Декабрь

      Освободившись от дел, Чонгук действительно все выходные посвятил омегам. Утром они легко позавтракали, и альфа предложил поездку в город, чтобы развлечь Мари. Он подозревал, что с такой жизнью Чимина ребенок обделен детскими радостями. Не беда, теперь у него много времени, чтобы вернуть их в русло нормальной жизни. Относительно нормальной, потому что то, что девочка не разговаривала, Чонгука тревожило очень сильно. Естественно, альфа не мог знать причин, но лезть в душу Чимину не хотел. Обо всем этом они обязательно позаботятся позже.       Отпросившись по уважительной причине с традиционного субботнего семейного ужина, Чонгук повел их в кукольный театр, на мастер-класс по рисованию, они катались в парке развлечений огромного торгового центра и обедали в самом большом детском кафе города, где было тематическое меню для принцесс с блюдами, стилизованными под разные мультики. Мари поначалу растерялась от вида всего, что можно заказать, но с подсказками Чонгука она быстро выбрала вкусняшки, а в подарок получила шарики от заведения. Радости ребенка не было предела, и Чонгук был счастлив тем, что мог вызвать у девочки улыбку самыми простыми, обыденными вещами. Для него это ничего не стоило, но для Мари это целое событие.       В особняк альфа решил не возвращаться, а вместо этого переночевал в квартире. Чимину стало крайне неловко, но план, который вынашивал Чон, он хотел осуществить на все сто процентов, потому что один факт его мучил давно и не давал покоя — омега разительно отличался от жителей Хасандонга. Ни в его манере, ни в лексиконе, ни в повадках, ни в движениях не было и намека на то, что он поселковый мальчишка. И поскольку задавать вопросы о прошлом Чонгук не решался, ему пришлось проверять подозрения окольными путями.       Чимин с альфой не спорил. Несмотря на то, что они сблизились с Чонгуком, он еще не чувствовал себя тем, кто может указывать и диктовать свою волю, поэтому на предложение поехать на Мёндон ответил сдержанной улыбкой с благодарностью. Мари запрыгала от радости, когда альфа присел на корточки и спросил:       — Хочешь познакомиться с Бамом? Он крупный, хоть и совсем ещё щенок, но любит валяться в снегу, и у него тоже есть игрушки, — дождавшись, когда девочка кивнет, Чонгук облегчённо выдохнул. Слава Богу, Мари не боится его пса. — Уверен, вы подружитесь.       Девочка радостно захлопала в маленькие ладошки, и Пак понял, что Чонгук решил заполучить на свою сторону безоговорочную поддержку в лице дочери. Улыбаясь его дипломатическим способностям, он сдался, и они отправились в центр. Мари, выглядывая из окон внедорожника, не успевала крутить головой, пытаясь рассмотреть огни витрин, торговые центры, светящиеся небоскребы, сотни автомобилей, движущихся по огромным дорогам. Всего этого она не помнила, а Хасандонг мог похвастаться лишь Домом детского творчества и поселковой управой, здания которых украшали инсталляциями всего два раза в год: на новогодние праздники и День Независимости.       Чимин вел себя сдержаннее. Сеул ему не в новинку, но он тоже с тоской посматривал на главные улицы города, замечая новые постройки, которых раньше не было, выросшие прямо в центре города небоскребы. Жизнь в столице не стояла на месте, многое разительно поменялось, и Чимин отчасти скучал по модным бутикам и магазинам для омег. Все-таки он не был отшельником, хоть ему и пришлось прожить вдали от суеты мегаполиса несколько лет.       Подъехав к комплексу, Гук спустился на автомобиле в подземную многоуровневую парковку, а Мари замерла в ожидании, куда же приведет их извилистый путь. Чимин, уже знакомый с такими благами цивилизации, осторожно прижал дочку к себе, чтобы она не волновалась. Малышка успокоилась, когда вместо полутемного тоннеля с сигнальными огнями по пути следования они выехали на залитую светом огромную парковку с десятками автомобилей. Чонгук медленно вкатил внедорожник на принадлежащее ему место и заглушил двигатель. Открыв дверцу и выпустив омег, он наблюдал их изумление от автопарка жителей на Мёндоне.       