Замки из песка

Петя не мог поверить, что ему наконец удалось вырваться в отпуск. Впервые за два года! И впервые, из-за скандала с отцом, свой заслуженный отпуск Хазин проводил не на Мальдивах и Бали, а на всеми любимых курортах Краснодарского края. Ну красота просто! Даже в паршивую Турцию в этом году он не смог выехать из-за ебаного ковида. Вот и жарит теперь свою бледную задницу в душном и вечно дождливом Сочи. Город этот, конечно, поражал своей непредсказуемостью. Сегодня тебя убивают лютые плюс сорок, а уже завтра ты не можешь выйти из отеля из-за сильнейшего ливня. Благо хоть отель этот был пять звёзд и всё включено. Можно было валяться под зонтиком, пить в огромных количествах алкогольные коктейли и от слова совсем не думать о работе. Петя ещё в Москве пообещал себе, что ни думать, ни говорить о любимой работе не будет. Даже если познакомится в тёплых краях с кем-то, вопросов о работе будет избегать, как самого страшного сна. Он и так два года пахал без перерыва. И так почти каждый его день башка была забита мыслями о том, как закрыть очередной притон или поймать очередного конченого дилера. А тут он хотел думать только о том, как ему тепло и хорошо. Ну и может совсем немного о случайном сексе без обязательств. — Привет, красотка, одна тут отдыхаешь? Петя только удобно устроился на мягком барном стуле, как возле него материализовалась какая-то пальма. Ему казалось, что выпил он ещё недостаточно, чтобы вокруг начали бродить пальмы, и при детальном рассмотрении тропическое дерево оказалось просто высоким и очень лохматым мужиком. — Перечитал в туалете батину книжку с дешёвыми подкатами? — Хазин закатил глаза, обводя языком трубочку. — Я в сортире только состав освежителя воздуха читаю, хочешь расскажу? — незнакомец плюхнулся на соседний стул и начал загибать пальцы. — Линалоол, бутилфенил метилпропиональ, гексил циннамаль… — Я Петя, — решил спасти ситуацию Хазин, затыкая чужой рот ладонью. — Но для тебя Пётр Юрьевич. — О, любишь командовать? Я такое обожаю, — мгновенно завёлся мужчина, ёрзая на стуле. — Я Макс. Макс Кольцов. Выпьем за знакомство? — он щёлкнул пальцами бармену, чем вызвал у Пети очередной приступ закатывания глаз, и заказал себе пива. — Давно тут? — Два дня как заселился, — Хазин чокнулся своим стаканом с запотевшей бутылкой пива, пытаясь расслабиться. — А ты? — А я пару часов назад въехал, — Макс сделал глоток пива и поморщился. — Отврат просто. Балтики семёрки бы щас. Петя еле сдержался, чтобы не заржать. Мужчин он обычно выбирал тщательно. И как правило, все разговоры с потенциальными ёбырями проходили у него за бокалом изысканного вина. И вот такой кадр, серьёзно, встречался ему на жизненном пути впервые. — Только заехал и сразу на охоту вышел? — Хазин подозвал бармена, заказывая Максиму напиток на свой вкус. — Вооружившись двумя самыми надёжными своими средствами – батиными подкатами и идеальным знанием состава освежителя воздуха! — Ну знаешь, в девяносто пяти процентах случаев это срабатывает! — Кольцов с сомнением посмотрел за тем, как бармен мешает по заказу Пети какую-то явную бурду. — А ты не думал, что я как раз-таки один из этих пяти процентов, м? — Пете начинало жутко вставлять их импровизированное шоу, поэтому он приблизился к Максу, чтобы не упустить ни одной эмоции на его лице. — Боюсь даже думать об этом! — положа руку на сердце, воскликнул в ответ Кольцов. — Но точно могу пообещать, что в моей постели ты будешь не одним из, — он подмигнул, как ему казалось, вполне очаровательно, но вызвал этим лишь очередной приступ смеха со стороны Пети. — Ты… блять, ты просто безнадёжен, — Хазин подтолкнул Максиму коктейль, не переставая озорно улыбаться. — Боюсь, тебе тут ни с кем секс не светит. А уж со мной тем более. — Ну, посмотрим, что ты скажешь в конце отпуска…

