Наследие Евы

      Расцарапанные песчаные стены и деревянные балки, окрашенные в алый, разорванные флаги и одежды жителей, множество трупов, чьи лица застыли в гримасе ужаса и отчаяния, — картина не из лучших. Косматые звери с острыми клыками пронзали когтями своих жертв, разрывая их плоть на кусочки. Песок впитывал кровь и окрашивался в её цвет, в воздухе витал запах мертвечины, а горячий ветер поднимал пыль и грязь. Редкие сухие растения — единственная жизнь, что тут осталась. Все глиняные горшки разбиты, вода разлита и смешалась с красной жидкостью. В домах всё было перевёрнуто, а люди, старающиеся спрятаться в родных стенах, так же замертво лежали на полу. Девушка с косой в руках проходила между трупами, иногда пиная их в сторону. Подходя к своим любимцам, она погладила одного зверя. Белый когда-то фартук был запятнан, как и маска на лице. Эти сцены кровопролития вызывали у неё лишь безумные смешки. Она осматривала каждый уголок в поисках выживших, однако задорные когда-то голоса надолго покинули это место.       — Ещё совсем немного, скоро мы вновь встретимся.       Девушка воткнула косовище в песок и залилась звонким смехом, придерживая маску второй рукой.

***

      Собирая вещи в небольшой чемоданчик, Амелия периодически поглядывала на одинокий цветок, стоящий в прозрачной вазе. Оставлять его, конечно, жаль, но взять с собой не выйдет. Однако всё же больше её волновало другое: как ей вести себя с Реем сейчас? Как в действительности понимать этот жест? Вновь вспомнив вчерашний вечер и тёплые объятья, Амелия покраснела и плюхнулась на кровать, уткнувшись носом в подушку. Ей хотелось пищать от счастья и этих ранее незнакомых чувств. Вновь поднявшись на ноги, принцесса побежала в ванну. Подойдя к раковине, открыла кран и умыла розоватое лицо. Ледяная вода помогла прийти в себя, отойти от этих мыслей. Собравшись до конца, Амелия покинула комнату и спустилась на первый этаж. Там Рей беседовал с хозяином. Ланкастер неловко подошла к ним и положила ключ от своей комнаты на стойку. Только взглянув на напарника, Амелия вновь раскраснелась, сердце забилось быстрее, бабочки в животе вновь ожили. Завершив небольшой диалог, хозяин оставил их наедине.       — Я хотела бы сказать спасибо, — переступив через стеснение, осторожно произнесла Амелия.       — За что?       Услышав эти слова, девушка почувствовала дрожь по телу; почему-то ей стало страшно, а сердце замерло.       — Тот цветок. Разве это не ты положил мне его, пока я была в душе? — уже более серьёзно спросила Амелия.       — Цветок? — стараясь восстановить воспоминания о вечере, пробубнил Рей.       В голове начали всплывать эпизоды прошлой ночи. Чем больше он вспоминал, тем сильнее краснел. Прикрыв глаза рукой, Рей старался удержать невозмутимое выражение лица. Амелия непонимающе смотрела на него, всё ещё ожидая ответа.       — Да, прости. Похоже, я слишком быстро и сильно пьянею. Не подумай обо мне плохо, просто хотелось сделать тебе приятно. В последнее время у тебя жизнь заполнилась проблемами, вот и захотелось порадовать. Улыбка тебе к лицу, в отличие от слёз.       На втором этаже хлопнула дверь, а уже через несколько мгновений по лестнице озорно спускалась Айка. Следом за ней шла Хонора, неся свой чемодан. Девочка спрыгнула с последней ступеньки и подбежала к брату. Она крепко обняла его, немного посмеиваясь.       — Ты сегодня какая-то слишком энергичная. Что-то случилось? — по-доброму спросил Рей.       — Это был лучший праздник! Спасибо, что свозил меня сюда! — Айка обняла его крепче и вновь рассмеялась.       — А ещё ей приснилось что-то очень хорошее, — поставив чемодан на пол, дополнила Хонора.       