Чимин удивленно обвел взглядом стоянку. У его мужа, конечно, была дорогая марка, но припаркованные здесь экземпляры особенно впечатляли. Мари со всей своей детской простотой ткнула пальчиком в стоящую рядом машину, отполированную до блеска. Дорогая гоночная модель с первого взгляда поразила омегу, но Пак резко отдернул руку дочки. Не хватало еще активировать сигнализацию и нарваться на разгневанного владельца этого… Пак точно не знал, какое определение дать машине, он лишь вздохнул и отвел Мари на безопасное расстояние.       — Могу провести экскурсию — Bugatti La Voiture Noire, — кивнул альфа на автомобиль, привлекший их внимание. — Единственный в своем роде гиперкар, построенный по индивидуальному заказу. Оригинальное подъемное антикрыло, шесть выхлопных труб. Восьмилитровый двигатель с четырьмя турбинами на полторы тысячи лошадиных сил.       Мари ничего не понимала в характеристиках, но внимательно слушала рассказ с открытым ртом, признавая в очередной раз авторитет Чонгука еще и в этом деле. Чимин с трудом мог соотнести эти характеристики с данными автомобиля бывшего мужа, но понимал, что он стоит баснословных денег.       — Это очень дорогой автомобиль, может нам лучше отойти? Вдруг его хозяин где-то рядом, — произнес омега.       — Он рядом и совсем не против, — улыбнулся Чонгук. — Это моя машина.       — Что? — Чимин точно не расслышал.       — Это летний вариант. Катать на ней по снегу в Хасандонг проблематично, но в остальное время года она очень выручает. Пойдемте к лифту.       Чимин опустил плечи, ощущая всю свою никчемность. Мари вложила свою маленькую ладошку в руку Чонгука и, оглядываясь по сторонам, пошла к огромному лифту. Еще одна новинка, от которой у нее в удивлении открылся рот, но Чонгук взял девочку на руки, чтобы она не боялась.       — Это как путешествие на огромном космическом корабле, который поднимет нас на са-а-амую высоту, — альфа занял ребенка рассказом, а Чимин прислонился к металлической стене, не отойдя от эмоций, полученных на парковке. — Ну вот мы и приехали, — Чонгук подкинул Мари на руках, когда лифт отщелкнул тридцатый этаж. Действительно, почему бы и не пентхаус!       — Готова познакомиться с Бамом? — Гук подмигнул ей и тут же получил энергичные кивки головой. Мари была в предвкушении новой встречи.       Электронный ключ в замке единственной на этаже двери открывал вход в огромное двухуровневое помещение, а приглушенный свет мягко осветил огромный коридор. Чимин замер, не решаясь войти, но Чонгук пальцем подтолкнул его в спину, чтобы тот не стоял столбом.       — Не стоит так волноваться, Чимин, — бодро сказал, бросая ключи на трюмо. — Проходите!       Бам, почуяв хозяина издалека, уже крутился в коридоре, радостно поскуливая и падая на передние лапы.       — Играть хочешь? — Чонгук потрепал его за ушами, и пес заскулил, потираясь об руку Чонгука. — Он тебя не обидит, Мари. Дай ему ладошку.       — Чонгук, — Пак сделал шаг к дочке, но Гук выставил руку вперед.        — Все хорошо.       Чимин обеспокоенно наблюдал за встречей с животным, но волновался он зря — Мари ничуть не боялась, она протянула руку, а пес потыкался в нее мокрым носом и тут же обнюхал девочку, лизнув ее в щеку. Дочка улыбнулась и протянула уже две руки, словно приглашая собаку в объятия. Чонгук все это время был рядом, наблюдая за тем, как пройдет знакомство. Характер своего питомца он уже изучил, поэтому можно не волноваться — доберман снова упал на передние лапы и завилял хвостом, показывая свой наивысший уровень дружелюбия.       — Чимин, — попросил Чонгук. — Мы выгуляем Бама, а ты приготовь, пожалуйста, ужин. Все продукты есть в холодильнике.       