В плену твоих когтей

      Если бы раньше Чимину представилась возможность избавиться от общения с Чонгуком, он бы ни за что ее не упустил. Когда-то этот человек вызывал в нем лишь негативные эмоции и непреодолимое желание ударить. Но сейчас, когда вот уже неделю, проведенную в предоставленном Хосоком доме, они практически не виделись, на душе стало как-то тревожно. Возникло чувство внутренней пустоты. Будто его, как и в детстве, в очередной раз просто бросили, оставив наедине со своими мыслями и душевными терзаниями, которых, к слову, сейчас становилось все больше и больше. И сколько бы раз Чимин не пытался заговорить первым, Чонгук всегда убегал, бросая в след что-то о том, что у него сейчас много дел, которые он должен решить как можно быстрее. Звучало, конечно, правдоподобно, но неприятные мысли все равно закрадывались в голову, действуя на нервы. Тем более, если эти дела как-то связаны с недавней перестрелкой, то и решать они должны это вместе. Но Чонгуку, видимо, было наплевать на это, потому что он привык действовать так, как ему хочется. Обидно, но такова реальность, в которой довериться решился лишь один из них.       Очередной день начался с тишины, в которой Чимин теперь проводил большую часть своего времени. Заварив себе кружку зеленого чая, он прошел в зал, чтобы посмотреть фильм. Настроение сейчас было не самое лучшее, поэтому его выбор пал на какую-то комедию, которая вышла совсем недавно, но пожалел о своем выборе уже через полчаса. Он видел немало фильмов, в которых было множество сюжетных дыр, но этот переплюнул их все. Мало того, что идея была до невозможности глупой, так еще и актеры играли так, будто их силой заставили участвовать во всем этом.       Пытаться найти что-то еще он не стал, потому что сейчас настроение стало даже хуже, чем до просмотра, поэтому просто выключил телевизор и откинулся на спинку дивана, прикрывая глаза. Но как только он смог хоть немного расслабиться и начать погружаться в дневной дрем, его покой нагло нарушили, взъерошивая волосы. Он уже подготовился возмутиться в привычной для него форме, но слова потерялись где-то в воздухе, когда он наткнулся на теплую улыбку и до безумия глубокие темные глаза, в которых сейчас, почему-то, хотелось раствориться даже больше обычного. И либо он все же смог уснуть, либо перед ним действительно стоял сам Чон Чонгук, держа что-то в руке. Сердце Чимина, которое пробыло в напряжении всю эту мучительную неделю, наконец, расслабилось от просто прикосновения к его волосам.       —Держи — Чонгук бросил на стол папку с какими-то документами, присаживаясь рядом с наблюдающим за ним парнем.       —Что это? — вопросительно вздернув брови, произнёс Чимин, все же переводя взгляд с парня на предмет, лежащий на столе.       —Пришлось подключить многих людей и задействовать почти все связи, чтобы нарыть на него информацию, — он открыл первую страницу, тыкая указательным пальцем в небольшую фотографию Минхо в левом верхнем углу. Однако вместо интереса, который он хотел увидеть в глазах напротив, послышался разочарованный вздох, появлению которого Чонгук был совсем не рад. — Что-то не так? — поинтересовался Чонгук, пододвигаясь поближе.       —А я и забыл о том, что у тебя есть точно такая же папка и на меня, — немного с презрением произнёс Чимин, поворачиваясь к нему всем корпусом.       Он и сам не понял, почему вообще возникло это чувство обиды. Тем более, это никогда не было тайной. Он с самого начала знал об этом. И даже если Чонгук и нарыл на него самого информацию, какой смысл сейчас делать из этого великую проблему? Но внутри так неприятно защемило, когда он понял, что является для Чонгука точно такой же открытой книгой со всей доступной информацией. Обычная игрушка, с которой он волен делать все, что угодно, потому что есть рычаги давления. А что известно Чимину о нем, кроме того, что знает практически каждый? Целое “ничего”? И все потому, что Чонгук никогда не подпустит к себе такого, как он. О каком доверии вообще могла идти речь, если он изначально подошел к нему так близко только после того, как узнал каждую даже малейшую деталь жизни Чимина? Если бы не все данные, собранные точно в такую же папку, сидели бы они сейчас на этом диване рядом друг с другом? Наверное, нет. Но самое обидное во всем этом было то, что Чонгук все это время притворялся таким внимательным и заботливым, слушая истории, которые и так были ему известны. Разрыл все “грязное белье” Чимина и умело пользовался им в своих интересах. Подло, но так и устроен этот мир, в котором Паку никогда не будет места. И когда Чонгуку надоест вся эта игра, он выбросит его за ненадобностью.       —Могла бы быть, если бы я решил пойти до конца, — уточнил Чонгук, но понял, что его слова сейчас пролетели мимо парня. — На самом деле, — заметив недоверие в глазах напротив, продолжил он, — я не стал собирать полное досье, потому что мне было достаточно и того, что я мог найти и без чьей либо помощи. Ты можешь мне не верить, но я хотел узнать остальное из твоих сладких уст, — тон его голоса был ровным, а в глазах плескалась искренность, которой Чимин хотел верить. Но та часть, которая боялась быть обманутой, продолжала сохранять дистанцию между ним и Чонгуком, чтобы не допустить ненужных эмоций.       —Ладно, забей, — он прочистил горло и взял в руки папку, не желая больше отвлекаться. Чонгук прекрасно понимал, что хотел донести до него Пак, но решил вернуться к этому разговору чуть позже, когда покажет ему свой сюрприз.       — В общем, — вернулся к основной теме Чон, — есть еще много дыр в его биографии, но основное я все же смог найти. После того случая в приюте его, действительно, забрали в полицию, но долго он там не пробыл. За него заплатили выкуп. Причем сумма оказалась очень крупной       —Родственник? — Чимин внимательно изучал содержимое документов, перелистывая страницу за страницей, пока не дошел до фотографий.       —Нет. Вся его семья погибла в автокатастрофе, — Чонгук ткнул пальцем в снимок с разбитой машиной и двумя пассажирами внутри. — На самом деле, я предполагаю, что человек, который устроил эту аварию и человек, который заплатил выкуп, один и тот же.       —Но зачем это было нужно? — поинтересовался Чимин, не совсем понимая мотивы этого человека. — И почему он просто сразу его не забрал с собой после того, как убил родителей? Зачем было ждать, когда тому исполнится восемнадцать?       —Потому что маленький организм является очень слабым. Дело в том, что у Минхо “золотая кровь”, — заметив недоумение на лице Чимина, Чонгук решил пояснить: — Это самая редкая группа крови с нулевым резус фактором. Именно поэтому ее и называют “золотой”. Человек, который в итоге заплатил выкуп за Минхо, был бизнесменом.       —И зачем ему понадобилась эта кровь?       —Ему нужен был живой сосуд для того, чтобы вести торговлю этой самой кровью, — мурашки пробежали по телу Чимина, заставив того вздрогнуть. — На черном рынке за нее платили очень крупную сумму денег. Однако этот человек не учел то, что Минхо, у которого и так были проблемы с головой, стал еще хуже после жизни в детском доме. Когда тому надоело быть вечным донором, он убил этого бизнесмена и инсценировал собственную смерть, полностью уничтожая свою личность. Сейчас его зовут Сын Мин, и он владелец крупной компании по производству автомобилей. Честно ведет бизнес, семьи нет, приехал из-за границы. Но это только официально. А вот то, что скрыто от остальных, узнать, пока, не удалось. Но мои люди работают над этим.       —Боже, я так уже устал от всего этого, — он поставил локти на свои колени и уткнулся лицом в теплые ладони. Хотелось забыть обо всем, что он только что узнал. Забыть о своем прошлом, обо всей грязи и о том, что он когда-то жил с Минхо в одном месте. Но память не зависит от наших желаний. Она просто является хранилищем, в котором дольше всего сохраняются либо самые яркие, либо самые болезненные воспоминания. — Почему с самого начала моя жизнь пропитана сплошной грязью, от которой я никак не могу отмыться? — он почувствовал, как рука Чонгука медленно скользит по его спине, вычерчивая какие-то непонятные линии. От его ладони исходили приятные импульсы, которые распространялись по телу Чимина, обволакивая подобно самому мягкому и теплому одеялу в мире. И, несмотря на недавние размышления о Чонгуке, это было чертовски приятно.       —Пойдем, — он взял Чимина за предплечье, поднимая с дивана.       —Куда? — поинтересовался он, но все же покорно шел за парнем, не выдергивая свою руку из слабой хватки.       —У меня есть для тебя небольшой подарок, — с сияющей улыбкой произнес Чонгук, останавливаясь возле двери в комнату, в которой Чимин еще никогда не был. Признаться честно, он даже и не знал о ее существовании, хоть и проходил мимо несколько раз. Видимо, его голова была настолько сильно забита собственными переживаниями, что все остальное не имело никакого значения. Да и шариться в чужом доме тоже не хотелось, хоть Хосок и дал ему одобрение. — Закрой глаза, — Чимин, не задумываясь, выполнил просьбу, чувствуя внутренний трепет от предвкушения. — И даже не думай подглядывать, — Чонгук взял его за руку, переплетая пальцы, и завел внутрь, сообщая о каждой небольшой преграде в виде ступенек. Чимин не знал, что это за сюрприз, и куда его веду, но от этого небольшого действия внутри все полыхало. Сердце предательски стучало от того, как приятно было держаться за руки. Когда они дошли до нужного места, Чонгук встал позади парня, кладя руки на его плечи, и прошептал на ухо, опаляя его своим теплым дыханием: — Можешь открывать.       Чимин еще некоторое время постоял с закрытыми глазами, успокаивая собственные эмоции, которые сейчас бушевали, прежде чем раскрыть глаза и застыть на месте с немым криком восхищения. Прямо перед ним было самое эстетичное и прекрасное, по его мнению, оружие на свете: катана. Он всегда мечтал хотя бы раз подержать ее в руках, услышать звук рассекаемого ею воздуха и коснуться пальцами холодного острого лезвия.       —Она прекрасна! — с восхищением прошептал он, протягивая руку, но тут же одергивая ее, не уверенный в том, что ему можно к ней прикасаться.       —Нравится? — он обвил руками талию Чимина, чмокнув того в покрасневшую от переизбытка эмоций щеку.       —Очень, — его взгляд продолжал скользить по сверкающей под лучами солнца стали, изучая каждую мельчайшую деталь.       —Теперь она твоя, — Чимин резко развернулся в чужих руках, которые продолжали окольцовывать его талию, широко распахнув глаза.       —Ты шутишь? — если бы несколько лет назад, когда он занимался кэндо, а в его руках был синай, ему сказали, что он сможет показать свои навыки, используя при этом катану, он бы не поверил. Но все это не сон, и теперь его маленькая мечта сбывалась.       —Ты же знаешь, что у меня с юмором небольшие проблемы, — чмокнув Чимина в нос, ответил Чонгук, выпуская его из своих рук. — Я подумал, что она прекрасно подойдет тебе. Есть у вас что-то общее. Завораживаете взгляд своей красотой, но при этом от вас исходит дикая опасность. Стоит лишь раз потерять бдительность и конец, — Чимин несильно стукнул его кулаком в плечо, отводя взгляд в сторону из-за смущения. Вот и вернулся привычный заигрывающий Чонгук, от которого внутри больше не было никакой неприязни. Скорее наоборот. — И я хочу, чтобы ты показал мне все свои навыки.       —Можно? — Чонгук едва смог сдержать смех от того, каким невинным сейчас выглядел Чимин. Это так отличалось от того дерзкого парня, который никогда не следил за своим языком. Но эта новая милая черта уже претендовала на особое место в сердце Чона, которое он отдаст ей без сопротивления.       —Можно, — спокойно произнес он.       Чимин сделал глубокий вдох, унимая внутреннюю дрожь. Мозг все еще до конца не осознал, что все это происходит на самом деле. Что это не сон и не плод его воображения. Что прямо сейчас он сможет прикоснуться к своей мечте и даже продемонстрировать все то, чему его когда-то научили.       Подойдя, наконец, к катане, он крепко обхватил рукоять, чувствуя, как она становится не просто оружием, а продолжением его руки. Будто она всегда была здесь, только невидимой и невесомой, а теперь обрела оболочку. И ощущать ее тяжесть было восхитительно, поэтому, не теряя больше ни минуты, Чимин решил показать Чонгуку то шоу, которого он от него ждал. Правда, с его последнего занятия кэндо прошло уже много лет, да и занимался он не так уж и долго. В любом случае, пару навыков в его арсенале точно найдется.       