Сантро размяла руки и шею, после чего достала из кармана ключ и положила рядом с другим. Сейчас им предстоял довольно долгий путь до столицы. Потом они должны отдать Элима стражникам, для дальнейших разбирательств. Нора и Рей взяли на себя роли наблюдателей за преступником, Айка связала его ещё крепче, чтобы точно не выбрался. Амелии в свою очередь предстояло договориться со стражей, и она даже знала к кому именно нужно обратиться. Виновник нескольких смертей старался уговорить магов, просил прощения и искренне каялся, но их решение уже не изменить. Такие люди должны сидеть за решёткой, какое бы прошлое у них ни было. Покидая город, Нора по старой привычке купила пару сувениров, которых уже было полно в доме. Тяжёлые чемоданы погрузили на верхние полки, а по просьбе принцессы им выделили целый вагон, чтобы спокойно сопроводить преступника. Всё же статус наследницы престола порой спасает и помогает. Парня посадили на самое видное место в центре и дополнительно привязали одну ногу к ножке сиденья. Айка достала из кармана пару деталей и сломанные часы.       — Откуда у тебя это? — заметив, спросил Рей.       — Один мальчик, которому я помогала с созданием украшений, подарил мне их в знак благодарности, но пока мы с Норой возвращались вечером в комнату, я их уронила и они сломались… Я хочу починить.       — Тебе помочь? — поинтересовался Рей, рассматривая детали.       — Нет! Я хочу сама! Это же моя вина…       Девочка поправила хвостики и принялась за работу. Она достала из небольшой сумки несколько инструментов и пыталась понять, как был устроен механизм. Хонора сидела напротив Элима и читала давно начатый роман. Раньше с этим как-то не заладилось, а сейчас самое время закончить. Амелия молча сидела в стороне и смотрела в окно, стараясь успевать за мелькающими пейзажами. Она выглядела задумчивой и сосредоточенной, словно обдумывала коварный план. Рей тихонько присел рядом и тоже взглянул в окно. Вместо мелькающих деревьев и иногда животных его привлекло отражение девушки. Она словно не замечала ничего вокруг, а белоснежные волосы немного прикрывали одну щеку и край глаза. Вскоре она обратила внимание на сидящего за ней друга и замешкалась; глаза забегали, стараясь уцепиться взглядом хоть за что-то, лишь бы не смотреть на собеседника.       — Я не помешал?       — Нет! Что ты! Я просто немного задумалась.       — Прекрасно понимаю тебя. В дальних дорогах, в тишине мысли так и лезут. Сложно устоять.       После этих слов настали так сильно ненавистные минуты неловкого молчания. Рей начал разглядывать вагон, придумывая тему для разговора. Вспомнив о первой задаче в столице, он тут же приободрился и продолжил диалог.       — Ты говорила, что подумаешь над тем, к кому отвести нашего… «приятеля».       — Да, верно. Думаю, мы можем отвести его к начальнику королевской стражи. Он не последний человек и легко сможет разобраться с этим делом. Мы знакомы лично, так что договориться и объяснить ситуацию будет куда проще, — задумчиво пояснила Амелия, придерживая подбородок.       — Понятно. Если ты считаешь, что так будет проще, то не смею спорить, — усмехнулся молодой человек. — А что насчет тех ребят? Линетт и Луи, кажется… Ты продолжишь тренировки с ними?       — Да. Мы договорились, что как только я вернусь в родной город, то сразу продолжим занятия.       Данный ответ одновременно и расстроил и обрадовал Рея. С одной стороны, Амелия сможет исполнить своё желание, но с другой — его мысли не оставляли в покое слова Луи. «Риски… Почему они скрыли это от тебя?» — подумал он, оглядывая собеседницу. На сердце было неспокойно. А что если в следующий раз её здоровье сильно пошатнётся? Что если она вовсе погибнет? Неужели это те самые риски? Краем глаза он заметил лежащую Айку. Рей подошёл к ней и накрыл своей кофтой. На соседнем сиденье лежали инструменты и собранные часы. Рей присел рядом и начал разглядывать и проверять проделанную работу. Он был удивлён. Помимо того, что они были верно собраны, сама работа была довольно качественно проделана, да ещё и так быстро. Похоже Айка не только хорошо усвоила все его уроки, но и улучшила эти навыки. Где-то внутри заиграла гордость, а на лице появилась лёгкая улыбка.       — Рей! — подозвала его Нора. Парень тут же подошёл к ней.       — Что такое?       — Я не могу, глаза закрываются. Я плохо спала этой ночью. Можешь посидеть пока вместо меня?       — Да, конечно.

