Личное дело для частного детектива

Он позвонил Манкс прямо из машины - продиктовал раздобытый список имен и адресов, наглухо отшутился в ответ на ее полные изумленного любопытства вопросы. Потом завел мотор и отправился в офис. Пускай его расписание не трещало по швам, но на ближайшие дни была назначена пара встреч, так что ему требовались документы по этим делам и контакты клиентов, хранившиеся в рабочем столе. Как раз когда он заканчивал собирать бумаги, в дверь позвонили. Йоджи дернулся, но не сильно - возможное появление опасных могущественных паранормов не вязалось в его голове с обыденным звуком дверного звонка. Глупое самоуспокоение. Тем большее потрясение он испытал, увидев на пороге офиса давешнего типа с заправки. Тип был не один: рядом стоял второй, хмуро и недоверчиво поглядывая сощуренными глазами из-под неровно обрезанной красной челки. Он вскинул ладонь с зажатым в ней прямоугольником официального удостоверения: - Фудзимия Ран, бюро уголовных производств, первый следственный отдел. А это - Хирофуми Такатори, преподаватель старшей школы “Академия Коа”. Он хотел бы поговорить с вами - в моем присутствии, если не возражаете. В мозгу Йоджи издевательски брякнули литавры. - Входите, - сказал он. - Позвольте уточнить, Фудзимия-сан: вы собираетесь присутствовать как полицейский? - Пока только как друг Такатори-сана. Но дело, о котором мы пришли говорить - криминальное, и я намерен выяснить, какое вы имеете к нему отношение. Такатори ошеломленно покосился на своего спутника. Взгляд у него был слегка расфокусированный, как у человека, который страдает близорукостью, но не носит очков. - Ран, ему же всего… Кудо-сан, прошу прощенья: сколько вам лет? - Двадцать три. - Йоджи вскинул подбородок. Если на то пошло, офицер Фудзимия сам выглядел не старше. Будет очень невежливо спросить, в каком он звании? Фудзимия пожал плечами и, прислонившись к стене, сложил руки на груди. Такатори без лишних слов расстегнул пальто и, достав из внутреннего кармана нечто в прозрачном конверте, выложил на стол. С листа офисной бумаги глядел Шульдих: черно-белый, нейтрально остриженный и неуловимо искаженный, но острые и скользящие - как росчерк искусного, хоть и не совсем трезвого каллиграфа - черты его лица были безошибочно узнаваемы. Ярко-рыжие патлы могли бы отвлечь, сбить с толку - но тогда на заправке их не было, как и на этом рисунке: Шульдих не снимал капюшона. - Вам знаком этот человек? Что ж, отпираться не имело смысла. Оставалось юлить и выкручиваться. Йоджи внутренне сжался, понимая, что версия, которую он собирается предложить, не сделает ему чести - строго говоря, то, что именно такая версия первой пришла на ум, само по себе не делало ему чести. Но времени придумать что-нибудь получше отчаянно не хватало. - Да. Познакомились вчера в баре “Счастливая овца”. Я привез его к себе, мы... провели ночь вместе. Утром он попросил подбросить его до Роппонги. Мы перекусили на автозаправке, а потом я высадил его возле музея Нэдзу. Больше ничего не знаю. - Вы не обменялись телефонами? - Нет. Поймите, я обычно не сплю с мужчинами - а если такое случается, стараюсь забыть об этом как можно скорее. В странных, с лиловым отливом глазах Фудзимии отчетливо мелькнуло презрение. Такатори не изменился в лице. - Он сказал вам, как его зовут? - Он называл себя “Шульдих”. - Что-нибудь еще он говорил о себе? - Нет. Мы… не особенно много разговаривали. - Пожалуйста, извините мою неделикатность. Услуги, которые он… - Такатори замялся. Фудзимия раздраженно фыркнул и выпрямился, в упор глядя на Йоджи: - Он переспал с вами как любитель или как профессионал? Вы заплатили ему за секс? У вас из вещей ничего не пропало? - Нет! - Йоджи даже не пришлось делать усилий, чтобы выглядеть до крайности смущенным. - А