В плену твоих когтей

      Как и ожидалось, информации об учащихся не было нигде. Это и неудивительно, если учесть тот факт, что вся эта деятельность, которую вел Джи Хун, была обычным прикрытием для отвода глаз, чтобы никто не узнал истинную причину его действий. Да и дети, которые там находились, были из детдома. Однако возникал очень логичный и необъяснимый пока что вопрос, как именно туда попала Мелисса. Джи Хун явно вел четкий отбор, чтобы избежать лишних проблем, но этой девушке удалось попасть к нему, имея при этом собственную семью. И, к большому сожалению, получить ответ можно было только после личной встречей с девушкой. Вот только, пробив адрес, который Мелисса когда-то вскользь упоминала в разговорах с Чимином, оказался фальшивкой, что привело их к тому, с чего они и начинали. Поэтому сейчас у них оставался последний вариант: школа. Но и тут они не могли быть уверены в том, что смогут там хоть что-то найти. Прошло уже немало времени, поэтому вероятность того, что документы, которые помогли бы найти Мелиссу, либо пролить небольшой свет на всю эту историю, сохранились, была очень низкой. Но другого выхода у них и не было. В любом случае, это уже лучше, чем ничего.       По-хорошему, следовало отправить туда своих людей, а не тащиться самим, учитывая их положение, либо хотя бы оставить Пака дома и разобраться со всем самому, но разве мог Чонгук пойти против летящих в него пугающих искр из шоколадных глаз предмета его воздыханий. Чимин даже слушать ничего не хотел на этот счет, наплевав на все риски. А рисков у них было даже больше, чем предостаточно, потому что любая их вылазка могла стоить им жизни. Джейк хоть ничего и не предпринимал, но все еще наблюдал. У него, как и у Чонгука, “глаза” были повсюду. И даже та разборка с Кеем уже могла выдать парней.       —Чонгук, мне надоело прятаться, — устало произнес Чимин, когда его в очередной раз попытались убедить остаться дома. — Я понимаю, что ты хочешь обезопасить меня, но я не могу просто сидеть дома и ждать, когда ты вернешься с нужной мне информацией.       —Детка, я просто не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — он подошел ближе, беря парня за руку и переплетая пальцы.       — Мы едем оба, это даже не обсуждается, — твердо заявил Чимин, давая понять, что это окончательное решение.       Ехать было решено рано утром, поэтому как только часы пробили восемь Пак уже ждал на улице, пытаясь успокоить собственное сердце. Он понимал, что ему вновь придется оказаться в том месте, которое он считал своим домом. Вновь переступить порог той самой комнаты, где он держал на руках окровавленное тело, рассыпаясь на маленькие частицы. Вспомнить абсолютно все, что он испытывал в стенах злосчастной школы, которая уже не грела душу так, как раньше, из-за новой всплывшей наружу правды. И он хотел бы сказать “да” на вопрос Чонгука о том, сможет ли он это выдержать, но он вообще не был уверен в собственном эмоциональном состоянии. Вроде, сейчас он и может сдержать внутренний крик, однако неизвестно, какой будет реакция, когда он окажется на месте событий прошлого. Но сидеть спокойно дома и ждать вестей от Чонгука он не хотел.       Увезти их в нужное место вызвался Хосок, который тоже не собирался оставаться в стороне в тот момент, когда жизни этих двоих были под угрозой. А для большей безопасности, они взяли еще парочку людей, которые ехали на двух машинах: одна сзади и одна спереди. И, чтобы быть совсем спокойными, Чонгук и Хосок взяли с собой оружие на тот случай, если предстоит перестрелка. Чимину они, конечно, говорить не стали, потому что тот вряд ли одобрил бы такое. Да и пугать его тоже не хотелось, поэтому парни решили это сделать своим маленьким секретом.       