Декабрь

      До самого вечера Чонгук мучился чувством вины из-за того, что Бам напугал малышку и испортил омегам прогулку, пока его мысли не занял Хосок. Голос брата в телефоне звучал немного устало, но в целом он тараторил, как и всегда. Причиной грусти Хоби стала новая сумка от Луи Виттон, которую Тэхен хотел на прошлой неделе. Ключевое слово хотел.       — Беременным омегам никогда не угодишь. Его гормоны устраивают мне чудеса. Порой он становится слишком нежным без повода, а иногда раздражается просто от того, что я громко дышу. Все как всегда, — беспечно бросил в трубку старший. — Так что не переживай за меня. Лучше расскажи мне о том загадочном омеге.       Хосоку все же удалось вытянуть из Чонгука пару слов об утреннем казусе. Буквально два слова.       — Хо, рассказывать нечего. Я извинился, и они ушли.       — Это знак!       — Ты не в себе, брат, — рассмеялся Чонгук. — Это просто омега из соседнего поселка, а не знак. Тем более, с ребёнком и у него явно есть альфа. Такие красавчики просто не бывают одинокими, а я не завожу романов с женатыми омегами.       — Если Тэхен не перестанет себя так вести, то тоже будет омегой с ребенком. Причем одиноким. Заведи роман с ним!       — Ты подписал себе смертный приговор! Я записываю наш разговор и буду тебя шантажировать, — Чонгук начал вовсю издеваться над Хосоком, но потом сжалился над его нервной системой. — Да ты с ума сходишь без него, поэтому хоть мне не ври, а? Здорово он тебя раздраконил!       — Сильно заметно? — озабоченно спросили в трубке.       — Сильно, — снова не смог сдержать смеха Чонгук. — Когда дело касается твоего мужа, ты становишься невыносимым.       — Ладно, попомни мое слово, я буду смеяться над тобой точно также! — фыркнул брат. — Люблю его, хоть он и проветривает мне мозг с завидной регулярностью. Давай, увидимся у родителей!       — Возможно, — Чонгук не переставал любоваться Бамом, носящимся по огромному холлу. — Я хочу на Новый год побыть здесь и заодно придумать коварный план, как проникнуть к Хону.       — Ну как скажешь. Звони, если что.       Чонгук отключился и бросил телефон на диван. Утреннее приключение его действительно раздосадовало, но больше заинтересовало. Омега не выходил из головы, а его смех до сих пор звенел в ушах. Чтобы хоть как-то развеяться от этих навязчивых мыслей, Гук решил съездить в Хасандонг. Половина седьмого вечера еще совсем детское время, а часы в пустом доме тянулись мучительно медленно. Альфа отвел Бама в комнату на втором этаже и отвлек вкусняшками, а сам накинув пальто и, запахнувшись плотнее, вышел на улицу. Дорога до поселка заняла не больше десяти минут — по расчищенной дороге альфа быстро добрался в центр, сияющий огнями. В самом сердце Хасандонга вершилась настоящая сказка. Поселок был украшен рядами огоньков, которые тянулись от крыш простеньких домов к палаткам, подсвечивая их по контуру и изнутри. Звездное небо над головой, растянувшееся сеткой мигающих огоньков, создавало неповторимую атмосферу новогоднего праздника. Правда, Чонгук ощутил ее сразу же и неловко поежился, когда заметил, что почти все здесь собрались парами или компаниями.       Вереница палаток тянулась несколькими рядами, и вокруг каждой из них толпились люди. Они что-то громко обсуждали, смеялись, покупали подарки, стреляли в тире и ели уличную еду, приятно раздражающую обоняние. Чонгук втянул терпкий запах жареного масла, в котором готовили твигим. Несколько мальчишек с радостью потянули пакет с закуской, которую купили им родители. С улыбкой Гук проследил за их счастливыми лицами. Когда-то в детстве они с Хосоком на подаренные родителями деньги тоже объелись уличной едой да так, что потом животы болели.       Чонгук оглянулся куда бы себя деть, и тут же услышал призывные звуки мелодии. Небольшая группа ребят настраивала музыку, протягивая шнуры для аппаратуры на сколоченном деревянном помосте, где они репетировали песни. Приятная мелодия, льющаяся с той стороны площади, быстро собрала почитателей. Вокруг выступающих образовался круг веселящейся молодежи, что пела и пританцовывала в такт, а снег настойчиво скрипел, вторя пришедшим. Гук простоял так с полчаса, наслаждаясь песнями, но все же решил пройтись и по ярмарке. Местный колорит здесь чувствовался особенно, ведь все товары не были похожи на типичные в сеульских маркетах. Не удивительно, что Хосок не выбрал Тэхену подарок, усмехнулся Гук и подумал про то, что сможет удивить требовательного супруга брата. Хендмейд это то, чего как раз не хватает столичным витринам.       