***

      По светлому пустому коридору шла дева, чьей красотой восхищались все братья и сестры. Белоснежные мраморные колонны заслоняли собой свет из окон, наводя странную атмосферу. Она выглядела взволнованной и, кажется, репетировала небольшую речь. Обдумывала каждое слово, интонацию, с которой будет их произносить и пыталась угадать реакцию своего будущего собеседника. Пленённая раздумьями, она и не заметила, как дошла до нужного места. Хорошо оглядевшись, она робко приоткрыла белую дверь, что почти сливалась со стенами.       — Эм, я могу войти? — застенчиво прозвучал женский голос.       — Конечно, милая, проходи, — ответила женщина, сидящая за письменным столом.        Хозяйка комнаты была одета в сиренево-лиловую юкату с вышитыми на ней узорами: цветы, ветки сакуры и лепестки. Длинные волосы собраны в хвост, однако пара локонов спереди обрамляли лицо, а один проходил от центра чёлки и был заправлен за ухо. Глаза немного уже, чем у других, а губы менее пышные. Нос маленький и аккуратный, скулы ярко выражены, а лицо более овальное. На лбу нарисован красный символ, похожий на глаз в вертикальном положении. Собеседница немного улыбнулась и пригласила гостью присесть на стул.       — Милая Линетт, что же привело тебя ко мне на этот раз? Не просто же чай попить, верно? — хихикнув, поинтересовалась девушка и закрыла книгу с пустыми листами.       — Да, могу ли я снова попросить тебя об одолжении?       — Смотря какое оно.       — Я знаю, что тебе тяжело сейчас делать это, но я беспокоюсь за Амелию. Боюсь, что снова могу сделать что-то не то. Прошу, Эон, загляни в будущее. Хотя бы в ближайшее!       — Как пожелаешь, — коротко ответила дева. На мгновение уголки губ опустились, где-то в глубине души она надеялась на другие слова, — И ещё… зови меня как и другие Боги. Просто Око.       Линетт прижала ладони к груди и с надеждой в глазах наблюдала за Эон. Та вновь открыла книгу, но листы были по-прежнему чисты. Око положила руку на разворот и закрыла глаза. Символ на голове засветился, а после свет охватил и всё тело. Из носа и глаз потекла кровь, стоять стало сложно. В голове звучали голоса, проигрывались моменты будущего. Вокруг неё появились странные символы, она прижала руку ещё сильней. Резкое сияние ослепило Лин, заставив зажмуриться и прикрыть лицо руками. Послышался громкий шлепок. Лин открыла глаза и увидела лежащую на полу Око. Одежда испачкалась в крови, а сама девушка выглядела очень уставшей, выжатой, как лимон. Лин помогла подняться на ноги, поправляя её волосы и стирая следы крови на лице.       — С каждым разом всё хуже. Почему не расскажешь Демиургу?       — Всё в порядке. Люди всё больше забывают историю, а с ней увядает и бог. Хотя… Была ли я богом? Для сестёр и братьев я второй сорт. Всего лишь хранитель времени.       — Не говори так! Я уверена, они любят и ценят тебя. А для меня ты лучшая подруга, — Лин ласково обняла её.       — Тебя уже не интересует то, что я увидела?       — Нет… В смысле интересно, просто ты… Тебе же плохо, как я могу?       — Из-за моего состояния я плохо запомнила, но кое-что сказать могу. Прольётся кровь, а слёзы стража продолжат наполнять реку страданий. Она, — Око продолжила говорить, но тут запнулась и ненадолго задумалась, — сможет освоить самые сильные заклинания. Сможет стать великим воином. Но для этого заплатит цену.       — А её разум?! Мне ведь не придётся снова?       — В этом плане с ней всё будет хорошо. Этого не случится.       — Значит, я могу быть спокойной, наверное. Спасибо, что согласилась, но ты точно в порядке?       — Да, — немного грубо ответила Эон.       Линетт попрощалась и покинула комнату, хоть тревога и не покинула сердце. Око взяла салфетку из ящика и вытерла кровавые следы. В глазах потемнело, подступила тошнота. Богиня выдвинула стул и присела, взявшись за голову. Та раскалывалась, чей-то голос нашёптывал грядущее.       — Я просто слаба. В этом причина. Для них я никогда не стану равной.

