Декабрь

      В огромном поместье на окраине Сеула уже тихо потрескивал камин, отдавая свое тепло стенам из белого камня. Некогда этот дом принадлежал местному чеболю, но Чонгук его купил на торгах четыре года назад, когда разорившийся аристократ уезжал из страны, распродавая нажитое. С тех пор здание тщательно отреставрировали, изменив прежний облик до неузнаваемости. Иногда Гуку казалось, что он омега, а не альфа, а попытки сделать дом уютным чем-то смахивали на синдром гнездования.       Улыбнувшись сам себе, Гук спустился по широкой центральной лестнице, выходящей в огромный мраморный зал-гостиную. Наверное, когда-то здесь проводили приемы, званые ужины и деловые встречи, но с момента приобретения поместья оно позабыло о шумных гостях. Чонгук любил эту тишину несмотря на то, что уже давно хотел бы слышать здесь переливы детских голосов, а из кухни голос омеги, зовущий к ужину. Как ни странно, отрываться он предпочитал в элитных клубах столицы, но отдыхал душой исключительно здесь. В поместье он бывал не так часто, как хотел, но всегда один, без омег. Слишком интимным и особенным казалось ему это место. Оно не для всех.       Сегодня альфа отпустил горничную на праздники и только шорох от лап Бама напоминал Чону, что он не один. Собака, почувствовав отсутствие хозяина, тут же побежала его искать, громко возясь на втором этаже.       — Слушай, батарейка-энерджайзер, щенки в твоем возрасте не должны днем спать? — Чонгук потрепал подбежавшую псину за ухом и попытался схватить его за ошейник. — Вымахал на мою голову.       Бам подпрыгнул, подтверждая свой статус егозы, и ткнулся мокрым носом в колено хозяина. Чонгук журил его ласково и ничуть не злился, хотя действительно не против, чтобы Бам отдохнул пару часов. Но их режимы дня явно не совпадали, а щенячьей душе совершенно плевать на то, что хозяину хотелось отдохнуть — он крутился возле его ног, нетерпеливо перебирая своими длинными несуразными лапами. У трехмесячного питомца пропорции еще не оформились, от чего Бам больше походил на кузнечика. Такой смешной!       — Ну хорошо, я тоже позавтракаю, и мы пойдем гулять, — уговаривал его альфа, а доберман, будто понимая просьбу, покорно положил голову на распростертые на полу передние лапы и вильнул хвостом, смотря на хозяина со щенячьей преданностью. Скрежет когтей по мрамору вызвал у Чонгука непроизвольную улыбку и неприятные ощущения в зубах аж до мурашек.       — Подлиза.       Гук еще раз подарил животному порцию ласки и насыпал сухой корм в большую миску, стоящую на кухне. Благодаря прислуге холодильник полон продуктов, поэтому под довольное чавканье Чонгук выбрал еду и себе на завтрак. Стакан апельсинового сока и кусок свинины с овощами как раз кстати.       Пока на сковороде жарился сочный стейк, а сытый пес пинал по кухне резиновый мяч, пытаясь засунуть его во всевозможные щели между стеной и кухонной мебелью, Чонгук подтягивался на тренажере, встроенном в кухонном проеме. Понаблюдав за хозяином, собака с гордым видом достала застрявший мяч и снова погналась за ним по первому этажу да так, что альфа замер, когда услышал резкие звуки. Хорошо, чтобы все осталось целым, ибо пес просто не рассчитал свои силы. Квартира в центре города ему наскучила, зато здесь площадь позволяла резвиться вовсю.       