Я нуждаюсь в твоей любви

Просыпаться совершенно не хотелось. После вчерашнего приступа горло ужасно болело. Когда Кэйа медленно разлепил веки и увидел, что все вокруг стало расплывчатым, как будто он смотрел через мутное стекло. В висках стучало. Альберих лежал, смотрел в потолок и ждал, пока мир снова обретет резкость.       «Я даже не заметил, как заснул» Кэйа решил взять выходной на два дня на что Джинн одобрительно кивнула и начала рассматривать Альбериха. — Кэйа, ты весь бледный, неужели ты опять заболел? — Джинн, ты зря переживаешь, у меня был тяжелый день вчера, и это сказывается на мне, — показательно вздохнул Кэйа. — Кэйа, — недоверчиво произнесла она его имя. — С тобой точно все хорошо? — Точно! — Кэйа улыбнулся и попрощался с Джинн. Он осторожно поднялся, ощущая тупую боль во всем теле, и направился на выход из штаба.       «Не хватало ещё Джинн нагружать своими проблемами, она и так вся в работе» Кэйа направился к лекарю, и чтобы спросить, что с ним происходит. — Вы, видимо, меня разыгрываете! — снимая свой стетоскоп сказал лекарь. — Такой болезни не существует. — Нет! Погодите, — возразил Альберих, сжимая в карманах те самые лепестки, — Вы шутите? — Это я у вас должен спросить, — лекарь собрал все свои принадлежности в сумку и ушёл, оставив Альбериха в недоумении. «Что со мной происходит?» Альберих долго не мог уснуть, его мучали мысли, что же за болезнь с ним, и из-за чего она появилась? Может эту странную болезнь он подхватил, когда сражался с магом бездны? Эта болезнь передаётся воздушно-капельным путём, как например грипп или какой-нибудь заразный вирус?       А может он просто сошёл с ума?       Он думал об этом всю ночь. На утро, когда он проснулся, то решил пойти к хорошему другу Альбедо. Он ведь алхимик, он же что-нибудь придумает. Ведь так? На данный момент Альбедо находился в горах. Да, не самое лучшее место куда придётся идти Альбериху, ведь в любой момент может начаться приступ болезни, но выбора у него не было. Он решил идти на риск, ведь ему не привыкать. Спустя несколько часов ходьбы, и долгих поисков, после которых он уже хотел плюнуть на все и вернуться домой, он наконец нашёл Альбедо. Алхимик увлеченно что-то рисовал. Кэйа поздоровался с Альбедо со спины на что алхимик дернулся от неожиданности, задев ветку, разбудив этим хиличурла. Кэйа не растерявшись вытащил меч и быстро расправился с ним. — Прости, я помешал, — сказал Кэйа и спрятал оружие. — Ничего, в следующий раз будь аккуратней, — ответил ему Альбедо, убирая свой скетчбук — Ты рисовал этого хиличурла? — спросил Кэйа на что Альбедо просто кивнул.Капитан продолжил: — Зачем вообще рисовать этих хиличурлов? Разве они не все одинаковые? — Хм… Боюсь, объяснить это будет не так уж просто. Почему бы тебе не взглянуть на рисунок? — Хиличурлов можно увидеть повсюду, и особого интереса они не заслуживают, — рассматривал картину Кэйа. — Ты только взгляни на эти образчики. Их комплекция, волосяной покров… Перед нами творение выдающейся жизненной силы. Так в цикличном существовании примитивных сообществ проявляет себя эволюция. Эволюция, а именно переход от небытия к существованию, от известного к неизвестному… — Вообще я пришёл к тебе по делу, — перебил его Кэйа и почесал затылок. — Тогда пойдем к костру, а то замёрзнем, — и они пошли к лагерю. Дойдя до лагеря, они сели и начали думать о своём. Кэйа пытался в своих мыслях подобрать слова, чтобы рассказать алхимику про все, что с ним случилось, а Альбедо начал думать о своем последнем открытии, но тут же, опомнившись, спросил. — Ты говорил про дело. — Альбедо… Дело в том, что я заболел болезнью, которой по мнению лекаря не существует, — усмехнулся Кэйа рассматривая снег под ногами. — Подробнее, — тут же оживился Альбедо, доставая блокнот с записями. Он всегда любил изучать что-то новое, не зря же он алхимик. Кэйа начал подробно рассказывать о своей хвори, а Альбедо внимательно слушать и записывать. — То есть ты кашляешь кровью и лепестками роз? — Да.        — Интересно… Можешь ещё раз назвать все симптомы?        — Головокружение, острая боль в груди, сильный кашель, температура, ну и кровь с лепестками, — Альберих хмурился, пытаясь вспомнить каждую деталь, что с ним происходила.        — Хм… Ты не думал из-за чего она появилась? Может ты сражался с магом бездны и подцепил что-то от него? Либо…        — Я не знаю, что может вызвать такую болезнь, — простонал от досады Кэйа. —Поэтому я к тебе и пришёл.        — Возможно на тебя наслали проклятие, — Альбедо вдруг замолчал, погружаясь в свои размышления. — Мне нужны твои анализы, — резко сказал Альбедо спустя пятиминутную тишину, напугав Альбериха.        — То есть, ты хочешь сказать..? — О нет, Кэйа не хочет вновь это ощущать.        — Я хочу сказать, что тебе нужно вызвать этот кашель.        —Я этот кошмар терпеть не хочу. Тем более каким образом я его тебе вызову?        — Мы можем подождать.        — Мы можем так и целый день ждать.        — Так целый день тогда и подождём, — терпению алхимика можно было позавидовать, ведь его эксперименты могли затягиваться на месяц, а это не каждый может вытерпеть.        К счастью Альбедо и несчастью Кэйи, через полчаса Альберих закашлял. Он кашлял несколько минут, но потом все прекратилось, а после выдохнул и вздохнул с облегчением. Снег возле Кэйи окрасился в цвет крови Альбериха, а в руках он держал лепестки розы. Альбедо забрал с рук кровавые лепестки и начал их внимательно изучать.        — Тебе не противно? — спросил Кэйа, смахивая слезы с глаз, вытирая руки и рот от крови предоставленными Альбедо салфетками.        — Нет, — спокойно ответил ему Альбедо. — Сейчас отправляйся в город вместе с Тимеем, — алхимик указал на соседний лагерь, где Тимей собирался в Мондштадт, — и лучше сиди дома. Как что-то станет известно, я тебе сообщу.       «Нет, дома я сидеть точно не буду» — Хорошо, — согласно закивал Кэйа и отправился в Мондштадт.        Вся надежда оставалась на Альбедо.

***

       Со встречи с Альбедо прошло дня три. Каждый день Альбериха преследовали приступы. Его тошнило, болела голова, он страдал от бессонницы. С каждым днем ему становилось все хуже. Но Кэйа не собирался оставаться дома и приходил на работу.        Следующее утро встретило Кэйю хмурыми тучами и сильным ветром, и это было совсем некстати. Он не хотел выходить из дома, тем более с такой погодой. В этот день ему предстояло много работы. Одевшись, Кэйа вышел из дома и направился в штаб. По дороге Кэйа встретил рыцарей, среди которых были и знакомые лица. Увидев его, они отдали ему честь и пожелали доброго утра, а в ответ Кэйа натянул улыбку и ответил им тем же.        Заходя в штаб, он направился в кабинет Джинн, так как она говорила о важных документах, которые ему нужно подписать. Очередная бумажная работа, которую ненавидел Кэйа. Давно уже не было заданий, где можно было бы обнажить меч и отдаться искусству боя с каким-нибудь врагом, даже с самым незначительным. Конечно, Альберих догадывался из-за чего у них стало меньше монстров, вернее даже из-за кого.       «Интересно, он вообще отдыхает?» Кэйа, смотря себе под ноги, не заметил, как мимо него пронеслась Лиза, схватила его за запястье и повела в неизвестном направлении. Как оказалось, в библиотеку. В помещении было пусто. Ранним утром все заняты накопившимися за ночь делами, кто захочет торчать в библиотеке? Было даже удивительно видеть Лизу в такую рань, обычно она приходила к десяти утра и возмущалась, почему так рано нужно вставать.        — Так быстро я давно не бегала, — прервала тишину библиотекарша. — Боялась тебя не поймать до того, как ты уйдешь, — Лиза села на стул, приглашая рыцаря попить с ней чай.        — Что случилось, Лиза? Мне нужно идти к Джинн, она меня ждет, — ничего не понимающий Альберих все-таки сел.        — Милашка, не переживай, я нашу дорогую Джинн уже предупредила, — попивая чай, проговорила Лиза. — Нас ждет долгий разговор.        — Что? Ты о чем? — Кэйа был, мягко говоря, в растерянности, Лиза была загадочным человеком, и Альберих не всегда мог ее понять.        — Дорогой мой, ответь, кого же ты так сильно любишь?        — Что? — переспросил Кэйа, думая, что ему послышалось. Библиотекарша поставила чашку на блюдце и продолжила. — Ты был у Альбедо, ведь так?        — Да, был, только откуда ты знаешь? — Альберих занервничал.        — Альбедо ко мне вчера заходил и спрашивал о книге из запретной секции, — Лиза встала и пошла вглубь библиотеки, что можно было понять по отдалявшемуся стуку каблуков, а Кэйа смотрел на свои руки, пытаясь успокоиться, хотя не понимал из-за чего он так волновался.        — Мне как библиотекарю нужно было узнать для чего нужна была милашке Альбедо эта книга, — Лиза вернулась и положила на стол неизвестную Альбериху старую книгу. — Да и скрывать не буду, мне было очень любопытно, ведь не каждый день Альбедо прерывал свои экспедиции.        — Он мне все рассказал, Кэйа, — девушка открыла книгу и начала искать нужную страницу. — Почему ты скрывал это? — попутно задавала вопросы Лиза.        — Я испугался? — как будто бы спрашивая у самого себя, ответил Альберих. —Получается вы узнали, что это за болезнь? — приободрился Кэйа.        Лиза продвинула книгу к Альбериху , чтобы он тоже мог прочитать — Хана…что?        — Ханахаки - древнейшая человеческая болезнь, симптомы которой наблюдаются только у безумно и безответно влюбленного человека, — прервалась от чтения Лиза, чтобы взглянуть на Кэйю и продолжила — Симптомы Ханахаки: приступы острой боли в груди; сильный болезненный кашель; откашливание лепестков или целых цветов.        Повисла тишина. Кэйа явно не ожидал такого поворота, но потом он собрался с мыслями и продолжил. — Как можно лечить эту болезнь?        Лиза встала и подошла к окну. Она облокотилась на подоконник и посмотрела на небо, — Есть два варианта: вылечить ханахаки можно если человек признается в любви возлюбленному и это окажется взаимно, а второй… — вздохнула Лиза, второй способ явно ей не нравился. — Сделать операцию по лишению всех чувств.        Переваривать информацию Кэйа будет долго. Он явно не ожидал, что существует такая болезнь.        — Повторяю свой вопрос, Кэйа, — обернулась Лиза к нему лицом. — В кого же ты так влюблён?        Альберих не знал, что ответить, он и сам не думал об этом, до сегодняшнего дня. Лиза хитро улыбнулась, наблюдая за растерянными глазами Альбериха. Спустя какое-то время и копания в своих мыслях Кэйа наконец все осознал. Он посмотрел на Лизу и чуть слышно произнёс. — Ты и так уже знаешь кто.        Девушка не ответила, она лишь улыбнулась и кивнула, мол «Я поняла».        