В плену твоих когтей

      Пока Чонгук мирно спал на спине, продолжая находиться под действием вещества, Чимин, прижавшись к его боку, пытался успокоить собственное сердце. Да, сейчас под ним была мягкая кровать, а рядом горячее тело, но Пак отчетливо ощущал тот холод, которым было пропитано заброшенное здание. Собственный разум никак не мог отпустить ту ситуацию, которая заставила его протянуть руку ухмыляющейся смерти, которая успела обхватить его запястье и дернуть в свою пучину боли, страха и нечеловеческих криков. Чимин мог даже поклясться, что успел оказаться по ту сторону жизни, хоть и пуля не пробила его череп. Но он так отчетливо ощутил это опустошение и запах пороха, что та реальность, в которой он сейчас находился, казалась обычной выдумкой. Будто стоит ему заснуть, как все вокруг исчезнет, а он окажется в темном мире, где нет ничего, кроме пустоты. Где он будет блуждать до тех пор, пока его душа окончательно не растворится в этом океане отчаяния и безысходности.       Неприятный комок подступил к горлу от всех этих ужасных мыслей, заставив Чимина зажмуриться и уткнуться в шею Чонгука, чтобы вдохнуть приятный аромат, который мог бы хоть немного успокоить его нервы. Блондин даже не знал, сколько у него осталось времени до того, как эффект от снотворного спадет, поэтому нужно было как можно быстрее взять себя в руки. Самое сложное было еще впереди, потому что Чонгук явно спросит его о том, как они оказались в незнаком доме. И Чимин даже придумать ничего не мог, потому что в голове будто ураган прошел, разрушив все мыслительные процессы. Он мог бы сказать, что это сюрприз, но в такую ложь поверить сложно, потому что мистер Чон выбрал далеко не дешевый дом. Чимину потребовалось бы не меньше пяти лет, чтобы заработать на него, поэтому говорить о том, что это он его купил, было бессмысленно. Конечно, можно было бы сказать правду, но, во-первых, он пообещал этого не делать, во-вторых, он не хотел, чтобы в семье произошел разлад, а, в-третьих, это привело бы к тому, что Чонгук начал бы чувствовать вину. И третий пункт был самым сильным аргументом, против которого Чимин никак не мог пойти. Он не хотел, чтобы любимый человек терзал себя за чужие ошибки и чужую жестокость.       Но было кое-что, что продолжало давить на Чимина. Каким бы сильным и смелым он не был, кажется, на этот раз он нуждался в поддержке сильнее всего. Ему нужно было, чтобы Чонгук прижал его к себе и заставил забыть обо всем этом ужасе своими сладкими и в то же время резкими и местами грубыми словами. Он нуждался в своем парне, который весь мир бы поставил на колени ради него. Нуждался в исцеляющих поцелуях и теплых руках, которые стерли бы каждую слезинку с его щек. Чимин очень хотел бы услышать, что все будет хорошо, хоть и понимал это сам. Ему просто нужно было это услышать. Услышать, что бояться больше нечего, что Чонгук рядом и никогда не оставит его. Но личные желания Чимина все еще проигрывали душевному равновесию своего парня, который не должен ненавидеть отца или чувствовать вину. Пак вырос в детском доме, поэтому прекрасно понимал значимость семьи.       Почувствовав копошение и невнятное мычание, блондин несколько раз встряхнул головой, избавляясь от всех этих угнетающих мыслей. Приподнявшись на руках, Чимин заглянул в полусонные глаза Чонгука, который все еще пытался сфокусировать свой взгляд. На лице Пака невольно появилась мягкая улыбка от того, насколько милым был парень после пробуждения. Эти растрепанные волосы, в которые, к слову, безумно хотелось запустить пальцы, причмокивающие звуки, юркий язык, который быстро прошелся по губам, и все еще закрывающиеся веки заставляли блондина ощутить необходимое тепло.       —Доброе утро, соня, — он слегка наклонился, чтобы чмокнуть Чонгука. — А если быть точнее, то добрый день.       —Просыпаться с тобой в одной кровати, лучшее, что могло со мной произойти, — хриплым после сна голосом произнес он, притягивая Чимина к себе и закидывая свою ногу на его бедро.       