Остров волков

— Платочки взяли? Сынок, положи телефон обратно, хотя бы здесь побудь с нами! — Юнхо на секунду оборачивается, бросив недовольный взгляд на тринадцатилетнего сына, а потом снова обращает внимание на дорогу, сжимая руль крепче положенного. Семнадцатилетняя девушка, сидящая на переднем сидении, закатывает глаза и поправляет непростительно короткое платье. Юнхо на коленях стоял, просил любимую дочку надеть что-то приличное в первый день в университете, но безрезультатно. Она только ярче губы красным подвела, предвкушая хорошенький денёк в компании альф. Отец напрасно думает, что она будет прилежно учиться в лучшем университете на острове. Юнхо, вожак одной из стай Совета, пылинки с детей сдувает. Пускай такое поведение недопустимо для лидеров, альфа ничего поделать с собой не может: настолько он любит своих детишек. Он закрывает даже глаза на все высокомерные проблески в волчатах, а вот его супруг придерживается другой позиции. Семья пользуется моментом, когда второй не оглашённый глава семейства отсутствует дома, чтобы свободно выдохнуть и заняться своими делами без чужого надзора. Юнхо желает каждому удачного дня, вынуждает их позволить себя поцеловать и только потом со спокойной душой едет на встречу с вожаком стаи Чон. Перед входом в свой офис, где они договорились встретиться, он поправляет ремень, вновь ругая себя за большой живот и несдержанность. Чонгук должен приехать в двенадцать часов. Каково же его было удивление, когда секретарь докладывает, что вожак ждёт его уже несколько минут в переговорной. — Как так? Почему ты не сообщил мне? — Юнхо пыхтит, бросает злобный взгляд на сжавшегося в свой стул работника и бегом направляется в нужный кабинет. Перед входом он поправляет волосы, подол пиджака и переводит дух, настраиваясь на позитивный настрой. Только вот весь этот порядок улетучивается. Чонгук сидит боком к нему, вертит в руке ручку. Выбившиеся из хвоста пряди волос закрыли часть лица, отнимая возможность увидеть настрой вожака. Юнхо себе признаться боится, что альфа немного его пугает. Молодой, но харизматичный и непредсказуемый вожак вынуждает многих нервничать и ручьём пота обливаться. Юнхо не исключение. Он с запинкой приветствует его, выражает уважение и занимает привычное место во главе длинного стола. — Я не буду тянуть резину и сразу перейду к делу, — Чонгук откладывает ручку и поднимается на ноги. Юнхо чувствует, как потеют подмышки, и глаза в испуге расширяет, когда вожак стаи Чон останавливается в шаге от него, а взгляд его предвещает тяжёлый и проигрышный для полноватого альфы разговор. Юнхо окончательно дар речи теряет, когда Чонгук бросает на стол пакетик с белым порошком. — Обвиняешь в нарушении конституции стаю Мин, но сам выдаёшь чужой товар за свой и распространяешь наркотики на территории Бургоса, что мы, как Совет, должны пересекать. Чонгук морщится от усилившегося запаха нервного альфы. Он спокойно отходит к окну, полностью уверенный в том, что у Юнхо рука дрогнет выстрелить в него. Удивительно, как такой трусливый альфа смог пробраться в Совет. Предположение, что за спиной Юнхо кто-то есть, давно крутится в голове. Только вот пока что Чонгуку удалось поймать стаю Чхве на горячем и зафиксировать преступление на камеру. Теперь осталось ждать, когда кукловод объявит себя, чтобы попытаться выкупить доказательства. Каким же дураком нужно быть, чтобы воровать товар у Хосока. Несколько месяцев назад он завязал с чёрным бизнесом, решив сконцентрироваться на продаже оружия. Похоже, нашлись оборотни, которые захотели нажиться на оставшемся товаре. Чонгук даже пачкать руки не будет, потому что когда вожак другой стаи Чон узнает о краже, от Юнхо ничего не останется. Он давно знает о проделках этого трусливого волка, но всё это время выжидал удобного момента, чтобы обернуть ситуацию в свою пользу. — Мне известно, что это ты пытаешься уничтожить Минов. Если кто-то пострадает снова, меня это очень расстроит. — Чонгук кладёт ладонь на плечо альфы, а Юнхо всем телом вздрагивает: она горячая, будто раскалённая лава. — Тогда мне придётся вспомнить прошлое. Юнхо тяжело сглатывает и кивает, прочитав угрозу в словах вожака. Перед глазами сразу же появился образ любимой семьи, которой может не стать, если Юнхо не откажется от планов своего партнёра. Нет, он сегодня же свяжется с Кэтсу и разорвёт все договорённости, а потом усилит охрану и ляжет на дно. Всё ради детей.