Отойдя от музыкантов, Чонгук отправился осматривать палатки. У первой он сразу же сглотнул слюну. Здесь были всевозможные плитки шоколада ручной работы. Причудливые фигурки зайчиков и мишек из черного, белого и молочного шоколада выстроились на аккуратном столике, а продавец поправлял ценники и докладывал оставшийся товар. Не зная, можно ли беременному омеге сладкое, Гук решил не рисковать с таким подарком и пошел осматривать другие шатры. В следующем он задержал свой взгляд на самой необычной витрине — здесь было столько всего и разного, что просто глаза разбегались.       — Хотите что-то посмотреть поближе? — услышал он от пожилого альфы, видимо, владельца палатки.       — Я выбираю, спасибо, — неловко ответил Чонгук, потому что смотреть было много чего. На столе разложили столько рукоделия, что он не знал с чего начать. Вязаные шарфы, шапки и рукавицы, декоративное мыло, игрушки, сделанные своими руками, бусы и браслеты с удивительным плетением — Гук видел много ювелирки, но в ней не было и грамма души от тех изделий, что лежали на столике. Но больше всего альфу привлекли игрушки ручной работы: зеленые ёлочки в виде гномиков с ножками в смешных ботиночках и декорированные нежным белым пухом, лентами и кружевом… Он аккуратно взял одну из них и повертел в пальцах, созерцая ее, словно выдающийся экспонат в музее искусств.       — Настоящее сокровище, — подсказал альфа.       — Вы делаете эти игрушки? — спросил Чонгук, все еще удивленный тем, что держит в руках.       — Нет, что вы, я всего лишь торгую, — улыбнулся продавец. — Это делает мастер из нашего поселка.       — Очень красиво, — с замиранием сердца сказал Гук, продолжая рассматривать ёлочку.       — Хотите купить? — подсказал ненавязчиво хозяин. — Всего пятьдесят тысяч вон.       — Так дешево? — не столько возмутился, сколько был изумлен Чонгук. Мастер определенно недооценил свою работу, а у Чонгука сжалось сердце — он сразу же прикинул, сколько прибыли здесь потеряно. Одно из двух: или мастер ничего не понимал в бизнесе, или он очень сильно нуждался в деньгах и готов продавать свой труд за копейки.       Продавец пожал плечами и только улыбнулся. Похоже на то, что это действительно не его товар, поэтому за цены он не отвечал, иначе бы явно поставил на порядок выше. В Сеуле даже самый паршивый китайский шарик стоил не меньше сотни тысяч вон, а это — ручная работа. Чонгук попросил упаковать украшение и отдал нужную сумму, бережно сжимая в руках крафтовый пакет с коробочкой внутри. Он огляделся, что бы еще прикупить на ярмарке и застыл на месте, не веря своим глазам. В противоположном ряду через несколько палаток он увидел того самого омегу, что встретил в поместье утром. Его волосы полностью растрепались из-под шапки, а на руках он держал девочку, которая отчаянно пыталась рассмотреть мишку, подвешенного у самого верха палатки. Как омега не становился на цыпочки — все было тщетно, дотянуться до игрушки они не могли.       — Позвольте помочь, — Чонгук в два шага пересек расстояние между ними и подошел к омеге, чтобы снять мишку с прищепки.       — Вы очень любезны, — омега смутился, а на его замерзших щеках мгновенно выступил очаровательный румянец. Он отвернулся, опуская девочку на землю. — Не стоит, мы не покупаем.       — Погодите, — Чонгук осторожно потянул его за рукав, потому что искусно залатанное пальто омеги выглядело так, словно расползется на лоскутки в любой момент. — Мы увиделись с вами уже второй раз за день и я…       — Утренний инцидент исчерпан, господин. Нам не стоило пересекать границы вашей собственности, прошу простить за тот раз. Мы пойдем, — ответил омега.       — Могу я что-то еще сделать для вас? Мне жаль, что напугал вас тогда. Могу я в качестве извинений пригласить вас в кафе? — Чонгук бегло огляделся, понимая, что за ярмарочными палатками совершенно не видны кафе и рестораны, а предлагать омеге жареные токпокки с шатра не очень культурно.       — Господин, — на его руку легли маленькие пухлые пальцы омеги, а второй рукой он крепко держал малышку, которая большими черными глазами уставилась на Чонгука, не сводя тревожный взгляд. — Не стоит беспокойства. Я же сказал, что все в порядке.       