когда плачет самурай

— У тебя получается всё лучше и лучше, Мико, — Саске улыбается и гладит по голове одну из учениц, подсаживаясь к ней и помогая в ступе вытолочь весь сок из растения. Девочка широко улыбнулась и закивала, позволяя своему наставнику и учителю довести до идеала свои умения. Учиха лишь направил движение её рук и она сразу же принялась делать всё самостоятельно, с ещё большим энтузиазмом пытаясь приготовить заживляющую мазь для своего старшего брата, у которого постоянно появлялись ссадины на ладонях и коленках после самостоятельных тренировок с мечом. Саске уже говорил своему мужу, чтобы он не позволял детям самим махать катаной как им угодно, но никакие разговоры не помогали. Да и Наруто был не в силах следить за каждым ребёнком в деревне, если они покидали пределы их дома и тренировались где-то в другом месте. С ним рядом раны никто ещё не получал, не считая шишек на голове от тумаков учителя за то, что между собой при взрослых ругались и частенько не слушались. Дети росли, росли и их амбиции, воспитание учеников и благодарности родителей Узумаки брал на себя, Саске же со своими немногочисленными ребятами предпочитал находиться в стороне и просто готовить лекарства. Почти восемь месяцев они уже жили спокойно в деревне. Не смотря ни на какие погодные условия, почти каждый день занимались с детьми. В деревне открылась школа, с города переехали несколько взрослых со своими малышами, они и стали инициаторами тому, чтобы обучить местных ребятишек грамоте. И время на тренировки значительно сократилось, теперь Наруто брал детей маленькими группами, хотя их и так ходило не сильно много, от силы десять человек. Но в комнате, где они теперь коротали с катанами время, помещалось для одновременной тренировки не более пяти. Вот и пришлось Наруто делить своё время так, чтобы утром, до обеденных занятий грамотой, потренировать первую пятёрку, а вечером, когда уроки заканчивались, взяться уже за вторую. Периодически их заливало то дождём, то теперь засыпало снегом, дорогу до деревни приходилось вычищать и протаптывать с раннего утра, когда ещё даже не всходило солнце. Наруто по хозяйству справлялся отлично. Успевал и снег убрать, и дров принести, и кушать приготовить, и даже детей встретить, новому научить и обратно отвести, вручая из своих наставнических рук в руки родителей. Не влюбляться в него всё сильнее и сильнее было невозможно. За прошедшие недели и месяца они стали старше. Оба прибавили год в возрасте, немного изменились внешне и очень сильно - внутренне. Прошлые боли остались в прошлом лишь частично, но на сердце стало легко и спокойно. Любовь крепла, становилась только сильнее, но уже не столь стихийная и бурная как в начале, в отношениях наступило умиротворение. Они чувствовали себя легко в компании друг друга, комфортно и тепло, даже не смотря на мелкие бытовые разногласия, от которых только сильнее ценили свои чувства друг к другу. Каждый раз после ссор с улыбкой мирились, потому что понимали, что наконец-то они достаточно успокоились, чтобы не бояться повздорить, ведь никто из них больше никуда не уйдёт, не сбежит, не исчезнет. Сегодня утром тоже повздорили из-за пустяка, поэтому вечером, проводив детей домой и вернувшись, Наруто первым делом пошёл мириться. Он обнаружил своего любимого на кухне с яблоком. Брюнет стоял и задумчиво рассматривал подаренную им старушкой Наоми кухонную утварь. Её сын был местным деревенским гончаром, он сделал слишком много глиняных горшков для готовки, в итоге не смог всё продать и отдал своей маме, а та, по доброте душевной, передала парочку Саске, заодно приготовив им бульон, чтобы этой холодной зимой они хорошо