Омега для империи

1 В приёмной императора на своем привычном месте сидел Мей-ли из рода Рогатых. Его присутствие всегда действовало на Сашоэ успокаивающе. Все настолько привыкли встречать огромного демона, что даже сейчас, когда второй секретарь, опять не оборотень, а вампир, Каэт, благословленный ночью, дежурил, многие, заходя в приемную, отступали на шаг назад, не наткнувшись взглядом на исполинскую фигуру Детки. — Сашоэ из рода Бесшумно идущих, вам придется подождать, — ровно и тихо сказал Мей-ли, остановив казначея за несколько шагов до двери кабинета императора. Оборотень улыбнулся и присел на стул напротив демона, тот ответил улыбкой, уверенной и спокойной и уже отбросив официоз спросил: — Хочешь холодного мятника? — Хочу. Весна и та выдалась жаркой, не представляю, каким удушающим будет лето, — отозвался бета. Мей-ли налил в два стакана из тонкого стекла зелёный, пахнущий мятой, свежестью, даже морозцем напиток с мелкими осколками розоватого льда, сделанного из малиновой воды. — Как поживает их высочество супруг императора Сайвора, Ландан из рода Великих львов? — спросил Сашоэ. — Мы давно не виделись. Детка глянул на двери кабинета, подтверждая этим взглядом, что северянин сейчас в кабинете мужа и именно поэтому к Тидану никому нельзя, и сообщил: — Он отлично поживает. Здоров и полон забот о бесконечных омегах. Мой муж, Эйхо из рода Рогатых, в связи со своим деликатным состоянием почти не занимается вопросами возможных женихов. Именно поэтому деятельный супруг императора не мучает тебя просьбами достать денег из казны на приют для бездомных, к примеру. Не волнуйся, как только третий супруг будет принят в семью, а мой муж родит, ты опять станешь крайне популярным, — поспешил чуть насмешливо успокоить казначея демон, почесав голову между рогами. — И эти двое опять начнут жаловаться мужьям на мою крайнюю черствость и скупость, — делано-печально вздохнул казначей. — Таков твой рок, — рассмеялся Мей-ли. Они неспешно вели ничего не значащую беседу и оба поднялись, когда кабинет, наконец, открылся и в приемную вышел Ландан. — Очень рад тебя видеть, Сашоэ из рода Бесшумно идущих, — поздоровался супруг императора с бетой. — Мой муж в чудесном расположении духа, так что вы очень вовремя. — Не сомневаюсь, — выпрямившись, ответил казначей, решив, что беспокоить Ландана раньше времени не стоит. Тидан чуть удивленно посмотрел на Сашоэ — вчера они успели, казалось, обсудить все дела, и император не ожидал, что казначей явится к нему сегодня. Тем более льву намекнули, что бету видели в приятной компании юного омеги, Лети. Это было немного неприятно: крылан нравился и самому льву, и Ландану, и даже Эйхо. Но император уже принял решение, что, если этим двоим хорошо вместе, он благословит их брак. — Я пришел поговорить с вами о возможном заговоре, — поздоровавшись, прямо сказал Сашоэ. — Говори, — резко приказал Тидан, взяв самопишущее перо и лист бумаги. — Несколько дней назад я заметил, что кто-то скользнул в двери музыкальной гостиной, что находится прямо за вашим кабинетом, — опустив голову, честно начал говорить бета, решив не выгораживать себя. — Зная, что комнаты рядом с рабочим кабинетом вы приказали держать запертыми, чтобы посторонние шумы не мешали работать, я насторожился и решил выяснить личность того, кто пользуется гостиной. — Выяснил? — спросил император, расслабляясь, но Сашоэ этого не заметил, он так и не поднял лицо. — О из рода Морских охотников, — ровно сообщил казначей, вздрогнув, когда тяжелая рука льва накрыла его ладонь и глянул прямо в лицо Тидану. — Я это знаю. Я лично дал ему ключи и разрешил пользоваться музыкальной гостиной. У О есть тайны и секреты, но они не угрожают ни мне, ни моим близким, ни Сайвору, даю слово. Я понимаю, почему ты решил, что тут не все чисто, но, думаю, моего слова хватит, — улыбнулся Тидан и спросил. — Это все, что ты мне хотел рассказать? — Отлично, — облегченно выдохнул