Как только машины сдвинулись с места, Чимин уткнулся в окно, пытаясь унять свои нервы. В голове продолжали крутиться различные мысли, большая часть из которых была негативной. Внутренние сомнения, подобно энергетическому вампиру, высасывали из него все силы. Сердце никак не хотело принимать то, что человек, который заменил родных, бросивших его ещё крохой, приютил ради достижения собственных грязных целей, а мозг продолжал подкидывать картинки прошлого и странные ситуации, которые вызывали массу вопросов и раньше. Но Чимин понимал, что стоит ему прислушаться к разуму, как все, во что он верил и чем жил, рухнет в одночасье. Вся его вера в людей, превратится в пыль, а о доверии можно будет забыть навсегда. Как он сможет жить с вечным страхом внутри, что его вновь смогут использовать? Поиграться с его чувствами, окутать теплом, навешать лапши на уши о прекрасном будущем, а потом скинуть в яму. Он ведь столько слез пролил, опустился на самое дно, был разбит настолько, что до сих пор так и не смог собрать себя полностью, а теперь ему говорят, что человек, ставший причиной такого состояния, никогда его и не любил. Что все это одна большая ложь, а учитель Кэндо обычный преступник, который, можно сказать, выращивал “товар”, чтобы продать, как какой-то скот, когда они достигнут восемнадцати лет.       Чимин сморщился от ощущения грязи, которая последовала за всеми этими мыслями. Казалось, что она покрыла все его тело, не оставив ни миллиметра. Пусть он и не сделал ничего плохого, и никак не был причастен к тому, что творил Джи Хун, но почему-то тошно сейчас было именно от себя самого. Будто даже небольшая вероятность того, что он был частью всего этого, делала его таким же мерзким. Как он мог оставаться таким слепым и доверять тому, кто видел в нем лишь “товар”. Как мог вестись на эту притворную улыбку и наигранность в голосе. Неужели в этом мире совсем не осталось ничего светлого?       В голове невольно всплыли образы Тэхена и Джина. Промелькнули моменты заботы и тепла, которые всегда были искренними. Вспомнились все слова поддержки и эти невероятно яркие улыбки. И те дни, когда Чимин мог спокойно поплакать, зная, что его не осудят. Пусть весь мир и погряз в ложь и вечную жажду наживы, но эти люди никогда не были такими. Они всегда были рядом не потому, что так было выгодно и удобно, а потому, что они сами этого хотели. Эта дружба изначально создавалось не из всепоглощающей тьмы, а из того единственного света, который не только окружал Чимина, но и был его неотъемлемой частью.       В мозгу парня в очередной раз что-то щелкнуло, заставив вспомнить про еще одного человека, который был далек от его мира, но так близок к тому, который Пак ненавидел всей душой. Он повернул голову, чтобы взглянуть на Чонгука, который что-то печатал в своем телефоне, нахмурив брови. Чимин ни за что не отнес бы его к светлой стороне. Он, скорее, был самым настоящим дьяволом, который мог поглотить душу любого, кто встанет на его пути. Его руки без сомнений были в крови, потому что с таким образом жизни, который он вел, без этого не обойтись. По всем критериям Чонгук должен был быть на той же стороне, что и Джи Хун. Чимин ни за что не должен был ему доверять и уж тем более проявлять симпатию. Да и сейчас его сердце должно было бы начать сомневаться в том, что он не стал очередной игрушкой в руках жестокого бандита, который только ждал момента, когда сможет насладиться им сполна и выбросить на обочину, оставив задыхаться от собственной беспомощности. Но Чимин верил ему, потому что Чонгук изначально вел себя с ним дерзко. Потому что он не стал притворяться нежным и добрым, а сразу заявил о своем желании подчинить. Потому что этот путь они прошли не по ровной дороге, а по усыпанной осколками. Они спотыкались, ранились, поднимались, отступали, а затем снова шли вперед. Да, проблем у Чимина стало значительно больше, но он ни о чем не жалел, потому что смог приобрести кое-что гораздо важнее. И это была единственная тьма, которую он с радостью готов был принять.       