В плену твоих когтей

      Юнги сидел на своем излюбленном месте, вдыхая свежий воздух, который приятно щекотал легкие. Ночь всегда завораживала музыканта своей красотой, вызывая лишь приятные эмоции. Он был ее самым настоящим пленником, чье сердце целиком и полностью принадлежало этому времени суток. Ему нравилось всматриваться в темно-синее полотно, усыпанное яркими огоньками, которые словно исполняли понятный только им танец вокруг полной луны, и чувствовать внутреннее умиротворение. Это была далеко не первая его “прогулка”, но ее значимость ни в коем разе от этого не уменьшалась. Правда, он наслаждался сказочной атмосферой в пределах своего дома на, хоть и твердой, но очень удобной скамейке, поэтому назвать это полноценной прогулкой было сложно. Однако ему было достаточно и этого, потому что все необходимое было под рукой. Но сегодня ему было не суждено насладиться всем этим в полной мере, потому что тишину, в которой он успел раствориться, нарушил Тэхен, присаживаясь рядом.       —Красиво, — прошептал он, всматриваясь в темно-синее полотно. — Прости, я знаю, что за эти несколько дней уже успел потрепать тебе нервы своими попытками вывести на разговор, но сейчас я хотел бы ответить на твой вопрос.       —О причине? — немного хриплым голосом спросил Юнги, не отрывая взгляда от любимых звезд.       —Да. Хочу, чтобы ты понимал, что я делаю это не из вредности или любопытства, — в его голосе прозвучали нотки печали, которые не ушли от чуткого слуха музыканта. Юнги слегка повернул голову, все же отрывая взгляд от ночного неба, чтобы убедиться в том, что парень рядом с ним не плачет, потому что звучал он так, будто собирался это сделать. К счастью, его догадки не подтвердились, поэтому Мин внутренне с облегчением выдохнул, но глаза отводить не стал. — Ты можешь мне не поверить, потому что я все еще являюсь обычным незнакомцем, который нагло ворвался в твою жизнь, нарушая покой, — он опустил голову, начиная перебирать пальцами края толстовки, которую он впопыхах натянул на себя, когда не обнаружил Юнги дома. — Просто твой взгляд мне безумно напоминает одного человека.       —Чимина? — попытался предположить Юнги, получая в ответ кивок.       —Не знаю, стоит ли рассказывать тебе об этом, потому что это, вроде как, секрет, — он ненадолго замолчал, поджимая губы. Однако взвесив все за и против, он громко выдохнул, и, прочистив горло, продолжил: — Честно говоря, я пытался подготовиться к этому разговору несколько раз, но так и не придумал, с чего лучше начать. Думаю, с того, что мы с Чимином из детдома. Возможно, ты уже знал об этом.       —Если ты думаешь, что я мог получить эту информацию от Чонгука, то нет. Может ты и считаешь его ужасным человеком, но он не такой, — Тэхен и рад бы поспорить, но тот факт, что Чимин решил довериться этому парню, все же заставил засомневаться в собственных убеждениях.       —В общем, не буду вдаваться во все подробности, потому что не уверен, что ты любитель долгих разговоров, — услышав тихий смешок со стороны, Тэхен немного расслабился. — Один мужчина приютил нас, когда мы сбежали оттуда. Но я так и не смог с ним подружиться, потому что на тот момент мне не нужна была никакая опека. Мне было достаточно того, что у меня был такой замечательный друг, как Чимин, который заменил мне семью, — на его лице засияла яркая улыбка, от которой даже Юнги стало как-то теплее на душе. Но она быстро испарилась, потому что остальная часть рассказа была больше тяжелой, чем приятной. — Все было хорошо ровно до того момента, как в один из дней, мой друг пришел весь в слезах. Я тогда впервые видел Чимина в таком тяжелом состоянии. Он несколько часов бился в истерике, пока не отключился. И я был единственным свидетелем того, как его ломало. Я был рядом с ним каждую его последующую истерику, прижимая к себе. Это были болезненные