Замки из песка

“Любовь умерла”, - говоришь ты. “Осталась постель”; Как смеешь ты лгать во храме, В сплетении тел? Б.Г.

Игорь в блаженной тишине пил кофе, рассматривая трещины в штукатурке на стене. До работы было ещё почти два часа. Он специально вставал пораньше, чтобы немного побыть наедине с собой. Вот так вот посидеть, подумать ни о чём. Ему хватало тех несчастных пяти-шести часов сна, что оставались ему из-за столь раннего подъёма. Петя же наоборот любил поспать подольше. Он мог поставить будильник даже за полчаса до выхода, а потом бегать с горящей жопой, пытаясь быстренько собраться. Настолько эти крупицы сна Петю спасали. Казалось, будь его воля, он бы мог проспать и пятнадцать часов подряд. Он лучше пожертвует завтраком, чем лишит себя возможности лишние полчасика поваляться в кроватке. Но сегодня Хазину почему-то совсем не спалось. Поэтому он выполз из тёплой постели и поплёлся на кухню, где с полупустой чашкой кофе созерцал стену Игорь. — Доброе утро, — Петя потёр глаза, пытаясь снять с себя остатки сна. Он сделал несколько шагов в сторону Игоря, но спросонья налетел на стул, опрокидывая его на пол. — Блять. — И тебе не хворать, — отозвался Гром, наконец отрывая взгляд от стены и переводя его на локальную катастрофу. — А я, кажется, говорил, что третий стул нам ни к чему. Всё равно гостей у нас не бывает. — По чьей же вине интересно, — закатил глаза Петя, наконец разобравшись со стулом. Он в два шага преодолел путь до своей цели, нависая над Игорем и чмокая его в нос. — С праздником. — Мм, ты про что? — Игорь вернул поцелуй куда-то в шею, тут же отвлекаясь на вибрацию мобильника. Слова Пети он давно привык не воспринимать прям всерьёз. Тот вечно кидал ему картинки то «с днём сухого асфальта», то какую-нибудь «с днём твоих мокрых трусиков». Так что даже страшно представить было, какой «особенный» день выпал на сегодня. — Сегодня День Святого Валентина, — Петя слишком громко бахнул пакетом молока, который доставал из холодильника. — А, это, — Гром даже не поднял взгляд от телефона. — Ну ты же знаешь, что я все эти праздники не отмечаю. Вот и не помню про них. — Какие «эти»? — Хазин был раздражён. То ли сказалось то, что он не выспался, то ли Гром уже успел вывести его из себя. — Ну, нерусские, — Игорь зевнул, поднимаясь со стула и потягиваясь. — Все эти Хелоины и Валентины ваши. Чё-то День Святого Патрика мы не празднуем, вышагивая все в костюмах лепреконов. А это всё должны, — он попытался обнять Петю со спины, но тот мгновенно из объятий выкрутился, подходя к кофемашине. — Это просто день влюблённых. Лишний повод сказать слова любви и сделать друг другу приятно, — Хазин чуть палец не сломал, как яростно тыкал на панель, чтобы запустить варку кофе. И почему Гром был таким… Громом блять?! — Вот именно, лишний повод нажиться на цветах, конфетах и плюшевых пылесборниках, — Игорь снова подобрался к Пете со спины, аккуратно, чтоб не ёбнуло, протягивая руки к его бочкам. — А мне повод не нужен, чтобы знать, что мы любим друг друга. — Везёт тебе, — себе под нос пробубнил Хазин, уже громче добавляя: — Ты прав. Ещё кофе налить тебе?

