Наследие Евы

      Если человек впадёт в ярость, то он станет хуже самого свирепого зверя. Он потеряет контроль над своим телом, разумом, желаниями. В искаженном злобой человеческом лице можно увидеть ту скрытую звериную, нет, дьявольскую сущность. Но гнев не всегда ужасен, порой он может спасти жизнь. Возможно, именно поэтому злоба и гнев — неизбежный спутник человека в его странствиях по жизни, который иногда протягивает руку помощи, а иногда утаскивает тебя в пучину бед и страданий. Лишь когда ты сможешь взять власть над эти спутником, он станет надёжным товарищем.       Молодая девушка в простеньком белом платье бежала в сторону лежащей на асфальте принцессы. Прильнув к Амелии, она начала трясти её за плечи, кричать, молить прийти в сознанье. Её руки нервно тряслись, по щекам стекали тайные слезы. Молодой человек медленно подошёл и встал рядом, поправляя тёмно-зелёный жилет с вышитыми золотыми нитями узорами в виде облаков и волн по краям.       — Лин, прошу, успокойся. Возьми себя в руки.       Голос его звучал холодно и может даже отстранённо.       Линетт осторожно опустила Амелию на землю и осмотрела свои ладони. Начав кивать головой, она убрала мешающий локон за ухо и выставила руки перед собой. Дева на минуту замешкалась, но после взяла контроль над эмоциями. Постепенно дыхание пришло в норму. Мгновенье, и вот от ладоней отделился ярко-зелёный свет, источающий обжигающее тепло. Амелия начала корчиться и мотать головой. Парень присел с другой стороны и крепко прижал Ланкастер за плечи к земле. Принцесса пыталась вертеться, но сильная хватка Луи этого не позволяла. Она выгибалась, стискивала зубы и порой скулила от режущей боли. Линетт закрыла глаза, чтобы не видеть страданий своей ученицы. Свет становился ярче, а раны на теле стража медленно затягивались, кровотечение наконец останавливалось.       — Прошу, потерпи ещё немного, — бормотала Линетт, мельком глядя на подопечную.       Лечение затянулось на несколько минут. Как только раны были излечены, Ланкастер уснула мирным сном, а Линетт легла рядом без сил, потирая мокрые щёки. Луи подошёл к возлюбленной и протянул ей руку. Поднявшись, девушка взволнованно посмотрела на парня.       — Что тут произошло?! Почему она была в таком состоянии? — покусывая ногти вопрошала Линетт.       — Рядом с завалами я нашёл это, — Луи протянул обломки маски. — Насколько я помню… Это принадлежит одному из высших демонов.       — Так значит, она… О, Всевышний, это моя вина! Я пренебрегла своими обязанностями! — из глаз снова хлынули горькие слёзы. — Мы… Мы должны забрать её в сад!       — Ты с ума сошла?! Только представь их гнев! Боги не позволят живому человеку посетить Райский сад!       В этот раз даже Луи позволил себе показать эмоций куда больше, чем привык.       — Да плевать я хотела! — выпалила Линетт. — Моя ученица чуть ни погибла! Она исполнила свой долг и наказала верховного демона, но какой ценой! Если бы я опоздала… Нет, даже думать не хочу! Я заберу её и сделаю это с тобой или без тебя!       Луи обречённо вздохнул и взял Лин за плечи. Руки девушки тряслись, она еле держалась на ногах.       — Ты — самое дорогое, что у меня есть. Моя обязанность как архангела — защищать тебя, но я делаю это не только поэтому. Я не хочу тебя потерять, потому прошу тебя, услышь. Они накажут за нарушение порядков Пантеона.       — И ты услышь меня! — Лин оттолкнула Луи, вновь закричав. — Она слишком неумела для битвы с подобным врагом, но раз она справилась, это говорит только об одном — её настигло «проклятье» Эвелины. Но она сумела вернуть себе свой здоровый разум, а это огромное везение! В следующий раз мне придётся… убить её. Луи, я не хочу больше марать руки кровью! Я больше не хочу убивать! Услышь, прошу! — девушка сжала кулаки и прижала их к груди, слегка склонившись. — Я не хочу её убивать! Я не хочу, чтобы она погибла! Я обещала Маргарет позаботиться о её дочери!       — Просто обучай её тут и всё, — отведя взгляд, спокойно ответил архангел.       — Подумай сам! Сколько времени уйдёт на восстановление, на обучение. Она сразила верховного демона! Люцифер начнёт охоту на неё! А последствия могут быть страшнее любого наказания Демиурга.       Луи не мог видеть слёз и душевных терзаний своей возлюбленной. Сжав пальцами переносицу, он закрыл глаза и медленно кивнул.       — Спасибо. Спасибо тебе, Луи!       Архангел подошёл ближе к Линетт и крепко обнял её. Он ласково поглаживал ту по голове, попутно обдумывая последующие ходы. Ему нужно будет объясниться перед Богами, да так, чтоб Лин не пришлось встретиться с последствиями своих действий. Ведь Луна не сможет выжить без Солнца.       Луи взял на руки Амелию. Принцесса всё ещё была без сознания, однако от ран остались лишь шрамы и синяки. Парень молча взглянул на Линетт, но та лишь взволнованно поджимала губы. Недолго постояв, она бросилась в сторону здания гильдии. Упав на колени у входа.       — Они всё ещё живы, я чувствую!       Она сжала перед собой ладони и начала что-то нашёптывать. Слова сливались в мелодичное пение, а под самой девой появились символы на древнем языке. Они засияли ярким зелёным пламенем, медленно превращаясь в жидкость. Протекая между каждым человеком, зелёная вода словно связывала их между собой. Замкнувшись, цепь воссияла. Линетт выгнула спину и раскрыла руки. Раны на телах ещё живых людей стали стремительно затягиваться, а следы увечий постепенно пропадали. Закончив исцеление, Лин упала набок. Отдышавшись и приведя себя в норму, дева поднялась на ноги и кивнула ожидавшему её Луи. Он подошёл ближе, после чего Линетт взмахнула рукой. Поднялся ветер, и вскоре парочка растворилась в золотом свете.

***

      Медленно открывая глаза, Амелия пыталась сфокусироваться. Тело не слушалось хозяйку и сильно изнывало от каждого движения. Собрав всю волю в кулак, принцесса постаралась подняться. Стиснув зубы, она присела. Первое, что та увидела — спящая на стуле Линетт. Взявшись за голову, Ланкастер постепенно осматривала помещение. Полупустая комната освещалась только светом из окна, вся мебель выполнена из странных серебряных досок с резными узорами листьев и тонких ветвей. Услышав шорохи, Лин резко открыла глаза и вскочила. Наставница тут же обняла ученицу и погладила по макушке. Амелия настороженно отодвинула от себя Лин и поджала плечи. Взглянув на свои руки, она начала медленно восстанавливать в памяти произошедшие недавно события. Всплывали жуткие образы, окровавленные тела друзей мешались с мелькающим силуэтом смеющейся демоницы. Воздуха перестало хватать, Амелия схватилась за шею. Её охватила внутренняя дрожь, тремор. В груди всё сжалось от неизмеримой боли, а к горлу подступала тошнота. Девушка жадно хватала воздух ртом, но продолжала задыхаться. В испуганных глазах читался немой крик. Лин схватила девушку за запястья и начала говорить, но Ланкастер словно не слышала её.       — Это всё моя вина, — шептала Амелия, смотря куда-то в пустоту, — они погибли из-за меня!       Боль в голове девушки усилилась, а паника только нарастала.       — Что ты такое говоришь? Амелия, посмотри на меня, услышь мой голос. Вспомни кто ты.       — Мама, мама… Я так виновата перед тобой! Простите! Простите меня, прошу!       Амелия сжалась, захлёбываясь собственными слезами. Испугавшись за волшебницу, Линетт схватила её за голову и заставила посмотреть на себя.       — Амелия, успокойся сейчас же! — грубо воскликнула Линетт.       