что случилось? Парень что-то натворил? - Надеюсь, нет. - Такатори опять обратился к листу. - Как видите, Кудо-сан, это изображение - фоторобот. Примерно так должен выглядеть сейчас Рене Ламар, сын бельгийского бизнесмена, пропавший из отеля Кейхан восьмого октября восемьдесят седьмого года. Отец взял его на деловые переговоры. В перерыве мальчик спустился в фойе к игровым автоматам - и больше его никто не видел. Ребенок на деловых переговорах? Пожалуй, вопрос, знал ли бельгийский бизнесмен о необычных способностях своего сына, можно считать закрытым. “Рене Ламар”, - мысленно повторил Йоджи, как бы обкатывая новое имя. Звучало неплохо. Шульдиху бы подошло… - Одиннадцать лет? - Он недоверчиво покачал головой. - Разве дело не должно быть давно в архиве? На каком основании полиция до сих пор ведет… - Полиция не ведет, - отрезал Фудзимия. - Я веду. - Такатори коротко глянул на него. - А Фудзимия-сан так добр, что оказывает мне содействие. Понимаю, звучит странно, но для меня этот случай имеет особенное значение. Видите ли, по несчастному совпадению, меньше чем за месяц до этих событий был похищен и убит мой младший брат, Оми. Ему было пять. Он был славным мальчишкой, веселым и ласковым. Мама… очень любила его. - Такатори вскинул руку к вороту и крепко потер ладонью горло. - Я тогда учился за границей - приехал домой, как только мне сообщили. За Оми потребовали выкуп, но отец… - Сядь, - тихо, но жестко сказал Фудзимия. Узкие губы сжались, будто только присутствие постороннего удерживало его от того, чтобы многое добавить к этому короткому слову. Такатори послушно опустился на стул. - Я умолял его, - бесцветно договорил он. - Мама покончила с собой. Простите, Кудо-сан, всё это грязная семейная история. - Погодите! - Йоджи не особенно интересовался политикой, но личная жизнь известных людей всегда на слуху. Гибель младшего сына, самоубийство жены… Месяц, он сказал? Понятно, почему на фоне таких событий исчезновение никому не известного маленького бельгийца не вызвало у журналистов особого интереса. - Так вы - сын того самого Такатори? - Я не поддерживаю связи с… господином премьер-министром. - Хирофуми холодно сдвинул брови, тряхнув головой тем характерным жестом, который многие привыкли видеть по телевизору. - Простите, простите, Такатори-сан! - Йоджи покаянно согнул спину. Нечасто ему доводилось наблюдать настолько резкое перевоплощение. Хирофуми Такатори оставался сыном своего отца, нравилось ему это или нет. Интересно, ребенком он тоже ходил с ним на деловые встречи? - Продолжайте, пожалуйста. - Я следил за поисками пропавшего мальчика - это некоторым образом отвлекало меня от собственного кошмара, к тому же я хотел знать, потребуют ли за него выкуп. Его отец - состоятельный человек… по крайней мере, был. Но никаких требований так и не поступило. Ребенок исчез бесследно, и я… Когда его перестали искать, я почувствовал, будто проиграл. Во второй раз. - Такатори похлопал себя по карманам, достал блистер с таблетками. - Прошу прощенья, у вас не найдется стакана воды? Йоджи принес воду. Такатори вскрыл блистер. Таблетка упала на пол; он помедлил, на пару мгновений прикрыв глаза, а потом повторил попытку, тщательно выверяя движения пальцев. - У меня эпилепсия, - буднично пояснил он. - Уже больше десяти лет, мы с ней ладим… в основном. - Я говорил, что тебе надо отлежаться, - буркнул Фудзимия. - Это не срочно. - Никогда не знаешь, что срочно, а что нет. - Такатори помолчал, сосредоточенно растирая виски, а потом повторил: - Никогда не знаешь. Йоджи мысленно согласился с Фудзимией: выглядел его приятель совсем неважно. Но он пришел на своих ногах, вел себя адекватно и в целом, кажется, не сильно пострадал от ментального удара. Наверно, это как-то связано с его болезнью - неправильно