Фиолетовое щупальце Сварога разит без промаха

21 августа 2021 года Иван Жалинский смахнул с экрана планшета надоедливую рекламу РЖД – вот так и проверяй почту по Wi-fi в поезде! Ладно… подождем. Жалинский включил музыку в наушниках и посмотрел в окно; из-за набранной скорости пейзаж сливался в одно размытое пятно. Золотая осень, которую воспевали поэты прошлого, по-прежнему оставалась прекрасна – если только ты можешь разобрать что-то кроме желто-рыжих всполохов. В такие минуты Жалинский остро ощущал «anemoia» – чувство ностальгии по прошлому, в котором не жил. Вот как раньше путешествовали? Можно было в окошко любоваться на леса, поля и пасущихся коровок. А где теперь коровки? Иван задумался, вспоминая, как выглядит коровка. В силу особенностей последнего места работы в мозгу всплывало исключительно нечто чешуйчатое. На слово «рептилоиды» и вовсе началась идиосинкразия, и работодатель вместо него дальновидно использовал в разговорах слово «они» . Иван не возражал. Они бывают разные: рептилоиды, коммунисты, пришельцы, мировое правительство, начальство, юристы… на последних у Жалинского тоже периодически случалась идиосинкразия, это уже спасибо предыдущей работе в полиции. Сейчас, когда он занялся частным сыском, жить стало в какой-то степени легче и даже веселее. Ну, особенно в нынешней ситуации. Конечно, когда с ним связались представители Рен-ТВ, Иван сначала решил, что это розыгрыш. Потом посоветовал найти внештатного журналиста. А потом подумал: да блин, кто не мечтал увидеть работников Рен-ТВ вживую? Вдруг они правда зеленые и с антеннками? Работники канала его не разочаровали. Среди них правда нашелся один зеленый, оператор; правда, без антенн, зато в шапочке из фольги, потому что «старые проверенные средства – самые действенные». Цвет кожи объяснялся тем, что оператор вернулся с акции в поддержку Гринписа-21, и Жалинский, покивав, бочком от него отошел. Он лично присутствовал на заседании, где все организации Гринписа от двадцать пятой были признаны экстремистскими за излишний радикализм (они предлагали ввести наказание за причинение вреда животным по принципу «око за око, клык за клык, бифштекс за бифштекс»), но Иван считал, что стоило начинать сразу от двадцатой. Оригинальный Гринпис годами судился за авторские права, бренд и нанесение вреда имиджу, но активисты продолжали создавать новые организации и бороться за правое дело методами разной степени кровавости. Работу с ним обсуждал замдиректора, потому что директор был на больничном. Хотя, как сказали Ивану по секрету, его вообще уже много лет никто не видел. Жалинский, оценив обстановку, сделал вывод, что причины тому вовсе не паранормальные, а очень даже наоборот. С другой стороны, задание было даже… забавным. Реклама на планшете закончилась, и Иван зашел на Ютуб. А вот и новое видео на канале «В гостях у Star-дог», от 23 октября. Поехали. На экране планшета появилась довольная морда дворняги на фоне стены с узорчатым ковром в ретро-стиле. Одно ее ухо задорно торчало вверх, а другое было прижато к голове большими игровыми наушниками. Подвинув лапой мышку, собака раскрыла пасть: – Пр-ривет! Привет всем подписчикам! В эфире я, ваш Звездный Пес! – на экране полетели 3D-звездочки и послышались звуки фейерверка. Иван хмыкнул; графика десятилетней давности, он такое в школе на информатике делал. – Сегодня у нас в программе: разумные камни, разумные рыбы, плазмопролитные войны и много, – собака подалась вперед и повернула голову боком, заглядывая правым глазом в камеру. – Очень много инопланетян… Звездный пес подался назад, оттолкнувшись от стола, не удержал равновесие и завертелся на компьютерном кресле. Остановившись, он вытянул шею, обнюхал столешницу, взял в зубы булыжник и подтащил к клавиатуре поближе, после чего положил на него лапу. – Вы думаете, это обычный камень? Возможно… но стоит ли доверять камням? Как внимательно вы изучаете каждый булыжник на своем пути? Я расскажу вам… – зазвучала инфернальная музыка, которой обычно сопровождались всякие мистические рассказы. – Давным-давно, в далекой-далекой карликовой галактике Большое Магелланово Облако… А дальше Иван прослушал увлекательный боевик о сражении палеотипных вулканических горных пород кислого и среднего состава (разумных каменных пород из альфы Столовой горы) и не менее разумных темноспондильных амфибий из альфы Золотой рыбы. Кровь, плазма и гемолимфа текли рекой, смешивались с кислотосодержащими морями, где обитали амфибии, испарялись и выпадали в виде осадков, которые из-за содержания кислоты растворяли защитное покрытие камней – видимо, недостаточно разумных, раз уж не предусмотрели подобного. Особенно Жалинскому понравилось про камни-камикадзе, которые