Однако вместо нужного настроя, было кое-что, что заставило Чонгука напрячься. Ему даже не нужно было сильно оглядываться по сторонам, чтобы понять, что они не в своем доме. Сразу же возникал вопрос, о том, где они, и как сюда попали. И, к сожалению, в голове была лишь одна мысль, которая подтвердилась, стоило только Чонгуку заглянуть в кофейные глаза, которые не блестели так, как раньше. Но как бы сильно он не хотел узнать ответы на свои вопросы, беспокоить этим Чимина он не собирался. Тем более, он был уверен, что тот ему просто соврет. Однако кое-кто за это точно должен будет ответить, только немного позже.       —То есть, секс проигрывает? — в шутку надув губы, спросил Чимин, заставив Чонгука выйти из своих мыслей и переместить одну руку на упругую ягодицу, чтобы сжать своими длинными пальцами. Пак громко вдохнул воздух, чувствуя, как его тело начало реагировать на такое маленькое действие.       —Детка, не сравнивай две эти вещи, — подмяв парня под себя, он начал быстро осыпать его лицо поцелуями, наслаждаясь приятным мелодичным смехом. Ему хотелось подарить ту капельку тепла и защиты, в которой Чимин сейчас точно нуждался. Чонгук не знал, насколько сильный был урон, но понимал, что бесследно это точно не прошло. — Ты же прекрасно понимаешь, как сильно я зависим от секса именно с тобой. Никто другой никогда не вызывал и не вызовет во мне столько желания соединить тела и души в этом танце страсти, как ты. Да и я впервые кого-то полюбил.       —Чонгук-и, — нежным голосом произнес Чимин, притягивая парня к себе, чтобы слиться с ним в трепетном поцелуе. Всего одна слеза скатилась по алой щеке, забирая с собой весь холод заброшенного здания. — Я люблю тебя больше жизни, ты же знаешь это?       —Знаю, но прошу тебя беречь эту жизнь, потому что без нее моя потеряет смысл, — он прикоснулся влажными губами к теплому лбу Чимина, прежде чем расплыться в пошлой улыбке. — А теперь тебе придется ответить за это, — он взял руку блондина и приложил к своему вставшему члену. — Ну что, убедился, что я хочу тебя в любое время и в любом виде, мой самый горячий и желанный мужчина? — Чимин прикусил губу, сжимая орган, чтобы сорвать с губ напротив первый приглушенный стон. — Ты сам напросился! — с рыком произнес Чонгук, чуть ли не вгрызаясь в шею парня.       Это был не самый их жаркий секс, но самый чувственный. Они не просто удовлетворяли свои желания и занимались любовью, а дарили друг другу чувство безопасности и надежности. Будто давали не озвученные обещания всегда гореть только друг другом. Стоны были громкими, но приправлены нотками сладости, которая разливалась по венам после каждого нового глубокого толчка. Их губы были влажными, а языки плавно скользили друг по другу, делая поцелуй не страстным, а легким и бархатным. Их руки были соединены, а пальцы сплелись между собой. Они ощущали сердцебиение друг друга и понимали, что это и есть самая настоящая любовь. Как в тех сказках, которые рассказывают в детстве. Одна и на всю жизнь.

***

      Эмоции – это самая страшная вещь, которая порой толкает на необдуманные поступки. И именно они послужили причиной, по которой Чонгук несся по знакомому коридору, чтобы встретиться лицом к лицу со своим отцом. С человеком, который заставил Чимина побывать в аду.       Чонгук без стука ворвался в кабинет отца, выпуская пулю в миллиметре от его лица. Мужчина, вздрогнул, поднимая голову на сына, чья грудь тяжело вздымалась, а брови были сведены к переносице, и жестом остановил охранников, которые уже собирались скрутить парня. Однако остановил он их даже не ради безопасности Чонгука, а ради их собственной, потому что они попали бы под горячую руку парня, который достиг своего пика злости. И мистер Чон прекрасно понимал, что послужило причиной такого состояния. Глупо было надеяться на то, что родной сын не догадается, что произошло. Тем более, подобная ситуация уже происходила в прошлом.       —Как ощущения? — низким голосом произнес он, опуская руку с пистолетом. — Понравилось? Или ты не слишком хорошо прочувствовал и мне повторить? — и пусть его выражение лица казалось злым, мистер Чон знал, что за этой маской он скрывал свою обиду. На душе стало так паршиво от того, что он своими же руками причинил боль родному сыну, которого всегда клялся защищать от всех. Но, даже не смотря на это, он не сожалел о том, что сделал, потому что все еще считал это правильным решением. — Как ты мог так поступить с тем, кто мне дорог?       —Полагаю, ты пришел сюда не потому, что Чимин тебе рассказал, — он снял очки и положил их на стол, сцепив руки в замок.       —Мне было достаточно заглянуть в его глаза, чтобы увидеть в них страх и пустоту. Я еще никогда не видел их настолько стеклянными и молящими о помощи, — он прикрыл глаза, сжав зубы так, что даже мистер Чон услышал их скрип. — Неужели эта проверка была настолько необходимой, что ты заставил его пройти через тот же ад, через который когда-то заставил пройти и Хосока? — Чонгук все еще помнил тот день, когда очнулся привязанный к стулу. Тогда он впервые увидел, каким жестоким мог быть его отец. Но он смог со временем отпустить ту ситуацию, потому что был еще слишком юн и верил, что отец поступал так, потому что другого выбора не было. Верил, что так было правильно. Однако сейчас он не собирался так просто мириться с произошедшим. Теперь у него была своя голова на плечах, и он прекрасно понимал, что этот метод был хуже пытки.       —Я должен был убедиться в том, что ему можно доверять. И даже не думай, что я стану извиняться, потому что не вижу в этом методе ничего плохого. Он выбрал умереть, а не убить тебя, так что я доволен результатом, — спокойно ответил мужчина, вызывая у сына нервный смех.       —Ты это серьезно?! — выкрикнул Чонгук, впервые ощущая настолько сильную обиду. Казалось, что он сейчас разговаривал с настоящим роботом, которого не оснастили одной важной деталью: эмоциями. — Ты заставил того, кого я люблю, выбирать между моей жизнью и своей?! Ты хоть понимаешь, что он почувствовал в тот момент?!       —Так было нужно, — как будто даже с безразличием на этот раз произнес он, чтобы Чонгук, наконец, понял, насколько бессмысленным был этот разговор.       —Ты блять издеваешься! — он бросил пистолет на пол, проводя рукой по волосам. — Я очень люблю тебя отец, и ты это знаешь, — немного успокоившись, продолжил он. — Но то, что ты сделал с Чимином, я простить не смогу, — как бы трудно не было говорить об этом, но он хотел донести до отца, как сильно тот задел его. — Очень тебя прошу, не трогай нас больше. Я не хочу снова чувствовать этот холод в его глазах. Это моя жизнь и я хочу сам решать, кого в нее пускать и кому доверять.       —На этот раз я больше вас не потревожу, — честно ответил мужчина, чувствуя невероятную гордость за своего сына. Чимин действительно сделал его сильнее, раз тот смог так смело заявиться в кабинет и выпустить пулю.       —Что касается дома, то я не могу его принять.       —Почему? — он взял со стола сигару, зажимая ее между зубов. Маленький огонек сверкнул в его руках, когда он чиркнул зажигалкой, поднося ее к своему “яду”.       —Потому что это всегда будет напоминанием о том, что ты совершил, — даже тот факт, что он оставил там спящего после выматывающего секса Чимина, заставлял нервничать. Он бы ни за что не оставил блондина одного, если бы не этот необходимый разговор. Ему нужно было расставить точки здесь и сейчас, чтобы предотвратить новые попытки помешать им жить свободно.       —Как скажешь, — он сделал первую затяжку, поднимаясь с места, чтобы подойти к сыну, который все еще был зол на него. Чонгук поморщился, когда вдохнул едкий запах дыма. Конечно, он не впервые имел дело с сигарами, но почему-то сейчас от этого запаха тошнило. — Надеюсь, ты будешь счастлив с ним.       —Я уже счастлив, — серьезно ответил он, забирая сигару и бросая ее на пол, чтобы раздавить носком обуви.       —Верю, — прошептал мужчина в пустоту, когда дверь за сыном захлопнулась.       Пусть там в кабинете Чонгук и был полностью уверенным в себе, но после того, как оказался в машине, он откинулся на спинку сиденья, хватаясь за голову. Это был первый раз, когда он посмел не просто пойти против отца, но еще и выстрелить. Если честно, ему было страшно и ужасно стыдно. Мистер Чон всегда был для него авторитетом, чье слово было законом. И раньше он ни за что не позволил бы себе такую выходку. Но сегодня эмоции били через край, и ему хотелось показать отцу, что он уже не тот маленький мальчик, который мог бы легко закрыть глаза на эту выходку. Пусть все это и было неправильным, но только так Чонгук мог донести до мужчины все свои эмоции и смысл своих слов.       Немного успокоившись, он все же вернулся домой, чтобы прижаться к родному телу и навсегда забыть об этой ситуации.