работающий мозг иначе воспринимает импульсы, или что-нибудь типа того… Надо быть медиком, чтобы разбираться. Или телепатом. Не то чтобы раньше Йоджи всерьез желал этому человеку смерти - но теперь, зная, кто он, был откровенно рад, что всё обошлось. - Кудо-сан, это потрясающее совпадение, что мы с вами столкнулись на той заправке. Чем дольше я наблюдал за вашим спутником, тем сильнее уверялся… у него, согласитесь, довольно характерное лицо. Я уже решил подойти, но тут у меня случился эпизод… я имею в виду, приступ. Кассир помог мне прийти в себя, но вас обоих к тому времени и след простыл… - …потому что Кудо-сан был слишком занят спасением репутации, чтобы оказывать помощь потерявшему сознание человеку, - заметил Фудзимия себе под нос. - …однако я запомнил номер вашей машины, - с едва уловимым нажимом продолжил Такатори. - Чисто случайно: она единственная занимала парковочное место, когда я приехал. Я преподаю историю и политологию. - Он слабо улыбнулся. - У меня хорошая память на цифры. Йоджи нравилось, как он излагает: сдержанно и толково. Всем бы так уметь. Должно быть, его лекции пользуются успехом. Вдобавок к хорошей памяти у него наверняка имелось какое-нибудь расстройство из тех, что заставляют подсчитывать сумму цифр в автомобильных номерах. Неудивительно, с его-то биографией. Как бы там ни было - вот он здесь, в поисках ответов, которые Йоджи при всем желании не может ему дать. Хотя бы потому, что всё еще работает на Шуль… пардон, месье Ламара - а не на Хирофуми Такатори. - Послушайте… - начал Йоджи, ощущая себя конченой сволочью. С кем поведешься - от того и наберешься. - Даже если это действительно он - что вам с того? Это не ваш брат. Ничего уже не изменить. Такатори кивнул, принимая аргумент с такой привычной готовностью, будто слышал не раз - а может, и сам говорил себе - и с такой же привычной решимостью отвергая: - Я просто хочу убедиться, что с ним всё хорошо. Это последнее, что я могу сделать... для Оми. И для нее. *** Йоджи припарковал машину на домашней стоянке и, сложив руки на руле, устало опустил на них голову. Он чувствовал себя выжатым, как дважды заваренный чайный пакетик, а этот длинный день даже не думал заканчиваться. Одно хорошо: тип с заправки не имел отношения к тайной организации паранормов - значит, можно бить отбой тревоги и отзывать Шульдиха с виллы Мамору. Хотя, пожалуй, пусть еще поскучает там в безопасности. Йоджи предстояло найти бельгийского бизнесмена по фамилии Ламар, потерявшего сына в восемьдесят седьмом - надо надеяться, это окажется легче, чем искать яхту по трем буквам. А когда всё кончится, он заглянет в “Академию Коа”, отыщет преподавателя истории и политологии Хирофуми Такатори и расскажет ему… кое-что. Обязательно. Сделав над собой усилие, он выбрался из машины и поднялся на лифте. В квартире было тихо. Щелкнув выключателем, Йоджи глянул на кактус: длинные колючки - с десяток пучков на каждом остром ребре - торчали незыблемо, как копья римских легионеров. Он облегченно выдохнул и, опустив голову, начал стаскивать ботинки… В углу возле двери стояла пара чужой обуви: черные замшевые туфли на шнуровке. Тот факт, что нежданный гость потрудился разуться, пожалуй, слегка успокаивал. - Гораций… - укоризненно шепнул Йоджи. - Ваш… охранитель? - Голос был мужской, суховатый, с легким акцентом. Звучал позабавленно. - Не вините его, меня нелегко застать врасплох. Темноволосый гайдзин в очках расположился на диване, опершись рукой о подлокотник и небрежно скрестив обтянутые джинсами ноги. Расстегнутый тренч открывал джемпер в черно-серый ромбик, из треугольного выреза которого, в свою очередь, торчал ворот голубой рубашки. Подчеркнутая расслабленность его вида и позы демонстрировала если не мирные намерения в целом, то, по