Не раздеваясь, альфа снял поводок, взял Мари за руку, и они вышли из квартиры. Чимин потерянно присел на пуфик, пялясь в закрытую дверь. Он словил себя на мысли о том, что даже не против прогулкам Чонгука и Мари. Вроде бы они не так давно знакомы, чтобы доверять собственного ребенка чужому человеку, но с этим альфой подобных ощущений совершенно не возникало. Наоборот, появилось чувство, что все складывается так хорошо и правильно, а Чимин провожает их на прогулку уже не первый раз. Мысленно хлопнув себя по лбу и поздравив с паранойей, омега отправился обозревать апартаменты.       Если его впечатлило поместье, то квартира просто отняла дар речи. Пак повесил пальто, снял сапоги и прошел в огромную гостиную, которая была разделена на зону для гостей и отдыха. Наверх вела лестница, там явно просматривалась библиотека или подобие рабочего кабинета. И на первом этаже, и на втором было несколько дверей в другие комнаты. Потеряться здесь ничего не стоило, но омега интуитивно нашел кухню, двигаясь по коридору вперед.       Включив свет, он остановился, как вкопанный. Кухня была просто огромной, со столовой, рабочей зоной для приготовления блюд и даже отдельной барной стойкой с высокими стульями и небольшим столиком. Холодильник, встроенный в стену, кофеварка, кухонный комбайн — все это омеге знакомо, только эта техника более современная, с сенсорным управлением. Пак достал продукты и приготовил легкий ужин, быстро подружившись с кухонными девайсами. Спустя полчаса в коридоре послышался шум, а Чимин уже подал к столу блинчики с вареньем.       Мари залетела и с порога кинулась папе на шею. У нее раскраснелись щеки, а глаза были такие счастливые, что красноречивее рассказа и не придумать. Следом за ней зашел Чонгук и пододвинул девочке стул. Себе альфа попросил кофе и наблюдал, как Чимин ловко управляется с техникой, подтверждая свои подозрения. Поели они быстро и с аппетитом. Мари с удовольствием уплетала блинчики, а Чонгук подливал ей вкусное клубничное варенье, которым они потом измазали друг другу носы. После ужина альфа включил ребенку мультики, и они с Бамом устроились в гостиной. Пес без зазрения щенячьей совести залез на диван и положил свою морду на колени малышке, а еще спустя час они заснули под размеренное бурчание плазмы.       — Пойдем, я покажу тебе спальню, — Чонгук отнес Мари в одну из комнат, куда за ней поплелся сонный доберман, и вернулся к Паку. — К сожалению, у меня нет подходящих вещей, но одна из моих рубашек тебе точно подойдет, — альфа открыл гардеробную, смежную с другой комнатой. — А в той стороне ванная.       Омега уже потерялся здесь, оборачиваясь назад, чтобы запомнить выход. Не хватало еще вместо ночного похода в туалет попасть в кровать к Чонгуку! Пака аж в холод бросило. Гук провел Чимина в конец комнаты, где была еще одна дверь, открыв которую Чимин отшатнулся. В центре помещения с полностью стеклянными стенами стояло огромное джакузи. Встроенный свет зажегся, как только они прошли внутрь, а одной кнопкой альфа включил воду, зашумевшую в купальне.       — Сейчас я принесу полотенце, — прошептал он, сжимая Чимина за плечи и притягивая к себе. — Не боишься?       Такого в бывшем доме у омеги не было.       — Скорее немного волнуюсь, — откровенно признался Чимин.       Он беспомощно осматривал хромированные краны и различные кнопочки, пузырьки с косметикой, стоящие на полочке. Для омег здесь не было ничего, и Чимину стало легче на сердце — значит Чонгук приводил их не часто.       — Я помогу, если ты не против, — альфа обнял его сзади и поцеловал в шею. — Это пена для ванны, ты можешь использовать ее уже сейчас, а я скоро вернусь. Будешь пахнуть, как я, но мне больше нравится твой природный запах.       