Закончив со своими делами, Чонгук поднял голову, обращая, наконец, внимание на то, что стал объектом чужого внимания.       —Что-то не… — договорить ему не дали мягкие губы, которые прижались к его, вовлекая в сладкий поцелуй, продлившийся от силы секунд пять, но вызвавший целый табун мурашек и так не вовремя появляющееся возбуждение. — Что это было? — на выдохе произнес он, заглядывая в наполненные теплом и маленькими звездочками глаза.       —Спасибо, — коротко ответил Чимин, чмокая его в губы и отстраняясь, когда машина остановилась. Хосок, который, в отличие от Чонгука, видел этот тонущий лишь в одном человеке взгляд, тихо хмыкнул, делая очередные выводы об этой парочке.       Быстро выпрыгнув из машины, Чимин направился в сторону входа, чувствуя, как с каждым шагом его сердце начинало стучать все быстрее. Он старался держать себя в руках все это время, но сейчас стало невероятно трудно контролировать даже собственное тело, которое предательски подрагивало. От правды и картинок прошлого его отделяла лишь белая, как и стены самого здания, деревянная дверь, которая сейчас казалась такой большой и непреодолимой. Сможет ли он выдержать хотя бы минуту внутри, если даже снаружи стало не по себе? Но он должен, потому что это его прошлое. Часть его жизни, которая, возможно, была одной большой ложью, но узнать это он сможет, только если заглянет своим страхам в глаза. К тому же, он проделал весь этот путь не для того, чтобы просто постоять у входной двери и уехать обратно.       Чонгук, заметивший, как Чимин крепко сжал кулаки и нервно выдохнул, положил руку ему на плечо, и, кивнув, сам открыл входную дверь, проходя внутрь. Охранник, который, судя по всему, спал, быстро подскочил, бегая полусонными глазами с одной фигуры на другую.       —Вы кто такие? — грубо произнес он, продолжая смотреть на парней с неким подозрением.       —Мы бы хотели осмотреть это здание, — ответил Чонгук, доставая несколько купюр из кармана, не желая затягивать с этим делом. — Этого достаточно? — мужчина, который явно получал меньше, чем ему сейчас предложили, быстро взял деньги, пряча их в свой карман.       —Вообще, — прочистив горло, начал охранник, — в выходные дни запрещено приходить, а тем более посторонним, но я вижу, что вы люди приличные, — Чимин отвернулся, едва сдерживаясь от нелестного ответа на такое лицемерие. Какой же все-таки сильной властью обладают деньги. — Но я могу позволить вам пробыть тут не больше часа, потому что у меня могут быть проблемы, — почесав затылок, добавил он.       —Не волнуйтесь, нам понадобится даже меньше, — ответил Чонгук, беря Чимина за руку.       Пак медленно шел по деревянному полу, осматривая до боли знакомые стены, которые не раз становились для него неким убежищем. Он провел здесь одни из самых лучших дней в своей жизни, но тогда он и представить не мог, что вернется сюда для того, чтобы перечеркнуть все воспоминания. Да и после смерти Джи Хуна, он вообще хотел держаться отсюда как можно дальше. Но у жизни, как всегда, свои планы.       