кушали и не болели. — Родной, — Наруто подошёл к парню и обнял, целуя в плечо, — злишься на меня? — Нет, — лаконично отозвался Саске и хмыкнул, глянув на светловолосого самурая, — должен? — Прости меня, — тяжело выдохнул он, не совсем припоминая, как они поругались и из-за чего. Но знал, что сам виноват, ведь в пылу ссоры наговорил Саске не самых приятных слов, после чего мгновенно пришёл в себя. Да и сложно не очнуться, когда довольно тяжёлая и сильная рука, сжавшись в кулак, даёт под дых. Он бы ни за что не позволил себе даже повысить голос на Саске, если бы за день до этого в деревне не увидел, как какая-то молодая девица липнет к нему, разговаривая с ним едва ли не как любовница, а затем был молодой самурай, которому Саске помогал с раной, мило ему улыбаясь. Взыграла ревность, выход которой настиг его только утром, как остаточная обида, — я больше никогда не буду говорить такое, я не имел ввиду, что ты распутный или спишь со всеми подряд... — Хм? — Учиха выгнул бровь. — Сплю со всеми подряд? Имеешь ввиду то, что я каждый раз позволяю тебе брать меня, как женщину? Все подряд – это твои тупоголовые личности в черепной коробке или части тела, которые ты в меня вечно пихаешь? — он раздражённо спихнул руки мужчины и повернулся к нему лицом, заглянув в виноватые глаза. — Сегодня женщиной будешь ты. — Саске... — Поговорим после, — Саске обошёл мужчину, направляясь в спальню, и Наруто тяжело вздохнул. Напросился сам, теперь уже оправдываться не было никакого смысла. Он потёр переносицу и решил, что сделает всё сам, раз уж других вариантов у него всё равно не было. Они долго к этому шли, бесчисленное множество раз оставляя эту тему под толстым слоем намёков. Теперь все намёки были припечатаны одним учиховским «хочу». Саске сел на футон и выдохнул, притягивая к груди колени. Он не злился на Наруто, сам понимал, что на эмоциях можно ляпнуть что угодно. После всего пережитого вместе он не мог и не хотел держать обиду на мужчину, поэтому и пытался морально подготовиться к тому, что ляпнул бездумно из-за секундного раздражения. Тем не менее, от слов отказываться не собирался. Он хотел своего мужчину и всё равно на возраст, ранги и прочее. И когда Наруто зашёл в комнату, Учиха смог собраться и встать, взглянув в голубые глаза. Блондин выдохнул, слегка отпуская голову, прикрывая за собой дверь и останавливаясь возле неё. Он развязал пояс ночной юкаты, слегка поёжился от прохладного воздуха, коснувшегося всё ещё немного влажной, распаренной кожи. В комнате висело напряжение, разрядами тока касаясь кожи, оставляя вместо ожогов мурашки и щекотку под самым пупком. — Только... — Помолчи, — шикнул Саске, наслаждаясь видом, что ему открывался. Он выдохнул и шагнул к мужчине, попутно скинув собственное кимоно на пол, решив в этом их маленьком сражении быть полностью на равных. Он перешагнул их одежду и нагим телом прижался к Наруто, увлекая к себе за бёдра и целуя в шею, так сладко и так возбуждающе, мгновенно ошущая отклик в собственном теле и теле напротив. Прикрыв глаза и смирившись с новым положением, блондин сглотнул ком в горле и тут же ощутил, как чуть холодные пальцы скользят по его бедру вверх, затем к ягодице. Саске не целовал в губы, обходил их стороной, даже когда осыпал поцелуями лицо Наруто, проходясь по щекам, переносице и лбу, дразнил, стараясь распалить своего мужчину сильнее, но судя по ощущениям это и не требовалось. Стоило только опустить взгляд вниз, чтобы убедиться. Учиха усмехнулся. Ему льстило то, как на него реагировал Наруто. Отстранившись от него, Саске сделал пару шагов назад и прикусил губу. Вид был что надо, шрамы добавляли смуглому, поджарому телу