Ненадолго Ланкастер замолчала. Стараясь распознать знакомые черты в размытом лице, она щурилась. Взгляд постепенно становился безумным, пугающим. Лин с опаской отступила на два шага назад, мягко отпуская девушку. Амелия поползла следом за ней. Пытаясь подняться с кровати, она опустила ноги, но стоило встать, как она тут же упала на мраморный пол.       — Умоляю, скажи, что они живы. Они ведь живы да?! Они ведь выжили! — Амелия снова закричала, вцепившись в белое платье наставницы.       — Твои друзья? С ними всё хорошо, я позаботилась и о них, — Лин спустилась на колени, — ты в безопасности, с твоими друзьями всё хорошо. Я залечила их раны.       Хватка принцессы ослабла. Склонив голову ниже, она завыла, запищала словно расстроенная скрипка. Лин растерянно потянулась к девушке, но осеклась, услышав тихую и печальную мелодию лиры. Амелия начала замолкать, пока вовсе не погрузилась в очередной сон. Обернувшись, Лин заметила сидящего на стуле мальчишку.       — Господин Эрот! Простите меня за мою наглость! — поклонилась Линетт.       — Всё в порядке, — мальчик по-странному улыбнулся, словно лис, таящий в себе что-то опасное.       — Что вы сделали с Амелией?       — Успокоил бедную душу. Она слишком сильно волновалась, ей стоит немного отдохнуть.       Выставив руку вперёд, Эрот что-то прошептал. Тело принцессы плавно поднялось в воздух. Лёгким движением он перенёс стражницу на кровать. Лин с благодарностью поклонилась божеству.       — Она проспит около суток.       — Почему так долго? — девушка взволнованно оглянулась на спящую Амелию.       — Слишком сильное потрясение. Чтобы утихла душевная боль, нужно время. Моя магия поможет ей, — выдержав небольшую паузу он продолжил, — а вот тебе стоит сейчас подумать только о себе. Моя сестрица не любит нарушения правил. Она потребовала собрать всех основных божеств, чтобы выслушать тебя. Однако её настрой… Крайне недоброжелательный.       — Но ведь Луи должен был объяснить всё Демиургу.       — Слова этого архангела не имеют нужного веса. Они требуют объяснений от тебя.       — Я поняла… — Лин моментально погрустнела, уже догадываясь, как будет протекать беседа с высшим Богом.       Парнишка странно ухмыльнулся и растворился в пустоте, оставив Лин в размышлениях. Через час в комнату вернулся и Луи. Он выглядел разочарованным и даже встревоженным. Лин ласково обняла его, тяжело вздохнув. Парень потрепал её по волосам и что-то прошептал на ухо.       — Нужно идти. Они ждут тебя.       — Господин Эрот сказал, что Амелия проспит около суток. Нужно решить все вопросы до того, как она проснётся. Идём, — собравшись, серьёзно сказала Лин.       Луи одобрительно кивнул и отошёл от двери, вежливо пропустив девушку вперёд. Лин выпрямила спину и сжала кулаки. Пустые коридоры давили своей тишиной, и единственное, что держало страх в узде, так это звук собственных шагов. Чем ближе пара подходила к основному залу, тем сильнее билось мёртвое сердце. В конце их встретила громоздкая арочная дверь из белого мрамора. В самих дверях вырезаны рельефные образы всех Высших Богов, на самом верху — Демиург. Он восседал на небесном троне и держал в одной руке неизвестную сферу. Вниз шли три луча, там же расположились ещё три образа. Создавалось впечатление, что они выходят, выползают из камня. Две девы: богиня Жизни и богиня Времени. Первая переплеталась с ветвями, другая скрещивала ладони на груди, а над её головой находился один глаз. Третьим божеством являлся бог Смерти. У его ног лежали черепа, охваченные пламенем. Ещё ниже были боги: Любви, Души, Плодородия, Войны, Правосудия и Возмездия. Словно отдавая почтение старшим сестрам и брату, они склоняли головы и тянули руки к ним, демонстрируя свои отличительные черты. Между фигурами протягивались узоры, вырезанные цветы, листы и спирали.       