***

      Центральный вход во дворец. На пороге стоит женщина с большой шляпой на голове. Она ухмыляется и держит зонтик в руках, ожидая короля для личной беседы. Он неторопливо спускался по лестнице: разговаривать с этой женщиной он не желал, но и отказать не мог.       — Что привело тебя на этот раз, Роза?       — Я хочу увидеть мою племянницу и выразить глубочайшие соболезнования. Она ведь недавно так сильно пострадала, говорят, что даже чуть ни погибла! Это же просто ужас!       — Её тут нет. Ты же это знаешь, да и хватит врать.       — Так она всё ещё не вернулась? Как жаль. Ну я надеюсь, с ней всё будет прекрасно. Внешний мир примет её как родную, — договорив, она слегка дёрнула головой, словно хищник, почуявший добычу. — А служанке передай, что коль продолжит подслушивать, то удостоится чести найти свои уши в кастрюле с супом, где они будут плавать вместо мяса, — прошипела она, прищурившись и состроив гневную ухмылку.       — Пошла вон.       — Как скажешь, дорогой братец. Но вот свои пожелания Амелии всё же передам лично. Думаю, она будет рада встрече с родной тётей. До скорой встречи.       Проводив гостью за ворота, Эрик вернулся в холл. Он скинул вазу, что стояла на пьедестале. Горничная, стоявшая в стороне, хотела подойти, но побоялась. Господин был в гневе, а разговор выдался не самый хороший. Грубая ругань себя и своей сестры сопровождала всю его дальнейшую речь. Он метался из стороны в сторону, стараясь быстро что-то придумать. В этот раз это была прямая угроза, а значит времени крайне мало. Внезапно он остановился и нацелил свой взгляд на испуганную служанку.       — Позови начальника стражи!       — Господин, но он сейчас…       — Что я сказал?! Живо! — рявкнул Эрик со всей грубостью.       — Как скажете! — отчеканила служанка, и побежала на поиски.       — Я хотел дать ей время перебеситься. Однако ждать, когда она соизволит вернуться, уже нельзя. Что же делать? Затащить домой силой? Тут Роза не доберётся до неё, — бормотал себе под нос Эрик, направляясь в кабинет.       Может, стоит остыть и просто обсудить?       Ранее он не задумывался об этом, но сейчас на кону жизнь его ребёнка. Он был напуган, казался маленьким зверьком, загнанным в угол настоящим чудовищем. — Если я расскажу ей правду, может, она останется и согласится на условия без шантажа.

***

      Поезд вот-вот остановится на вокзале. Нора силком подняла Элима с сиденья, несмотря на все его попытки вырваться и сбежать. Айка встала и потянулась, потирая сонные глаза. Амелия с упрёком периодически смотрела на преступника, помогая Рею с чемоданами. Нора положила ладонь на плечо Элима и крепко сжала, от чего тот скорчился. Она подтолкнула его к выходу, стараясь не выпускать из виду. В какой-то момент Элим смирился со своей участью, понял, что сбежать не выйдет. Без тех артефактов он был никем, простым человеком. Сейчас его вели в сторону дворца, прохожие оглядывались, перешёптывались и старались обходить компанию стороной. Элим стыдливо опустил голову в надежде скрыть свои эмоции и сжал кулаки. По пути им встретился стражник; он задал парочку вопросов и потом предложил помощь, но ребята отказались. Когда друзья почти дошли до дворца, Амелия ускорилась и подбежала к вратам первой. Стражник, заприметив принцессу, тут же позволил ей пройти.       — Позови капитана Булата.       — Как прикажете, госпожа! — ответил стражник и, оставив своего товарища, направился за начальником.       Вскоре подошли и остальные. Стоя в тишине, Нора пилила взглядом Элима. Пусть он и был сейчас не опасен, но обида и гнев за его действия на башне брали верх. Он чуть ни убил Айку и Амелию, но убил людей год назад. Вскоре к ним вышел капитан.       — Вы хотели меня видеть, госпожа? — поклонился Булат       — Да. Во время нашего последнего путешествия мы столкнулись вот с этим человеком, — указала Амелия. — Мы узнали, что он причастен к нескольким убийствам в Seacity. Так же он напал на нас и старался убить меня. Только сообща нам удалось одолеть его и привезти сюда. Могу я поручить вам заняться этим делом и проследить, чтобы он получил по заслугам?       — Безусловно. Я лично займусь этим. Нападение на представителя королевской семьи тяжкое преступление. Как вас зовут, молодой человек?       Элим фыркнул и отвернулся.       — Его зовут Элим, — ответила за него Нора.       — Я вас понял. Сержант! Отведи его в темницу, — приказал Булат. — И ещё, госпожа. Ваш отец хочет встретиться с вами.       — Что? Зачем?       — Не могу знать. Он приказал мне найти вас около часа назад. Сейчас он принимает гостей, но думаю, что чуть позже он будет готов поговорить с вами. Прошу, проходите внутрь.       — Хорошо. Ребята, идите домой. Отдохните. Я потом сама вас найду, — попрощалась Амелия.       Нора ласково обняла подругу и отошла в сторону, после неё подошла и Айка. Она резко и крепко обняла принцессу, прижимаясь всё больше. Рей медленно подошёл и обнял Амелию после сестры, но эти объятья были иными, словно нежное касание лепестков. Ланкастер немного покраснела и поэтому, чтобы скрыть стеснение, отвернулась в сторону стражника.       Она неторопливо поднималась по лестнице, всё приближаясь к главным дверям. Стоило ступить за порог, как нахлынули воспоминания. Голос матери не выходил из головы и продолжал звучать с новой силой. Семейные портреты вызывали боль и отторжение восприятия действительности. Ей казалось, что она зайдёт в родную спальню и увидит Маргарет, но осознание не позволяло поверить в это. Проходя зал за залом, она поднялась на второй этаж. Несколько дверей спустя она подошла к той, что вела в её личный уютный уголок. Внутри было всё, как и раньше, никто ничего не трогал: книги стоят на своих местах, кровать заправлена приятным постельным бельём, на столе лежат блокноты и записки, словно тут не убирали уже месяц, однако и пыли на мебели не было. Амелия прошла к кровати и заметила лежащее на нем платье цвета ледяной розы. Оно было украшено драгоценными камнями, на груди вышиты голые ветви, а подол был настолько пышным и длинным, что принцесса сомневалась, что сможет в нём ходить. Недолго думая, Ланкастер начала раздеваться, чтобы примерить этот шедевр. Какое-то время ей пришлось повозиться, но это того стоило. Вновь она примерила привычное королевское платье. Плечи открыты, а рукавов нет, вместо них стоит надеть длинные перчатки до локтя. Осталась самая малость — завязать корсет на спине. Стараясь дотянуться самой, Амелия вертелась на месте, медленно поворачиваясь к зеркалу. Тут она увидела своё отражение: худощавая, еле заметные синяки под глазами, но самое страшное, что платье не закрывало шрам, подаренный одним из близнецов в лесу. Оставив верёвки на спине в покое, она подошла ближе и положила руку на место ранения. «Нельзя, чтобы он увидел» — подумала принцесса. Нужно было найти что-то иное. Ланкастер уже хотела пойти в гардероб, но тут её побеспокоили.       — Амелия, я могу зайти? — послышался женский голос за дверью.       — Да, заходи.       Женщина вошла в комнату; она бегло осмотрела покои, после чего переключилась на принцессу.       — Мели, я хотела сказать, что отец тебя…- начала говорить та, но, увидев плечо, запаниковала. — Что это? Откуда?        Служанка подошла к Амелии и взяла за руку, стараясь выпытать правду.       — Лира! Не шуми, прошу. Это… Это случайность. Умоляю, не говори отцу, — просила Амелия, стараясь успокоить мамину подругу.       — Но ты была в такой опасности! Хотя, если Эрик узнает, он придёт в ярость.       — Поэтому я и прошу не говорить. Если он узнает, то накажет Рея и Айку, а может и до Норы очередь дойдёт.       Лира молча взялась за подбородок. Она действительно задумалась, анализировала сказанное и старалась найти действительно хорошее решение.       — Хорошо. Я не скажу, но лишь пока. Если ты снова будешь в опасности, то я точно об этом узнаю и тогда молчать более не смогу.       — В таком случае, помоги мне найти другое платье для встречи.       — Да, давай.       