крайней мере, несклонность к насилию в ближайшей перспективе. Во всем этом не было ничего расслабленного. Или безобидного. - Давно вы здесь? - зачем-то спросил Йоджи. - Минут десять, не больше, - отмахнулся незнакомец с таким видом, будто принимал извинения за опоздание. - Ну и… чем могу быть полезен? - Ищу кое-кого. Вы скажете мне, где он, и я уйду. О господи… еще один. Йоджи почувствовал себя неопытным альпинистом, который по собственной беспечности стронул лавину и теперь изо всех сил пытается убежать. - А если нет? - на всякий случай поинтересовался он. Всегда полезно знать, есть ли у тебя выбор. - Его всё равно найдут, и очень скоро. Лучше бы мне оказаться первым. - Лучше для кого? - Для всех. Йоджи повел плечами, держа себя ровно и высоко, будто балансировал на краю снежной пропасти. В горле пересохло. Он рискнул отвернуться на минутку, чтобы налить воды из-под крана. - Почему вы так уверены, что его найдут? Гайдзин нарочито неторопливо поднялся с дивана. - Он сильно промахнулся, обратившись за помощью к вам. Видите ли, некоторые линии… Кудо-сан, вы верите в судьбу? - Нет. Это действовало на нервы. Скупость движений и слов незнакомца казалась осторожностью, но отчетливо пахла высокомерием. У Йоджи возникло подозрение, что его водят за нос. Он терпеть не мог, когда его водили за нос. - А что, моя луна в козероге? Лев проглотил скорпиона? Дева встала раком? - Понятия не имею. - Незнакомец смерил его ничего не выражающим взглядом. - Так вот, линии вероятностей - или, если угодно, судьбы - вопреки устоявшимся представлениям, не похожи ни на русло реки, ни на разветвленное дерево… десять… девять… восемь… а скорее напоминают ворох пряжи, состоящий из спутанных обрезков и обрывков разной длины и толщины… семь… шесть… пять… четыре… - Он шагнул ближе, голос звучал размеренно, усыпляюще. - В таком ворохе почти невозможно проследить закономерности - однако есть люди, чьи обрывочные линии стремятся к гармонии, как железные опилки к магнитной подкове. И, что самое интересное - линии тех, кто так или иначе связан с этими людьми, тоже со временем упорядочиваются… три… два… Один! - Он резко щелкнул пальцами. Йоджи отшатнулся. - Черт, вы чего?! - Прошу прощенья. Это один из легких способов снять ментальное воздействие. - Я не… под воздействием. Незнакомец пожал плечами: - Никогда не помешает убедиться. Я ответил на ваши вопросы? Готовы отвечать на мои? - Смотря какие вопросы. - Чисто из любопытства: куда вы дели нож? Странно, что я не нашел его. - Вы что, рылись в моих вещах?! - Ничего подобного. Я просто поискал его там, где, по моим сведениям, он должен был находиться. По каким еще, мать вашу, сведениям?! Йоджи задумчиво пожевал губу. Если этот тип блефует, будет крайне неосмотрительно проверять, на месте ли нож. Вполне возможно, что нет. Он вдруг припомнил, как что-то твердое уперлось ему в бок, когда они с Шульдихом обнимались в машине. Почему-то тогда он не придал этому значения. “Легкий способ снять ментальное воздействие”... …или оказать его? - Да вы, блядь, кто такой?! - Голос дрогнул. Йоджи дернулся, напуганный собственной паникой, как треснувшей под ногой веткой, и мысленно врезал себе бодрящую оплеуху. Вряд ли ему удалось бы пустить в ход нож, которым Сугавара чуть не убил его - но это не значит, что он полностью безоружен. Нырнув под кухонную стойку, он рванул дверцу шкафа и на ощупь выхватил перцовый баллончик, который купил еще после первого нападения, но вечно забывал носить с собой. Что-то упало, покатилось, грохнуло об пол… - Прекратите, - скомандовал незнакомец тоном человека, привыкшего, что его распоряжения выполняются. - Не будьте идиотом. Хотите спасать его… что ж, развлекайтесь - но имейте в виду: для тех, кто придет за ним, ваша жизнь не стоит и ломаного