***

— Три пиццы с сыром, будьте добры. Молодой волк, поправив свою золотую рабочую форму и записав несколько строчек в блокнот, скрылся на кухне. Юнги грустно вздыхает и глазки от усталости прикрывает, заняв местечко подальше от окон. Он приехал в пиццерию, чтобы сделать заказ для любимых волчат. Как только он вернулся из больницы, где провёл большую часть дня рядом с братом, дети тут же окружили его и в объятия заключили: настолько они скучали по любимому хёну. Волчонок потратил несколько часов в саду, где развлекался с ними и навёрстывал упущенное время, и это правда помогло ему забыть о брате. Только вот теперь он снова наедине с собой, и мысли окутывают его сердце. Хочется прямо тут лечь спать, восстановить силы и вернуться к прежней жизни, в которой аварии не произошло, а его стаю не осквернили злые языки. Получив желанные три коробочки с горячей пиццей, волчонок покидает заведение с мыслью, что он может заехать по дороге к Таро, как вдруг замирает, увидев знакомую фигуру на парковке. Снова он. Чонгук о чём-то беседует с водителем омеги, и после короткого диалога под возмущённый взгляд волчонка автомобиль отъезжает, а его место занимает дорогая иномарка альфы. Предвкушая неприятный разговор волчонок подходит ближе, прямо в метре от вожака стаи Чон останавливается. Плечи опускает, услышав твёрдый и суровый голос: — И снова мы начинаем сначала. Будь у Юнги силы, он бы голову гордо задрал, клыки обнажил и точно что-то колкое бросил. Вместо этого он поворачивается и жмурится, почувствовав прикосновение губ альфы ко лбу, а его запах резко окутывает со всех сторон, пробуждая подбитого горем внутреннего волка. — Я не понимаю, почему ты меня везде заблокировал, — говорит тихо, твёрдо. Чонгук хмурится из-за холода омеги, руки в карманах дорогих чёрных брюк прячет, только бы к этой крохе не прикоснуться. Он устал от этих игр. Ему жизненно необходимо построить с истинной омегой нормальные отношения, звонить ему по желанию и поцелуи с этих красивых и очаровывающих губ красть, дарить большие дозы любви и получать жизненную норму в ответ. Только вот Юнги вновь отвернулся, показав, что желания разговаривать с альфой нет. — Я был очень зол, — начинает тихо, обратив свой взор на кипящую оборотнями улицу и крепче сжав пакетик. — Ты снова соврал мне. Всё это время ты мог рассказать, что с Таро, но молчал и мучил меня. Мне нужно остыть. Внутренний волк альфы рычит. Снова препятствия. Как же это достало. — Я дам тебе время, — подозрительно начинает, контролируя себя, чтобы внезапно не зарычать. — Только позволь мне вернуть тебя домой. А потом будешь несколько дней отдыхать от моего общества. Волчонок соглашается, прокручивая в голове мысль, что к брату он сегодня не попадёт, но зато несколько дней побудет в тишине. Юнги вспоминает, что имеет дело с чёрным волком, только когда занимает место на заднем сидении автомобиля. Он аккуратно кладёт пакет с пиццей на пол и немного опускает окно, чтобы аромат еды поскорее выветрился. Рядом с ним открывается дверь, и ни о чём не подозревающий волчонок поворачивается к альфе. Чонгук захлопывает за собой дверь и обращает полностью внимание на крохотное создание. А Юнги начинает потряхивать от тёмных глаз и близкого расстояния. Как будто не он несколько дней назад ластился к нему на поляне, внимания выпрашивал. Тогда Чонгук был нежным, внимательным, а сейчас перед волчонком разгневанный зверь, от которого не знаешь, чего ожидать. Он только хочет тихо спросить, что случилось, как вдруг его щёчки обхватывают загорелые ладони, обжигают и пугают, и Юнги дёргается назад, осознав истинные планы альфы. Нет-нет! Видимо, гнев его был вызван холодом с его стороны, и нужно срочно что-то с этим