бессонные ночи, но я старался быть с ним как можно дольше. Ему было чертовски больно, но он закрылся от меня. Из всех возможных вариантов развития событий, он выбрал отстранение. На тот момент я думал, что ему просто нужно время, чтобы побыть одному, поэтому отступил. И когда боль окончательно раздавила поломанного мальчика, он решил просто уйти, не желая быть мне обузой. Идиот, — Тэхен покачал головой, прикусывая нижнюю губу. Он так сильно жалел о том, что не смог тогда ничего сделать и позволил Чимину убежать. Возможно, сейчас все было бы по-другому, если бы он тогда был настырнее. А может в их ситуации не помогло бы ничего, потому что Пак всегда был тем еще засранцем. — И сейчас, когда я в очередной раз сталкиваюсь с подобной ситуацией, я больше не собираюсь ослаблять хватку, хоть мы и чужие друг другу люди. Не хочу ограничиваться простыми словами “все будет хорошо”. Я хочу сделать что-то гораздо большее. И если раньше я не мог понять, чего именно хочется человеку, отступая, то сейчас я четко вижу, в чем нуждаешься ты, — закончив свою речь, он повернулся к пытающемуся переварить всю полученную информацию парню.       Тэхен продолжал спокойно сидеть на своем месте, не решаясь произнести еще хоть слово. Все его предыдущие попытки разговорить Юнги с треском провалились, поэтому он решил пойти на этот отчаянный шаг, но теперь он не был уверен и в нем, потому что Мин продолжал молчать, решая что-то в своей голове. Возможно, он просто пытался подобрать нужные слова, чтобы как можно мягче послать Тэхена, а, может, не знал, как вообще реагировать на это или думал о чем-то отдаленном. В любом случае, даже если в итоге Ким так и не смог пробить эту гигантскую невидимую стену, которую возвел Юнги, он хотя бы смог показать свое доверие.       —Хорошо, — на выдохе произнес Юнги спустя десять мучительно долгих минут. — Я расскажу тебе, но ты должен кое-что мне пообещать.       —Что именно? — как можно спокойнее попытался спросить Тэхен, чувствуя невероятное облегчение.       —Этот разговор останется только между нами, — Ким быстро кивнул, соглашаясь на такое простое условие. — Если честно, эта затея все еще мне не нравится, но я хочу попробовать. Кто знает, может, ты и прав, — говорить с Тэхеном, глядя ему в глаза, было трудновато, поэтому он отвернулся, ища поддержки у любимых звезд. — Прежде чем начну свой рассказ, хочу уточнить, что это история не о любви. Просто мне, почему-то, кажется, что ты сделал именно такие выводы обо мне, — и он не ошибся, потому что первая мысль, которая посетила Тэхена, была о том, что у Юнги есть какая-то трагическая история любви. — И я решился на этот разговор, потому что теперь знаю, что ты хоть немного, но поймешь мои чувства. Когда ты спросил, кто научил меня играть на пианино, я сказал, что это был мой друг, — Ким заметно изменился в лице после этих слов, уже примерно понимая, о чем именно пойдет речь. — Я бы даже сказал, что он был моим братом. В нас текла разная кровь, но это никак не мешало нам стать одной семьей. Мы были абсолютно разными людьми, но отлично дополняли друг друга. Однако, не смотря на то, что я всегда был тихим и спокойным, рядом с ним я заряжался этой необузданной энергией, которой в нем было даже больше, чем требовалось, — его голос стал немного тише, но Тэхен отчетливо слышал каждое слово и четко чувствовал внутри чужие эмоции, едва сдерживая собственную дрожь. — К слову, раньше меня никогда не интересовала музыка. Я не чувствовал мелодию, не мог передать свои эмоции, хоть он и научил меня играть. Но я всегда с замиранием сердца слушал то, что он пытался донести до слушателей, нажимая на клавиши. Знаешь, бывают люди, на которых смотришь и понимаешь, что они настоящие гении. И мой друг был именно таким. Он не просто нажимал на клавиши, играя заученную музыку. Он становился с ней единым