гроша. - А для вас, значит, стоит? - Поверьте, мне не нужны лишние жертвы… тем более что в каком-то смысле мы с вами коллеги. - Незнакомец сверкнул хорошо поставленной белозубой улыбкой. - Кудо-сан… - Голос его смягчился. - Позвольте, я объясню вам, что происходит. Возможно, вы и не находитесь под прямым воздействием, но в этом дар и проклятие телепатов: они воздействуют всеми собой. Вы уже на его стороне, вопреки собственным убеждениям - у вас же есть убеждения? Ваш разум противится, но подсознание жаждет распахнуть объятья. Вероятно, вы даже ощущаете ответное стремление, но это тоже часть иллюзии. Их чувства поверхностны и недолговечны, а... - Кто вы, я спрашиваю! - перебил Йоджи. Незнакомец отогнул лацкан тренча и, достав из внутреннего кармана документ, развернул кожаную обложку. - Уберите это. - Он брезгливо кивнул на баллончик. - И можете взять трубку. - Что? - отрешенно переспросил Йоджи. - У вас телефон звонит. “Кончайте ебать мне мозги”, - хотел сказать Йоджи, но в этот момент телефон и вправду зазвонил. Он взял трубку. - Кудо, это Манкс. Слушай меня внимательно. Ной Кикучи найдена повешенной у себя в лаборатории полчаса назад. Сама или помогли - пока неясно. Дело поручено Мацуяме, я не могла не поставить его в известность, что ты был одним из последних, кто с ней виделся. В ближайшее время тебя вызовут… - Я что, подозреваемый? - Заткнись, - нетерпеливо оборвала она. - Тебя пока никто не обвиняет… - “Пока”?! - Черт, Йоджи… Я знаю, что ты ни при чем, но Мацуяма… Слушай, давай ты приедешь? Надо обсудить не по телефону. - Не могу, дорогая. Тут… - Йоджи всмотрелся в карточку, которую незнакомец по-прежнему держал у него перед носом, - агент Интерпола Брэдли Кроуфорд. Боюсь, он меня… задерживает. К чести Манкс надо заметить, что молчание на том конце длилось совсем недолго. - Передай ему трубку. *** Домой он вернулся под утро. Не включая света, добрался до дивана - плевать, если там и на этот раз кто-нибудь затаился - уронив голову на подушку, прикурил сигарету. Огонек зажигалки из последних сил рванулся и умер. Йоджи пощелкал колесиком, вытянув руку. Пальцы дрожали, как у эпилептика. Хотелось выпить и отключиться - и пожалуйста, пожалуйста, пускай всё это окажется дурным похмельным сном! Шульдих с его проклятым даром. Такатори с его братом - и с его Фудзимией. Агент Кроуфорд. Ной Кикучи. “Где вы встретились? О чем говорили? Тебе не показалось, что она ведет себя странно?” “Кончай темнить, засранец, я всё равно узнаю!” “Ты все-таки переспал с ней?” “Я привел знакомого телепата и велел трахнуть ей мозги”, - вот что он должен был ответить. “Я оружие”, - сказал Шульдих. И он, Йоджи, применил это оружие. Он не был готов. Не хотел… Телефон разразился трелью. Звонил Мамору. Еще до того, как взять трубку, Йоджи понял: дурной сон продолжается. - Йоджи-кун, прости! Я так виноват… - Что случилось? - Дедушка… Вернулся с Хоккайдо сегодня ночью, у него была назначена встреча… в Окутаме. Я не знал! “Я тоже, - устало подумал Йоджи. - Если б я только знал…” - Долбаный… старый… “Пообщайся с людьми, Мамору, пускай привыкают иметь дело с тобой. Мне пора отдохнуть. Поеду, гляну на родные места перед тем, как навечно закрыть глаза”. Трезвонил всем, будто уходит на покой, а сам… Брачный аферист, вот он кто! “Экспансия, слияние капиталов… выгодная сделка… Ока - хорошая девочка...”