Чонгуку хотелось простонать в голос от разочарования. Он просто не мог перестать любоваться омегой, и даже в старом пальто его взгляд и горделивая осанка выделяли его из толпы, делая самым прекрасным из всех, кто собрался на ярмарке. Маленькие глазки с удивительным изгибом, словно волны, прятались под густыми черными ресницами, а на нежной коже выступил румянец то ли от мороза, то ли от смущения. У омеги пухлые губы, ухоженная кожа без единого изъяна и с минимумом косметических средств. Чонгук это точно знает, поскольку Хисон накладывал на лицо столько штукатурки, что оно больше становилось похожим на маску, как у театральных лицедеев. Этот же омега был удивительно красивым, а еще, когда он улыбнулся, от глаз потянулись едва заметные морщинки-лучики, делающие его взгляд еще живее и искреннее.       — Чимин! — крикнули сзади и омега обернулся, кивнув продавцу, у которого Чонгук купил украшение. — Это тот самый мастер, чью работу вы купили, господин! — обратился продавец уже к Чонгуку.       — Неужели это правда? — альфа удивленно смотрел на Чимина. — Вы сделали эту игрушку? — он ткнул на пакет и продемонстрировал коробку с ёлочкой.       — Мне приятно, что вам понравилось, господин, — засмущался омега и еще больше покраснел.       — Я просто обязан был купить игрушку — она восхитительная, — Чонгук сделал искренний комплимент. — Беременному очень трудно угодить, но я думаю, что этот подарок придется как нельзя кстати.       Чонгук заметил, что омега на мгновенье сник, но постарался не выдать своего разочарования.       — Желаю вам и вашему омеге счастья в новом году, — поклонился Чимин и поспешил к ларьку, но тут же его путь преградил Чонгук, преодолев расстояние за пару шагов.       — Вы не поняли меня, — улыбнулся он широкой белозубой улыбкой. — Омега моего брата ждет ребенка. Он всегда переборчив в выборе подарков, но сейчас стал просто невыносим. Надеюсь, что я попаду в точку. Теперь осталось выбрать презент маме, — схитрил Чонгук, пожирая глазами блондина. — Не могли бы вы мне посоветовать что-то из ваших работ?       — Я могу вам предложить снежный шар, — улыбнулся омега, показывая на шарик, стоящий на столе. — Каждый из них индивидуален и не повторяется, а внутри есть предсказание по знаку зодиака. Вы можете выбрать тот, который вам подойдет.       — Тогда мне нужен Овен, — Чонгук расплылся в улыбке, налаживая контакт с омегой и радуясь, что все-таки не дал ему снова сбежать. Малышка жалась у руки папы, с недоверием поглядывая на Чонгука. Альфа подмигнул ей и сделал большие глаза, но девочка еще крепче вцепилась омеге в рукав.       — Я только утром продал двух, — расстроенно развел руками продавец. — Больше нет.       Чонгук откровенно расстроился. Он действительно хотел купить шар, чтобы как-то помочь омеге. Видимо, парень нуждался в деньгах, поэтому и зарабатывал хендмейдом. Да черт возьми, он всю палатку скупит, если это необходимо! Грусть в глазах Чонгука не ускользнула от блондина.       — Ничего страшного. У меня дома есть еще несколько, — омега виновато улыбнулся и уставился на Гука. — Если хотите, я могу принести вам. Я живу недалеко.       Чонгук уцепился за эту возможность, как за спасительную соломинку, тут же выстроив план в голове. Ему ничего не стоит попробовать познакомиться с ним поближе и шестое чувство подсказывало, что альфы у незнакомца нет.       — Могу я пройтись с вами? Мне все равно нечего делать, — пожал плечами альфа. — Я нездешний, поэтому предпочту убить время прогулкой, нежели морозиться на площади одному.       — Как хотите, — вздохнул омега.       — Меня зовут Чонгук, — альфа примирительно протянул руку, нагло напрашиваясь на знакомство. — А вы Чимин?       — Совершенно верно, — сдался новый знакомый. — А это моя дочь Мари.       — Привет, малышка, — Чонгук присел на корточки и раскрыл ладонь в ожидании маленькой ручки и приветствия.       — Она не разговаривает, — пригвоздил его фактом Чимин и направился к выходу, не отпуская дочь.       Чонгуку стало невероятно неловко и он понял, почему омега так перепугался утром. Игры Бама вполне привычны ему, но маленькому ребенку, да еще и немому, это принесло огромный стресс. Гук мысленно хлопнул себя по лбу, признавая оплошность. Следуя за омегой и пытаясь попадать в следы от его сапожек, Чонгук тревожно строил в голове теории. Ему хотелось больше узнать про незнакомца, но вряд ли его пустят дальше порога. Девочка оглянулась пару раз на идущего позади альфу, пока Чимин не дернул ее за руку.       