целым, заставляя других с восхищением в глазах замереть. Конечно, такой человек собирал возле себя толпы поклонников. Его любили абсолютно все, а я продолжал смотреть на него с гордостью в глазах. Я всегда верил в то, что у него замечательное будущее. Мы даже несколько раз шутили о том, что я когда-то буду стоять в очереди, чтобы получить его автограф. И если для него это было лишь шуткой, то для меня самой настоящей правдой. Я верил, что все именно так и будет. Но в жизни так бывает, что всего один случай может разрушить весь мир, — Юнги прикрыл глаза, пытаясь успокоить внутреннюю бурю, но эмоций, почему-то, стало слишком много. Перед глазами всплыло до боли родное лицо, забыть которое он не в силах. Да и желания забывать не было никакого.       —Ты можешь не продолжать, — тихо произнес Тэхен, взяв Юнги за подрагивающую руку. Но было уже слишком поздно. Больно будет в любом случае, а решиться на еще один такой разговор Юнги вряд ли сможет, поэтому останавливаться он не собирался.       —Я продолжу, — он громко сглотнул, сильнее сжимая руку парня. Странно, но ощущать чужое тепло было даже приятно. Это немного успокаивало.       —Уверен? — все же решил уточнить Тэхен, получая в ответ тихое “да”.       —Это был несчастный случай. Он ехал с родителями за город, когда в них на всей скорости влетел грузовик. Несчастный случай, который забрал четыре жизни. В той аварии погибли все, — по его щеке пробежала холодная слеза, а сердце неприятно кольнуло. — Я не помню, что происходило следующий месяц, потому что после этой новости выпал из реальности. Боль ощущалась вообще везде. В теле, в легких, на сердце. Мой разум затуманился, и все, что крутилось в голове на повторе, это: его больше нет. Весь мой мир внезапно окрасился в кровавый. Вместо тепла я чувствовал холод, а слезы не поддавались контролю. Родителям пришлось приложить немало сил, чтобы вывести меня из этого состояния. Я очень сильно похудел, потому что практически ничего не ел и мало спал. Для меня жизнь просто потеряла смысл. Однако даже спустя месяц я больше походил на обычную куклу, чем на живого человека. Выполнял какие-то базовые функции, но на этом все. Я практически ни с кем не разговаривал, и продолжал тонуть в этом состоянии. Но в один момент, я проснулся в холодном поту, потому что мой друг пришел во сне и сказал, что так больше не может продолжаться. Что я должен жить за нас двоих, а не опускать руки. Не знаю, правда ли это был он, или это мое подсознание пыталось вывести меня из этого состояния, но это помогло мне вернуться в реальность. Я начал постепенно приходить в норму, а пианино стало некой нитью, которая соединяла меня с моим умершим другом. Теперь каждый раз, когда я играю, я будто становлюсь им самим. Но это не единственное, что связывает меня с ним, — то, что он собирался рассказать, было его маленьким секретом, но сейчас хотелось выплеснуть абсолютно все. — Мы всегда любили цветы, поэтому еще в детстве пообещали друг другу, что обязательно создадим красивый сад. К сожалению, эту мечту мне пришлось исполнить одному, — закончив, он затаил дыхание. Он впервые обнажил перед кем-то свою душу, которую когда-то закрыл на множество замков от посторонних глаз.       —Иди сюда, — произнес, Тэхен, аккуратно притягивая к себе Юнги, который сразу же уткнулся в его плечо. — Тебе страшно? — Мин медленно кивнул, даже без уточнения понимая суть вопроса. — И поэтому ты решил закрыться в этом доме ото всех? — ответа уже не последовало, но Тэхен и так понял, что он прав. — Я рад, что ты смог поделиться этой историей.       Больше Ким не произнес ни слова, продолжая крепко сжимать в своих объятиях изредка подрагивающего от слез Юнги. И лишь один единственный человек, ставший свидетелем этого болезненного разговора, смог, наконец, с улыбкой выдохнуть и уйти, падая с ночного неба яркой звездой.