Лира помогла принцессе вновь раздеться, а после подобрать новое одеяние. Оно было куда менее нарядно, но закрывало плечи. Верх — плотная белая блузка с полуночно-синим бантом на шее и рукавами епископа. Корсет и юбка были одного тёмно-лазурного цвета с чёрной полосой с каждого боку, на которых вышиты золотыми нитями геометрические узоры. Волнистые светлые пряди были частично собраны в косичку сзади и смешались с распущенными, короткие пряди по бокам обрамляли лицо, а лоб закрывала прямая чёлка по брови.       Амелия была готова к встрече с самым влиятельным человеком Сурейна, но даже не представляла чего от него ждать. Успокоившись и выдохнув, она последовала за Лирой, которая вела девочку в гостиную. Это была уже первая странность. Отец решил встретить любимую дочку не в кабинете, а в более уютном месте. Хрустальные люстры ярко освещали помещение, зелёные шторы уже не закрывали громоздкие окна, в центре комнаты расположился большой бело-розовый ковёр с замысловатыми золотистыми узорами, по периметру стояли дорогие стулья с зелёной обивкой. На белом диване величественно сидел Эрик. Он не был вычурно одет, выглядел более добродушно, чем раньше. Лира, сопроводив девушку, покинула комнату и закрыла за собой дверь, тем самым обеспечив дальнейшему разговору приватность. Амелия лёгким шагом подошла к дивану и присела рядом с отцом. Первые минуты он молча смотрел на дочку.       — Зачем ты позвал меня? — Амелия вступила в разговор первой.       — У меня к тебе серьёзный разговор, — голос был мягок и не выражал враждебности.       — Какой же?       — Ты должна вернуться, — позабыв всё, о чём рассуждал ранее, Эрик поставил перед фактом.       — Опять? Снова ты за своё! Ты же вроде отпустил меня, или мне показалось?! — возмутилась Амелия, после чего встала и собралась уйти. Эрик встал следом и быстро схватил её за руку.        — Тебе грозит опасность! Ты должна остаться во дворце!       — Что? — озадачилась Амелия.       — Розалина хочет завладеть троном. Она приходила ко мне несколько раз и угрожала, что навредит тебе, а может и вовсе убьёт. Я знаю, что она вполне спокойно может это сделать, поэтому прошу тебя остаться!       — Тётя Роза… Правда так говорила?       — А есть ли смысл мне лгать?       — Я не знаю. Может это уловка, чтобы вновь заключить меня в эти стены.       — Я не знаю как, но она узнала о том, что ради улучшения отношений между королевствами ты должна была выйти замуж за принца. Она узнала о том, что ты отказалась и сбежала из дома, что после этого мирный договор остался под вопросом. В Элии ценят выше всего честь, а твой поступок эту честь оскорбил. Она будет давить на самое больное, чтобы завоевать трон. Она найдёт любое слабое место. А я не хочу потерять и тебя, — Эрик был искренен как никогда.       Последние слова задели Амелию за живое. Она вспомнила все слова отца о том, что её выходки не принесут пользы королевству, не сделают её семью счастливей. Она вспомнила те беспочвенные обвинения в смерти матери. Но за всем этим начали всплывать и тёплые моменты: как он извинился за те самые слова, как он обнимал Амелию, когда та была совсем ещё ребёнком, как они вместе с Норой сидели у Эрика в кабинете и «помогали» ему с работой. Его поступки сами себе противоречат, но это просто страх. Если правление было для него делом относительно простым, то вот вершить дела семейные дело крайне сложное. Сейчас её разрывало от чувств и эмоций, она не знала, стоит ли верить этим словам, стоит ли согласиться. Её терзали непонятные тревога и чувство вины. Она не хотела смотреть отцу в глаза.       — Значит, мне нужно вернуться домой и согласиться на брак по расчёту? — через ком в горле уточнила Амелия.       — Насчёт последнего я ещё не думал так сильно. Сейчас мне важно, чтобы ты была в безопасности.       — Тогда дай мне подумать до вечера.       — Как скажешь, — Эрик подошёл и любя обнял дочку, от чего у той на глазах выступили слёзы.       — Я пойду в комнату.       