Если мне хочется - сбудется

      Странное ощущение, что их встречает не Флорида Хакиевна, а какой-то совершенно другой человек, пробило сразу обеих стоящих за порогом девушек. Какой-то немой монолог разочарования матери, а это было видно по ее глазам, решила прервать младшая дочь.       –Эм… Мы пройдем? – постаралась как можно тише пробормотать себе под нос певица, совершенно не глядя в глаза самому родному человеку на этой планете.       –Да… Заходи-те… – откашлялась мать и отошла от порога на полметра, дабы гости могли войти в коридор.       Женщину терзали различного рода мысли, и то, что она находилась в некой прострации, казалось бы, считается нормальным. Но Флорида была на взводе и старалась всем своим видом не показывать этого дочери и ее пассии. Но вот высказать свое недовольство обязательно нужно было.       –Земфира, можно тебя на пару слов? –каким-то даже официальным, строгим тоном произнесла женщина.       –Да, мам, конечно… – как в детстве, пробубнила под нос Рамазанова-младшая и поплелась на кухню. Это было у их семьи своеобразным местом для переговоров: если ругали, то там, если хвалили, то тоже там, для задушевных бесед один на один также было отведен именно этот укромный угол.       Плотно закрыв за собой дверь, чтобы соратница не услышала их разговора, Земфира подошла к подоконнику и, открыв форточку, достала пачку сигарет и зажигалку.       –На кой черт ты еще и ее сюда притащила? – уже срываясь на крик, шепотом стала активно жестикулировать мать певицы.       –Так, я ее никуда не тащила. Она сама решила полететь со мной. Поддержать меня и тебя… – стала как подросток оправдываться Рамазанова-младшая, естественно защищая актрису.       –Действительно! Знаю я ваши «утешения», весь диван скрипучий уже!       – Мама! – в шоке пыталась хоть как-то возразить дочь. От кого, от кого, а вот от матери таких слов она точно не ожидала.       –Что, Земфира? Что? Тебе вообще не стыдно? У тебя брат погиб, как ты, дура, не понимаешь?! А ты тут свою девицу для утех привезла! – сорвалась на слезы и истерику Флорида.       Певица выдохнула и крепко обняла мать. Слова о том, что она потеряла брата, из уст матери то и дело полосовали и без того саднящее сердце. Но надо было держаться! Ради матери, племянников, потерявших отца, ради всех.       –Тише, мам… Тише… Поплачь… –брюнетка продолжала обнимать Флориду, поглаживая всхлипывающую женщину по спине. Она прекрасно понимала, что мама сорвалась, и ей было это нужно. Пусть лучше эмоции берут верх и выходят наружу, чем так, как поступает Земфира – терпит до последнего, молчит и уходит в себя на недели.       Женщина плакала, буквально цепляясь за дочь очень долго. Спустя некоторое время певице все же удалось уговорить мать принять успокоительное и хоть немного поспать. Траур – дело отвратительное, и даже врагу не пожелала бы сейчас брюнетка оказаться на этом самом месте.              Успокоив мать, Рамазанова направилась к племянникам в комнату. Артур не разговаривал ни с кем. Он просто молча сидел на подоконнике и смотрел в окно. Этим он был в тетю. Все вынашивал и «переваривал» внутри.       А вот Артему было тяжелее, так как несчастный случай произошел на глазах у него и его девушки.       Сообразив, что Артура лучше не трогать, певица присела к Артему на кровать. Тот сразу же отвернулся от звездной тети, чтобы не смотреть ей в глаза. Парень считал себя виноватым в гибели отца. Земфира выдохнула и прилегла к племяннику, обняв его. Она знала этих двоих как облупленных, и понимала, и разделяла ощущения племянника.       –Артем… Ты не виноват, слышишь? –прошептала ему тетя, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию со стороны парня, означающую, что тот пошел на контакт.       –Виноват! Я его уговаривал на эту рыбалку дурацкую очень долго… Да и я мог не просто стоять, я мог вытащить его, я уверен! – резко развернувшись и сев на свои колени, буквально кричал парень, выплескивая вместе со слезами все свои эмоции, которые съедали его изнутри.       –Нет, не виноват! Перестань себя винить! Ты этим Рамилю не поможешь уже… И не кричи… Мама спит… – и вовсе сошла на шепот Рамазанова. Парень тяжело выдохнул и крепко обнял тетю.       –Ты же нас не оставишь, Зе? Мне страшно… Что делать дальше? Как жить? –всхлипывая спросил Артем.       –Ну… Значит так, вы оба поедете учиться в Лондон. И это не оговаривается. Этого очень хотел ваш отец. Чтобы вы стали толковыми музыкантами…       –Папа и правда так хотел? – в разговор вмешался Артур, прежде не говорящий ни слова.       –Да… – коротко ответила певица. Второй брат слез с подоконника и подсел к тете с братом. –Мы должны это пережить. Ради папы… И бабушку оберегать нужно. Тоже ради папы…       Артем лишь кивнул на это, вытирая остатки слабости, которую проявил буквально пару минут назад.       –Ты прав… Надо…       –Ребят, отдохните немного, поговорите. Я вернусь, мне что-то нехорошо… – сказала певица, поднимаясь с дивана и, пошатываясь, удалилась из комнаты.       Скрывшись от всех на балконе, певица закурила и тяжело вздохнула. Слезы сами наворачивались на глазах и большими каплями стекали по щекам. Сил на всхлипы и истерики уже не было. Она дома всего 3 часа и успокоила всех, кроме себя. Ее буквально морально высосали без остатка.       Воспоминания о брате то и дело всплывали в голове. Иногда Земфире казалось, будто после его смерти частичка Рамиля и его сознания перекочевала к ней и давала ей хоть какие-то силы, чтобы справляться с этим.

