Хранитель традиций

      Мия лежала на мужской груди в безмятежном, расслабленном состоянии. Вспомнив о деловой встрече, о которой договорилась ещё неделю назад, она гадала, умолчать ли о ней или рассказать Арсению.       — О чём задумалась? — спросил вдруг он.       — Думала, чем сегодня заняться.       — У тебя ещё остались силы на дела? — он разинул рот в удивлении и быстренько перелёг, снова оказавшись сверху.       — Сил нет, а вот дела от этого никуда не денутся.       Пальцы Попова забегали по телу девушки, распаляя нервные окончания. Она сморщилась и еле сдерживала желание втянуть шею, оттолкнуть его. Безжалостная щекотка была сравнима с ожогами.       — Перестань! — её пальцы вцепились в чужие запястья, но попытки остановить оказались безуспешными. — Ты же знаешь, я боюсь щекотки! А-а-а!       Арсений притих с загадочным выражением лица. Можно было поразиться, как красивые от природы черты обрели какой-то хищный, даже пугающий вид.       — Скрываешь что-то от меня? — спросил он.       — Нет! — воскликнула она.       Арсений подметил молчаливость девушки. В ответ она лишь пожала плечами и, выкрутившись из объятий, убежала в душ. В этот момент в комнате раздался звонок мобильника, и на экране высветилась фотография. Мужчина крупного телосложения восседал в кресле за широким столом из дерева и пронзительным взглядом смотрел прямо в объектив. Внешний вид моментально оттолкнул Арсения. Неуклюже затянутый в твид дорогого пиджака и поблёскивавший серебряными запонками мужчина выглядел неприятно. В длинных, густых, зачёсанных назад тёмных волосах лишь местами пробивались редкие седые нити. Возможно, что у клиентов он вызывал доверие, но у Арсения одну лишь неприязнь. Логического объяснения он не мог найти. Всю жизнь полагался на интуицию.       — Арсений слушает. Здравствуйте.       — Добрый. Как я могу услышать Мию? У меня к ней срочный разговор, — ответ оскорбил актёра своей бестактностью. — Кто это вообще?       — Это я хотел услышать от Вас, — Арсений развернул телефон экраном к себе. — Виталий Васильевич, с вами говорит молодой человек Мии. На данный момент она занята.       — Кто? Ах, ладно, мне всё равно. В каком смысле занята? У меня важное поручение.       — Сейчас нерабочее время, в которое она может делать всё, что пожелает, — сказал актёр, при этом натягивая на себя футболку.       — Уважаемый...       — Арсений Сергеевич.       По ту сторону трубки послышался брюзгливый кашель.       — Что ей передать? — спросил Арсений после паузы.       — Арсений Сергеевич, — начальник смягчился, поняв, что прямыми нападками не добьётся расположения собеседника. — Передайте Мие, что на рабочую почту отправили ещё одну статью на перевод. Закончить нужно к сегодняшнему вечеру. Это срочно. Она поймёт.       — Виталий Васильевич! — актёр втянул голову в плечи от громкости своего голоса. — У меня к вам тоже есть... не то что бы поручение, но..       — Ну, что там у тебя?       — Могли бы вы поручать ей только то, что входит в её обязанности? Насколько я помню, она редактор, а не переводчик, — Попов сглотнул от проявленной смелости.       — Ты заглядывал в её трудовой договор?       — Нет.       — Так вот и не указывай, как мне управлять моими подчинёнными. Она выполняет ровно то, что указано в договоре. Я многое спустил на "нет", когда Мия легла в больницу. Спасибо скажи, что не вытурнул.       — Я Вас понял, — спокойно сказал Попов. — Надеюсь, разговор останется между нами.       — Конечно.       Разговор закончился. Разместив телефон так, как он лежал на кровати, Арсений шустро принял незамысловатую позу в кресле, попивая горячий кофе. Мия вышла и первым делом подошла к столику, на котором стоял ноутбук. Оказалось, что она пропустила несколько звонков от родителей. Она наморщила носик, вспомнив, что так и не отписалась им после выписки. Чёртова память не выдерживала такого надругательства и отказывалась запоминать мелочи.       — Арс, ты бы не мог уйти в другую комнату? — нерешительная нотка прозвучала в её голосе.       — Я в душ, — актёр ударил себя по бедрам и вскочил. — Располагайся.       К сожалению, родители не имели представления, что значит "приватность личной жизни", потому девушка выстроила вокруг себя крепкие границы. Почти научилась не реагировать на замечания, на то, как они старательно пытаются учить жизни. И что важно, она не хотела, чтобы он слышал это.       — Снова будут причитать... — невесёлые мысли роились в голове, пока Арсений не поставил рядышком на стол тарелку со всевозможными вкусностями.       — Звонить родственникам не просто, но надо. Особенно маме.       Арсений подбодрил любимую и осторожно пошёл спиной вперёд, постоянно оглядываясь, чтобы не споткнуться. Мия усмехнулась уголками губ, когда тот изобразил извинительный жест, прошептал "Всё. Я ушёл" и изобразил как натирается мочалкой.      — Кто у нас тут звонит, а? Мия, неужели! Как ты? — по голосу матери стало очевидно, что разговор будет долгим. — Ты уже дома? И нам ничего не сказала?       — Привет, мам. Всё хорошо. Вчера собирались с ребятами, поэтому приехала поздно и не стала вам звонить.       — Двадцать первый век на дворе, милая! — завопила мама. — Напечатала бы пару строк мне. Какое лечение прописали?       — Я предпочитаю звонки нежели сухой текст. Ничего не прописывали. Я в норме.       Мать продолжила давить на дочь, заваливая её вопросами о здоровье. Мия сохраняла спокойствие. По крайней мере, ей так казалось. Когда Попов вышел из душа, закутанный в любимый белоснежный халат, он увидел, как на её перекошенном от раздражения лице было прямо-таки написано грязными буквами желание закончить разговор сию секунду.       — Какие планы на сегодня?       — Работа, что же ещё? После болезни материала слишком много. Не успеваю редачить в срок, поэтому беру его на дом, — начала Мия рассказывать то, о чём стоило бы промолчать.       — Смотри не перерабатывай. Хочешь снова в больнице оказаться? — по-доброму сказала мама. — Кстати говоря, всё забываю спросить, кто тебя в больницу отвёз?       — Эм... А зачем тебе эта информация?       — Чтобы знать, кого мне отблагодарить, — воскликнула женщина. — Знаешь, сейчас такое время, что не каждый бросит дела для помощи другому человеку, — на миг её лицо приобрело грустные черты.       — Мой хороший знакомый, который как раз и пригласил на съёмки шоу, — ответила честно девушка.       — А если точнее, то это был я.       Мия, испугавшись, развернулась. Арсений невозмутимо смотрел на неё большими и слегка наглыми глазами, едва ухмыляясь. Вода мокрыми холодными каплями стекала по шее и противно лезла за шиворот, но его это не волновало.       — Интересно-интересно. Как вас зовут? — при виде мужчины в кадре женщина выпрямилась.       — Можете звать меня просто Арсений, — он приложил распростёртую ладонь к груди и кивнул.       — Марина. Очень приятно.       — Взаимно.       Мия тем временем хотела скорее потянуться к кнопке "Завершить звонок", но её пальцы застыли. Она просто не могла этого сделать. Её парализовала паника. Отныне Арсения она воспринимала не только как видного и талантливого человека, но и как немного сумасшедшего. Ещё чуть-чуть, и он станет её проводником в подземный мир, куда она мечтала провалиться, утянув его с собой.       — А-а-а, я всё поняла. — Марина прищурилась, пытаясь больше смутить дочь.       — Что, мам? — в голосе Мии появилась хрипота.       — Пригляди за ней там, Арсений, — обратилась она к мужчине. — А то не жалеет же себя. Перерабатывает.       — Не волнуйтесь, ваша дочь под надёжным присмотром.       На прекрасной ноте мама Мии попрощалась и отключилась первой. Арсений тут же забегал по комнате, начав собирать вещи для гастролей. Отъезд был запланирован на 17:00, а в 20:00 первый концерт. Он носился из стороны в сторону, будто желая обогнать сам себя, иногда перепрыгивая невидимые преграды. Когда он закончил сборы, он обнаружил, что любимая по-прежнему сидела за ноутбуком. На экране высвечивался чат с мамой и время недавно завершившегося разговора. Мию будто пригвоздили к месту, не давая пошевелиться.       — Зачем ты это сделал? — спросила она.       — Помог тебе быстрее закончить звонок? — Арсений остановился и озадаченно почесал затылок.       — Влез посреди разговора и всё испортил. Не делай так больше никогда.       После последней фразы Мия резко встала и, повесив на плечо сумку, направилась к выходу.       — Гав! — навстречу хозяйке выбежал Тёма, на которого не обратили ни малейшего внимания. — Гав!       Прошло больше минуты, прежде чем мужчина решил пуститься вслед за девушкой.       — Мия! Всё же прошло хорошо! — Попов устремился за ней и случайным образом наступил на собачью лапу.       Пёс взвыл и в следующий момент в мужскую спину будто вогнали спицу. Она прошла между позвонками, заставляя выгнуться дугой от боли. Чертовски больно, но Арсений упрямо продолжал молчать. Все же знают боль, когда судорогой сводит икры? Казалось, судорогой свело всё тело, и боль ощущалась в десятки раз сильнее...