Сашоэ, прекрасно поняв, какую тайну омеги охраняет лев. — Я рад, что все это просто нелепое недоразумение. Мне больше нечего вам сообщить. Я пойду? — А о Лети из рода Ночных крыланов ты ничего не хочешь сказать? — спросил уже откровенно император. — О Лети? Нет, нет, вам не в чем ни его, ни меня упрекнуть. Мы просто подружились во время нашего расследования, — поспешно заверил бета. — Я понимаю, чем он может очаровать любого альфу или бету, но я предпочитаю омег другого склада характера. Не порхающих, а основательных, стоящих плотно на земле двумя ногами. — Свое подобие, но омегу, — сделал свои выводы Тидан, не пряча улыбки. — Теперь, когда я узнал, что Лети из рода Ночных крыланов не в твоем вкусе, а ты понял, что О из рода Морских охотников не причастен к заговорам, мы можем перейти к рабочим вопросам, если они есть? — Их нет, простите, я, пожалуй, пойду, — низко поклонился Сашоэ, и когда император кивнул, давая свое позволение, тут же вышел. Идя по привычным шумным коридором, почти не смотря по сторонам, казначей размышлял, в большей степени, о себе. Бета привык считать себя холодным, расчетливым, лишённым сильных эмоций и неспособным на глупости. Нет, Сашоэ осознавал, что может совершить ошибку, понимая, что даже эльфы ошибаются. Но глупостями бета считал нечто другое — решения, принятые под влиянием эмоций, не обдуманные, хотя, иногда, и самые верные. Сашоэ осознал, со всей ясностью и четкостью, что в этот раз поддался очарованию детских мечтаний и ввязался в расследование, на которое не хватало ни сил, ни опыта. То, что Лети поддержал эту безумную, но притягательную идею расследования казалось логичным. — Спасибо, Эшар из рода Снежных лис, — сразу же сказал своему невольному гостю бета, не спеша садиться за стол. — Пожалуйста, — отозвался омега, с любопытством смотря на казначея. — Ключи от музыкальной гостиной дал О император лично, так что мои опасения были напрасными, — виновато сказал Сашоэ. — Это ведь хорошо, на самом деле хорошо. И, поскольку О не знал, вы никому не повредили своим подозрением, — улыбнулся Эш. — Кстати, в этот раз вишневыми стали осьминоги. Начинки у печенья и правда вкусные. Если вы решите извиниться передо мной за то, что напугали, то разрешаю прислать мне коробку этого печенья. — Спасибо за разрешение, — хохотнул бета и спросил, когда Эшар уже открывал двери. — А вам какая начинка больше всего понравилась? — Мне понравились дельфины: у них внутри шоколадно-мятная помадка, — задержался на мгновение омега. — Но и яблочные черепахи тоже хороши! 2 Ужин с императором и его супругом прошел, для О, в дружеской, расслабленной обстановке. Омеге нравилось наблюдать за этой парой альф, связанной узами брака, и набираться от них смелости. Их отношения, скандальные для окружающих, были нежно-спокойными изнутри. Это немного удивляло О, он, опираясь на стереотипы, всегда представлял себе пару из альф вечно напряженной, полной агрессии и застывшей в борьбе за главную, ведущую роль в жизни и постели. Но омега даже не мог предположить, кто главный в монаршей чете. Ландан и Тидан не соревновались между собой, они словно бы оба расслаблялись, когда были рядом. Даже всегда прямая спина императора, его по-военному ровная осанка портилась, едва лев оставался с супругом наедине. О отлично понимал, что Тидан показал ему ту часть их жизни, которую видят немногие, и был за это благодарен. Сейчас омеге еще острее хотелось чего-то подобного с Лети, чтобы они тоже стали супругами и начали принадлежать одному роду. О лично заказал им столики в кафе, отличном, не очень дорогом и, главное, расположенном подальше от центра Ока мира. Омега не был уверен в том, что готов рассказывать о себе всем подряд, а Лети, похоже, не особо переживал о чьем-то мнении. Охотнику показалось, что это не столько было результатом решительности омеги, сколько вытекало из легкого, даже легкомысленного отношения к жизни. Вряд ли крылан вообще задумывался