Намекнув об истинности, Гук отстранился, бросил в джакузи ароматическую бомбочку, налил приятно пахнущего средства и вышел. Буквально за пару минут в воде образовалось пушистое белое облако, переливающееся всеми цветами радуги. Оглянувшись вокруг, Чимин со страхом посмотрел вниз на автомобили, ползущие по дорогам. Он боялся высоты. Они выглядели, как букашки, поэтому здесь можно было без зазрения совести раздеться — все равно никто не увидит.       Пак осторожно сложил брюки, футболку и свитер на край джакузи и попробовал воду. Стопы приятно облизывали горячие волны, и омега погрузился в них полностью, блаженно прикрыв глаза. Нет, это точно не жизнь, а сказка, а сам Чимин бредит или просто сошел с ума. Люди так жить не могут. Если бы им с Мари рассказали, что такое вообще бывает, он бы пальцем покрутил у виска. Джакузи, выходящее видом на ночной город, и Чимин лежащий в пене, покрытый ею до шеи. Спину приятно массировали встроенные форсунки, подавая горячие потоки как раз в те места, которые требовали расслабления больше всего. Все точно так, как в американских фильмах, осталось только разбросать лепестки роз и поставить шампанское и фрукты на бортик…       Чимин блаженно вздохнул, но тут же встрепенулся от шума — в проеме показался Чонгук с наполненными бокалами и огромной гроздью винограда. О нет… Если сейчас он загадает карету из тыквы, запряженную кучерами-мышами, она тоже появится здесь? Пак нервно засмеялся при виде альфы, улыбаясь собственным мыслям.       — Я не верю, что все это происходит со мной…       Чонгук подал ему бокал, наблюдая за тем, как из пены показывается тонкая изящная ручка. Омега точно греческая статуя, которой хотелось поклоняться.       — Я тоже не верю, что вижу тебя в своей квартире и в своей жизни, — альфа присел на краешек и положил голову на колени, рассматривая зардевшегося Чимина. — Спасибо, что начал мне доверять, Чимин.       — Я очень не хочу пожалеть об этом, — робко открывая свои опасения, прошептал омега.       — Я не дам тебе ни одного повода, можешь быть уверен, — Чонгук поставил свой бокал на бортик ванной и отщипнул виноградинку.       Кормить Чимина виноградом было самым лучшим, что делал альфа за всю свою жизнь — он это точно понял, когда Пак обхватил ягоду своими пухлыми губами, а Чонгук пару раз неловко столкнулся пальцами с его ртом. Эстетическое удовольствие от Чимина превышало все, что Чонгук когда-либо в своей жизни мог видеть или щупать. От такого омеги бросало в дрожь, и альфа, протолкнув последнюю ягоду, замер, когда Чимин взял его руку и поцеловал пальцы. Не пошло, без намека на интим, а просто прикоснулся к фалангам в знак благодарности, задерживая свои уста на указательном и среднем.       От жеста омеги крыло, как никогда. Этот легкий поцелуй стал самым возбуждающим, нежели губы всех шлюх на его члене. Гук отставил тарелку на пол и взял Чимина за подбородок, заглядывая в глаза. Во взгляде снова просьба целовать, и альфа поддался своим же инстинктам. Он наклонился медленно, а Пак снова прикрыл веки, то ли от страха, то ли от наслаждения. Альфа едва прикасался к губам Чимина, на которых еще ощущалась кислота виноградного сока и терпкое шампанское, и облизнул языком нижнюю, собирая изумительный вкус. Чимин позволил углубить поцелуй и сам потянулся к нему.       — Если мы примем ванну вместе, то можем сэкономить воду, — хихикнул Чимин, на что получил хитрую ответную улыбку. Вот уж точно кто в семье будет отвечать за бюджет, так это омега.       — Ты позволишь мне…       Дальше можно было не продолжать, потому что по глазам Чимина стало понятно, что он не против. Чонгук быстро скинул футболку и спортивки, погружаясь в воду. Он добавил температуры, чтобы получить эффект сауны, и быстро нырнул под воду, вынырнув из пены в огромном джакузи рядом с Чимином.       — Иди сюда, — альфа закинул мокрые волосы назад, сжимая их руками.       С длинных черных прядей стекала вода, капая ручьями на накачанные мускулистые плечи, собираясь в углублении ключиц. Правду говорят, что с таких можно воду пить. На губах остались крупные капли, они медленно стекали с лица, как назло задерживаясь на подбородке. Омега не выдержал такого накала сексуальности, витавшей в воздухе. Чимин повернулся полубоком и сам поцеловал Чонгука в область шеи, у выступающей косточки.       — Малыш, это запрещенный прием, — хрипло сказал Чонгук, подставляясь такому Чимину.       Пак пододвинулся ближе, но оставил между ними расстояние, чтобы больше не смущать альфу. Его выраженное возбуждение упиралось Чимину в спину, и омега замер. Чонгук, не согласный с таким положением вещей, только хмыкнул и легонько подтянул блондина к себе, усаживая его между своих ног и скрещивая руки на груди Чимина. Он медленно целовал омегу, двигался неторопливо и с каждой секундой сокращал между ними расстояние. Сплетенными впереди ногами Чонгук не давал блондину даже шанса на побег, а поцелуи на плечах вызывали у истинного полное безволие. В такие секунды не хотелось даже дышать, не то, что шевелиться. Минни замер, пытаясь запомнить эти мгновения навсегда.       — Ложись на меня, — прошептал альфа. — Я хочу немного побыть с тобой, пожалуйста.       Чимин не отпирался, лишь отклонился спиной на широкую грудь альфы. Ему в лопатки уперлись каменные накачанные грудные мышцы, и Пак уверен, что он чувствовал вставшие соски партнера. Чонгук такой чувствительный и отзывчивый, и Чимину льстила реакция на него. Бывший муж часто обвинял омегу в том, что он никудышный в постели, а их интимная жизнь перестала приносить ему ожидаемое наслаждение. Минни винил во всем себя, боясь даже посмотреть после секса на вечно недовольное лицо супруга, чтобы не столкнуться с уничижительным взглядом и очередным клеймом «бесполезный». У омеги до сих пор в ушах звенело это ужасное слово, которым супруг награждал его всегда — в постели, на кухне, в быту. Ни единого поощрения за почти три года супружеской жизни… Похоже, Чонгук вернет ему все комплименты за это время.       Омега спрятал в ладошки улыбку, но тут же почувствовал на своей талии руки, обвивающие его сзади. Чонгук хотел быть ближе. Пак готов запищать от того, как ему нравилось соблазнять альфу. Эти ощущения совсем новые, они давали столько уверенности в себе, что едва ли не зачесались лопатки от прорастающих крылышек, на которых хотелось летать от счастья. Чимин вздрогнул от реальности, когда пальцы Чонгука остановились у кромки его боксеров, не двигаясь ни выше, ни ниже. Его ладонь удобно расположилась внизу живота, а большим пальцем альфа поглаживал пупочную ямку.       — Чон…гук… — выдохнул Чимин от ощущений, обострившихся до предела. Руки альфы заставляли его выгибаться, словно по нему пробегали разряды тока. Еще один такой вечер, как прошлый, и он сдастся, но альфа не спешил. Он нарочито медленно растягивал удовольствие, просто поглаживая впалый живот Чимина.       — Ты слишком много обо всем думаешь, Минни, — прошептал альфа. — Просто постарайся расслабиться.       — Я и так уже… — Чимин снова хотел сказать какую-то несуразицу по типу благодарности, но Чонгук одной рукой наклонил его лицо, чтобы впиться в губы, а вторую спустил еще ниже, накрывая уже вставший член.       Он приучал Чимина раскрываться и любить себя. Везде, в любое время, но только с ним. Чтобы его малыш получал ласку всегда, когда Чонгук может ее дать, потому что он — его ценность, и он заслуживает ее больше, чем кто-либо. И все, что было до Чонгука, должно стать воспоминанием, а не тем кошмаром, который до сих пор мучил омегу и стоял между ними. Он уберет все преграды, разгонит всех призраков прошлого, сделает так, чтобы Чимин снова поверил в то, что его можно хотеть.       — Мне сносит крышу от тебя, — Чонгук прикусил его за хрящик уха, нежно облизывая языком. — Я должно быть ненормальный, но тебя нельзя не хотеть. Я слышу твой запах, он сгущается, когда я рядом, — альфа поцеловал его в шею и остановился губами у плеча. — Каждая твоя мышца отзывается на мои прикосновения…       — Зачем… — выдохнул Чимин, — ты говоришь все эти смущающие вещи?       — Потому, что ты мой омега, — Гук спустился рукой еще ниже, накрывая его член, и тут же почувствовал ответ. Тело Чимина не ждало прикосновений, оно желало их и отвечало само, только лишь альфа касался его. Чон запустил руку под боксеры, стискивая половой орган омеги плотным кольцом пальцев, и начал ритмично водить по нему рукой, пока Чимин не кончил. Очень быстро и так красиво, с высоким стоном, который Чонгук был готов слушать постоянно.       Гук снова не дал омеге проявить инициативу. В послеоргазменном дурмане его сущность тянулась к альфе, но тот только сжал Чимина в своих объятиях.       — Все хорошо, Чимин, — Чонгук чувствовал, как тело истинного ослабело после оргазма, а в каждой клеточке еще проходил импульс возбуждения.       Пак, отдышавшись, повернулся к нему боком, а Гук прижал его к себе, словно ребенка. Работающие форсунки все еще массировали тело, Чонгук целовал Чимина в висок, в носик-кнопку, в покрасневшие от стыда щечки. Омега всхлипывал от удовольствия, цепляясь пальчиками за плечи Чонгука.       — Тебе нужно отдохнуть, — Гук коротко поцеловал омегу в неплотно сжатые губы. — Завтра Тэхен побудет с Мари, а мы пойдем в ресторан. Не хочу обсуждать дела дома.       Пак разочарованно промычал, но действительно уже было поздно и нужно ложиться спать. Он смущенно стянул с себя под водой боксеры, и попросил Чонгука закрыть глаза, пока он смоет мыльную пену. Альфа улыбнулся, но желание Чимина выполнил. Пак, одетый в его длинную футболку, доходившую чуть ли не до колен, смущенно высушил феном волосы, спадавшие ему на плечи. Закончив с водными процедурами, Чонгук вышел из джакузи и обнял Чимина. Полотенце на нем безуспешно скрывало стояк, поэтому альфа поспешил накинуть халат.       — Ты чертовски сексуально смотришься в моих вещах, — Чонгук сжал его бедра и прошелся вверх. Под футболкой на омеге не было белья, и Гук, стиснув обнаженные ягодицы, зарычал ему в шею. — Иди спать, Чимин, иначе я за себя не ручаюсь.       Пак только хихикнул, когда альфа подтолкнул его в комнату. Он уложил Чимина в огромную кровать, укрыл пышным одеялом и отправился в свою комнату. Принюхиваясь к запаху хлопка, омега закрыл глаза и тут же провалился в счастливый сон.       На следующий день, пока Мари еще нежилась в кроватке, играясь с Бамом, их утреннее пробуждение нарушил громкий дверной звонок. Тэхен залетел ураганом, как всегда нарушая привычный ход событий.       — Нам есть чем заняться с Мари! — безапелляционно провозгласил Ким и буквально вытолкал Чимина и Чонгука за дверь. — Вид у тебя затраханно-счастливый, поэтому даже не пытайся ничего отрицать, — прошептал Тэ на ухо Чимину, пока тот прихорашивался перед зеркалом. — Все-все, до свидания!       — Ты уже привык к Тэхену? — Чонгук возле лифта едва успел застегнуть пальто. — Только он может выгнать меня из собственной квартиры!       — Да, Тэ своеобразный, но мне он нравится, — улыбнулся омега, глядя на обиженного альфу. — Тебе повезло с родственником.       Обед в шикарном ресторане с европейской кухней прошел относительно спокойно. Чимин немного нервничал, но быстро сориентировался, когда подали еду и спиртное. Чонгук наблюдал за тем, как омега умело выбрал вино под блюда, правильно пользовался приборами, безукоризненно соблюдая столовый этикет. Сегодня альфа окончательно убедился в том, что Чимин когда-то принадлежал к сеульскому высшему обществу. Очевидно, что он не был чеболем, но и простачком тоже. Что же связывало Пака с нуворишами Сеула альфа еще не знал, но точно понял, что прием у Хона не вызовет для омеги трудностей, а провоцировать неловкость альфа не хотел.       Омега ничуть не стушевался, когда Чонгук пригласил его на танец. На город только начал опускаться вечер, но в огромном зале ресторана уже окна были плотно завешаны шторами, а для танцующих играла приятная музыка.       — Джаз 80-х. Мне нравится, — прошептал Чимин, прижимаясь к Чонгуку.       Альфа кружил его, прислушиваясь к нежной мелодии. Вкус к старым песням ему привил Тэхен, и он безумно рад, что ему пригодилось, да еще и Чимин оценил его выбор. Чонгук пытался впечатлить его любым способом. Омега поначалу волновался не столько из-за музыки, сколько из-за сильной ладони на его спине. Гук был непозволительно близко, будто забыл, что они не одни.       — Я рад, что ты сегодня немного отдохнул. Нам нужно съездить в магазин и купить что-то для приема. Красное или голубое? Как ты думаешь? — прошептал альфа, слегка прижимаясь губами к щеке. Мелодия была настолько легкой, что можно было без проблем шептать слова любви на ушко, и Чонгук не упустил этот момент.       — Мне больше нравится голубое, — застенчиво прошептал Чимин. — Но не нужно ничего покупать, я сошью костюм сам. У меня даже ткань есть.       — Ты уверен, что тебе не нужна моя помощь? — Чонгук свел брови в явном недовольстве.       Одеть Чимина хотелось с головы до пят, и правильно Гук считал, что раздевать омегу имеет право тот, кто его одевает. Не то, чтобы надежда на интим дала трещину, но раздеть Чимина хотелось до колкости в пальцах, а после подписания договора с Хоном они могли бы продолжить удачный вечер у него в пентхаусе… В голову лезли всякие мысли, не очень пристойные, и Чонгук начал ощущать прилив жара внизу живота. Не хватало еще в ресторане не контролировать себя! Мальчишка! Альфа сам себе дал мысленно оплеуху, стараясь перевести разговор в другое русло. Он рассказал Паку о бизнесе, о своем расширении в Азии, но Чимин лишь медленно ковырял мороженое в пиалке, слизывал сливки и слушал в половину уха.       — Ты заметил, кто здесь самый красивый омега?       — Кто?       Чимин простодушно обернулся, выискивая среди пришедших пар какого-нибудь красавчика, но Чонгук не мог больше терпеть. Он слегка потянул Минни за руку, обратив на себя внимание и толкнул его за угол. Благо, широкие складки штор почти скрывали их от всех посетителей ресторана, а музыканты продолжали играть композицию, не обращая внимания на страстно целующуюся парочку. Чонгук обхватил Чимина за талию, прижимая к стене и не давая ему даже вырваться. Блондин едва успевал выхватывать порции кислорода, чтобы отвечать на поцелуи, но Чонгук уже не мог сдерживать себя. Он запустил руку в локоны омеги, удерживая его голову так, чтобы терзать рот поцелуем.       — Клянусь, Чимин, когда-нибудь ты окончательно сведешь меня с ума…       Пак подставлял шею, куда-то внизу упали пуговички с блузки, заботливо привезенной Тэхеном для такого случая. Еще секунда — и из брюк Чимина уже вытащен шелк, а на его поясницу легла горячая рука альфы.       — Чонгук, не здесь, — взмолился Чимин. — Пожалуйста, прекрати…       Гук унял свой пыл, боясь испугать Минни. Он никогда себе этого не простит, но сущность альфы тоже не дремлет и сдерживать его становится все сложнее.       — Прости, звездочка, — Гук прижал его к себе, быстро поправляя пиджак. Распухшие зацелованные губы и взгляд с поволокой говорили о том, что Чимин не против продолжить. — Я обещал, что не сделаю ничего против твоей воли.       В Чимине затаилась благодарность, смешанная с разочарованием. Он уже в который раз сам еле сдерживает себя от того, чтобы не отдаться Чонгуку. Это становится все сложнее и сложнее, но частичка первобытного страха в нем пересиливала природный инстинкт. Он точно знал, что осталось совсем немного, еще чуть-чуть — и он готов признать свое поражение. Маленькая внутренняя омежка уже сложила свое оружие. Осталось снять последнюю броню, и он повержен. Чонгук, как искусный воин, воевал правильно, атаковал поэтапно, наносил поражение, но не давал Чимину почувствовать себя побежденным. Пак всхлипнул от того, как ему это нравилось, и обнял Чонгука за шею. Казалось, он снова начал верить в чудо.