градом сыпались с воздушных кораблей десанта, перед гибелью в кислотной среде успевая как следует приложить по темечку врага – или что-то там было у амфибий вместо темечка, – потому что Star-дог очень проникновенно завывал боевой клич подразделения. Судя по звукам на заднем плане, ему вторили сирены. Война между двумя средней разумности расами окончилась капитуляцией славных сынов Столовой горы, которые бежали так далеко, как только могли. – …некоторые из них спрятались даже на Земле. И тот конденсат, который мы видим на камнях на рассвете, конечно, можно объяснить с помощью физики. Но иногда… иногда это слезы старых воинов, которые не могут найти на небе ночью родное созвездие, ведь его не видно с территории России. И тогда они плачут от тоски по дому, – трагично закончил Звездный пес, пытаясь то ли лапой утереть глаз, то ли глазом почесать лапу. – Поэтому не стоит пинать камни, они могут и оскорбиться. Истории о троллях тоже не с потолка взялись. Они взялись… выше… – на этих словах пес задрал морду и посмотрел куда-то вверх. Выдержав положенную паузу, он деловито спихнул носом камень со стола и снова задорно залаял. – С вами был Star-дог – Звездный пес, увидимся на выходных! Ставьте лайки, пишите комментарии… – его голос заглушила постоянная аудио-заставка, произнесенная синтезированным на компьютере голосом: «Залетай на огонек, слушай, что сказал Star-дог!» Видео закончилось, предлагая посмотреть предыдущие выпуски. Жалинский заблокировал планшет. В принципе, он понимал, зачем Рен-ТВ такая собака, а точнее, тот, кто раскрутил идею этого блога, – канал остро нуждался в новых идеях, а тут такой полет фантазии. – Поезд прибыл в город-герой Смоленск. Пожалуйста, не покидайте вагон, пока над дверью не загорится зеленый индикатор. Спасибо, что выбрали РЖД! Да, подумал Иван, выбор-то у нас в двадцать втором веке огромный: РЖД или РЖД. Он встрепенулся и запихнул планшет в рюкзак, ожидая, когда снаружи создадут необходимые условия для пассажиров, чтобы те безопасно сошли на платформу, не рискуя умереть быстрой и неизбежной смертью. Конечно, вероятность разгерметизации вакуумного поезда была почти такой же, как и крушения самолета, но это не помешало появлению новой фобии и периодической паники пассажиров. А также появлению зловещих теорий в социальных сетях и целой плеяды фильмов-катастроф, куда же без этого. Иван мельком бросил взгляд на смарт-часы. Отлично, из Москвы в Смоленск теперь можно добраться за час, а с севера Москвы до юга до сих пор нужно потратить часа два. Прогресс не стоит на месте, а вот транспорт в столичных пробках… Индикатор загорелся зеленым, и Жалинский вместе с толпой устремился к дверям. Смоленск ждал его. *** – Опять мочевиной в интернет брызжешь? – поинтересовался дед Слава, поймав Женьку за шкирку и поднимая на уровень глаз. Тот, пользуясь своей формой, принял вид невинного щенка, который понятия не имеет, кто погрыз тапки. Дед поставил его на лапы и указал на монитор, где Женя без наушников пересматривал свой последний выпуск на канале. – Ты что за ересь несешь? У тебя что по Вселенской истории было? Какое Большое Магелланово Облако? Какие нахрен разумные камни, которые сбежали на Землю? Война произошла в галактике Гончих Псов I, когда доломитовые зачаточные формы жизни освоили космические перелеты, но не освоили мирное сосуществование с органическими расами! – И это были не амфибии, а головоногие двустворчатые моллюски, – подал голос Жан. – Это у них гемолимфа циркулирует в сосудах и межклеточных полостях. – Да какая разница, они все равно все вымерли, – зачастил Женя, поджимая хвост. – А на Земле никто не в курсе… да и кто в здравом уме поверит говорящей собаке?! Ну, кроме сотни тысяч подписчиков, но из них половина ради прикола смотрит! – Ух и дал бы тебе, не будь ты животным! – дед навис над псом, но потом махнул рукой. – А ты ему дай, дедуль, – предложил Жан. – Только не в лоб, а учебник по истории. – Три учебника! – пригрозил дед. – По истории Вселенной, родной планеты и Земли! – Земли-то зачем? – заскулил Женя, прячась под стол. – Чтоб при людях какую чушь не ляпнул! – буркнул дед, со скрипом наклоняясь и заглядывая в его временное укрытие. – А еще лучше, чтоб вообще ничего не ляпал, – заметил Жан. – Собаки обычно не разговаривают. Надеюсь, ты это помнишь? – Помню, – отозвались из-под стола. – Хотя в кино они говорили! – А в мультфильмах они еще и одежду носили, и что? – дед Слава, наконец, нащупал пса и за загривок потащил на свет. – Но они и вправду носят! – запротестовал Женя и завилял хвостом. – А можно мне тоже комбинезон? – Намордник тебе можно, – безнадежно вздохнул дед. – Ну если услышу, что ты лишнего чего-то сболтнул! – Могила! – поклялся