о том, что случится, если о них поползут слухи. Лети, будто ночной мотылёк, порхал над собственной жизнью, жадно упиваясь всеми радостями, что мир и судьба предлагали ему, без оглядки на чужое мнение, без мучительных раздумий, сожалений, самокопаний. О еще острее хотелось протянуть руку, открыть ладонь и уговорить это странное ночное создание приземлиться на кожу, остаться рядом. Охотник столько читал про жизнь, что ему казалось, что он прожил уже не одну и разучился просто радоваться. Записку с приглашением под двери соседней комнаты О засунул лично, не успел даже распрямиться, когда двери распахнулись, и Лети, вытирая волосы, сообщил: — Я согласен. — На что? — спросил чуть насмешливо охотник, заметив, что его записку еще и не открыли. — А это так важно? — беззаботно спросил крылан. — И правда… А пошли сейчас? — вдруг, неожиданно для себя спросил О. — Как раз успеем в Око мира на обед, и у нас останется целый день, чтобы посмотреть город. — Пошли, — кивнул Лети, выходя из комнаты. — Давай, ты все же обуешься, а то еще наступишь на что-нибудь острое, — попросил охотник. — Я совсем забыл, — рассмеялся крылан и открыл свою дверь, выбрал удобные, добротные сапожки. О заглянул в гардероб и с удивлением отметил, что порванные туфли все еще лежат там. — Может, заодно и обувь к мастеру занесем? — предложил охотник. — Эту пару? Я уже трижды пытался её починить, но тут качество самой кожи весьма посредственное — на долго ремонта не хватит, — отозвался Лети безразлично. — Но выкинуть не могу. — Бывает, — легко согласился О. — Пойдем, попробуем найти себе карету, что доставит нас в Око мира. — А если не найдем? — спросил крылан с любопытством.  — Тогда… Даже не знаю, — чуть растерялся охотник. — Твой зверь плохо чувствует себя днем, мой — не очень быстр на суше. Что тогда делать будем? — Тогда я попрошу императорского казначея, Сашоэ из рода Бесшумно идущих нам помочь, — сообщил Лети спокойно. О том, что О не заговорщик, бета сообщил своему напарнику еще вчера и крылан не видел больше причин скрывать их дружеские отношения с Сашоэ. — И он поможет? — чуть удивился охотник, подумав, что, наверняка, обратись он с просьбой к императору Сайвора, Тидану из рода Великих львов, тот бы тоже ему помог. — Сашоэ отличный бета, конечно поможет, — беззаботно отозвался крылан. — А ты не думал, что ты ему нравишься, как омега и именно поэтому казначей готов тебе помочь? — осторожно уточнил О. — Нет, — рассмеялся Лети. — Такие вещи я чувствую. Сашоэ меня опекает, как ребенка. К тому же я его спас! — Расскажешь? — ведя спутника к конюшням, спросил охотник. — Да нечего рассказывать: бета в шкурке упал с высоты, я обернулся и помог ему не пострадать от падения, — скомкано и быстро сказал крылан, решив не раскрывать пока всей правды. Лети было хорошо так, как все шло сейчас и он не собирался ничего менять. — Я пойду расспрошу про свободные кареты, — кивнул О, оставляя своего омегу ожидать. К удивлению обоих омег, император распорядился отвозить своих гостей в Око мира с утра до вечера и им без проблем предоставили карету, где места заняли лишь они. — А вечерами все места заняты, даже неудобно ехать, — пожаловался О, садясь напротив своего омеги. — Зато так ярче осознаешь, насколько удобно и приятно ехать только вдвоем, — отозвался Лети. — Вот ты не ценишь в полном объёме то, какую свободу в воде тебе дарует твой зверь. Я тоже не ценил, пока однажды не сломал руку и крыло, соответственно. После четырех месяцев на земле первый полет был таким сладким, пусть и коротким, тяжелым. — Сложный перелом был? — с сочувствием спросил охотник, погладив по правой руке. — Да, очень. Пришлось резать и собирать кости по осколкам, — кивнул крылан. — Хочешь посмотреть, как пострадало крыло? О лишь молча кивнул и через мгновение на сидении была уже гигантская вечерница. Мышь раскрыла левое крыло, растопырив пальцы, натянув тонкую кожу. Охотник наклонился, рассматривая, а