*

Чем Игорю День Святого Валентина и нравился, так это тем, что отдел был буквально переполнен всякими «героями-любовниками». Кто медведя попытался выкрасть, потому что денег нет. Кто забирался к возлюбленной через балкон и в итоге разбил окно соседям. Кто вообще в пять утра орал серенады под окном. Короче, работы было много. И истории были одна пизже другой. Дима то и дело подбегал, взахлёб рассказывая об очередном приключении. Но в этот раз Дубин к столу Игоря подошёл в крайне хмуром настроении. — А чего Петя дёрганый такой сегодня? — Дима присел возле стола Грома, поправляя очки. — И грустный будто. Ты не угадал с подарком? — Да я про этот дебильный праздник вообще не помнил, пока он не сказал с утра, — Игорь был раздражён. Какого Дубин вообще лезет в их личную жизнь? — Игорь, ты что, совсем?! — почти заорал Дима, и на них тут же обернулось несколько сотрудников. — Даже если для тебя это ничего не значит, ты должен о нём подумать! — уже почти шёпотом продолжил парень, опасливо оглядываясь по сторонам. — Конечно, я бы тоже грустный ходил, если бы мой парень не захотел бы отмечать со мной день всех влюблённых! У меня, конечно, нет парня, и вообще… — тут же затараторил Дима, отводя взгляд, но Гром быстро его пресёк. — Да мы давно про вас знаем, можешь не краснеть так, — он задумчиво уставился на Петю, который снова принялся ломать пальцами кофемашину, только на этот раз уже рабочую. — Думаешь, ему правда это важно? — Я в этом уверен, — решив, что слова про то, что они в курсе его личной жизни, можно проигнорировать, ответил на вопрос Дубин. — Хоть раз не будь мудаком, а. Сделай для Пети настоящий праздник.