Женя, который не очень-то представлял, что из смеси правды и баек, которую он вливал в уши подписчикам, по мнению деда может оказаться лишним. Пожалуй, сразу и все. Но канал виделся таким притягательным, уже начал приносить доход, и отказаться от него было выше Жениных сил… К тому же, он считал это репетицией перед своим космическим блогом, который наверняка станет известным на всю Вселенную. Именно так, и никак иначе! *** Смоленск, на взгляд Ивана, весь дышал какой-то простотой и архаичностью, с этими его храмами, старой крепостной стеной и холмами. Даже строящийся в Смоленской области космодром нового поколения – достаточно удаленный от крупных населенных пунктов, чтобы не мешать ритму жизни, но достаточно близкий, чтобы туда можно было мигом добраться на скоростном поезде, – не мог уменьшить провинциальности города. Подчиняясь местному неспешному ритму жизни, первую половину дня Иван провел довольно расслабленно. Выпил чай в маленькой кофейне напротив вокзала, дошел – точнее, вскарабкался – до Успенского собора на Соборной горе, сделал селфи на его фоне… и на этом экскурсионную программу посчитал закрытой. Времени у него было предостаточно, и начал он, заселившись в отель, с самого простого: внимательного и детального пересмотра всех видео Звездного Пса. Интересовали его, конечно, не камни-камикадзе и не свадьба Ледяной Принцессы с планеты Большой Короны, а любые зацепки, которые могли привести к настоящему хозяину канала. Обращаться к администрации интернет-платформы было бесполезно, ответы ботов всегда содержали строчки из свода правил: политика конфиденциальности, не разглашаем, все такое. Ивану уже здорово повезло, что владелец канала не особо скрывался и пару раз упоминал Смоленск. Но, разумеется, ни улицу, ни дом не назвал, что ужасно осложняло поиски. А еще – не отвечал на комментарии и сообщения, видимо, потому, что количество их было зашкаливающее, и просмотреть все он попросту не успевал. К глубокому разочарованию Ивана, многое узнать не удалось. Пару раз мелькнул невнятный вид из окна на зелень и другие дома, да еще один раз на заднем фоне послышалось приглушенное «Дедушка, я дома» женским голосом. Итак, искать предстояло семью, состоящую как минимум из старика, молодой женщины, их собаки и владельца канала. Не слишком богатую, из спального района, но не новостроек. Следующие два дня Ваня потратил на беготню по городу. Он заходил в зоомагазины, ветеринарные клиники, показывал фотографию пса – но тот был дворняжка дворняжкой, каких тысячи, совершенно неприметный. На третий вечер Ивана больше заботили уже гудящие ноги, нежели собака. Он брел по тихому району с невысокими домами и одноуровневым шоссе, пытаясь сообразить, как ему отсюда добраться до отеля. Но вдруг его смарт-часы – они же телефон, компьютер, голографический планшет, проездной, удостоверение личности и, собственно, часы – обнулили заряд и отключились. Иван повертел головой в поисках аэробусной остановки, на которой можно было бы воскресить смарт-часы – в Москве зарядные станции для любого устройства стояли на каждом шагу – и направился туда. Однако никаких розеток на месте не нашел. – Простите, – обратился он к пожилой женщине, в ожидании транспорта разгадывающей на скамейке кроссворд, – а где здесь можно часы подзарядить? Иван вытянул руку с браслетом, и женщина посмотрела на технику очень недоуменно, как будто впервые видела. Скорее всего, так оно и было, потому что за эти пару дней в Смоленске Иван не встретил на улицах никого с похожими устройствами. Обычно люди пользовались планшетами, карточками или смартфонами. – Дома можно, – наконец, ответила женщина. – А поближе где-нибудь? Ну, на остановке, например, или в зоне отдыха… – Ты откуда такой взялся-то? – цепко окинула его взглядом женщина. – Из столицы, что ли? Ишь, ты! Зарядку для часов на автобусной остановке ищет! Ваня понял, что он влип. Конечно, кредитной карточкой он мог воспользоваться и так, без зарядки, но вот ни универсального проездного, ни карты города, ни хотя бы адреса отеля, который запомнить не удосужился, у него больше не было. Это ведь даже не центр. Какой-то захудалый спальный район, откуда самостоятельно не выбраться! Оставалось только попытать счастья с кем-нибудь помоложе. Иван огляделся и заметил девушку, которая только-только припарковала аэромобиль. Выглядела она очень даже ничего – стройная, красивая, в блузке и каких-то мудреных штанах, похожих на форму. – Девушка! – окликнул он. – Девушка, постойте! Та захлопнула дверь аэромобиля, пискнула ключом и повернулась. Движения ее были какими-то резкими, угловатыми, но, впрочем, придавали особый шарм. – Скажите, пожалуйста, – вежливо начал Иван, – можно ли где-нибудь поблизости