***

      — Эх, Арсений, и как ты умудрился то? — спросил Николай после того как обработал рану. Он взял в руки бутылёк и передал его актёру. — Применять это нужно так: в столовой ложке две капли лосьона разведи десятью каплями тёплой кипячёной воды. Обильно смочи ватку в растворе и постукивай ею кожу.       — И как быстро заживёт? Шрамы останутся? — Арсений крутился, пытаясь рассмотреть свою левую ногу. — Я случайно наступил Тёме на лапу. Был в погоне за любовью, — он завертел головой, изображая головокружение, а после рассмеялся.       — Ясно всё с тобой, — улыбнулся врач от увиденной аллегории. — А Мия твоя когда ко мне заглянет?       — Её не было? Запись была на позавчера.       Николай с удивлением посмотрел на Попова, а тот на него. Не стал бы врач врать. Смысла нет.       — Я с ней поговорю. Если нужно, насильно сюда приведу, — сказал Арсений.       — Насильно сюда никого приводить не нужно. Я лишь дал ей рекомендацию. Обследоваться или нет — её выбор, — врач как всегда был одет в белый халат, а его маленькие карие глаза по-доброму смотрели на актёра поверх очков. — Просто я тебя давно знаю, как ты переживаешь за близких тебе людей. Не хотелось бы, чтобы ты лишний раз волновался.       — Колян, да всё в норме. Я уже давно перестал волноваться! — воскликнул Арсений и бодро выбежал из палаты.       — Ну-ну, — всё, что мог сделать Николай, это цокнуть и почесать уже отросшую бороду.

***

      Мия пошла в сетевую кофейню за углом. В солнечные дни здесь всегда собиралось не меньше десятка гуляющих. Бариста тут же поприветствовал и крикнул, что готов угостить её латте в этот потрясный день. Получив заветный напиток, Мия села на нагретую солнцем скамейку на улице. На белой пене ловкие руки парня изобразили диковинный цветок, такой красивый, что было жаль его трогать.       В кофейне проторчала она примерно до часу дня, пока не услышала, как подъезжает машина. Хрустя колесами по мелким камням, она остановилась перед столиком Мии. Виталий Васильевич бодро выскочил из кабины, одетый в лёгкую атласную рубашку, свободные брюки и кожаные ботинки. Прогуливающие рядом женщины приветливо махали знатному мужчине и даже успели пошептаться между собой. Босс подошёл к Мие и молча уселся на противоположную скамейку, оказавшись с ней лицом к лицу. Подчинённая тихо сидела, не зная, как себя вести, с чего начать диалог, ведь причина встречи не была заранее озвучена. Одно она понимала точно — он сильно не в духе. Несколько минут она искоса посматривала на него, думая, а не она ли причина недовольства.       — Виталий Васильевич, давайте перейдём к делу. Я видела новую статью на почте и мне нужно как можно скорее вернуться домой. А учитывая, что я вас долго ждала...       Босс сурово посмотрел на болтающую подчинённую, и та, покраснев, замолчала.       — Я не займу много твоего времени, — начал он и удивил девушку спокойной интонацией. — На самом деле, я пригласил тебя на встречу по одной причине, но пока ехал сюда, появилась другая.       — Как это?       — Не нужно переводить ту статью, — сказал он.       — Но... я уже начала...       — Ничего страшного. Пришли мне черновик, и я отправлю его переводчикам.       Мия растерянно повела по сторонам круглыми глазами. Она ничего не понимала. Ведь только на прошлой неделе на неё кричали, угрожая увольнением, а сейчас освобождали от дел.       — Я обсудил с помощником вопрос о твоём официальном выходе на работу. Ты выстояла мой гневный напор, выполнила задачу максимум, несмотря на внезапную болезнь, — тон голоса казался ей щебетанием птицы. Да, именно им. Редко можно было услышать спокойную и внятную речь мужчины. — Что скажешь, если выйдешь официально в понедельник?       — Эм...       — Я знаю, о чём ты подумала. Почему понедельник, когда завтра только среда? — на его вопрос Мия послушно кивнула. Пальцы её барабанили по стенкам кружки, что нервировало. — А вот здесь, дорогая Мия, начинается совсем другая история.       — Виталий Васильевич, не молчите, — она сглотнула подкатывающийся к горлу ком.       — Я не понаслышке знаю, что твой молодой человек — актёр шоу "Имровизация". Так вот...