Допивая сок, Чонгук засмотрелся в окно, наблюдая за медленно падающими снежинками. Зима. Метель. Снег. Погода, созданная для горячего чая, теплого пледа и красивых сказок… В жизни за городом есть свои прелесть и очарование, а уединение и возможность остаться с собственными мыслями давали шанс на перезагрузку мозгов. Думая, как айтишник, Чон старался решить проблему поэтапно. Он раскладывал по полочкам в голове все возможности подобраться к Джей Хону без дурацкого бала. Нет, он не против благотворительности, но искать пару только для того, чтобы два часа корчить рожи заносчивому партнеру — это слишком. Гук чувствовал, что должны быть обходные пути, но даже его запрограммированный мозг везде натыкался на сбой информации и обрыв сигнала. Такое впечатление, что весь мир сговорился против него. Тяжело вздохнув и решив освежиться, альфа оделся и вышел на крыльцо. Доберман, наконец получивший доступ к улице, радостно выпрыгнул в приоткрытую дверь и тут же потерпел фиаско. Впереди еще три широкие ступеньки, которые пес преодолел стремительно — он буквально поскользнулся сразу на пороге и проехал заснеженную лестницу на животе, неловко плюхнувшись в сугроб.       — Ну ни фига себе снега навалило! — Чонгук присвистнул, оглядывая окрестности, и слегка поежился. Вот уж точно никогда такого не было, как в этом году. — Бам! Ко мне!       Собака смешно фыркнула и стряхнула с себя неприятный холод. Доберман, по породе своей короткошерстный, не ожидал такого морозного сюрприза, да и вообще это первый снег в его жизни. Чонгук почистил от снега его морду и проверил, чтобы не попало в уши.       — Ну что, пойдем на прогулку, или ты передумал, дружище?       Пес, взбодрившись прохладным снежком, потыкался Чонгуку в воротник пуховика и в руку, намекая на резиновое кольцо для игр. Настроение у питомца явно располагало к развлечениям, но в кармане хозяина некстати пикнуло сообщение в какао.       Хосок: «Ну что, ничего необычного не случилось?»       Чонгук: «Боже, я уже и забыл :) Ничего, кроме снежных завалов, которые мне придётся разгребать»       Альфа сделал фотографию заснеженной равнины перед домом и прикрепил к сообщению.       Хосок: «Не слишком обнадеживающе, разве что где-то в сугробе спряталась твоя Снегурочка. Ладно, еще весь день впереди. Держи меня в курсе»       Чонгук: «Счастливого Рождества :)»       Гук спрятал телефон и наконец протоптал дорожку, выбираясь из снежного плена. Он пошел по длинной дороге, ведущей к подъездным воротам, и оценил, насколько заснежена трасса. Хорошо, что сегодня альфа приехал на другом автомобиле — полноприводном и по сути вездеходном. Бам, крутящийся у ног и норовящий выхватить кольцо из рук, не давал ему нормально осмотреться, но Гук заметил, что дороги расчищены. Видимо, ночью проезжала снегоуборочная техника.       — Бам! — прикрикнул он на пса, когда тот не отпускал кольцо и тянул хозяина куда-то за угол. — Ты хочешь играть за домом?       Собака выпустила игрушку и начала резвиться перед хозяином, снова пару раз падая на живот, не учтя скользкий снег. Чонгук, решив больше не испытывать терпение добермана, кинул ему кольцо и пошел следом, наблюдая, как пес в считанные мгновения добрался до нужного места и мощными лапами рылся в снегу. Его морда пропадала в сугробе, но уже спустя мгновение он вытащил добычу.       — Э-э нет, это слишком просто, Бам! — Гук погладил его, но дал корм в награду. — Пойдем на задний двор, там будет задача посложнее.       Поместье, выходящее одной стороной на пустынную дорогу и трассу, второй стороной смотрело в сторону леса, за которым расположился небольшой поселок. Удивительное сочетание палитры богатства и монохромной серой бедности резонировало очень сильно. Гук никогда не интересовался поселком, ибо его жители не докучали прежнему хозяину, обходя поместье стороной, а после прибытия нового владельца и вовсе позабыли дорогу сюда. Стоило Чонгуку заявиться впервые, как слухи о том, что дом теперь принадлежит неприлично богатому бизнесмену, разлетелись по всей округе.       Бам, открыв для себя огромную заснеженную равнину, чуть не поскользнулся от простого щенячьего счастья, радостно виляя хвостом. Завидев такую реакцию, Чонгук тут же метнул кольцо. На этот раз достать его было не просто, но пес справился.       — Держи, заслужил, — приговаривал альфа, поощряя собаку лакомством и стряхивая снег.       Бам резвился еще больше, оглушая радостным лаем окрестности. Он громкий и заливистый, как колокольчик, поэтому Гук кинул кольцо подальше, лишь бы пес набегался и нашел, куда деть свою энергию. Всего два выходных и им снова придется вернуться в центр города. Осматриваясь вокруг, альфа напряг зрение и увидел в самом конце поместья у кромки леса две фигуры. Прищурившись, он понял, что это не грабители. Вдалеке человек играл в снежки с ребенком. Опознать обоих «нарушителей» его границ сложно, но, понаблюдав за ними, Гук предположил, что старший скорее всего омега. Под несуразным пальто явно на пару размеров больше угадывалась хрупкая фигура взрослого, а вот малышке было не больше 6-7 лет. Прислушавшись, можно было услышать звонкий смех омеги и глухие звуки постоянно попадающих в него снежков. Либо маленькая бомбардирша кидала четко в цель, либо взрослый просто подыгрывал. Чонгук улыбнулся, когда последнее предположение подтвердилось.       Счастливое семейство. Альфа наблюдал, как они резвились в холодной белой пучине, забрасывали друг друга снегом, падали в сугробы и вновь поднимались, обтряхивали снег, а потом снова принимались бегать друг за другом, атакуя снежками. Неподалеку стоял снеговик, видимо слепленный этим же утром. Интересно, как часто они гуляют здесь? Нет, Чонгук не против. Ему не жаль, если хоть кто-то заглянет сюда даже случайно. Ибо холодные стены, накалившиеся даже от тепла мощного камина, все равно оставались холодными. И пусть они далеко, присутствие людей делало его неприступный замок более живым.       Со взрослого слетела шапка и под ней рассыпались длинные светлые волосы. Чонгук едва успел сфотографировать этот образ, по крохам собирая в памяти информацию воедино. Подходить ближе не хотелось, чтобы не нарушать семейную идиллию. В конечном итоге, они не делали ничего противозаконного, а он не какой-то сноб, чтобы воевать за метр земли на окраине. Омега догнал ребенка, подбросил его на руках, громко засмеялся и тут же словил в воздухе, крепко прижав к себе. Девочка обхватила его руками за шею, спряталась в воротник, а потом стащила с себя огромный красный шарф и накинула на себя и папу. Тот отрицательно мотнул головой, а потом нарочно упал в сугроб на спину. Глядя на них, Чонгук улыбнулся от умиления и вспомнил детство. Снег всегда напоминает ему про теплые рождественские вечера, поездки на лыжные курорты, предновогодние ярмарки, устроенные по всему городу.       Залюбовавшись картиной и углубившись в мысли, Чонгук, наконец, обратил внимание на Бама. Пес злился на кольцо, неудачно упавшее в сугроб между засыпанных снегом клумб. Чон и забыл, что между ними есть небольшие щели, поэтому доберман яростно рыл носом снежный ком и никак не мог подцепить игрушку лапой или зубами. Решив, что подглядывать за чужим счастьем некрасиво, он вздохнул и подался на помощь щенку. Радостно завиляв хвостом, Бам вырисовывал круги перед сугробом, ожидая, пока Чонгук достанет кольцо.       — Что, трудно? — посмеялся хозяин, потрепав собаку и почесав за ушами, чтобы немного успокоить.       Доберман еще щенок, несмотря на то, что в холке уже сравнялся с коленом альфы. Он приобрел его у хороших заводчиков, а родословной пса могли позавидовать даже четвероногие самого президента. Умиляясь с Бама, фыркающего от попавшего в нос холода, альфа разрыл снег и достал кольцо, но, обернувшись, питомца он уже возле себя не обнаружил. Вместо того, чтобы терпеливо ждать, проказник со всех лап несся вперед, радостно свесив язык набок.       — Бам! Фу! — закричал Гук, когда увидел собаку, сокращающую расстояние к непрошенным гостям. Как только он утратил интерес к кольцу, его внимание привлекли снежки, что кидали омега с малышкой. Предвидя фиаско, Чонгук тут же побежал за псом, но было поздно. От избытка чувств доберман совершенно не реагировал на команды, зато красиво застыл в полете, разинув рот на летящий прямо в него снежок. Вклинившись между парочкой, пес на лету схватил холодный ком и плюхнулся с ним куда-то в сугроб.       — Бам! Сюда! — да хоть разорвись от криков, а пес застрял в снегу так, что виден только кончик его хвоста. — Ко мне, Бам!       Наконец, Чонгук подбежал к окраине и увидел омегу, сидевшего на снегу и прижимавшего к себе ребенка. Бам кружил возле них, радостно лаял и смешно падал на живот, еще больше валяясь в сугробе.       — Бам!       Одного громкого окрика и строгого взгляда хозяина хватило, чтобы пес подошел к ноге и уткнулся альфе в руку холодным мокрым носом. Поводка у Чонгука не было, зато еще одна косточка стала спасением — он кинул ее далеко в сторону, чтобы отвлечь питомца.       — Извините, простите… — Чонгук присел рядом, удивляясь тому, что недавно этот человек смеялся вовсю, а сейчас бегает испуганными глазами, пытаясь спрятаться за большим шарфом. — Бам ничего не сделал вам?       — Напугал, — омега расстроенно мотнул головой, поглаживая малышку.       Увидев их поближе, Чонгук рассмотрел парочку. Блондину чуть больше двадцати, но он очень бедно одет, что придавало ему лишний десяток лет. Старое коричневое пальто явно кое-где съедено молью, а дырки красноречиво скрывались под яркими несуразными нашивками. На шее омеги толстый шарф, варежки с таким же рисунком и неподалеку шапка. Все связано своими руками. В сапожки-унты набился снег, который Чонгук без спроса начал стряхивать, а омега быстро подтянул ноги к себе.       — Что вы делаете? — раздался негромкий голос. — Перестаньте.       — Вы можете заболеть, — Чонгук и так виноват перед ними из-за Бама, поэтому элементарная забота не навредит. Он забылся, что видел этого человека впервые и от силы пару минут, но уже бесцеремонно нарушал чужие границы. Впрочем, не со зла.       Омега, все еще не отпуская малышку, встал и поднял шапку, отряхивая ее от снега.       — Извините, нам пора, — блондин погладил сопящего ребенка, уткнувшегося тому в грудь, и спешно ушел.       — Постойте! — у Чонгука это вырвалось неожиданно и совершенно неосознанно. Впервые он не планировал разговор и не думал над тем, что скажет следующим. Ему хотелось прикусить язык, но вместо этого он произнес. — Могу я пригласить вас на чай? В качестве извинений за поведение Бама.       — Не стоит, господин, — омега обернулся и спрятал глаза вниз, стараясь не смотреть на Чонгука. — Мы правда должны идти.       Гук посмотрел ему вслед, замечая лишь маленькие следы от сапожек. По рыхлому снегу идти тяжело, но омега умело вилял по протоптанной дорожке, уходившей в лес. Здесь всего несколько рядов деревьев, из-за которых вдалеке можно увидеть простенькие постройки. Через пару десятков метров он остановился, а у Гука замерло сердце. Возможно, он передумал и решил принять приглашение? Но разочарование тут же тяжелой плитой придавило надежду — Чон наблюдал, как блондин спустил ребенка с рук, вытер ему щеки и взял за маленькую ладошку, уводя далеко вперед. Альфе хотелось верить, что это не слезы, но Бам, стоящий позади и тычущийся в руку, своим оскалом подтвердил, что расплакаться от его вида можно на раз.       — Ну что ты натворил, морда непослушная, а? — глупо злиться на ничего не понимающего пса и альфа притянул его к себе. — Кстати, Бам, ты видел кого-то красивее этих омег? Лично я нет.       Доберман продолжал весело прыгать возле хозяина, все еще не осознавая своей вины, а в телефоне Чонгука снова зазвенело сообщение.       Хосок: «Ну что, опять мимо?»       11:05.       Чонгук тупо улыбнулся в экран и отправил смайлик. Просто он не знал, что еще сказать. Кажется, Рождество действительно полно сюрпризов, и альфа влюбился с первого взгляда.