подзарядить смарт-часы? Розетка там… кафе… Я в Смоленске совсем недавно, а вот умудрился заблудиться и разрядить себе все карты. Ума не приложу, что делать. Девушка посмотрела сперва на браслет часов, потом – на руки, подняла голову. Помолчала, словно что-то подсчитывая в голове. А затем медленно облизнула губы – как будто бы машинально, но Ивана бросило в жар. Красивая девушка, что тут сказать. – Можно, – наконец, ответила она. – У меня дома, например. Я живу совсем рядом, зайдете? Ваня замялся, удивленный таким стремительным прорывом в их кратком знакомстве. – Боитесь к незнакомому человеку в дом идти? – догадалась девушка. – Не волнуйтесь. Капитан полиции, Анна Остроумова. Не могу бросить человека одного в беде. В нашем районе зарядных станций нет, только в центральном парке и возле Собора – зря пробегаете только. Одной рукой девушка вытащила из кармана штанов удостоверение – в самом деле, полицейское. Другую протянула вперед, и Ваня ее пожал. Вот отчего такая резкость в движениях, ясненько… теряет он хватку. О том, что раньше тоже работал в полиции, Иван решил не распространяться – возникли бы вопросы, почему ушел и где сейчас, а частных детективов большинство его бывших коллег не жаловали. Да чего уж там, он сам их прежде терпеть не мог. Впрочем, как и сейчас. – Иван Жалинский. А вы часто приглашаете в дом пострадавших граждан? – поинтересовался он, следуя за Анной. – Нет, – она обернулась через плечо и, как показалась Ивану, немного смутилась. – Только в случае… крайней необходимости. Дом ни снаружи, ни изнутри совсем не был похож на московские новостройки. Иван провел рукой по шероховатой стене: такие технологии использовали при строительстве лет пятьдесят назад, не меньше. Но долго рассуждать на эту тему не вышло, Анна жила на первом этаже. Она приложила электронный ключ к замку и распахнула дверь: – Прошу. Разуйтесь только, у нас чисто. Они принялись возиться в узком коридоре, стаскивая обувь. В какой-то момент оказались совсем близко и, слушая тяжелое дыхание девушки, в голову Ивана невольно закрадывались мысли, что позвали его сюда вовсе не часы зарядить. Это все было слишком неожиданно, но… – Иван, я… – начала было Анна, дотрагиваясь до его руки, но вдруг из глубины послышался шум, стук двери – и в прихожую вылетела лохматая дворняжка. – Охррррренеть, гости! – сказала она, широко разевая пасть, и Ваня тут же уронил ботинок и позабыл про все на свете, потому что не бывает в жизни таких совпадений. – Ты – та самая собака! – воскликнул он. – Звездный Пес! – Ну я это, автограф дать? – успел еще сказать Женя до того, как Анна ловко проскользнула вперед и ухватила его за ухо. – Розетка, – махнула она рукой. – Заряжайте поскорее свои часы. – Нет-нет, погодите, – Иван никак не мог упустить такую возможность. – Погодите! По правде говоря, я приехал в Смоленск, чтобы найти вас! То есть, владельца канала Star-дог. Мы… можем поговорить? Я все объясню! Да и вы тоже все объясните, подумал он. Анна смерила его взглядом, потом свирепо уставилась на пса, и тот, виновато виляя хвостом, попятился назад. – Кухня впереди, проходите, – процедила девушка уже совсем не ласковым тоном. Квартира оказалась куда интереснее самого дома. Она больше походила на музей начала двадцать первого века: мебель из настоящей древесины, отсутствие голографических элементов декора. На окнах покачивались самые настоящие занавески из ткани. – Может, у вас еще и компьютер с мышкой и клавиатурой? – неловко пошутил Иван, трогая кружевную салфетку на столе. – Прикиньте! – пролаял пес. – С когтями печатать так неудобно! Хотя, тачпад был бы еще хуже, наверное. – Знакомьтесь, – Анна вроде ласково положила руку на собачью макушку, а вроде бы пес мигом затих, подавившись словами. – Это Женя, мой брат. Точнее, вы слышите его голос. А это – тоже Женя, наш пес; зовем их одинаково, чтобы не перепутать. Тайну технологий раскрывать не буду, даже не просите. – Ни в коем случае, – Ивану в начале показалось, что собака действительно разговаривает сама; он даже в какой-то степени начал понимать паранойю руководства канала Рен-ТВ. Но, конечно, всему в этой жизни можно было найти здравое объяснение, двадцать второй век на дворе, как-никак. Надрессированный открывать пасть пес, голос парнишки из каких-нибудь портативных динамиков, камера… Мало ли способов. – Очень приятно, Женя, меня зовут Иван. Иван Жалинский. – И зачем же вы нас искали, Иван? – Анна смотрела цепко и внимательно. Некстати вспомнилось, что она из полиции. – Не ради автографа ведь. – Нет, – сознался он и, махнув рукой, раскрыл карты. Не стоит упускать такой шанс. – Мы с вами в некотором роде коллеги, раньше я работал в полиции, а теперь – частным детективом. Вашим