Хранитель традиций

      Ничего не происходило.       Абсолютно ничего. Только клубящаяся обрывками темнота. Одни из обрывков были ребристыми и холодными, другие казались хлопьями сажи.       Где-то в темноте скрежетали голоса. Мия не разобрала ни слова. Её окружал хаос, из которого, казалось, нет выхода. Чьи-то ржаво-металлические руки легли на грудь и намертво пристали. Тяжёлые словно булыжники ногти принялись царапать нежную кожу. Мия попыталась стряхнуть их, избавиться, сбросить, но безрезультатно. И вот уже длинные, подобно змеям пальцы обвились вокруг шеи.       — Нет, — прохрипела она, но голоса своего не услышала.       Она с содроганием наблюдала, как пальцы прочертили на коже вязкий, маслянисто-чёрный след. Он превратился в удавку, больно пережав горло.       «Расслабься. Это всё неправда. Это всего лишь сон», — подумала девушка, и где-то над ухом раздалось шипение.       В её телодвижениях никакого смысла. Она и пальцем не пошевелила — вокруг только темнота. Очередное воспоминание вгрызётся в память и именно его она будет прогонять в голове снова и снова целую неделю. Она даже не знала, чего должна бояться. Темнота скрывала нечто ужасающее и опасное.       «Арсений… Помоги…», — произнесла Мия в надежде, что её услышат. Она знала, что он рядом.       В области груди сдавило ещё сильнее. Дышать стало почти невозможно, но страх смерти так и не приходил.       Она чувствовала, что кто-то стоял на пороге комнаты. Незнакомец переминался с ноги на ногу в тусклом свете ночника. В его ладони с хрустом треснул комок битого стекла.       — Мия, — она не могла понять, кому принадлежит голос. Она сделала шаг туда, откуда, казалось, он звучит. — Мия!       В один миг чувства возвратились: пульсировала кровь на подушечках пальцев, тело постепенно согревалось, а холод и паралич её покинули. Оказывается, дышать вовсе не трудно.       — Как ты, дорогая? — спросил Арсений.       Девушка потянулась к шее, где совсем недавно затягивалась удавка. Попыталась сорвать, по-прежнему чувствуя удушье.       — Мия, обещай, что сходишь в больницу. Это уже второй случай за три дня, — мужчина выглядел обеспокоенным.       — Ты серьёзно? Я даже не считала.       — Зато я считаю. Не заставляй меня волноваться.       На тот момент импровизаторы провели уже 5 концертов в 5 городах. Мия кружилась вокруг импровизаторов чаще, чем их администратор Оксана. Помогала, шутила, расспрашивала о всяких мелочах. Так она на своей шкуре осознала, что прозвище "Пироженка" было не по праву присвоено Серёже. Горячих кровей мужчина в жизни оказался куда грубее и саркастичнее. Он плевать хотел на установленные правила, умудряясь делать по-своему. Он не пропускал ни одной женской юбки, хотя был в отношениях с прекрасной молодой особой. А Дмитрий, наоборот, был открытым и задорным. Часто отказывался от помощи и самостоятельно выполнял простые поручения. С ним она договорилась попрактиковаться в игре на фортепиано. Мия давно мечтала выучить среднюю, но не сложную композицию. Что касается Шастуна, то это определённо длинная история. Про него бы Мия настрочила десятки статей и ни одна не была бы похожа на другую. Мужчина вбирал в себя калейдоскоп эмоций: удивление, радость, нервозность, восхищение. Когда Арсений был занят или спал, то в лице Антона она находила интересного собеседника. Он открыл для неё новые музыкальные группы и тренды ютуба. Раньше Мия считала, что подобным занимается Шеминов. Нет. Шастун владел насмотренностью, позволяющей с первого взгляда определить, можно ли ту или иную идею подстроить под новое шоу или применить в действующем проекте.       — Я пойду в больницу как только мы вернёмся домой, — сказала Мия.       — Нет.       — Почему?       — Я куплю тебе билет, и ты сегодня же вечером полетишь в Питер и там пройдёшь обследования. Я договорюсь с врачами, чтобы приняли без очереди. Договорились?       Девушка молчала. Дни пролетели как один и возвращаться не хотелось. На то было несколько причин.       — Я хочу остаться на московский концерт, — тихо ответила она.       — Исключено, — Арсений встал с кровати, потянулся. — Слишком рискованно. Ты видела как при заселении сюда нас внимательно разглядывали администраторы?       — Пф! Это те девушки? На тебя любая так смотрит.       — Это тебе так кажется, а я в этих взглядах разбираюсь, — сказал он. — С чего ты вдруг вообще согласилась ехать? Изменила своё решение.       Её добродушную улыбку словно стёрли с лица. Попов внимательно наблюдал, как она вжималась в спинку кровати, инстинктивно сжимая одеяло. Он повторил вопрос.       — Начальник меня отпустил.       — Это я уже слышал, — Арсений обошёл кровать и, подойдя ближе к ней, упёр кулаки в матрас. — На сколько дней тебя отпустили?       — Неделя.       — Вот!       — Что, вот?       — Если уедешь сегодня, то как раз будет день на поход в больницу, — сказал актёр.       — Раз ты так хочешь, чтобы я уехала, пожалуйста!       Мия встала и показательно собрала вещи, разбросанные по комнате. Вместе с ними она собирала по крупицам воспоминания их жаркой ночи. Осталась лишь сладкая пустота в голове да терпкий вкус вина — на языке.       — Милая, дело вовсе не в этом! — громче произнёс Попов.       — В чём же тогда? Скажи.       — Дело в твоём здоровье... и... в моей репутации...       — Вот именно. Твоя репутация важнее. Мой сонный паралич лишь отличная причина, чтобы отправить меня подальше отсюда, — её голос звучал именно так, как он это и представлял.       — То, что произошло вчера, возможно, может поставить под угрозу наши отношения.       — А что произошло? — она потрясла головой, пытаясь поставить мысли на место.       Смекнув, что у Мии начисто стёрт из памяти вчерашний корпоратив, он сел на край кровати и подозвал её к себе. Девушка спокойно и без резких движений села к нему на колени.       — Совсем не помнишь? — спросил он серьёзным тоном, на что та отрицательно замотала головой. — Тогда сейчас узнаешь...

