рукоять своей катаны, перед глазами стоял образ ждущего его Саске. С ним ведь всё хорошо? Он в порядке? — я променял кучку властолюбивых отбросов на то, что готов защищать любой ценой, и даже ценой своей жизни. — Тебя следовало убить вместе с твоей семьёй, — злобно процедил мужчина и взгляд Наруто на секунду похолодел. — Зря не убил, — шепнул он и ринулся с мечом в атаку, скрещивая клинки в этом неравном, заведомо беспроигрышном бою. Сёгун не был воином, как не посмотри. Изнеженный, избалованный мужчина, на уроках по фехтованию не научившийся ничему. Кодекс самурая был для него далёк, он не ведал вложенных в клинок противника чувств, и поэтому не мог одолеть его. Всё всегда делали за него воины, когда-то он действительно славился военными заслугами, но затем превратился в обычного капризного правителя, который ждёт, что всё само придёт к нему в руки. До какого-то момента всё действительно так и было. Воины выигрывались не им, солдаты тренировались сами, грабёж поселений приносил доход, а постоянные запугивания соседних государств в итоге привело к тому, что все сёгуна боялись и ненавидели, но никто и никогда не уважал. И до самой смерти он будет думать, что был лучше остальных. Это у него Наруто не отберёт. В загробной жизни мужчина должен тешить себя хоть чем-то. Подсекая ногу правителя и выбивая одним точным ударом у гарды меч из руки сёгуна, Наруто пнул его ногой в живот и, когда тот упал, придавил стопой к земле, надавив на грудь. Правитель испуганно воззрился на своего слугу с земли и увидел только блеснувший в отражении катаны взгляд холодных синих глаз. Наруто не хотел оттягивать этот момент. Он срубил голову змее одним взмахом, одним точным, сокрушительным ударом. И брызнувшая кровь, окропившая земли потонувшего когда-то в трупах местного клана, наверняка успокоила души всех погибших ради этого момента. Во всяком случае, одна душа точно нашла освобождение – душа самого Наруто. Он рухнул на колени и истерично рассмеялся. Годы боли и страданий ради пяти минут боя. Сотни потерь взамен жизни одного никчёмного отброса. Это была неравная плата, но казнь совершилась. Наруто наконец-то смог насладиться победой. Поднявшись с земли и закинув тело сёгуна на коня, Наруто завернул окровавленную голову в мешок и повесил на седло, залезая на него следом и направляя скакуна обратно к деревне. Стих гвал криков и лязг катан. Победа была за Хатаке и остальными. Они вязали руки заложникам, когда завидели скачущего в их сторону коня. Саске рывком поднялся и шумно выдохнул, хватаясь тут же с шипением за окровавленное плечо. Пытался рассмотреть лицо наездника, но сколько не щурился, закатывающееся солнце лучами перебивало образ едущего человека, мешая его разглядеть. Сердце бешено забилось в груди. Ржание коня было уже близко, когда цвет знакомого кимоно показался Учихе глотком воды в засушливую жару. Он в ступоре стоял и смотрел, не веря, что они справились. Не веря, что победили. Итачи поднялся и встал рядом, шокировано взглянул на остановившегося светловолосого самурая, что спрыгнул с коня и рывком стянул мёртвое обезглавленное тело на землю, следом кидая мешок, содержимое которого было без того всем понятно. Тяжело задышав от мерзкого вида, Саске отвёл взгляд на Наруто и шагнул к нему, протянув руку. Обеспокоенный взгляд голубых глаз проехался по его ране и два самурая без промедлений вцепились друг в друга в тесных объятиях. Учиха не сдержал эмоций и зарыдал, оседая на колени, а Наруто поднял взгляд к небу, сдерживая слёзы и дрожащими пальцами перебирая чёрные волосы. Они победили... Громкие крики самураев разрезали закатное затишье. Гвал победных поздравлений обрушился на Наруто. А тот с благодарностью шептал Саске на ухо одно единственное слово: «Спасибо». Спасибо, что не бросил. Спасибо, что верил. Спасибо, что любил. Спасибо, что был рядом. Спасибо, что простил. И ещё тысячи спасибо за всё то, что Учиха для него сделал, даже если это не всегда осознавалось самим брюнетом. Он вытащил его одним весенним днём из лап смерти, залатал его раны и вдохнул в него веру в жизнь. Теперь эта жизнь принадлежала им двоим. Они были свободны. Они наконец-то были спокойны.