каналом очень заинтересовалось руководство Рен-ТВ… погодите! Не делайте такое лицо! Я все понимаю, но, согласитесь, пусть уж лучше Рен-ТВ, чем ток-шоу на Первом. Да и темы стримов у вас соответствующие… – У меня? – Анна вздернула бровь, и Иван невольно залюбовался. – У брата вашего. В общем, меня наняли найти владельца канала и достать его контакты. Ну, и передать предложение сняться в одной из их передач; для начала – один раз, а там как получится. Что думаете? – Бред какой, – искренне сказала Анна, и Иван, в общем-то, был с ней вполне согласен. Ему бы тоже не захотелось стать привлекательным в глазах Рен-ТВ и их постоянной аудитории. – Бред не бред, а ваши контакты я нанимателям передам. Не адрес, конечно, но номер телефона или соцсети. А дальше уже сами с ними отношения выясняйте… – Иван, – вдруг перебила его девушка, – а не хотите ли послушать еще какую-нибудь историю про космос? Давай, Женя, раскрой частному детективу тему своего следующего видео. – Но это секр… – пес захлопнул пасть так, что зубы щелкнули, и чинно уселся на коврик. – Так вот, слушайте. Следующее мое видео будет про черные дыры, потому что вы, земляне, слишком много всякого бреда поснимали про них, я аж обалдел, когда посмотрел пару фильмов. Да будет вам известно, что первым, кто прошел через черную дыру, был известный путешественник Сутивьен Хохохокинг с планеты… Жалинскому, по правде говоря, было не очень интересно, кто, по мнению юного фантазера, первым прошел через черную дыру, но пес не давал ему вставить не слова. Иван кидал беспомощные взгляды на Анну, но та только кивала в такт словам брата и улыбалась странной улыбкой. Это все не могло быть просто так, и когда загремела входная дверь, Иван догадался, что хозяйка квартиры тянула время и кого-то ждала. Как минимум здесь проживал еще ее дед. На мгновение ему почему-то стало не по себе: странная квартира-музей, говорящая собака, космические истории, а он так часы свои и не зарядил – даже никакую службу не вызвать… Потом на кухню вошел самый настоящий дедушка, прихрамывающий и никак не похожий на опасного преступника или маньяка. Ему только доисторической ушанки не хватало, которые до сих пор продавали на Красной площади для туристов. – А что же это у нас, Аннушка? Никак гости нагрянули? – спросил он. – А с гостями Женечка разговаривает? Ай-яй… –Ай-яй, – с иронией ответила Анна. – Здравствуй, дедушка. Жан с тобой? Не хочу по два раза повторять. – Со мной, как же ему со мной не быть. Сейчас руки только отмоет – оно ж как, после больниц да моргов сразу домой. Морги навевали Ивану не самые приятные ассоциации, но все оказалось гораздо проще: родственник Анны – до конца было не совсем понятно, кем же он ей приходился – работал врачом в местной больнице. Ивана тут же взяли в оборот, представились, усадили поудобнее. – А что ж ты даже чайку нашему гостю не налила, – укорил Анну дед Слава. – Да сиди, сиди, работящая наша, дедушка сейчас сам все сделает. Пенсионер – не значит беспомощный. Жан – почти тезка! – протиснулся к столу и потрогал лоб Анны. Цокнул языком, ушел куда-то в комнаты, вернулся с пакетиком томатного сока, из которого уже торчала трубочка. – Ты пей, – сказал он, – а Иван, думаю, сам нам расскажет, что здесь делает. Если до того Анна уделяла ему хоть какое-то внимание – смотрела, улыбалась, кивала, поддакивала иногда – то, завладев томатным соком, потеряла к Ивану всяческий интерес, как будто упаковка была ей в сто крат дороже. А ему-то уже показалось… Иван вздохнул, постарался сделать непринужденный вид и принялся рассказывать с самого начала – то есть, с разряженных часов. *** – Аня, ты хотела его сожрать! – Жан вытащил Аню за руку в коридор, оставив деда Славу развлекать гостя чаями да стариковскими рассказами о славном прошлом. – Жан, следи за словами, – Аня холодно посмотрела на него и нахмурилась. – Я не в восторге от человечины. – Ну хорошо, не сожрать, – пошел на попятную Жан. – Получить от него некоторое количество какой-либо биологической жидкости. – Я же ничего не говорю, когда ты идешь получать… биологические жидкости от своих экспериментов. – Аня, – Жан проникновенно посмотрел на нее, – бедный юноша думает, что с ним что-то не так. Сначала приветливая женщина зовет его к себе и оказывает всяческие знаки внимания, а потом меняет на пакетик томатного сока. И это хорошо, что он не знает, от каких именно томатов этот сок. Аня отмахнулась, давая понять, что ей совершенно все равно. – Я не успела ни утром поесть, ни к тебе в больницу заехать, – вздохнула она. – Вызвали так внезапно. И работы навалилось слишком много. А тут он сам подошел, и я подумала, почему бы и нет – у меня уже кожа подсвечиваться начала, какой расход энергии за