Дойдя до комнаты, которая не раз снилась ему в кошмарах, он без замедлений вошел внутрь, в очередной раз разрушаясь на частички. Хотелось поднять голову и закричать во все горло, от внутренней истерики, потому что боль все еще была невыносимой. Потому что несмотря на все изменения, которым подверглась эта комната, перед глазами Чимина стояла картинка того злосчастного дня. Он даже мог отчетливо слышать собственный надрывающийся от слез и криков голос, чувствовать тошноту от запах крови и алые следы на своих руках. Будто он проживал это событие вновь. И даже время не смогло избавить его от этой боли.       Пока Чимин продолжал тонуть в собственном аду, где его разрывали когтистые лапы, Чонгук старался заглянуть в каждый уголок этой комнаты в попытке найти хоть что-то полезное. Но ни в шкафах, ни за картинами, ни даже в стоящих на полу горшках не было ничего. И даже если бы Чонгук сейчас подчинился собственному порыву разнести здесь все в щепки, они вряд ли смогли бы найти нужные документы. Да и кто бы стал оставлять что-то настолько секретное в таком месте? Джейк или те, на кого еще работал Джи Хун, уже давно всё подчистили, чтобы никто не смог найти на них никакие доказательства.       —Мы зря пришли, — тихо произнес Чимин, стирая едва заметную дорожку от одной единственной слезы, которую он не смог удержать. — Было глупо думать, что здесь ничего не изменилось.       —Должно же быть хоть что-то! — выкрикнул Чонгук, скидывая с письменного стола бумаги, на которых не было ничего полезного. — Черт! — громко выдохнув, он перевел взгляд на Чимина, который сейчас сам на себя не был похож. Внутри возникло дикое желание вывести его отсюда и забыть вообще обо всем этом. Но он прекрасно понимал, что нужно довести дело до конца, иначе они никогда не смогут спокойно вдохнуть. — Минни, — он подошел к потерянному парню, кладя руки ему на плечи, — может быть, есть что-то, что могло бы нам подсказать, где искать Мелиссу?       —Например? — покачав головой, спросил Чимин, пытаясь избавиться от подступающей к горлу тошноты. Находиться здесь уже было невыносимо, потому что с каждой секундой на душе появлялся еще один надрыв. — Может быть, мы сможем найти что-то в зале практик? — Чонгук кивнул, прижимая побледневшего Чимина к себе.       —Все хорошо, я рядом, слышишь? — Пак кивнул, обвивая руками его талию. Он почувствовал эту защиту, которая исходила от Чонгука. Почувствовал, что он не один. Ему все еще было страшно, но эти теплые объятия помогли хоть немного успокоить внутреннюю, да и внешнюю дрожь. Все вокруг будто потеряло смысл, а единственной важной вещью были крепкие руки, которые так нежно поглаживали по спине.       —Точно! — резко выпалил Чимин, пугая этим Чонгука, который вздрогнул от неожиданности. — Как я мог об этом забыть. Знаешь, раньше мы оставляли друг другу небольшие послания. — Чимин быстро выпутался из кольца рук и побежал в сторону зала практик, совсем забыв о том, что терзало минутами ранее. Подойдя к зеркалу, он просунул руку в небольшое отверстие и достал записку, сложенную вдвое. — Не может быть! — он развернул листок, вчитываясь в слегка потускневшие буквы.

      “Чимин, прости, что я исчезла так внезапно, ничего не сказав тебе. Надеюсь, ты поймешь меня. Я была вынуждена так поступить, потому что другого шанса у меня бы просто не было. Он обязательно поймал бы меня, поэтому бежать нужно было сразу, как только я все узнала. Не знаю, найдешь ли ты эту записку, но если все же она окажется у тебя в руках, прошу, напиши мне по этому номеру: *********** И чтобы быть уверенной в том, что это именно ты, напиши, какое прозвище ты мне дал.

Прошу, выживи!”