эстетики и мужественности. Эту мужественность хотелось опробовать в ином виде, чем уже привык. — Иди-ка сюда, — он опустился на футон и Наруто послушно проследовал к их постели, склоняясь к возлюбленному, увлекаемый его руками ближе. Он коленями упëрся по обеим сторонам от стройных бёдер, уложив руки на острые плечи, одно из которых было изуродовано шрамом. — Прости, — снова шепнул Наруто и на этот раз Саске не стал ему грубить, только потянулся к мужчине и нежно поцеловал в губы, мимолётно, лишь обозначив, что вовсе и не злится. И слова им вовсе не требуются, когда Учиха подтягивает к себе баночку со смазкой, зачëрпывая пальцами густую, холодную субстанцию. Даже когда пальцы погружаются в тесный, узкий вход, они всё ещё не произносят ни слова. Наруто тихо, сдержанно стонет, позволяя Саске целовать куда придётся и касаться как хочется. И он перестал воспринимать это наказанием ещё когда ощутил россыпь поцелуев на лице, вернувшись из банной комнаты. Сейчас он полностью наслаждался моментом их близости. Он ведь давно обещал Саске, что в постели позволит ему всё, что угодно, вплоть до смены ролей. Обнимать его за плечи, пока он кусал за шею и пихал в него пальцы поглубже тоже было очень приятно. Также приятно, как самому входить в жаркую узость, ощущая крепкие бёдра под своими руками и короткие ногти, царапающие лопатки в моменты особого наслаждения. Наруто нравилось заглядывать в чёрные глаза и ощущать его короткие поцелуи, почти невесомые, на своих приоткрытых губах. — Я войду? — тихо спрашивает он куда-то в щëку, вытаскивая пальцы, и Наруто выдыхает, проводя нервно кончиком языка по нижней губе. Приподнявшись на колени и шумно вздохнув, он кивнул, зарывшись пальцами в длинных, чёрных волосах. — Я буду осторожен... — Не переживай. Не думаю, что это будет больнее всех ран, которые я получал, — Наруто отстранился немного и обхватил бледные щëки, чтобы заглянуть в глаза, — только дай мне повернуться. — Не хочешь видеть моё лицо? — нахмурился Саске, сжимая пальцы на упругих ягодицах, и блондин прикусил язык от приятной боли. — Каким же бесстыдным ты стал, — глухо произнёс он и шумно выдохнул, — ладно, хорошо, — надавив на плечи парня, Наруто уронил его спиной на постель и сглотнул, пробежавшись взглядом по телу своего возлюбленного, огладив каждый бугорок, рельеф, шрам. Саске погладил смуглые бёдра и слегка улыбнулся. Стыд – это не то, что имело место быть между ними. Ведь столько всего им пришлось пройти. И сейчас Учиха компенсировал своей уверенностью всю неуверенность Наруто. Естественно, что всё новое в первый раз воспринимается со скрежетом шестерëнок в душе, но Учиха не дал мужчине передумать. Уронил его на постель и навис сверху, затыкая недовольство поцелуем, щекотя отросшими ниспадающими вниз волосами открытую шею и смуглые плечи. Он прикусил пухлую нижнюю губу и спустил руку вниз, притираясь твёрдой, гладкой головкой между влажных от смазки ягодиц. Наруто шумно выдохнул, замирая и выдыхая в губы Саске. — Помедленнее... — Да-да, я знаю, — улыбнулся парень и выпрямился, раздвигая чуть шире ноги мужчины и плавно проникая в него. Наруто глубоко вдохнул и зажмурился, весь напряжëнно вытянувшись. Было даже немного забавно, когда он, взрослый мужчина, ни раз сам склонявший Учиху к близости, состроил такое по-детски испуганное лицо. Войдя на всю длину, Саске погладил напряжённый пресс и спустил руку ниже, обхватив пальцами основание слегка опавшего члена. Он подстроил темп движения бёдер под движение руки и прикусил губу, сдерживая стоны. Это ощущулось катастрофически хорошо. И как только Наруто смел скрывать от него нечто на столько сногсшибательное? Это был жар во