затем уж, у самого плеча заметил уплотнение. Наверняка у Лети в обычной ипостаси на руке не осталось подобного уплотнения, его скрыли мышцы, но у зверя омеги там мышцы не были заметны и костная мозоль выглядела особенно болезненной. — Выглядит страшно, — согласился О, осторожно прощупав крыло, словно бы он был лекарем. Наверняка пришлось вновь учиться летать. Хорошо хоть левое сломал: в обычной ипостаси было удобнее. — Да, но ты не представляешь для скольких повседневных дел требуются две руки, на самом деле, — обернулся Лети. 3 Поставив офицера на черную клетку, подставляя его под удар кавалериста, Томасо потянулся, разминая затекшую спину и плечи. Тха глянул на своего господина и сообщил: — Вы серьёзно полагаете, что я куплюсь на эту старую, как мир уловку? Масо пожал плечами: — Мне просто скучно и нечем себя занять. Я привык к другому темпу жизни и первые дни было даже приятно отоспаться, отдохнуть, пожить, не думая о виноградниках и чайных кустах. Не зная, почему подрались двое юных альф и кому в результате больше досталось. Не ломая голову, как распределить новые земельные наделы между омегами. То теперь — скучно мне. Я не был рожден сидеть и ждать момента, когда альфы обо мне вспомнят. Кстати, монаршая чета вполне себе аппетитная. Ландан с его бледноватой кожей и веснушками и вовсе в моем вкусе. Томасо прикрыл глаза, словно вспоминая, а затем продолжил: — И Тидан его дополняет. Ему даже идет его шрам и разные глаза. Помнишь тот роман про короля болот, что нашумел среди родов гиен пару десятилетий назад? — Помню, но король болот был омегой, хотя описание похоже. Темный невидящий глаз, что зрит не форму, а суть, — вольно привирая слова процитировал бета давно прочитанную книгу. — Вот! А наш император аппетитная альфа-версия книжного героя, — вздохнул омега, делая свой ход. Вся его стратегия была построена на том, что Тха, опасаясь западни, не съест кавалеристом его офицера и бета поступил именно так — отступил своей фигурой. Дальнейшая игра не имела смысла: Томасо рассчитал каждый ход, держа в голове десятки вариаций хода игры и уже знал, что заполучит белого императора. Вопрос был лишь в количестве ходов, что понадобятся для победы. Обижать верного Тха Масо не хотел, и поэтому продолжил игру. — Знаете, я не лучший советчик в делах любовных, — осторожно начал говорить бета. — Но мой опыт беспристрастного наблюдения за другими дал мне понять, что стоит оставаться собой и не играть отведенную роль, если хочешь любви именно к себе. — Тха, Тха, Тха, я обычный молодой омега, конечно я хочу любви и крепкую семью, детишек, верных альф или хотя бы одного альфу, но… Я был бы главой рода Страшных псов и уже тогда начал жертвовать своими желаниями ради общего блага. Сейчас вопрос стоит не в моих чувствах, а в шансе для всех гиен, для всех жителей бывшего княжества Непобедимых. Да, мне, в отличие от омеги из рода Охотников саванн, повезло и оба альфы мне импонируют. Тидан, наш император, своей спокойной справедливостью и тем, что он рискнул ради любви. Я бы, наверное, не смог так поступить на его месте. Он совсем юный правитель, но пока перспективы у него очень хорошие. — А чем вам нравится Ландан? — прервал повисшее молчание бета. — Ты просто не видел, как он краснеет, смущается. Открытый, искренний… — вздохнул тяжело Томасо. — Знаете, если вы будете вести себя так, как положено омеге, то потеряетесь на фоне остальных. Вы и внешне весьма колоритны, значит и вести себя должны так же ярко, — не желал отступать Тха. — Это как на твой взгляд я должен вести себя? — Если бы вы пытались завоевать понравившегося альфу, то сами бы дарили подарки, устраивали необычные свидания, приглашали на встречи, — перечислил бета. — Допустим, — прищурился Масо, задумавшись. — Доля правды в твоих словах есть. Может, так и не принято, но когда гиены делали так, как принято? Нужно будет хорошо подумать, что можно подарить императору и его супругу. Украшения