Лиза была единственной которая могла легко прочитать Альбериха, и единственной кому он доверял. Девушка была мудрой не по годам, она редко о себе рассказывала, но любила слушать. Альберих всегда мог прийти к ней за советом. Кэйа до сих пор помнит, как он впервые ужасно напился в восемнадцать лет (Кэйа действительно удивлен, что помнит его до мельчайших подробностей, ведь пил в этот день он много.)        Тогда его душу разрывало на части от осознания, что он потерял близкого ему человека (хотя сейчас ничего не изменилось). Он проклинал тот день, когда он произнес то злополучное признание. Ему хотелось кричать от боли, но он не издавал ни звука. Он впервые ощущал такие эмоции и Кэйа решил напиться. Купив где-то дешевого алкоголя, парень стал пить, чтобы хоть как-то заглушить душевную боль. В тот вечер, он настолько сильно «ушел» в себя, что не заметил, как в баре к нему подходит девушка на вид старше его лет так на пять точно. Ее звали Лиза, и она была невероятно красива: зеленые глаза, русые волосы, бледная кожа и стройная фигура.        Кэйа был пьян и даже не понял этого. Он просто стоял и смотрел на нее, пока ее рука не коснулась его щеки.               — Негоже милашкам пить, — нежно проговорила она. — Если я не ошибаюсь ты вроде молодой рыцарь? Тебе на вид восемнадцать лет, не нужно так портить организм, —продолжала монолог она. — Поднимайся, понимаю не все могут доверять незнакомым тётенькам, но я действительно не напою тебя зельем и не убью, — ответила Лиза на немой вопрос восемнадцатилетнего Альбериха.        Как только они зашли в дом Минчи, Кэйа разревелся горькими слезами и как на духу выложил все, что было на душе. Девушка, спокойно выслушав приготовила ему чай и проговорила с ним всю ночь. Кэйа действительно очень нуждался в разговоре и в мудром человеке, который сможет направить его на верный путь.        На данный момент Альберих прекрасно понимает, что когда он импульсивно рассказал о всех его секретах незнакомому человеку, его могли бы уже давно убить как предателя, но очень благодарен судьбе, ведь ему попался такой мудрый человек, как Лиза.       Если у Лизы вы решите спросить, почему она не прошла мимо незнакомого пьяного парня, в ответ вам скажут: «Ведьмы не раскрывают своих секретов» с загадочной улыбкой на губах.        — Я надеюсь, ты собираешься признаваться, — проговорила Лиза, вырывая капитана из своих мыслей. На что Кэйа жалобно посмотрел на нее. — Если я не признаюсь то, что случится?        — Кэйа… — вздохнула Лиза, подходя к столику, где сидел Альберих. — Если ты не признаешься, то умрешь.        — Как бы не хотелось верить, но это так. Столь жестокая болезнь погубила огромное количество несчастных сердец. Люди, которые были поглощены таким прекрасным чувством как любовь, которая должна окрылять наоборот убивала их, — спустя двухминутную тишину проговорила библиотекарша, кладя руку на плечо капитана. Альберих смотрел на Лизу глазами полными боли и отчаяния, но как только Кэйа хотел что-то сказать к его горлу подступил ком, он не мог промолвить и слова лишь нервно глотая их тихо проговорил: — Я не смогу признаться ему, — говоря сквозь слезы его голос задрожал, он уже не мог сдерживать себя. — Я бессилен, Лиза, он меня ненавидит.        — Ты не должен терять надежды Кэйа, — Лиза смотрела на него глазами полного сострадания и поддержки. — Если ты признаешься, то ты ничего не потеряешь.        — Насчет операции…        — Нет, сэр Кэйа, я даже слышать ничего не хочу, — резко перешла на формальности девушка. — Кэйа, я обещаю все будет хорошо, если вы с ним поговорите, — произнесла она, поглаживая Альбериха по голове.        — Дай мне время все обдумать, — Кэйа резко встав со стула, направился на выход из библиотеки. К приготовленному чаю, он так и не притронулся.