Лин остановилась, а Луи прошёл вперёд и открыл перед возлюбленной двери, пригласив жестом. Девушка прошла в центр зала. За полукруглым столом сидели божества, кроме одного единственного — Богини Жизни. Между ними возвышался Демиург. Выглядел он сурово и может даже озлобленно, однако в глазах проблёскивало что-то неоднозначное. Лин склонилась в знак приветствия.       — Линетт, ты нарушила один из основных запретов. Что тебя сподвигло на это? — громко проговорил Демиург.       — Это была вынужденная мера.       — Что же могло такого случится? — недоверчиво сощурилась богиня Войны.       — Во время выполнения своих обязанностей Амелия была серьёзно ранена. Её нужно было исцелить и отнести в безопасное место. И…       — И, как я уже говорил, мной было предложено данное решение. Я посоветовал перенести Амелию сюда, — внезапно сказал Луи.       Лин обернулась на парня, но тот даже не взглянул на неё. Луи продолжал вести немой диалог с Демиургом, словно упрашивая или споря с ним. Безусловно, Высший Бог всё знал, знал и мотивы парня солгать ему — существу, что и так знало всё. Луи сделал несколько шагов вперёд, прикрыв собой Лин, и приложил руку к сердцу.       — Я знаю, что мне положено наказание и я готов его принять. Однако прошу оставить эту девочку на время тут под чутким присмотром Линетт. Это будет первое исключение и последнее, вызванное сильной необходимостью.       Линетт хотела высказать свой протест, однако Демиург поднял руку, остановив лишние высказывания.       — Будь по твоему, архангел. Но хочу уточнить: ты ведь знаешь, какова тяжесть наказания? Отдаёшь отчёт своим словам и выбору?       — Безусловно.       Это слово прозвучало столь же холодно, как и резко.       — Луи хороший архангел, он исправно выполнял свои обязанности, его душа чиста, так, может, смягчим наказание? — твёрдо высказалась Богиня Правосудия.       — Будь твоя воля — ты бы и Самаэля оправдала, — недовольно ответила Немезида. — Отец, предлагаю пятнадцать громовых казней.       Сердце Лин сжалось от услышанного. Но она молчала, видя в глазах юноши его настрой. Услышав о своём наказании, он и бровью не пошевелил.       — Я готов. Лин, возвращайся к Амелии.       Луи грозно зыркнул на возлюбленную, и та послушно покинула зал. Мысленно она винила себя за безрассудство, за то, что доставила ему столько проблем и боли. Она отрешённо направилась в комнату к Ланкастер, где и собиралась ожидать возвращения Луи.       Не находя себе места, девушка всё ждала и ждала. Наконец-то парень вернулся. Вид его был потрёпанный, уставший, изнеможённый. Линетт стыдливо опустила глаза. Она не знала, стоит ли ей подходить к нему и пытаться что-то сказать. Однако несмотря на всё, Луи крепко обнял её, чем вновь заставил заплакать. Ещё несколько минут Лин извинялась и мысленно карала себя. В ответ на всё это архангел лишь ухмылялся и целовал ту в макушку. Для него главной отрадой была Линетт, и, если с ней всё хорошо, то никакое наказание ему не страшно.       — Покажи, — Лин начала расстёгивать пуговицы.       Луи нехотя стянул жилет, затем рубашку, оголяя торс. Кожа была в ожогах от молний, ссадинах. Приняв свой полный облик архангел, он показал и обожжённые крылья. Узрев все последствия, Лин начала лёгкое лечение. Луи ласково наблюдал за её действиями.       — Красивая.       — Молчи там! — нахмурилась девушка, — Вот зачем ты? Ты представляешь, как я себя сейчас чувствую?       — А ты представляешь, что было бы со мной, если бы это сделали с тобой?       На эти слова Лин знала ответ, но решила промолчать и продолжить исцеление в тишине.