делать, иначе отношения между ними никогда не станут лучше, если сейчас альфа насильно украдёт его поцелуй. На этом, Юнги уверен, альфа не остановится. Волчонок не отталкивает, наоборот, ближе неожиданно поддаётся и не оставляет ни сантиметра между ними. Прижимается к крепкой груди, жмурится, боясь быть отвергнутым. Альфа поражённо застывает. — Прошу тебя, успокойся, — тычется носиком в бок, успокаивает тихим голосом чёрного волка. — Мне не нравится, когда ты такой. Юнги руки крепче вокруг талии чёрного волка сцепляет и вздрагивает, когда к его ладоням легонько прикасаются. Поднимает напуганный взгляд и видит глаза, полных сожаления. Чонгук подносит к губам ладони волчонка, покрывает сериями поцелуев, словно пытаясь успокоить и принести искренние извинения. — Не делай так больше, не пугай меня, — Юнги осмеливается уткнуться носиком в шею своего истинного альфы, вдохнуть его приятный запах и окончательно успокоиться. — Мне нет оправдания и прощения. Я не должен был идти на поводу ярости, — оставляет поцелуй на лбу омеги, а потом крохотное тело крепче к себе прижимает. — Ты прав. У тебя есть право на злость. Я должен был услышать тебя. Волчонок грустно выдыхает и, подумав немного, выдаёт: — Тебе просто нужно хорошо загладить свою вину. Не нужно исчезать, — чувствует себя спокойно в крепких руках. — Купить тебе сладкого? — не в силах спрятать улыбку. Юнги бурчит, не понимая, почему его имя всегда стоит рядом со сладостью. Он, может быть, уже давно на овощи и фрукты перешёл! Чонгук лёгкую улыбку в рыжих волосах омеги прячет, а потом всей грудью приятный запах вдыхает. Внутренний волк от стыда морду хвостом прикрыл, умолкая на какое-то время. Чонгук просит просто прислать ему список, а Юнги в ответ смущённо выдаёт, что сидеть вот так в обнимку — приятно. — Тогда мы будет делать это каждый день, — и оставляет короткий поцелуй в уголке омежьих губ. Волчонок что-то недовольно бубнит и лицо в крепкой шее альфы прячет. А чёрный волк, если бы мог, заурчал, потому что омега запускает ладонь в его волосы, медленно перебирая чёрные пряди, ниже опускаясь. Довольную улыбку прячет, когда Чонгук вновь ловит ладонь и к своим губам прижимает, поцелуями покрывает. Он удивительно просто простил этого наглого волка. Наверное, стоит хорошенько подумать над списком вещей…

***

И список в итоге оказывается странным. Чонгук получает сообщение от Юнги за завтраком. Слуги носятся туда-сюда, расставляя блюда для большой семьи. Чонгук не успевает обрадоваться тому, что выбыл из его чёрного списка, как вдруг, открыв сообщение, его внутренний волк намертво на бок падает, не выдержав всплеска любви к крохе. Юнги: «Первое задание. Оценить красоту фотографии по пятибалльной шкале». Ксу хмурится, заметив туманный взгляд вожака. Никогда его таким не видел. Что это с ним? Будто все из Совета добровольно власть ему передали, оттого он в растерянности сидит. Через несколько секунд он должен, делает вывод Ксу, от счастья взорваться. Только вот на лице вожака довольная улыбка, как у сытого толстенького кота, вырисовывается. Он закидывает ногу на ногу и, не обращая на суматоху в округе, печатает ответ: Вы: «Это преступление — убивать своей красотой прямо с утра. Как мне теперь работать? Кроха, ничего, что я заеду к тебе на часик?». Ответ не заставляет себя ждать. Юнги: «Нет! Не смей! Мои волчата до сих пор напуганы из-за твоего вчерашнего визита. Ты тоже тогда говорил, что хочешь просто пакет, который был как пушинка, донести вместо меня, но на два часа в моей усадьбе застрял. А потом ко мне приставал». Чонгук улыбается из-за длинной цепочки злых смайликов. Само очарование. Юнги: «И я так и не услышал ответа. Это я так, напоминаю». Чонгук: «Мой истинный омега — самый очаровательный и красивый волк. Обещаю, когда мы будем жить вместе, ты будешь встречать день с этими словами, потому что ты — лучше создание Вселенной». Чонгук переводит дух и возвращается к фотографии. Сердце вновь сжимается, грозится разбиться и перестать биться, а внутренний волк скулит и просит хозяина закрыть фото, прекратить его мучения. Только вот он встрепенётся, когда волчонок пришлёт сообщение: Юнги: «Ответ принимается». — В пятницу я приведу омегу. Он будет вместе с нами праздновать юбилей стаи, — откладывает телефон и обводит всех присутствующих грозным взглядом, пытаясь найти в ком-то хоть капельку протеста. Ёнха, сестра Чонгука и известная оперная певица на острове, кривит губы. Рядом с ней муж, сорокалетний волк с мягким характером. Он сглатывает, почувствовав, как взгляд вожака останавливается на них. Однако Ёнха смело откладывает столовые приборы и серьёзным тоном заявляет: — Клянусь, если ты приведёшь в нашу семью гуляющего омегу, я не посмотрю на его статус и выкину из усадьбы. Все прекрасно помнят юность вожака, из-за которой стая на ушах стояла. Тогда отец после войны занимался восстановлением статуса и уничтожением врагов на расстоянии. Многие были заинтересованы в том, чтобы получить покровительство набирающей силу стаи. Чонгук вёл свободную жизнь, тусуясь большую часть времени в Рентерии. Он познакомился там с Кэтсу, которому потом доверил этот город, а тот, в свою очередь, знакомил молодого альфу с симпатичными омегами, которые мечтали оказаться под защитой стаи Чон. Как же рвала и метала Ёнха, узнав об этом. К счастью, нынешний вожак одумался и разорвал сомнительные связи. Как же это было для него унизительно. Он, будущий вожак, волк из Рентерии, получал моральных подзатыльников от младшей сестры. Звучит ужасно! — Юнги из стаи Мин. У меня большие планы на него. Природа выбрала мне самого очаровательного и воспитанного волка Бургоса, — вспоминает эти мягкие щёчки и розоватые губки и улыбается, потянувшись за булочкой с корицей. — Поэтому оскорбления в его адрес я не потерплю. — Так значит, слухи правдивы, — произносит младший брат Чонгука, владелец винодельни. — Когда свадьба? — Думаю, в следующем году, если не в этом. Он упирается, но только-только разрешил ухаживать за ним. Ёнха привлекает внимание едким смешком. Чонгук все приборы откладывает, чтобы, если с уст сестры слетит что-то оскорбительное, он этой же вилкой ей платье не испортил. — Простите, мальчики, но вы такие наивные. Тебе налить чаю, дорогой? — обращается мягко к мужу, но получает только напуганный и отрицательный кивок головы. — Ты сказал, что твой омега — самый приличный волк, а если это так, то свадьба будет только через два года, если не позже. Служанки и дворецкий улыбки прячут, потому что выражение вожака изменилось по щелчку пальцев. Ёнха внутреннего волка поглаживает, хвалит его за пакостную проделку и продолжает серьёзное лицо держать. — Что ты имеешь в виду? В смысле через два года? — с искренним переживанием произносит, думает, что точно сорвётся и начнёт ходить по всему периметру комнаты. — В крупных стаях воспитывают гордых и уважающих себя омег. Ты можешь хоть Луну любой омеге из уважаемой стаи подарить, но он продолжит упираться, потому что воспитан так. А ты ещё волк без тормозов: ухаживать не умеешь. Ах, бедный Юнги… Чонгук недовольно отворачивается, внутреннего волка успокаивает. Бред Ёнха говорит. Они поженятся в следующем году, если не раньше, Чонгук уверен. Только вот нужно действительно постараться, чтобы получить желанное «да», но для этого Луна не нужна. Необходимо любовью и заботой волчонка окружить, да так, чтобы Юнги не смог потом от него отлипнуть. И в эту пятницу он сделает важный шаг.