      Быстро достав мобильный телефон, Чимин отправил короткое сообщение “Бунтарка” на номер, написанный на листке, дожидаясь ответа. Сердце бешено стучало, пока адреналин растекался по венам. Чонгук аккуратно приобнимал его за плечи, нервничая не меньше. Он тоже хотел побыстрее распутать этот огромный клубок и забыть об этой истории, как о страшном сне. Но больше этого он хотел, чтобы Чимин смог снова красиво улыбаться и сиять от счастья. Чонгук и не думал, что когда-то чужое счастье станет ему важнее собственного. Все же у влюбленности очень большая власть над людскими сердцами.       Когда телефон завибрировал, оповещая о пришедшем сообщении, оба парня перевели взгляд на экран, вчитываясь в написанное. Там не было ничего лишнего, кроме адреса, который они, запрыгнув в машину, передали Хосоку. Добравшись до многоэтажки, они на лифте поднялись на десятый этаж, подходя к нужной квартире. Постучав в железную дверь, Чимин громко сглотнул, предвкушая предстоящую встречу. Возможно, все это было обычной ловушкой, и сейчас перед ними появится Джейк с пистолетом в руке. Но они зашли слишком далеко, чтобы сейчас отступать. Это их последний шанс и последняя зацепка, за которую они могли бы ухватиться.       Дверь со скрипом раскрылась, а перед ними появилась стройная девушка с пирсингом в носу и окрашенными в кислотно-розовый волосами.       —Чимин! — воскликнула, судя по всему, Мелисса, набрасываясь на парня с объятиями. — Я так рада, что с тобой все хорошо, — Чонгук со скрипом сжал челюсть, сдерживая свою ревность. Только он имел право так прижиматься к Чимину. Что это вообще за знакомые, которые могут позволить себе такую близость. И если бы она не отстранилась, почувствовав на себе чужой прожигающий взгляд, эта встреча могла бы закончиться и плачевно. — Проходите! — она слегка отстранилась, позволяя парням войти внутрь. Проводив их до зала, который так и пестрил яркими красками, раздражая глаза Чонгука, она указала на кожаный диван в черно-красную клетку, а сама села напротив них на стеклянный столик. — Честно говоря, я думала, ты все же попался в его ловушку.       —Он мертв, — выпалил Чимин, получая в ответ нескрываемую улыбку.       —Прости, я не должна радоваться, потому что он был тебе, как отец, но для меня это сродни отмене смертной казни. Все это время я думала, что он рано или поздно найдет меня, — прикусив нижнюю губу, добавила Мелисса.       —Мы пришли сюда ради правды — холодно произнес Чонгук, который все еще не мог отделаться от нахлынувшей ревности. Просто этот человек далеко не тот, за кого себя выдавал. — Расскажи, как ты вообще попала к нему в руки. И что он за человек, — он откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди.       —Собственник, — то, что Чонгук ревновал, было видно невооруженным взглядом, поэтому сделать правильные выводы было проще простого. — Я попала к нему случайно, — начала девушка, заметив, как Чонгук разозлился еще сильнее. — Как я и говорила тебе, Чимин, у меня всегда были тяжелые отношения с родителями. Им не нравилось то, что я ношу шипованную обувь, что проколола нос, набила тату на пояснице, любила красить волосы в яркие вызывающие цвета, да и то, какую одежду я ношу, — она указала пальцем на свою футболку, на которой был изображен средний палец и соответствующая этому жесту фраза, написанная на английском. — Компании, в которых я привыкла тусоваться, всегда состояли из парней. Во мне тогда кровь кипела значительно сильнее, чем сейчас. Я была дерзкой, смелой и открытой. И именно эта моя сторона и привлекла Джи Хуна. Видимо, он увидел во мне отличного будущего наемника. Его даже не смутило то, что у меня есть родители. Думаю, у него уже тогда родился гениальный план о том, как он может обойти эту преграду. Но он сам себе вырыл могилу, когда взял в ученики, потому что помимо прочего, во мне через край лилось любопытство и желание найти приключений себе на голову, — Чонгук взял Чимина за руку, заметив, как тот затаил дыхание. Они приближались к той самой части рассказа, знать которую не хотелось совсем. Но узнать придется, потому что иначе из этого дерьма не выбраться. — Я стала свидетельницей одного