*

Игорь буквально ненавидел Дубина и весь этот день в целом! Мало того, что ему пришлось отвалить шесть тысяч за букетик из девяти цветочков (потому что к вечеру четырнадцатого февраля все цветочные были почти пусты), так ещё и в продуктовом полки будто разграбили. В отделе конфет были сплошные дыры. В принципе, как и в тортах. Про шампанское Игорь вообще молчал. Везде оставалось либо бутылка за пару тыщ, либо «Советское». Пришлось потратить на этот грёбаный праздник ползарплаты, не меньше. Но если это всё заставит Петю улыбнуться, Игорь готов был всем пожертвовать. На работе сегодня они разминулись. Когда Игорь вернулся с задержания, Хазина на месте уже не было. Обычно, он всегда дожидался Грома, даже если рабочий день уже кончался. А сегодня ушёл. Ладно-ладно, пусть пока пообижается. Зато потом принимать все дары валентинова дня будет куда приятнее. Из-за тянущего в груди предвкушения, домой Игорь шёл в отличном настроении. Несмотря даже на космические суммы, оставленные в магазинах. Он уже не мог дождаться, когда они наконец с Петей решат все разногласия, немного выпьют и переместятся в постель. Когда Гром зашёл в квартиру, та встретила его ужасной звенящей тишиной. — Петь, — Игорь, кое-как удерживая всё добро в руках, попытался снять ботинки. — Ты дома? — он напряг слух и услышал какой-то шорох из комнаты. Слава Богу, это чудо дома. Просто дуется и не хочет отвечать. — Петь, выйди пожалуйста, у меня руки заняты, куртку не снять. Никакой реакции не последовало. Что ещё можно было ожидать от Хазина? Игорь швырнул пакеты на обувницу. Букет класть не захотел, побоялся что дорогущие цветки могут помяться. Поэтому аккуратно, перекладывая веник из руки в руку, он снял куртку и пошёл в комнату. Картина, которую он застал, повергла его, мягко говоря, в шок. В давящей тишине неестественно громко вжикнула молния. — Петь? — Ну что? — Хазин устало отодвинул сумку к остальным вещам, поднимаясь с пола. Он смотрел на Игоря в упор, но понять эмоции мужчины было невозможно. — И как это называется? — Гром перевёл взгляд на собранные вещи и еле заметно вздрогнул. — Из-за дебильного праздника? Ты серьёзно? — Что? Нет. Праздник тут не при чём, — Петя так не хотел этих разговоров. Поэтому и ушёл с работы раньше. Поэтому и собирался в такой спешке. Лучше как крыса уйти, чем объясняться. — Просто это было, как говорится, последняя капля уже. Прости. — Какая последняя капля? О чём ты?! — у Игоря буквально сердце из груди выпрыгивало. Что сейчас вообще происходило? Что на Петю нашло? Грому их отношения казались идеальными. Ему в жизни ничего и не надо было больше. Только Петя под боком да любимая работа. А у Хазина уже оказывается последняя капля. — Я же это… цветы принёс. Я понял свою ошибку, я хотел тебе всё как у людей сделать… — Игорь бросил букет на кровать, опуская плечи. Захотелось сжаться в малюсенький комочек и забиться куда-нибудь в угол. — Очень красивые цветы, — тихо отозвался Хазин, впрочем, даже не взглянув на букет. — Но я уйти хочу. Можно мне это без скандалов сделать? — Да не отпущу я тебе никуда! — Игорь загородил собой проход, хоть и понимал, что это ужасно тупо в данной ситуации. — Ты можешь просто объяснить что случилось? Петя молчал. В прихожей послышался звон разбившейся об пол бутылки. Видимо, их любопытный кот решил обшарить пакеты и уронил всё на пол. Но находящиеся в комнате даже не вздрогнули. Лишь продолжили томительно прожигать друг друга взглядами. Пете хотелось сказать так много, но при этом не хотелось говорить ничего. Просто перемотать этот момент. Просто начать новую жизнь. — Что тебе надо? Ну вот что?! — Гром схватил букет, швыряя его в стену. — Я и так уже наплевал на принципы, я… — Да я просто хочу элементарной заботы! — перебил его Петя, наконец отпуская себя. Его будто прорвало, захотелось наконец сказать всё от и до. — Просто хочу заботы, ласки. Как и любое живое существо! Я хочу, чтобы для тебя это что-то значило, блять! А не будто мы просто ахуеть какие братаны, которые ебутся каждую ночь! — Хазин сделал паузу, тяжело дыша. Игорь напротив часто моргал, видимо, пытаясь переварить ситуацию. Как на него это похоже. — Игорь, ты не умеешь любить. Или просто не хочешь. Я не знаю. Но я без любви не хочу больше. — Да блять, я люблю тебя, — больше у Грома аргументов не было. Он правда не понимал, откуда у Пети такие мысли. Ему казалось, что его любовь невозможно не заметить. Или что, если каждый день не говорить друг другу эти три слова, любви сразу нет? — Но я этого не чувствую, — Хазин устало вздохнул, присаживаясь на край кровати. — Я сейчас не говорю про подарки, не говорю про слова «я тебя люблю» три раза в день, — он закусил губу, разглядывая свои собранные вещи. Где-то глубоко внутри заныло, что он делает ошибку. Но Петя быстро это чувство загнал. — Я говорю про элементарные объятия, спросить как я себя чувствую или что у меня на душе. Все наши разговоры сводятся либо к работе, либо к сексу. Всё. А на нежности ты способен только после третьего захода. А ты не думал, что можно провести вечер просто смотря кино? Или, не знаю, даже просто лежать обниматься. — Так а почему ты раньше не сказал, что тебя что-то не устраивает? — задал резонный вопрос Игорь, усаживаясь на кровать рядом. — Почему вещи сразу надо собирать? — Да потому что мне не надо так! Я хочу человека, который будет любить меня без указок! Который будет всё это делать по собственной воле, а не потому, что мне так угодно, — Петя резко поднялся, поправляя сбившуюся рубашку. — Всё, дай мне просто одному побыть, окей? — Только обещай, что уйдёшь не навсегда, — Гром робко ухватил его за руку, слегка поглаживая пальцы. — Да, возможно, я и мудак. Но я думал мы любим друг друга. Петя ничего обещать не хотел. Стены так давили, хотелось поскорее выйти и вдохнуть морозного питерского воздуха. Поэтому он аккуратно высвободил руку из чужой хватки и молча вышел из комнаты. Правда, буквально через минуту вернулся. Уже в куртке и в одном наполовину зашнурованном ботинке. — Если будешь вещи разбирать, свитера мои аккуратно вешай, не хочу потом в растянутых ходить, — и пока Игорь не опомнился, скорее добавил: — И свой неудавшийся банкет не забудь прибрать. А то вся квартира алкашкой провоняет. Буду не поздно, — Хазин подмигнул, и быстро удалился. Стоит ли говорить о том, что к следующему Дню Святого Валентина Игорь начал готовиться почти сразу после Нового года?