Он принял более удобную стойку, скользя лезвием по воздуху. Сначала он двигался медленно, пытаясь привыкнуть к новым непередаваемым ощущениям, но влившись во все это, он начал постепенно наращивать скорость и производить более сложные приемы. Ему хотелось передать всю красоту кэндо, показать эстетику своего мира и позволить Чонгуку стать частью этого, хотя бы как зрителю. И ему это удалось, потому что два черных омута продолжали непрерывно наблюдать за ним с замиранием сердца, сравнивая каждое движение с самым настоящим искусством. Чонгук никогда еще не был заинтересован чем-то настолько, насколько сейчас Чимином и его навыками. Все, что сейчас происходило в комнате, где были лишь они, нельзя было сравнить ни с чем, потому что это было что-то невероятное и восхитительное. То, что проникало в каждую клеточку, разгоняя по телу холод вперемешку с теплом.       Все шло хорошо ровно до тех пор, пока сознание Чимина не улетело в прошлое, поддаваясь воспоминаниям, часть из которых все еще была болезненной. Тело продолжало двигаться рефлекторно, а перед глазами был его тренер, который смотрел на него с гордостью. Картинки хаотично сменялись одна за другой, превращая светлый мир в кровавый. Все тело пульсировало, а движения стали гораздо резче и опаснее. Казалось, что лезвием он рассекает далеко не воздух, а собственное прошлое, которое начинало давить на легкие. Но все прекратилось в тот момент, когда он резко остановил лезвие в сантиметре от шеи Чонгука. Катана с грохотом рухнула на пол, когда Чимин осознал, что только что чуть не убил человека, углубившись в собственные воспоминания. Страх начал давить на стенки мозга, заставляя сжаться в размерах.       —Ч-чонгук, я… — запинаясь, начал оправдываться Пак, отходя назад. — Прости, я просто… — его дыхание было сбито, а слезы непрерывно стекали по щекам, разбиваясь о деревянный пол.       —Чимин, — Чонгук, в чьих глазах не было даже намека на злость или страх, сделал шаг вперед, беря Чимина за слегка подрагивающую руку, — все хорошо, слышишь? — сделав еще шаг, он аккуратно провел тыльной стороной руки по влажной от слез щеке парня, стирая соленые дорожки. Чимин попытался вырваться и вновь отстраниться, но ему не дали этого сделать, дергая на себя за запястье, и сжимая в своих объятиях. — Знаешь, почему я не сдвинулся с места и не испугался? — Пак отрицательно кивнул, шмыгая носом. — Потому что я доверяю тебе и знаю, что ты не причинишь мне боли.       —Как ты мог это знать, если я сам себя не контролировал? — он поднял влажные от слез глаза, ловя на себе теплый взгляд.       —Ты прав, я не мог знать наверняка. Но именно в этом и состоит доверие, — он аккуратно наклонился, прислоняясь к мягким губам Чимина своими слегка потрескавшимися, оставляя на них легкий поцелуй с привкусом соли. — Я знаю, что даже в самом бессознательном состоянии ты ни за что не убил бы меня. Можешь считать это рефлексом сердца на того, кто тебе нравится, — Чимин громко вдохнул, понимая, что то, что он так боялся произнести вслух самому себе, только что с легкостью озвучил Чонгук, оголяя его душу. — Оно подало импульсы в твой мозг, вырывая из того мира, в который ты был погружен. И заранее отвечу на вопрос, который так и плещется на дне твоих кофейных глаз. Я знаю о том, что тебе нравлюсь, потому что испытываю то же самое. Малыш, не только тебя терзают сомнения, — щеки Чимина моментально вспыхнули еще сильнее, заставляя того уткнуться в крепкую грудь Чонгука, чтобы скрыть свое смущение от этого признания, если его можно так назвать. — Внутри меня тоже происходят изменения, которые мне не близки, — продолжил он, вдыхая полной грудью любимый персиковый аромат. — Я тоже не понимаю, что со мной происходит. Часть меня все еще хочет просто уничтожить тебя и твою гордость, но то тепло, которое я чувствую от каждого прикосновения, заставляет меня переживать за тебя и оберегать. Я не хочу потерять все это, поэтому, Пак Чимин, давай попробуем разобраться с этим вместе, а не будем накручивать себя и додумать то, чего нет?       —Хорошо, — он мог бы начать снова сомневаться в словах Чонгука, но чужое сердцебиение, которое он сейчас так отчетливо чувствовал, заставляло поверить каждому слову. — Давай попробуем.       Чимин немного приподнялся на носочках, увлекая Чонгука в поцелуй. Их языки нежно соприкасались, пока руки продолжали крепко держать друг друга в объятиях. Они не знали, что их ждет в будущем, и есть ли оно у них вообще, но оба не хотели терять то, что имели в настоящем.