очень интересного разговора между Джи Хуном и двумя мужчинами, которые одним своим видом напугали даже меня. И именно из этого разговора, я узнала о том, что они торгуют людьми, а школа – это лишь прикрытие для отвода глаз, — вот и все, конечная. Пути назад уже никогда не будет. Это та самая правда, которая готова поглотить Чимина прямо сейчас. Больно ли ему? Наверное, это слово даже не сможет описать то, что сейчас творилось внутри парня. Весь тот мир, в котором он жил, сгорел дотла. Джи Хун был бандитом. И в тот день монстр был далеко не один. Пусть у отца Чонгука и была, видимо, своя причина для убийства, но он все ещё был монстром. Он без сожалений сделал больно тому прошлому Чимину, от которого теперь уже не осталось и следа. Может быть, в Паке уже и нет жажды мести, но простить этого человека за все ночные кошмары он не сможет никогда. — Когда я услышала свое имя и то, что они могут забрать меня уже сегодня, я поняла, что бежать нужно незамедлительно. Оставить тебя одного было неправильно, но другого выхода у меня не было, — виновато произнесла она, опустив голову. Чимин же смотрел на нее с сожалением, пока к внутренней боли прибавлялась ненависть к тому, кто испортил этой девушке жизнь. Мелисса всегда была хорошим человеком, поэтому не заслужила всего этого. Из-за какого-то мерзкого человека, она долгое время терзала себя страхами и чувством вины. И сейчас, почему-то, в Чимине начало зарождаться что-то абсолютно новое, возрождая из пепла самого настоящего феникса, который жаждал уничтожить всех, кто к этому причастен. Но теплая рука, которая продолжала переплетать пальцы с его, позволяла оставаться в сознании. Чонгук все еще был рядом. Он все еще поддерживал и пытался успокоить. И от этого уровень урона, которая могла нанести эта грязная правда, снизился. — В тот день ты как раз приболел, поэтому на занятиях тебя не было. Но я написала ту записку в надежде, что ты найдешь ее и сбежишь. Если бы я только знала, что этого не произойдет, то попыталась бы встретиться и рассказать все лично. Но я очень рада, что он умер до того, как смог бы испортить тебе жизнь, — она подняла голову, показывая покрасневшие от слез глаза. — Все это время я жила с чувством вины перед тобой.       —Не нужно, — охрипшим голосом произнес Чимин, поднимаясь с места, чтобы обнять девушку. — В этом нет твоей вины. Ты и так сделала все, что могла. Если бы ты не убежала, он бы сделал тебя своей марионеткой, а это гораздо хуже, чем то, что мы имеем сейчас.       —Я, правда, рада, что ты жив, — она уткнулась ему в грудь, прижимаясь еще ближе. — Не знаю, что бы я делала, если бы узнала, что ты попал в его сети, — вовремя вспомнив про одного очень грозного парня, который явно в голове уже несколько раз свернул ей шею, Мелисса отстранилась. — Смотрю, ты красивой охраной обзавелся. Боюсь, если мы продолжим так стоять, он меня испепелит, — пытаясь разрядить обстановку, в шутку сказала девушка, кивая в сторону вставшего следом за Чимином Чонгука.       —Он может, — посмеиваясь, ответил Чимин, подходя ближе к нахмуренному парню, чтобы оставить невесомый поцелуй на его щеке. — Это Чонгук.       Представил его, наконец Чимин, стараясь хоть немного абстрагироваться от нахлынувших эмоций. Несмотря на то, что он был невероятно сильным человеком, такая правда не может не оставить свой след. Но если позволить ей взять контроль, то всплыть на поверхность он уже не сможет. Она поглотит его и уничтожит. И Чимин не мог позволить этому случиться. Пусть внутри и царил самый настоящий хаос, с которым ему еще предстоит разобраться, но проигрывать в этом сражении он не собирался. Тем более рядом с тем, кто готов был помочь справиться с демонами прошлого.       Они еще некоторое время провели за кружкой чая, вспоминая прошлое и делясь тем, что успело произойти за время их разлуки, прежде чем парни, попрощавшись, покинули стены квартиры. Однако прошло от силы минут десять, как в дверь вновь постучали. Девушка без раздумий открыла ее, не заглядывая в глазок.       —Ты что-то… — но улыбка с лица моментально исчезла, а в глазах застыл ужас, когда она поняла, кто стоит перед ней.       —Ну здравствуй, Мелисса…