*Flashback*

      –Рамиль, ты вообще понимаешь, что шоу-бизнес – это гигантская задница, где, если ты не умеешь ориентироваться, пропадешь… – пыталась донести брату захмелевшая сестра.       –Так, я что-то не понял? Кто из нас старший? – улыбнулся Рамиль, потрепав девушку по волосам. –Да, знаю… Но ты же можешь им помочь на первых парах, как-то подхватить…       –Рамиль, у этих двоих мой характер, о какой помощи идет речь? Они же все сами будут. Я уверена на 100 процентов! –заверила певица, откинувшись на спинку стула и скрестив руки.       –Хм, ну ты права. Так, я приехал к сестре в Москву не для того, чтобы думы думать. Я вообще-то страх как соскучился! –мужчина крепко обнял сидящую рядом девушку и потрепал ее по волосам.       –Эй! Рамииль! Мне Литвинова их полгода укладывала! – смеялась брюнетка, обняв брата в ответ.       –О, и как там твоя фифа? –улыбнувшись спросил брат. – Короче, недавно с женой смотрели "Границу" с ней. Она там такая странная. В жизни тоже такая?       Певица засмеялась.       –Я не смотрела… А что там? Какая она? – мечтательно как-то спросила Земфира и, приготовившись слушать, подперла рукой подбородок, глядя на брата.       –Ой, это надо показать… Смотри… Сейчас… – мужчина опрокинул стопку и замотался в штору, типа это платье. Откашлялся. – Кхм-кхм…       Смеху Рамазановой уже не было предела, так как манерность Ренаты подделать не мог никто, но то, как впервые раскрепощенно вел себя ее родной брат, смешило не меньше.       –Это все?       –Нет, подожди… Дай настроится… –Рамиль пытался подобрать как можно девчачью стойку, но из-за телосложения мало что выходило похожего. –И вообще… Я стесняюсь… – проговорил брат в бархатной, кошачьей манере блондинки.       –Рената бы тебя убила… – произнесла певица, широко улыбаясь брату и демонстрируя ямочки.       –Кхм… Мне все равно… Я летаю… Я в раю… – вновь произнес брат в известной обоим манере, и вскоре оба залились смехом.       –Вот же дурак! –хохотала брюнетка. –Отпусти занавеску, оторвешь же…       Рамиль откашлялся и присел рядом с сестрой.       –Ты только это, Ренате не говори… –уже немного даже стыдливо произнес мужчина.– Я ее уважаю, очень… Но… Забавная она у тебя…       –А я не забавная? – уже напрямую спросила Земфира, глядя брату в глаза.       –А ты у меня удивительная… – как-то мягко произнес брат и тепло улыбнулся.