В аэропорту...

      Арсений уже не мог жить по-другому. Примчаться в аэропорт, плюхнуть чемодан в ленту досмотра, поймать на себе "добрые" взгляды инспекторов: это была неизменная часть жизни уже как шесть лет. Забежать в самолёт и быстрее рухнуть в кресло, чтобы начать раздражать соседа музыкой в наушниках. Это было любимым занятием.       Во время гастролей работа казалась круглосуточной, но несмотря на это, актёр чувствовал извращённый кайф от смены часовых поясов, смены обстановки, новых впечатлений. Он сжигал глаза об экран телефона в темноте ночных рейсов — ему важно было знать, понравился ли концерт поклонникам.       За то короткое время, что Мия путешествовала с командой, Попов рассказал ей, на каких маршрутах трясёт, на каких — поменьше. Даже успел подсчитать, сколько её нервных клеток умерло во время взлёта и посадок.       — Тебе нравится, потому что платишь за билеты не ты, — сказала однажды Мия.       Арсений задумался. Возможно, он вправду бы не успевал зарабатывать на свои путешествия. Однако это уже неважно. Сейчас его поездки почти всегда расписаны на год вперёд, превратились в своего рода традиции.       — Моя жизнь подстроена под даты, чернилами врезанные в авиабилеты, — сказал как-то Арсений, и остальные импровизаторы закатили глаза.       А ему было всё равно, что подумают другие. Ему нравилось чувство свободы и возможность путешествовать, познавать этот удивительный мир. Все тяжести перелётов однозначного того стоили.       — Мия, жаль, что ты не останешься на последний концерт, — сказал Шеминов, протягивая девушке билет.       — Да, сама жутко расстроена. Хотелось бы мне увидеть и услышать бурные аплодисменты. Слышала, что именно в Москве они самые громкие, — Мия уныло вздохнула. — Мне не только здоровье нужно поправить, но и Тёму проведать. Мне сказали, что он стал уж очень агрессивным.       — Такое раньше бывало? — спросил Антон. Он не видел питомца Мии, но слышал во время их поездок много рассказов. Постоянно сравнивал выходки пса и Люка . — Держи в курсе. И помни, ты обещала, что я с ним погуляю хоть разок.       — Да хоть два! Приезжай к Арсу в Питер и выгуливай! — воскликнула Мия. — Ой, слишком громко, да?       — Тут у людей нет времени подслушивать чужие разговоры. Не переживай, — сказал Шеминов. — Что ж, до встречи. Приятно было провести с тобой время. Присоединяйся к нам ещё.       — Давай, пока, — Антон осторожно приобнял Мию, похлопал по спине и зачем-то поправил капюшон её худи.       — Пока всем! — Мия схватила сумку и на носочках побежала в сторону, где её ждали повторная проверка багажа и регистрация на рейс.       Антон выждал время и пока Арсения не было рядом отправил ей сообщение. Антон (07:35): Не переживай. Арс скоро остынет. Всё вернётся в норму.       Ответа он не дождался.       Сегодня в аэропорту было меньше народа, но по-прежнему шумно. Люди от безделья скитались по терминалу, отчего Антону было непонятно, зачем они ходят. Неужели сложно сесть и сидеть? Стас проследил за тем, чтобы Мия скрылась в гуще толпы, после чего развернулся к коллеге и скомандовал "Пора идти". На выходе их ждал Арсений. Они молча сели в шевроле Шастуна и отправились в центр. Предстояла нудная, но важная подготовка к двум вечерним концертам. Пока Стас вёл деловые переговоры с помощниками, Арсений и Антон не обмолвились и словом. Им не хотелось. Прежде всего из-за произошедшего вчера инцидента.       — Ну что, долго молчать будем? Хватит вам. Высосали конфликт из пальца, — громогласно сказал Стас.       — Ты и половины не знаешь, — почти по слогам сказал сидящий сзади Попов. Он прикрывал злость за активной перепиской.       — Да-да. Я же не работаю с вами больше семи лет, не в курсе ваших загонов, недостатков и подробностей личной жизни, — креативный продюсер загибал пальцы, а после натянул кепку пониже. — Арсений, что бы там ни произошло, не давай эмоциям взять вверх. Пожалуйста, — он потряс ладонью в воздухе. — У нас осталось ровно два концерта. И ты, Антон, — на своё имя импровизатор не среагировал, притворившись, что сосредоточен на дороге. — Я знаю, что ты меня прекрасно слышишь. Не думай, что я дам отсидеться вечером. Если понадобится, во всех играх будешь участвовать.       Попов резко поднял голову, но затем также быстро её опустил. На первый план вышли ревность и оскорблённое самолюбие. Актёр тяжело выдохнул, вспомнив, как в одном из выпусков Антону предложили выступить в игре "Вечеринка". Это игра принадлежала только ему. Являлась неприкосновенной, но с тех пор таковой не являлась.       — Арс, вы же помирились вроде? Нет? — вопрос Стаса вытащил из омута неприятных мыслей.       — Типа того.       — Весь этаж слышал ваше перемирие, не прибедняйся, — Стас посмеялся, однако шутку не одобрили.       — От этого проблема не решилась и не исчезла, — порядком опухший после выпивки Попов зло посмотрел исподлобья на Шастуна. Во взгляде не было страха. Одна лишь ненависть.       Больше ребята не разговаривали. В салоне автомобиля намертво повисла тишина. И только когда телефон Стаса сигнализировал, что пора поспешить, накал страстей более менее понизился. Пришло сообщение, что в концертном зале собралась большая часть коллектива, из-за чего Шеминов слегка напрягся и попросил Антона прибавить газу. Как назло к этому времени начал покрапывать дождь.       Капли падали на несущийся по улице шевроле и превращались в диковинные линии. Антон по мере возможности повышал скорость, так как они уже сильно опаздывали. Свирепый вид Арсения давил на виски, отчего мелькающий поток за окном начинал смешиваться с недавними воспоминаниями. Перед глазами парня создавалась причудливая и одновременно страшная реальность. Пытаясь убежать от неё, Антон сильнее давил на педаль газа, заставляя двигатель реветь от натуги. Красный сигнал светофора уже ничего не значил для него. Руки сами повернули руль, и после он услышал лишь испуганные вопли друзей и гудки несущихся на него автомобилей.       — АНТОН!       — ПОВОРАЧИВАЙ! НЕТ! ТОРМОЗИ!       Голоса смешались в один мерзкий, липкий и мокрый от дождевой воды ком. Резко развернув машину, он чудом разминулся с черным джипом и под оглушительный рев клаксонов перескочил на соседнюю полосу. Прилив адреналина вернул к реальности, вытеснив из головы неприятные воспоминания.       — Остановись здесь! Включи аварийку! — казалось, Шеминов в любой ситуации сохранял ясность ума и знал, что делать. Настоящий начальник. — Что произошло?       — Я... я... я понятия не имею!       Шастун нуждался в передышке. Он трясущимися руками открыл бардачок, достал оттуда сигареты и пулей вылетел из машины. Стас с Арсением переглянулись, одновременно пожав плечами.       — Можем обсудить произошедшее после концертов? — спросил вернувшийся после перекура Антон.       — Конечно. Давай лучше я поведу, — ответил Стас и его предложение с удовольствием приняли. — Димка с Серёгой почти подъехали.       До Крокус сити холла они добрались без приключений. Антону удалось задремать, развалившись в соседнем кресле, а вот Арсений полностью погрузился в собственные мысли, закрыв дверку на огромный замок. Мия не читала и не отвечала на сообщения. Он понял, что перегнул палку утром и не знал, как всё исправить. Весь путь до гримёрки он размышлял над её изрядно вспыльчивым характером, что он был ему неподвластен. Мысленно подтвердил опасения, что Мия вполне может в следующий раз устроить грандиозный скандал прямо перед всеми. Хорошо, что вчера он пошёл на поводу. Выпили бы они больше, точно потеряли бы самообладание.       