день. Лучше скажи, что ты думаешь по поводу этого Ивана. Нами заинтересовалось телевидение! Даже если бы не случайность, рано или поздно он все равно бы на нас вышел. А не он – так кто-нибудь другой… – Вот же С-с-стар-дог, – сквозь зубы процедил интеллигентный Жан, который до того открытого неодобрения о Женином канале не высказывал. – Ты, Ваня, пойми, – выговаривал на кухне дед. – Что нам в телевизоре делать? Телефончик-то наш своему начальству дай, если хочешь, но больше ничего не рассказывай. Пожалей дедушку. Мы люди простые – пенсионер, врач и полицейский. Что с нас взять? – Да ведь не взять, а дать, – пытался объяснить ему настойчивый Жалинский. – Они заплатят вам, а делать надо будет почти то же самое, что и на канале Звездного Пса. Неужели ваш внук не хочет?.. Аня неодобрительно поджала губы и покрутила пальцем у виска, отзываясь обо всей ситуации в целом. 25 августа 2120 года – Но я хочу! – ныл Женя следующие два дня. – Ну дед Слава! Что такого-то? Вы же слышали, что Аня пррридумала! Никто даже не поймет, что собака разговаривает. Скажем, что в зуб вмонтировали какой-нибудь передатчик, а? Я уже все продумал, предложу им отснять сюжет про… – Да умолкни ты, обалдуй! – надоели деду Славе эти причитания. – Жили мы без тебя спокойно столько веков, а тут свалился из космоса нам прямо на темечко. Женя действительно притих – видимо, про темечко полез сверяться со словарем. Может быть, детектив Жалинский и мог бы войти в их положение, но вот руководство канала – точно нет. Иван задержался в Смоленске и еще пару вечеров настойчиво звонил и напоминал о своем предложении, а потом так вообще заявился в гости. – Честно, в последний раз, – поклялся он. – Скажу, им, что сделал все, что мог. Я детектив, в конце концов, а не коммивояжер. И улыбнулся Ане, а та отодвинулась на своей табуретке подальше. – Дед Слава… – провыл пес. – Цыц, малахольный! – стукнуть собаку в воспитательных целях при посторонних не позволяло приличие, а Женя только рад был этим пользоваться, стойко выдерживая ментальные подзатыльники. В дверь настойчиво постучали, и вся Семья насторожилась, переведя взгляды на Ивана. – Я никому ваш адрес не давал! – открестился он. Дед Слава, тяжело вздыхая, пошел открывать… и вернулся назад с Ириной Витальевной. За ней следовала пара молодчиков, которые всегда обыкновенно были при ней. – А мы думаем, кто стучится? – радостно говорил дед Слава, ковыляя позади них. – А это наша дорогая Ириночка Витальевна, прямо из администрации заехала! Какими судьбами к нам? – Вижу, у вас гости, – сказала она, равнодушно мазнув глазами по Ване, и взгляд ее остановился на собаке. Женя, попятившись, забился под самый стол, поближе к Аниным ногам. – Гости, гости, – закивал дед Слава. – Все по-людски у нас! А вы по делу зашли, или так? – Да вот на собачку вашу посмотреть захотелось, – взгляд Ирины Витальевны, казалось, прожжет скатерть насквозь. Это не было пустым опасением – никто не знал, какие функции, кроме маскировочной, встроены в ее скафандр. – Донесли мне сегодня, что вы себе питомца завели. И, как вижу, правду говорили. – А что, – подал голос Иван, – уже вышел какой-то закон, запрещающий держать животных дома? На последнем заседании по делу Гринписа о таком не говорили. – Ты, Ванечка, не встревай, – ласково посоветовал ему дед. – Мы сами тут… А вообще, Ирина Витальевна, это вы зря. Даже если бы мы собачку завели, что с того? Только собачка та не наша. Радость у нас, к Анечке жених приехал из Москвы. В первую секунду опешили все – и Ирина Витальевна, и Аня, а больше всех, наверное, Иван. Передышки ему никто не дал, потому что Аня резко подвинула табуретку обратно и прижалась к нему боком, ласково поглаживая руку. А когда Иван попробовал шевельнуться и открыть рот, ущипнула за ногу под столом. Причем там, куда, по мнению Жалинского, обычная рука дотянуться не могла – чуть повыше щиколотки. – Вот оно как? – медленно процедила Ирина Витальевна. – Из Москвы, значит, жених? Поздравляю. Как же вы с ним познакомились? – Да по интернетам этим ихним, – небрежно ответил дед Слава. – Первый раз приехал, и уже как родственные души, не оторвать! А собачку дома не на кого оставить, вот он с ней к нам и захаживает. Завтра уезжает уже. Да? Иван, у которого билет был на послезавтра, после очередного поглаживания и пощипывания Ани кивнул. – Точно, – сказал он. – Извините, сюда правда нельзя с собаками? Я не знал. Может, сделаете исключение на один вечер? Хотя, я не думал, что по такому поводу приходят из самой администрации… Ирина Валентиновна фыркнула и развернулась на каблуках. – Я слежу за вами, Святослав Вернидубович, и за всей вашей Семьей, – напоследок угрожающе напомнила она. Как только за ней закрылась