*End of flashback*

      Из таких теплых воспоминаний певицу вырвало прикосновение ледяной руки к плечу. О существовании хозяйки этих рук Земфира благополучно забыла, пока помогала родственникам тем, что выслушивала их и пыталась успокоить.       –Зе, всё наладится, слышишь? – тихие голос за спиной прорезал тишину.       –Ре, не начинай, а? И так тошно… –выдохнула певица и выкинула полностью стлевший в руках окурок, взяв в рот новую сигарету.       –Тебе обязательно нужно об этом поговорить с кем-нибудь… – как-то даже неловко пыталась разговорить соратницу Рената.       –Литвинова, вот что тебе неясно?! Ну не хочу я об этом говорить, понимаешь? –вспыхнула тут же брюнетка.       –Не кричи, пожалуйста… – тихо проговорила Рената. –Я кофту тебе принесла… Сегодня как-то зябко на улице… Да и дождь этот льет весь день без устали… – актриса протянула Земфире кофту, но та лишь отмахнулась.       –Не надо было, мне не холодно… – как-то отстраненно и даже холодно ответила певица.       –Хорошо… – Литвинова отложила кофту на подоконник и попыталась обнять сзади худощавое, но такое любимое тело. Но оно вновь отдернулось, не позволив этого сделать.       –Ре, ну чего ты липнешь ко мне? Дай мне побыть одной, пожалуйста! – уже буквально зло процедив сквозь зубы произнесла Рамазанова.       Нервы блондинки также были не железными, и она решила все же ответить. Видно, если объяснить Земфире в ее манере, хамской, как на данный момент, она поймет больше.       –Знаешь что, уважаемая Зе… Я тоже живой человек, тоже теряла и все понимаю… Понимаю тебя и то, что ты чувствуешь… –начала было тактично Литвинова.       –Нихера ты не понимаешь!       –Помолчи! – тоже перешла на полукрик Литвинова, но потом снова снизила тон. –Дай договорить. Я отменила на неделю все свои спектакли и гастроли из-за тебя…Я рискнула карьерой, чтобы быть рядом, выслушивать, поддерживать. Тебе ведь это сейчас нужно, но ты не хочешь этого признавать… – все же пыталась подбирать слова Рената, дабы лишний раз не ранить гения критикой его поведения.       –Мне сейчас ничего от тебя не нужно! Всем только от меня что-то нужно! Пф, карьерой она рисковала… Езжай и строй свою карьеру! Ты не нужна мне здесь, понимаешь? Мне некогда уделять тебе внимание, Рената! И вот эти твои монологи, знаешь ли, подзаебали… Я сама лучше знаю, что мне нужно, а что нет! Я взрослая девочка, а ты не моя мамка. Что за нерастраченный инстинкт? Иди Уле позвони и ее жизни поучи! – аж задыхаясь от внутренней злости, Земфира выпалила ей все неприятное, что лежало у нее на душе. Она и на 50 процентов не считала так, но почему-то избыток разочарования в жизни и внутренняя горечь буквально заставляли подсознание прыскать ядом в тех, кому сейчас не так плохо, как ей.       –Как скажешь… – только и выдавила из себя Литвинова, пытаясь справится с потоком накатившей обиды и слез.       Женщина вышла с балкона, тихо закрыв за собой дверь, и отправилась куда-то вглубь квартиры.       Остывала и переваривала слова соратницы Рамазанова около десяти минут. Понимая, что зря она наехала на Ренату, решила все же извиниться. Покинув балкон, брюнетка пошла на кухню. Она была уверена, что Литвинова там. Вот только ее там не оказалось. Недоумевая, куда могла запропаститься ее возлюбленная, Земфира кинулась в коридор к еще неразобранным чемоданам. Понимая, что от вещей блондинки и след простыл, певица тяжело выдохнула, осела на пол и уткнулась лбом себе в колени, запустив руку и в без того взъерошенные волосы.       –Черт… Рамазанова, какого?..