На мгновение он вернулся в реальность. Шеминов озвучивал план действий: получасовой отдых, разогрев, грим, перекус и первое на сегодня выступление. После он лишь кивал на его вопросы. Повезло, что подоспевшие Дима и Серёжа задавали вопросы, из-за чего Стасу некогда было делать замечания. Когда их отпустили отдыхать, Попов вышел в коридор и достал сотовый. Не обнаружив новых сообщений от Мии, он сжал кулаки и еле удержался от желания ударить по подоконнику.       БЗ-З-З-З Серёжка (11:17) *фото* Глянь, что в галерее нашёл! Подумал, что тебе это сейчас пригодится. *Пользователь отправляет вам файлы...*       Арсений тут же заблокировал телефон. Стоило ему увидеть фотографии, как на душе стало паршиво. Развернувшись в сторону выхода, он быстрым шагом направился туда.       — А ты чего здесь? — спросил Журавлёв.       — Покурить пришёл. Это же курилка, — ответил Арсений.       — Давно тебя не видел, — после паузы мужчина с густой шевелюрой добавил. — На курилке. Я это имел ввиду. Случилось что?       — Нет.       Кто-то с кем-то прощался, кто-то кого-то приветствовал. Всё это вихрем кружилось вокруг, пока Попов втягивал клубы сизого сигаретного дыма. В один момент Журавлёв прервал молчание и попросил отправить ему фотографии с вчерашнего корпоратива. Его телефон сел прямо перед ночным клубом, а воспоминания сохранить хочется. Ну и парочку в инстаграм выставить, конечно же. Попов, не поднимая взгляда, кивнул, достал айфон и разблокировал. Он забыл, что Серёжка отправил ему фото, на которых изображены он с Мией.       Вот они набили животы бутербродами и уснули на плечах друг друга под убаюкивающие стуки вагонных колёс. На другой — танцевали на вечеринке в честь дня рождения Сурковой. Сегодня уже семнадцатое. Всего девять дней назад, а словно вечность прошла. Одетая в яркое солнечное платье, Мия обнимала Попова за плечи и улыбалась, смотря в камеру. Её тёмные волосы выглядели чуть взлохмаченными, на щеках играл нежный румянец. Это был хороший вечер. Кто мог предположить, что скоро всё полетит к чертям? И хотя сейчас они уже были в разных городах, Попов всё равно переживал за неё.       — Ну так что, скинешь?       — Да-да, только позже. Батареи мало, — соврал импровизатор.       — Как скажешь. Я если что напомню. О, кстати, а Мия где?       Арсений вздрогнул. Заметив это, Дмитрий громко засмеялся и отмахнулся.       — Да не парься. Я обо всём знаю. Просто хотел кое-что проверить, — сказал Дима.       — Ты к чему клонишь? — поинтересовался Попов, плохо скрывая раздражение.       — Стас был прав. "Импровизацию" ждут перемены.       — Ты можешь прямо сказать? К чему загадки?       — И это спрашивает король загадочности? — Журавлёв чуть не подавился смешком. — Пойди и спроси его сам.

***

      Мия добралась до дома и поняла, что телефон накрылся: чёрный экран, ни тебе мигающих точек, ни вибрации. Вообще ничего. Разобрав вещи и приняв душ, она вспомнила, что на ноутбуке у неё сохранились пароли от соцсетей, и она может написать Арсению там. Антон (07:35): Не переживай. Арс скоро остынет. Всё вернётся в норму.

Мия (15:19): Привет. Надеюсь.

Серёжка (11:17) *фото* Мия, смотри, что нашёл в галерее. Надеюсь, ты не держишь на меня зла.

Мия (15:19): Привет. Всё хорошо, Серёж. За фото спасибо. Сохраню.

      Закрыв чаты с импровизаторами, она добралась до того самого, который боялась открывать. "У вас одиннадцать непрочитанных сообщений".       — Блин. Нет. Не могу, — тихо сказала Мия и закрыла страницу с телеграмом. — Увидит, что я недавно была онлайн и успокоится.