дверь, Аня тут же отпустила чужую руку, чем вызвала недовольный вздох Ивана. – Ничего не хотите мне объяснить? – спросил он. – А что тут объяснять? – пожала плечами Аня. – Спасибо, что помог уладить недоразумение с администрацией и… – И поздравляю с рабочими успехами, – дед Слава перехватил его освободившуюся руку и от души пожал. – Бери нашего обалдуя – и оба завтра в Москву. Мы сегодня как раз успеем на дорожку ему харчей насобирать, чтобы ты там не тратился… – Дедушка, ты правда отпустишь вот так Женю? – вскинулся Жан. – Одного? В Москву? – А выбора-то у нас нет, Жанчик, – напомнил ему дед Слава. – Собачка ведь «не наша». Пусть недельку-другую на глаза администрации не попадается, всем так лучше будет. Правильно дедушка говорит? Жан прикрыл глаза, признавая, что лучше бы Хранителям еще раз с Женей не встречаться, пока они не разглядели его как следует. Иван же с ужасом осознал, что теперь на него повесят еще и ответственность за собаку – вряд ли странная семья позволит ему просто сдать пса на руки телевизионщикам. И только Женя, как только угроза миновала, позабыл обо всех проблемах. – Ура! – он пулей вылетел из-под стола и затанцевал по кухне на задних лапах. – Мама, я буду в телевизоре! – Вот только маме твоей об этом знать не хватало, – недовольно откликнулась Аня. 26 августа 2120 года На вокзал их с псом подвезла Аня на своем аэромобиле; не слушая никаких возражений, затащила внутрь поезда здоровенный чемодан. Туда семья сложила еду, мотивируя это тем, что их собачка особая, и кормить ее тоже нужно по-особому. – Все запомнил? – грозно спросила Аня. – В сомнительные дела не ввязываться, секреты не раскрывать, лишнего не болтать, во всем слушаться, пользоваться только вещами из чемодана – и никакими другими! – Это ты сейчас мне или ему? – хмыкнул Иван. – Обоим. Не буду же я «жениху» выкать. И, кстати, ни в коем случае не снимай с пса крестик. – Превратится в чудище заморское? – заинтересовался Ваня, подцепляя пальцем цепочку на шее у пса, но тот мигом попятился, не даваясь в руки. – Нет. Но интеллект ощутимо понизится, твоим нанимателям это не понравится. – И вот так я из полицейского переквалифицировался в детектива, а из детектива стал нянькой для собаки, – пошутил Иван, подозревая, что передатчик, через который с ними общается настоящий, но до сих пор невидимый Женя, именно в крестике. – И какая мне с того радость? – Деньги по контракту, – не захотела шутить в ответ Анна. – И не забывай отзваниваться мне или Жану каждый вечер – каждый, слышишь! Механический голос бортпроводника напомнил, что провожающие должны выйти из вагона, и Аня, в последний раз погрозив Жене кулаком, спрыгнула на платформу. – А можно только тебе? – Иван высунулся следом за ней. – Звонить и отчитываться буду, в смысле? Аня пожала плечами, но невольно улыбнулась: – Можно. 6 ноября 2120 года В один из промозглых осенних дней Аня вернулась домой в плохом настроении. Это было слышно по тому, как яростно она скидывает обувь и гремит в прихожей. – Зарплату задержали? – предположил Жан, ни к кому конкретно не обращаясь. – Когда зарплату задерживают, злятся не молча, Жанчик, – мудро изрек дед Слава, откладывая газету. – Сейчас-то и узнаем… Аня промаршировала в комнату как была – в форме, аккуратная и подтянутая. Хлопнула планшет на стол и развернула голографии. – С октября началась серия краж, почерк похожий, – без предисловия начала она. – Что-то у нас, что-то в других городах, но не так далеко, чтобы можно было не замечать сходства. – Аннушка, – упрекнул ее Жан. – Мы же договаривались: работу домой не носим и не водим. И потом, твой отдел ведь кражами не занимается. – Всем он занимается, – Аня настойчиво подтолкнула голографию поближе, – но он маленький, а Смоленск большой, иначе бы я заметила раньше. Посмотрите на список украденных вещей. Скорее всего, он далеко не полный: кто-то мог не подавать заявления, какие-то случаи я не включила, поскольку сама не все знаю. Но даже так… Дед Слава нацепил на нос очки, Жан пересел с любимого дивана за стол и принялся зачитывать вслух: – Кварцевые часы фирмы «Заря», антиквариат. Ящик с золотым сердцем, дорогое техническое устройство с искусственным интеллектом. Золотой шар, не особо ценный, но важен владельцу как память, делал его счастливым. Ящик звуковых инструментов, потом найден под кустом со всем набором кроме звуковой отвертки и акустического молотка. Портативный робот-мусорщик, с которым пропал и сканер растительности. Пол-литра воды из разумного Океана. Трикодер. Миелофон. Трехмерные шахматы. Гравицапа. Полотенца, семь штук пропали в разных концах Смоленска. Шилк. Дверная ручка от Звездных врат. Горшок с кустом конопли, не успели довезти до хранилища вещдоков. Жвачка