***

       Кэйа стоял у окна своего кабинета и наблюдал за ливнем, который все никак не заканчивался. Дождь не утихал, а лишь становился сильнее, и сильнее. Он облокотился на подоконник, закрыв глаза. Альберих не мог уже сидеть за столом и заниматься бумажной волокитой, ему было невыносимо тяжело на сердце. Он думал о том, как ему быть дальше. Он знал, что Лиза права, но он все еще не был готов к этому разговору. Если честно он до сих пор не понимал, зачем ему вообще все это. Он понимал, что не сможет открыться ему. Он не знал, сколько нужно времени, чтобы собрать всю мощь, чтобы все изменить.        Сейчас он мог позволить себе думать, как трус потому, что он и был трусом.        Кэйа не любил ворошить прошлое, но каждый день этим занимался. Сегодняшний день не исключение. Он вновь вспомнил их первую встречу.        В тот день его собственный отец бросил его со словами, что он последняя надежда жителей Каэнри’ах. И ушел прочь. А потом…потом началась гроза, которая напугала мальчишку до этого, не видевшего даже небо не то, что грозу. Ему повезло встретить незнакомого красноволосого мужчину, который позже представился Мастером Крепусом.        Альберих помнил, как он от страха прижимался к Мастеру Крепусу, пока они ехали до винокурни.        Он помнил, как к мужчине подбежал красноволосый мальчишка, ужасно похожий на Мастера.        — Папа! Кто это? — с любопытством разглядывал дрожавшего мальчика маленький Дилюк.        — С сегодняшнего дня он - твой брат, — теребя волосы Дилюка, проговорил Мастер Крепус. — Не обижай его.        — Да я никогда никого не обижал, — ворчал младший Рагнвиндр, тут же переключаясь на Кэйю. Альберих выглядел, мягко говоря, ужасно. Он весь дрожал в порванной и грязной одежде, но Дилюка это ничуть не смутило. — Привет меня зовут Дилюк Рагнвиндр, — гордо проговорил мальчик. — А тебя как? — но ему не отвечали. — Я задал тебе вопрос! — хмурясь сказал Дилюк.        — Не дави на него, — обратился Мастер Крепус к своему сыну, попутно давая указания набрать ванну и выдать новую одежду для синеволосого мальчика. Горничная Аделинда сразу же повела Альбериха в покои.        — Меня зовут Кэйа Альберих, — тихо проговорил Кэйа, быстро бросая взгляд на Дилюка, который начал улыбаться.        С того дня у Кэйи началась, казалась бы беззаботная жизнь.        Кэйа невольно улыбался, вспоминая все те моменты, когда они провели вместе. Но реальность больно била под дых.        В тот день, когда Кэйа признался Дилюку кем он является. Дилюк обнажил меч против него (Хах, а на что он надеялся? Что его погладят по голове и скажут какой он хороший шпион?). В этой схватке Кэйа получил свой глаз Бога, который по сей день ненавидит всеми фибрами своей души. Ведь он стал напоминанием того самого дня и буквально твердил «Вот смотри что ты натворил.»       Тогда пути вечно неразлучных братьев разошлись.        Кэйа множество раз пытался заставить себя с ним поговорить, однако винодел отвергал даже всякие попытки поговорить с ним на какие-то отвлечённые темы. Про серьезный разговор можно было даже и не думать. Поэтому Кэйа выстроил образ вечно флиртующего и шутящего капитана Ордо Фавониус. Ведь гораздо легче флиртовать, глупо шутить и раздражать Дилюка, чем один раз решиться на серьезный разговор. Рыцарь не сможет назвать точную дату, когда влюбился в него. Отношение к Дилюку менялось настолько медленно, что Кэйа не заметил, что в итоге все переросло в болезнь. Жизнь будто бы сама пыталась натолкнуть Альбериха на тот самый разговор.        Кэйа, мягко говоря, совсем не мог представить, как он будет с ним говорить. Альберих даже уже составил план, как найдёт тех людей, которые могут провести ему операцию, и он наконец избавится от душащих чувств к своему названному брату, но после часовой лекции Лизы о том, как это опасно рыцарь передумал. Казалось бы, избавиться от чувств и эмоций это то, о чем он мечтал всю жизнь, но, когда представился такой шанс рыцарь понял, что в глубине души он этого не хотел.        Признаться Дилюку в любви, в надежде, что он примет их и ответит взаимностью была за гранью фантастики. В реальности же, его названый брат лишь покрутит пальцем у виска и скажет что нужно меньше пить и лучше одеваться, чтобы не болеть всякими цветочными болезнями, которых даже в книгах нет. Да и сам Альберих не желал навязываться своими не нужными чувствами к красноволосому.       «Да, не было и дня, когда бы я не думал о тебе, братишка»