*

— Тебе точно надо уезжать сегодня? — Макс куснул Петю за плечо, чем вызвал счастливый звонкий смех. — Точно. Мне завтра уже на ебаную работу, — Хазин потянулся, переворачиваясь на живот и заглядывая в сонное лицо Максима. — Пиздец как быстро две недели пролетело. — А мне тут ещё два дня без тебя как-то переживать, — Кольцов вздохнул, утыкаясь носом Пете куда-то в шею. — Даже страшно представить с собой в постели кого-то, кроме тебя. — Как и всегда, всё хорошее в нашей жизни слишком быстро кончается. Это было так странно, но у Пети ещё никогда не было такого романа. Открытого, яркого, динамичного. В тот же день, когда они познакомились, после пары тройки бокалов Максу-таки удалось затащить Петю в свой номер, а дальше… Буквально все эти десять дней они не расставались ни на секунду. Вместе спали до обеда, вместе наедались до отвала, сметая половину шведского стола, вместе шли на море и валялись там на жёстких, но таких тёпленьких камушках. Трахались, в конце концов, только друг с другом. И Петя поклясться готов был, что такого страстного и разнообразного секса у него не было ещё никогда в жизни. Он даже не догадывался, что способен на некоторые позы, в которых он оказывался с Максом. И точно он не подозревал, что может так стонать. Так, что несколько раз соседи жаловались на них, и их секс обламывала милая дама с ресепшена, которая просила быть потише и не беспокоить сон других гостей. В общем, все дни, проведённые с Максом, были похожи на рай. Очень своеобразный, пиздец какой дикий и непредсказуемый, но всё же рай. Никогда бы Хазин не подумал, что способен, даже на пьяную голову, стащить с ресепшена звоночек. Или постучать в дверь соседнего номера и позорно сбежать. Они вели себя как дети, и Пете это было в нереальный кайф. Уже так давно он не отпускал себя настолько. Так давно он не чувствовал себя реально свободным и живым. Будто мир, в котором он майор полиции Пётр Хазин просто не существовал. Существовал лишь мир, в котором он - Петя и он счастлив. И только одно убивало в нём всю радость: ещё после первой же совместной ночи они договорились, что это лишь курортный роман и не более. Что даже несмотря на то, что они живут в одном городе, после того, как они покинут этот рай, больше они не пересекутся. Эта договорённость позволяла максимально открыться и довериться. И для обоих это сейчас было жизненно необходимо. Просто высказать кому-то все свои проблемы, все свои неудачи. И не бояться, что это сможет как-то навредить отношениям. Потому что отношений за пределами Сочи никогда и не будет. Но отпускать Максима пиздец как не хотелось. Казалось, без него и улыбаться уже невозможно будет. Да и вообще жить нормально невозможно. И вместо того, чтобы сказать всё это вслух. Вместо того, чтобы хоть как-то попытаться удержать то, что образовалось между ними. Вместо того, чтобы предложить попробовать в Москве, Петя лишь выдаёт капризное: — Апельсин хочу. — Хазин, ты ёбнулся? — Макс шмыгнул носом, осматриваясь по сторонам. Кроме смятых в ком шорт, валяющихся на полу, и полупустой бутылки воды он не смог лицезреть ничего. — Просто апельсин хочу, — Петя пожал плечами, зарываясь пальцами в густые кудри Максима. — А ещё поспать пару часиков. Но номер освобождать уже через час, — он глянул на полусобранный чемодан, который они с горем пополам пытались собирать вчера, но быстро отвлеклись на кое-что более интересное, и застонал. — Хочешь, переберёмся в мой и поспим ещё, — Кольцов снова принялся кусать его, но на этот раз перешёл уже на шею. — Вещи ещё собирать надо. Да и пожрать бы перед отъездом, а то когда в следующий раз до еды доберусь, — он попытался отодвинуть от себя настырную башку, но Макс сдаваться точно не собирался. — Да Макс, блин! Пометить хочешь? Мне на работу завтра вообще-то. А летом в водолазке не походишь. — Мм, отдал бы всё, чтобы посмотреть на тебя в водолазке, — рука Максима с желанием огладила пресс, а язык принялся зализывать алеющие укусы. — Я буду скучать. — Я тоже. Ещё никто не трахал меня так же ахуенно, как и смешил, — Хазин грустно улыбнулся, сжимая руку Макса, которая всё так же покоилась на его животе. — Ты не представляешь, какой это для меня комплимент, — Кольцов своими огромными лапищами сгрёб Петю в охапку, звонко чмокая в ухо. — Это был лучший секс в моей жизни. А уж у меня его стооолько было! — Неисправим, — Петя кое-как выбрался из смертельных объятий, сползая на пол в поисках своего белья. Пора собирать вещи. Как бы он того ни хотел, отъезд откладывать больше некуда.

*

— Хазин, чего такой бледный? Ты ж вроде в отпуске был. — Ага, был. Два месяца назад. Добавлять, что он и два месяца назад не особо загорелый был, потому что две недели на море почти не вылезал из постели, Петя не стал. Лишь грустно улыбнулся своим воспоминаниям и уселся за родной стол. Да, от воспоминаний этого курортного романа до сих пор неприятно давило в груди. Знал бы Макс, сколько раз Хазин порывался набрать его и позвать пересечься в Москве. Но быстро стирал номер. Потому что Кольцов никак не дал понять, что ему это нужно. Потому что Кольцов сам за эти месяцы ни разу Петю не набрал. Когда по отделу разнёсся знакомый голос, Хазин сначала даже ушам своим не поверил. Привстал, огляделся. И упёрся взглядом прямо в Кольцова, которого буквально волокли по полу от входа в отдел. — Вы не имеете права! Я требую адвоката! Зачитайте мне мои права! — орал он как резанный, всеми силами сопротивляясь трём хиленьким сотрудникам. Петя тут же подорвался с места, за считанные секунды оказываясь возле столь громкого концерта. — Это что такое? За что задержали? — командный голос Хазин умел включать так, что все остальные в миг поджимали хвосты. Он забрал из трясущихся рук лейтенанта папку, стараясь избегать встречи взглядом с Максимом. — Да вот, за экстремизм взяли, — подал голос самый смелый, делая шаг в сторону Пети. — Писал всякое в своих статейках ссаных. Вот и приехал сидеть здесь долго и несчастливо. — Я сам с ним разберусь, — Петя наконец поднял взгляд на Кольцова, да так и замер. Макс смотрел на него с таким нереальным желанием, что аж мурашки пошли по спине. Хазин сразу же вспомнил, как Максим обожает всякое командование и подчинение, и сложил два и два. Вот же он конченый извращуга, а. Его тут за статью лет на пять посадить могут, а он думает лишь о том, как трахнуть властного майора полиции. — Но, товарищ майор, это же не ваше… ну, вообще не ваш отдел и… — Ты будешь со старшим по званию спорить или как? — слегка повысил голос Петя, ещё сильнее распрямляя плечи. — Никак нет, — тут же сдулся лейтенант, отводя взгляд. — В третью допросную его. И чтобы никто не смел мешать моей работе, посмеете сунуться – убью. Я ясно выразился?