. Да я эту Оку даже не видел ни разу! А вдруг она страшная?! - Так. - Йоджи помотал головой и, зажмурившись, крепко растер глаза пальцами. - Твой дедушка наткнулся на моего клиента? - Я… он… мы в больнице. Тут толпа, я не понимаю - всё плохо, или это потому, что он кровоточит деньгами? - Мамору истерически хохотнул. - Жизни не угрожает, они говорят, но возраст… - Ты можешь по порядку?! - не выдержал Йоджи. Спохватившись, добавил: - Пожалуйста. В трубке хлюпнуло, послышался длинный сдавленный вздох. - Он держал всё в тайне, приехал в Окутаму с одним телохранителем. Де… дедушку пытались убить. - Чт… О. Ох ты, черт… Кто? - Поди знай, какая-то неизвестная группировка. Четверо со странным оружием. У одного перчатки с когтями. С-столько крови… - Голос Мамору сорвался, пустив петуха. - Полиция спугнула их, но задержать никого не удалось. - Полиции-то? Само собой, - мстительно заметил Йоджи, опять вспомнив допрос с пристрастием, который учинила ему Манкс. - Странно, что они вообще успели. - Успели, потому что дедушка вроде как вызвал их заранее. Йоджи-кун… когда он прибыл на виллу, наши охранники были мертвы. Еще… еще теплые, он сказал. - А Шуль… мой клиент? - Напрямую спросить я не посмел, ты же понимаешь… - Да, да… - …но окажись на вилле посторонний, дедушка не оставил бы это без внимания. Йоджи выцарапал из пачки новую сигарету и зажег от окурка. Дым продрал нёбо и глотку, глаза заслезились. Он вскочил с дивана, прошелся туда-сюда с бьющимся сердцем, судорожно покашливая, как человек, проснувшийся среди ночи от удушья. - Мамору… дедушка не говорил, как они умерли? - Один застрелен, второй… ему перерезали горло. - Это могло быть делом рук тех же людей? - Говорю тебе, они психи! Не режут и не стреляют, а потрошат и кромсают на куски. Телохранитель получил в глаз дротиком. Дротиком, Йоджи-кун!.. Ладно, допустим. Если только они не забрали пистолет у зарезанного охранника, чтобы пристрелить другого. Йоджи видел в этом определенный смысл. Первого противника снимаешь без шума, второго без пыли - а потом давай, устраивай кровавую вакханалию… Или все-таки не они. Прикончить исподтишка пару ничего не подозревающих сторожей - раз плюнуть. Кто угодно справился бы, обладай он… даже не навыками, а просто достаточной долей хладнокровия и безразличия к ценности человеческой жизни. - Йоджи-кун… - Извини, я… больше не могу говорить. - Он и вправду не мог: внутри сдавило так, что дышать приходилось будто сквозь тонкую коктейльную трубочку. - Передай привет дедушке. Надеюсь, он скоро поправится. Йоджи нажал отбой. Требовалось глотнуть чего-нибудь - срочно, пока отчаяние не накрыло его, как душное тяжелое одеяло. К счастью, в холодильнике еще оставалось несколько банок “Сантори Драй”. Он сорвал ключ, жадно присосался к отверстию. Ледяная горечь хлынула в рот, ударила в голову, будто ершиком прочищая мозги. Думай, думай… Он созрел наступить на горло самолюбию и похерить собственные принципы - но это ставило перед ним новый насущный вопрос. Фудзимия и Такатори? Кроуфорд? Манкс? Он закрыл холодильник и, хмурясь, уставился на дверцу. Среди магнитов с прыгающим по кубикам Супер Марио желтел стикер, на котором четким аккуратным почерком был выведен номер. Йоджи вздохнул, испытывая какое-то безнадежное облегчение. Сорвал стикер и вбил цифры в телефон, ни минуты не сомневаясь, чье это послание. - Да? - Мистер Кроуфорд, мне… надо с вами встретиться. - Ну наконец-то, - без паузы сказал Кроуфорд. В голове у Йоджи щелкнуло и сложилось. “...потрясающее совпадение, что мы с вами столкнулись на той заправке.” “Вилла в Окутаме как раз пустует. Там даже персонала нет, только пара охранников.” “Он сильно промахнулся, обратившись за помощью к вам. Видите ли, некоторые линии…” “Кудо-сан, вы верите в судьбу?” Мелькнула дикая мысль: а вдруг вся история завязалась для того, чтобы не дать погибнуть жадной до денег дряхлой черепахе в навороченном инвалидном кресле? Оставить Мамору еще пару лет - войти в силу, прежде чем он унаследует империю. Если это судьба, то у нее извращенное чувство юмора. - Выкладывайте сейчас, - потребовал Кроуфорд. - Времени очень мало. Хорошо, подумал Йоджи. Мало - это хорошо. Гораздо лучше, чем ничего.