Амелия сорвалась с места и выбежала из гостиной. Она старалась спрятать лицо за руками, старалась скрыться от всего этого, но кто-то схватил её за плечи. Ланкастер остановилась и в панике открыла лицо. Лира обеспокоенно осмотрел принцессу. Глаза были на мокром месте, руки наполняла лёгкая дрожь. Лира приобняла молодую госпожу за талию и молча повела в свою комнату. Среди прочих комнат прислуги, покои Лиры были просторнее и уютнее. Тёплое мягкое одеяло накрывало кровать, по всей комнате лежали и висели сувениры, привезённые Норой из путешествий. На комоде стоял серебряный поднос с металлическим кувшином и двумя стаканами. Посадив Амелию на кровать, Лира налила воды. Выпив всё залпом, принцесса начала успокаиваться.       — Что случилось? Это Эрик тебя обидел?       — Не совсем. Просто он рассказал мне не самое приятное, — всхлипывая, ответила Амелия.       — Если хочешь, то поделись со мной, — вновь приобняв принцессу, успокаивала Лира.       — Он сказал, что моя тётя хочет навредить мне. Что я должна вернуться, чтобы быть в безопасности. Он говорил это искренне, от чего стало страшно. Но я не знаю, могу ли верить ему.       — Подожди, Роза? Эта чертовка совсем потеряла страх. Я могу сказать, что она действительно приходила и угрожал ему. Но я не знала, что так. Сколько раз я и Маргарет говорили ему, что терпеть эти выходки нельзя, но он не может поднять руку на сестру. Даже в таком случае. Она его слабость ровно так же, как и ты.       — Но почему?       — Ответ прост: он любит свою сестру. Даже если родственник только вредит нам, покончить с ним сложно. К сожалению или к счастью, но таков закон человеческой природы.       — Как думаешь, мама бы была за? Чтобы я вернулась.       — Конечно за! Маргарет очень сильно тобой дорожила. Возможно, ты не помнишь, но однажды Розалина сидела с тобой в королевских покоях и пыталась что-то тебе навязать. Маргарет вовремя зашла и, услышав слова Розалины, забрала тебя и погнала ту вон, пригрозив, что в следующий раз она лично уничтожит её. Кто сказал, что принцессы должны быть добры и покладисты? Мама?       По спине Амелии прошёлся холодок. Слова звучали в голове так чётко, но вот вспомнить картину целиком не получалось.       — Кажется, я припоминаю это.       — Ты была совсем маленькой. Но я рада, что Эрику хватило сил и смелости хотя бы выгнать Розу отсюда.       — Ты всё знаешь… Они действительно тебе доверяют. Хотя сейчас только папа.       — Я пришла на работу сюда, когда Маргарет объявила, что к себе подпустит лишь одну служанку и ту, которую сама возьмёт на работу. Похоже, она боялась семьи Эрика, ведь те были против их брака. Тогда-то мы с ней и познакомились. Она сразу приняла меня; я служила ей, как себе. А после стала другом для их семьи.       — Подожди, разве родители папы были против их брака?       — Да, а тебе не рассказывали?       — Нет. Но и я, честно говоря, не интересовалась. Думала, что все были только рады.       — К сожалению, но предыдущие король и королева были очень строгими и не желали, чтобы жена их единственного сына была простолюдинкой, да ещё и магом. Тогда Маргарет отреклась от волшебства и начала отвоёвывать свою любовь и место во дворце. Это у неё от Эби — мамы Маргарет и твоей бабушки. Сильная женщина была, не дала дочку в обиду.       — Так значит, папа пошёл против воли строгих родителей ради любимой, — пробормотала Амелия.       Она не знала подробностей до этого, но сейчас для неё многое поменялось. Ланкастер взглянула на своего отца по-другому, поняла, что он действительно любил и любит Маргарет. Ей стало стыдно, что она считала его тираном, при этом не зная всех тонкостей. Амелия сожалела, что не спросила маму или отца об этом раньше.       — Спасибо, что рассказала это всё. Теперь я точно знаю, что отвечу ему.       Стерев слёзы с лица, Амелия гордо встала с кровати и отправилась в кабинет короля, в надежде найти там его хозяина. В мыслях всё ещё вертелись слова Лиры, Эрика и даже Розалины. Для юной Ланкастер ответ на предложение был очевиден как никогда. Она прошла по длинным коридорам и лестницам, словно не замечая всю суету вокруг. К счастью, Эрик действительно сидел в кабинете и ожидал визита дочери. Дверь открылась и в комнату уверенно вступила Амелия.       — Я согласна вернуться домой.