всём теле, словно кипяток по венам, сдавливающая теснота любимого тела и абсолютно новое ощущение. Совсем не то, что ласки руками или ртом. Чувствовать под пальцами движение рельефных мышц, ощущать сильное мужское тело, брать его нежно и осторожно, насаживая на свой член с отчëтливо громкими шлепками, будоражащими сердце. Это было хорошо и прекрасно. Саске с ума сходил и по нему было видно. Видно по закрытым глазам, по покрасневшим щекам и приоткрытым губам, с которых рвались хриплые стоны. Наруто от каждого проникновения силился не сжать бёдра. Не был он таким чувствительным обычно, но с Саске просыпались и чувствительность, и смущение, и какое-то подростковое, странное волнение, предвкушение первого раза, что-то вроде первой любви, такое же безумное. Он позволял себе стонать, позволял себе хвататься за волосы парня и тянуть его к себе. Позволял себе смотреть на раскрасневшееся лицо и брать себя на их футоне этим вечером нежно и долго. И плевать, что в таком положении Саске видел его искажëнное удовольствием лицо, полное немой просьбы «ещё, сильнее, глубже, быстрее». Учиха прислушивался к стонам мужчины, целовал его взмокшую шею, отстранялся и смотрел так любовно, нежно, с горящей в чёрном зрачке страстью и вожделением. — Так что ты там говорил про мою распутность? — Саске сжимает смуглое бедро, входит до упора и замирает, когда видит, как в преддверии оргазма дрожит Наруто, цепляясь за постельное. Захотелось подразнить его. — Я был не прав, — шумно выдыхает блондин и против воли с губ срывается стон. Он вздрагивает и стискивает зубы, жмурясь, — Са-аске... — Что такое? Кончить хочешь? — усмехнулся брюнет и провёл рукой по крепкой груди, задевая твёрдый сосок и слегка зажимая пальцами. — Попроси. — Саске... родной... пожалуйста, я хочу... — Хорошо, — Саске улыбнулся и наклонился обратно к мужчине, прижавшись к его губам почти целомудренно. Разве что совсем не целомудренно спустя секунду он трахал рот Наруто своим языком, с громкими шлепками вбиваясь в принимающее его тело, покорное, послушное, горячее. Весь мир по швам разошёлся, взорвался сверхновой, стëрся с лица земли, поблекнув перед глазами и превратившись в абсолютное ничто. Наруто выгнуло почти до хруста, он со сдавленным хрипом излился на свой живот, подрагивая, пока Саске не кончил в него, прижавшись губами к заполошно бьющейся на шее венке. И теперь точно мужчина не отвертится от смены ролей не в качестве разовой акции в виде наказания за провинность, а в качестве постоянной их сексуальной практики. Им обоим это понравилось. И Наруто подкрепил мысли Саске, обвив плечи любимого обеими руками и бёдрами сжав его торс, прижимая поближе. Учихе оставалось только сложить руки на крепкой груди и, шумно дыша, улыбнуться, утыкаясь носом между острых ключиц. — Теперь ты не злишься на меня? — тихо и чуть недовольно спросил Наруто и Саске прикусил губу, поглаживая бок мужчины. Тихий смешок против воли вырвался из груди. — Разве могу я всерьёз злиться на тебя? Спасибо, что позволил мне сделать это... — произнёс он и приподнялся, наклоняясь к Наруто и прихватывая его нижнюю губу, увлекая в поцелуй. Блондин фыркнул, закатив глаза, но прижал парня поближе и углубил поцелуй, зарываясь пальцами в спутавшиеся волосы Учихи, создавая у него на голове самый настоящий ворох. В следующий раз Наруто не поведётся на его провокации и обиженную мордашку. Намотает волосы на кулак и сам его хорошенько отдерëт, чтобы больше никому так ослепительно не улыбался, маленький засранец. — Люблю тебя, чëрт возьми, — пробормотал он хмуро в губы парня и, ощутив в поцелуе довольную улыбку, расслабленно выдохнул. Главное, что Саске был счастлив.