отпадают — не думаю, что мне по карману то, что может себе позволить Тидан. Но это лишь усложняет задачу, а не делает её невыполнимой. — Вот таким вы мне нравитесь больше, — оживился Тха. — Скажите честно, я ведь проиграл? — Да, — кивнул Томасо. — Когда ты это понял? — На этом ходу, — признал, чуть виновато, бета. — О, ты делаешь успехи, — честно похвалил слугу омега, поднимаясь. — Я съезжу в Око мира. Мне нужно подумать, и я надеюсь, что там, среди бесконечных лавок и магазинов я наткнусь на неплохую идею для подарка. — Их высочество супруг императора Сайвора, Ландан из рода Великих львов любит книги с магическими иллюстрациями, — ровно, словно бы невзначай, сказал Тха, зная заранее, что сейчас будет обнят так крепко, что жалобно начнут трещать ребра. — А их величество, император Сайвора, Тидан из рода Великих львов собирает старинные монеты и у него нет в коллекции ни одной из княжества Непобедимых времен правления единственного князя-беты Укана. А у меня есть друг, у которого есть парочка. — Откуда ты это узнал? — спросил Масо, поражённо. — От слуг, — просто и тут же взмолился, оказавшись в крепких объятьях. — Отпустите меня, а то при обороте я буду больше похож на таксу, чем на гиену! — Прости, — виновато отозвался омега и сел назад в кресло. — Я найду тут книги, написанные в княжестве Непобедимых с магическими иллюстрациями. Ландану было очень интересно в музее, думаю, он сможет и их оценить по достоинству. — Мне тоже кажется, что в вашем случае нужно подчеркивать разницу, а не пытаться быть таким же омегой, как и все остальные, — кивнул Тха. Масо поднялся, уточнил адрес нумизмата и пошел собираться. Омеги из родов гиен не привыкли ни от кого зависеть, да и главы родов Восточных псов и Охотников саванны прислали в женихи императору далеко не самых последних омег. Трое гиен были старше, чем большинство других соискателей, имели свои доходы, уже управляли своими домами и не привыкли ждать позволения от кого-то. Они сами, не опираясь на свои семьи, оплачивали аренду стойл в императорских конюшнях. Томасо даже не стал просить бету оседлать своего коня, предпочитая и это делать самостоятельно, за что и был награждён. В конюшне, возле просторного стойла, в простых штанах, босой и в рубашке с закатанными рукавами стоял их высочество супруг императора Сайвора, Ландан из рода Великих львов. Масо было нахмурился, не заметив свиты, слуг и самое важное — охраны, но тут же расслабился. Телохранители присутствовали, просто в шкурах, вернее в шкурках. Несколько крыс и ласка, как минимум. А в соседнем стойле чистил прекрасного восточного жеребца подозрительно расслабленный конюх. — Как я понимаю, тут ваш конь? — поздоровавшись, спросил очевидное омега, просто чтобы начать разговор. — Вы неверно понимаете, — фыркнул супруг императора и открыл двери денника. Томасо замер, замолчал и даже дышал через раз: из стойла вышел пегас, настоящий, еще совсем юный, на грани между жеребцом и жеребенком, годовик, не старше. Масо, правда, оставлял себе право на ошибку: это возраст обычных лошадей он мог определить на глаз, а пегаса так близко видел впервые. — Это мой Мойн, красавец, правда? — улыбнулся северянин, протягивая вареное яйцо пегасу. Омега лишь кивнул, рассматривая великолепное животное. Когда начали выводить коней с крыльями, используя магию, некромантию и биологию, оказалось, что травоядные не получают достаточно энергии, чтобы взлететь, тем более с всадником на спине. Саму природу лошади поменяли, сделав пегасов всеядными. И эти удивительные, почти сказочные создания стали по-настоящему опасными. Длинные клыки выглядывали из-под нежных губ, копыта сменились, похожими на птичьи, лапами с острейшими когтями. — А можно? — протянул вперед руку Томасо, смотря на Ландана с немой мольбой. — Конечно, — перехватил недоуздок понадежнее альфа. — Можешь погладить. Масо засиял, гладя бархатную шкуру, чувствуя, как под пальцами ходят мышцы.