Питерское вино-всегда горьковато

Я так люблю осенний вечер, Твой запах сиротливых волос- Не промытых дешевым мылом. Нужно его вдохнуть! Хоть раз, А лучше бесконечность грез.       Дом наконец затих. Вредные воспиталки давно разогнали вечно неугомонных детей. Тишина повисла под потолком, пока не послышалось протяжное: — Оле-еж! — свесилась еле различимая в темноте рыжая макушка. Из-за отблесков фар машин, проезжающих за окном она казалась еще красивее. — Спишь, штоль? — удивленно произнес тот. К нему повернулся «точёный» профиль друга. — Давай сбежим? Разум чуть свесил ноги со второго этажа кровати, едва не упав. Впрочем, при ночных кошмарах это было не редкостью. Олег даже шутил по поводу «шибанутости» друга. — Пошли, -лишь протянулось в ответ.       Они часто сбегали после отбоя, шлялись по мнению воспитателей «не понятно где»(получая за это по первое число), но это ведь потом. В душе оставалась надежда, что «потом» никогда не наступит. И если говорить честно, то им не было до этого дела. Разве что, затылок болел от подзатыльников и уши из-за тяганий за них. Сергей спустился, напялил казённый свитер на растянутую майку — пижаму. Олег просто накинул кожанку на плечи. Чтобы не спалиться перед другими мальчишками, была придумана целая стратегия. Первым пошёл Волков, через минуты две — Серёжа. Они вышли из здания детдома и пошагали в сторону частных домов. — Тут одни дома, скучно, пошли лучше в парк? — предложил голубоглазый. — Подожди, я кое-что показать хочу. Уверен, тебе понравится. Нихрена он не был уверен, скорее надеялся. Хотел приятно сделать. За углом показалась заброшенная пятиэтажка. — Вот, мы пришли, — с этой фразой Олег отворил дверь. Они зашли внутрь. Вокруг были белые стенки из блоков, лишь на одной из них висела чёрная тряпка. Сергей одним движением сорвал её. — Сюрприз! — выпалил Волк. Перед ними среди различных граффити предстала сама Венера, словно сошедшая с полотна итальянского художника. — Как ты это нашёл? Вопрос был риторический. — Ты волшебник не иначе.       Олег рассмеялся. Он знал- Серёжа без ума от живописи, особенно от Боттичелли. Город давно окунулся в ночную тьму, только далекие звёзды сопровождали их. Рыжик показывал созвездия, которые запоминал в энциклопедиях. Второй, внимал его словам. Он не верил: «Как может быть так приятно в жизни, он не заслужил Серёжу, который был прислан с небес дабы даровать скверным людям прекрасное, а они, твари, не ценят такой шанс». Олег ценил, заботился, благодарил, любил… — Серый, — позвал он. Хотя какой-же «Серый»? Яркий, красочный, такой…милый… не Серый точно. — Ты красивый…не передать словами. — Спасибо, — стеснительно произнёс адресат. Сердце защемило. — Олег, мне кажется или не кажется, в общем, не, короче ты, — тот боязливо замер на одном месте. Поёрзал и начал. — мне нравишься, вот. У Волкова ушла земля из-под ног. Он уже не внимал всей ситуации, лишь прижал Серёжу в ответ. Они бы просидели так вечность, слушая стрекотание сверчков и наслаждаясь обществом друг друга. Но, к сожалению их прервал храп какого-то бомжа. «Да блять, ну не щас, нашел время». Олег от души выругался отборным Питерским матом. Сергей громко цокнул языком. Отряхнувшись они пошли прочь. В сторону детского дома. Светлый месяц молча провожал их приглушённым светом. И всё стало на свои места.