3 года спустя.

      Чимин стоял возле панорамного окна, наблюдая за огнями ночного города, когда его талию обвили теплые и слегка влажные руки. Улыбнувшись, он переплел свои пальцы с чужими, растворяясь в этом моменте. Вот уже три года, как они живут вместе в собственной квартире, которая расположена в центре города. Вид из окна был невероятный, поэтому Чимин почти каждую ночь перед сном уделял несколько минут тому, чтобы впитать в себя свет каждого огонька.       За это время успело произойти многое. Отношения с мистером Чоном стали немного лучше, но парни все равно старались держать дистанцию, чтобы не давать причин для новых глупых проверок. Чонгук хоть и продолжал быть лидером, но старался как можно меньше рисковать своей жизнью, потому что теперь у него был тот, ради кого стоило существовать. Чимин, идущий на поводу у своих маленьких прихотей, покрасил волосы в персиковый и записался на танцы. К слову, Чонгук после этого будто стал ещё влюбленнее, чем раньше. Ему нравилось смотреть на то, как его мужчина широко улыбался и жил так, как ему хотелсть. Хосок, хоть ещё и не признал этого, но уже был по уши влюблен в Мелиссу, которая привлекла его своим своеобразным характером и вкусом. Что касается Юнги и Тэхена, то они все ещё были на уровне дружбы, просто наслаждаясь компанией друг друга. Но, иногда, их взгляды говорили о том большем, к чему они, вероятно, придут позже.       —Детка, почему ты еще не в постели? — он коснулся губами небольшой татуировки “JK” за ушком Чимина, вызывая у парня табун мурашек по всему телу. И хоть с момента, как она появилась, прошло уже два года, Чонгук все еще продолжал целовать ее при любой возможности, наслаждаясь таким подарком от своего парня на их годовщину.       —Я ждал, когда ты выйдешь из душа, — повернувшись к нему лицом, он обвил своими руками крепкую шею, вовлекая Чона в сладкий поцелуй с привкусом мяты.       —Тогда, я просто обязан отблагодарить тебя за это и лично отнести в спальню, как свою самую ценную награду, — он поднял Чимина на руки, заставив обвить ногами свою талию.       Дойдя до комнаты, он аккуратно опустил парня на мягкую кровать, ложась рядом и заключая в крепкие объятия. Они пристально смотрели друг другу в глаза, не произнося и слова. В прочем, им это и не нужно было, они уже давно научились понимать друг друга с помощью тишины, которая разносила в воздухе их мысли. Их связь с каждым днем становилась только сильнее, а страсть разгоралась так, что даже океан просто высох бы, не сумев потушить ее. Конечно, иногда, случались и ссоры, но их перемирие, которое заканчивалось жарким сексом то на кухонной тумбе, то в душе, то на диване, убирало все иголки. Да и обижаться больше часа друг на друга они не могли, потому что они буквально заменяли друг другу кислород. Их чувства прошли многое, а доказательством прочности связи были кольца, украшающие их безымянные пальцы.       Мог ли Чимин, который вообще перестал верить в любовь после предательства со стороны родных, поверить в то, что он найдет свое счастье в необузданном парне, который даже не думал прощаться со своей холостяцкой жизнью? Чонгук был самым настоящим айсбергом, который не потопил корабль, а укрыл от остальных опасностей. Он стал крыльями, которые помогли Чимину подняться над землей и ощутить аромат собственной души, которая долгое время пряталась в тени, боясь быть уничтоженной. Пак был разбитым на несколько кусочков и собранный собственными руками заново, но только Чонгук смог залатать каждую трещинку и построить новый хрустальный замок мечты. И пусть для других этот хмурый, серьезный и местами холодный парень казался настоящим дьяволом, в глазах Чимина он был тем человеком, кому принадлежало и его сердце, и душа. Чонгук не просто сделал его счастливым, он подарил ему жизнь, которую у Пака когда-то забрали.       Да, эти парни были противоположностями, которые никогда не должны были встретиться. Но у судьбы были свои планы на этот счет. Она свела две одинокие души, чтобы показать этому миру, что такое настоящая верная любовь, о которой так привыкли слагать легенды.