Они преодолели площадь и прошли еще пару кварталов вверх, минуя небольшие постройки. Все домики в поселке были ухоженные и аккуратные, поэтому в новогодние праздники он больше напоминал деревню из какой-то сказки. Осталось только встретить повозку с оленями и Санта Клауса.       — Я живу здесь, — омега остановился у последнего дома, который замыкал квартал. Блондин открыл калитку и по расчищенной дорожке они направились к двери. В доме было совершенно темно и предположение о том, что омега одинок, укрепилось в сознании альфы. — Если вы подождёте несколько минут, я принесу вам снежный шар.       Чонгук неловко переминался с ноги на ногу, а теплота и запах имбирного печенья, которыми его обдало из раскрытой двери, напомнили о детстве. Напрашиваться внутрь некрасиво, но и торчать на улице бессмысленно. Гук огляделся вокруг и заметил, что постройка достаточно старая. Дом был ветхим, деревянным, а в углу двора он увидел стопку дров. Неужели он топит дровами?       Спустя минуту омега вынес шар.       — Вот, этот для Овнов. Предсказание внизу. Проверьте пожалуйста, что все работает, и он цел, — Чимин протянул альфе шар и неловко столкнулся с его холодными пальцами да так, что от неожиданности чуть не упустил игрушку. — Вы замерзли…       — Да, я забыл перчатки, — Чонгуку казалось, что он краснеет, как когда-то в школе, когда признавался однокласснику в любви. — А у вас очень горячие руки. Вы не заболели?       Чимин вспыхнул румянцем, отдергивая пальцы.       — Со мной все будет хорошо, — ответил омега, не желая задерживать незнакомца. — Смотрите же скорее.       Чимину стало чертовски неловко, и омега хотел быстрее зайти в дом. Чонгуку стало чертовски неловко, но этот момент альфа хотел растянуть подольше. Он тщательно осматривал шар, но больше кидал взгляды на Чимина, греющего руки под шарфиком.       — Все хорошо, я беру его, — Чон положил шар в коробку, которую протянул ему Чимин, и поставил в пакет. — Сколько я должен?       — Сто двадцать тысяч вон, — омега выдавил из себя сумму с такой неловкостью, словно просит милостыню.       Чонгук протянул ему деньги, а омега поблагодарил сам не понимая, насколько его поделки красивы и уникальны. Он так мило не уверен в себе, что Чонгуку хотелось подбодрить его и сказать пару теплых слов, но парень быстро сказал «спасибо» покупателю и скрылся за дверью. Гук вздохнул, глядя на калитку, скрипящую на петлях. Разыгравший к вечеру ветер трепал ее, подкрепляя звуки ржавого металла тихими завываниями. Он постоял так еще немного и уже собрался идти, как услышал голос за спиной:       — Возьмите, — омега стоял на пороге и протягивал ему вязаные рукавицы с оленями. — Они не очень подходят к вашему стилю, но других у меня нет.       Блондин виновато пожал плечами, а Чонгук не мог не улыбнуться. С его внешним видом перчатки с оленями явно не сочетались, но дело было совершенно не в этом. Он быстро натянул подарок на пальцы, моментально согреваясь шерстяной пряжей, словно теплом человеческих рук. В их встрече было нечто непонятное и странное — омега завороженно смотрел на то, как Чонгук прихлопывал ладонями, а альфа лихорадочно придумывал что сказать, чтобы завязать общение. Ему совершенно не хотелось уходить, но повисшая тишина все больше заставляла что-то решать.       — Я отвлек вас от ярмарки, — подметил он.       — Ничего страшного, Мари пора ложиться спать, уже поздно, — пояснил Чимин, но предательски потяжелевшие свинцовые ноги не несли его в дом.       — Спасибо за перчатки, — улыбнулся альфа. — У меня будет повод вернуться к вам, чтобы отдать их.       — Не нужно, — буркнул Чимин куда-то в шарф, пряча свои зарумянившиеся щеки. — Считайте это новогодним подарком.       — Но тогда я должен тоже что-то подарить, — уцепившись за неожиданный шанс, Гук расплылся в улыбке и не мог поверить в то, что между ними налаживался тот шаткий мостик, который очень легко испортить.       — Не стоит, господин, вы ничего не должны мне, — Чимин одергивал себя, отвлекаясь от больших и сильных рук Чонгука, которые в памяти все еще отряхивали снег с его сапожек. Сейчас же в теплых шерстяных перчатках они казались еще более огромными. — Спасибо, что купили шар, и счастливого Рождества!       Чимин с очевидной неохотой закрыл дверь, а Гук, улыбаясь, потер руки, разглядывая узор на рукавицах. Похоже, он только что получил свой подарок на Новый Год и возможность, которую точно больше не упустит.