стерпится-слюбится

Съемная квартира - это лучшее решение для их встреч. Голые стены, отсутствие многих бытовых вещей, зато широкая двухместная кровать. Стрелков, правда, порой хотел, чтобы она была поуже, чтобы Сережа не отодвигался от него на другой край. Но это мелочи жизни. Ключи есть у обоих. Евгений пишет за час до того, как приедет, и уже точно знает в каком виде и с каким обожанием его будут ждать. О, как томительны эти несколько минут в подъезде, лифте и, наконец, в процессе открывания квартиры! Стрелков надавливает на дверную ручку и распахивает дверь в предвкушении. Его тут же чуть не сбивают с ног: Разумовский на четвереньках быстро подползает и утыкается ему в голени, прижимается крепко-крепко и трется о штаны, задирая их. - Хороший мальчик, - Евгений гладит Сережу по голове, и тот словно собака начинает облизывать его руку и вилять хвостом. Прямо-таки настоящим пушистым хвостом между ягодиц. Пальцы спускаются по подбородку, очерчивают кадык, заставляя сглотнуть, и хватаются за ошейник. Крепкий, Евгений сам выбирал, долго думал, какой больше Сереже подойдет. - Поводок тебе надо прикупить, - Стрелков за ошейник тащит Сережу в сторону спальни, а тот послушно семенит рядышком, не поднимаясь с колен. В спальне полумрак, за окном медленно сгущаются сумерки. В целом, свет даже не нужно будет включать, так как прямо под окнами фонарь. Свет мешал бы уснуть, но не после таких ночей. Безумно радовал тот факт, что напротив дома не было и, соответственно, никто не мог увидеть творившегося безобразия. Евгений садится на край кровати и укладывает Сережу на колени так, что тот свисает вниз головой. Стрелков водит руками по спине Разумовского, гладит ягодицы и несильно дергает за хвост, отчего Сережа поджимает ноги и издает писк. - Как прошел твой день? - Евгений раздвигает ягодицы и пальцами проникает внутрь, не доставая пробки и раздвигая стенки еще сильнее. Разумовский скулит, не в силах произнести что-то внятное. Пальцы, двигаются активнее, намекая, что без Сережиного ответа это не прекратится. - П-просто замечательно, - быстро выпаливает, чтобы отделаться, и тут же чувствует облегчение. Стрелков медленно тянет за самый конец хвоста, миллиметр за миллиметром достает пробку и дергает в самый последний момент. Чувствительность и податливость Разумовского в такие моменты заставляют желать только большего. Хвост убирается куда-то в сторону, игры с ним уже не так интересны. Сережа с облегчением опускает несколько трясущиеся ноги, но ему не дают ни секунды отдыха. Стрелков отодвигается дальше и пересаживает Разумовского, утыкаясь пахом между разведенных ног. Сережа трется задницей о пах и опирается на плечи Евгения, пока тот целует его в шею. "Только без засосов", - и это помнят и понимают оба, хоть и очень хочется. Стрелков немного приподнимает Разумовского, чтобы расстегнуть брюки и начать полноценный половой акт, оставив прелюдии. Сережа смотрит прямо в глаза Евгения, пока тот быстро надрачивает себе, чтобы усадить парня на член. Разумовскому все еще тяжело принимать в себя полностью, но его сморщенное личико (по мнению Стрелкова от удовольствия) того стоит. Сережа усаживается до конца и немного елозит, поддразнивая Евгения, за что получает по заднице, и начинает работать в нормальном темпе. Стрелкову нравится смотреть на отражение в зеркале, потому что Разумовский до ужаса красив. Евгений заставляет его обернуться и посмотреть тоже на эту красоту, но Сережа явно ничего эстетичного не находит. Каждый раз он четко знает, какие договоры прикрывает сегодня, поэтому вместе с оргазмом от Стрелкова и заваливанием на кровать, он обретает успокоение, что сегодня отработано все. *** Утро Сереже даже нравится. Пока он пытается приготовить хоть какой-то завтрак в одном только фартуке, сзади к нему прижимаются и опускают руки на талию, развязывая ниточки фартука и откидывая в сторону. Нравится, потому что сейчас Разумовский не видит лица Евгения и можно представлять себе кого угодно, пока его облокачивают на стол и ставят ноги на ширину плеч. Сережа до неправильности расслаблен в лучах солнца, падающих на его торс, пока сзади долгими движениями пальцев оглаживается вход. Разумовский позволяет себе расслабиться, и от этого у Стрелкова на удивление не возникает желания засадить Сереже поглубже. Он гладит Разумовского, очерчивает эрогенные зоны и аккуратно входит в растянутый вход, отчего Разумовский буквально растекается. Кажется, это первый раз, когда Сережа испытал оргазм во время их секса. И, определенно, последний.