с изменяющимся вкусом, два блока вынесли из магазина. Юбилейный смоленский рубль из анобтаниума. Золотая перчатка с шестью камнями. Смыслоуловитель. Иридиевый самовар… Для человека постороннего, да и вообще, для любого человека этот перечень выглядел бы странно или смешно, но никак не пугающе. Подумаешь, антиквариат крадут и перепродают на черном рынке. Но те, кто собрались в этой комнате, людьми не были. – Механика – не мой конек, – осторожно сказал Жан, – но, кажется, кто-то пытается собрать… синтезатор пищи? Во всяком случае, иридиевый самовар мне видится идеальным корпусом, да и все остальное?.. Золото, кристалл из миелофона… разумная вода для охлаждения… – Ты погоди горячку пороть, Жанчик, – дед Слава тоже выглядел встревоженным. – Мало ли, что у людей в головах. Может, и правда сумасшедший коллекционер какой. Ты сам-то подумай, кому здесь мог понадобиться синтезатор? Наш – вон он, родименький. Графиню твою столько лет все устраивало, неужто сейчас передумала? Да и не соберет сама, куда уж ее мозговому центру. Женек наш в Москве сейчас, мы его обеспечили всем на дорожку. – Хранителям так и скажем, да? – Аня не разделяла оптимистичный подход деда. – Если заметила я, то наверняка рано или поздно заметят и они. Если бы пропало только золото, никто бы и слова не сказал, рядовое происшествие. Техника – ерунда, постоянно пропадает. Но все остальное… по полиции уже ходят легенды об этих безумных кражах. Еще пара в том же духе, и легенды точно дойдут до администрации. Ладно бы этот новый… Костя… но Ирина Витальевна провела рядом с нами достаточно времени и тоже прекрасно знает, кому и для чего могут понадобиться данные материалы. – Ась? А кому они могли понадобиться? – прикинулся дурачком дед – репетировал, видимо, то, что скажет Хранителям. – Тому, кто пробрался на их корабле на Землю, – Жан покачал головой. – Не нужно думать, что они глупее нас. И под подозрение первым делом попадем мы. Как хорошо, что Жени сейчас здесь нет… – А что мы? – возмутился дед Слава. – Мы – что? Живем себе тихо, мирно, никого не трогаем, ни в какой космос не суемся. Может, сам по себе кто-то еще прошмыгнул, а теперь вот поломался синтезатор у него. А? – Кто-то нашей расы, но ты его не заметил? Могут и не поверить, – Аня свернула голографическое окно, убрала планшет со стола и потянулась к графину с кровью. Все эти переживания тоже отнимали много сил, еще лет сто назад ее человеческое лицо точно пошло бы рябью и начало просвечивать, теряя форму, но сейчас она уже научилась держать себя в руках. – А если и поверят, то воспользуются возможностью и оспорят твой статус помощника Хранителя. Ты им, конечно, удобен, но вот целая Семья не может не вызывать вопросов. – Пусть приходят, – погрозил кулаком дед Слава. – Пусть попробуют! Мы еще посмотрим, кто кого. 8 ноября 2120 года И Хранители пришли. Обставлено это было, как всегда, пышно и торжественно, с несколькими телохранителями, одетыми как Люди в черном – Ирина Витальевна тоже уважала земную классику. – Заходите, гости дорогие! – засуетился дед Слава, впуская их. Хранители застали дома за ужином почти всю Семью – за исключением, как всегда, Ольги, которая предпочитала сохранять статус кво. Аня настороженно обернулась к двери, Жан привстал. – Здравствуйте, Святослав Вернидубович. Вижу, трапезничать изволите? – автоматический переводчик подсказывал Бредихиной современные слова, но при общении с дедом она иногда включала более древнюю версию. Хранителям тоже не чужд исследовательский дух, а использовать старые словари кроме как с дедом было не с кем. – А я вот как раз пару вопросов по поводу ваших кушаний задать собралась… Из-за ее плеча высунулся Костик, с важным видом сжимающий планшет. Ирина Витальевна кивнула, и он торжественно зачитал список вещей, которым ранее поделилась Аня. Когда Костя закончил, повисла тишина, которую, впрочем, вскоре нетерпеливо прервала Бредихина: – Ну, что вы на это скажете? – А что тут сказать? – развел руками дед. – Это перекличка? Или нам теперь надо дань платить всем вышеперечисленным? – Из всего этого можно собрать синтезатор пищи, пригодный для вашей расы! – встрял Костя, дрожа от возбуждения. Ирина Витальевна поморщилась и подняла руку, заставляя его замолчать. – Все вещи из списка были украдены за последние несколько недель. Как сказал Костя, их можно использовать при сборке синтезатора. У вас есть какие-то комментарии? – Полотенец маловато, – сообщил Святослав Вернидубович, подумав. – Полотенце – вещь совершенно необходимая в любой ситуации. – Да кто в здравом умственном состоянии будет обращаться в полицию о краже полотенца? – взвился Костик. Дед пожал плечами и указал на планшет. – Спросите тех семерых. – Шутки в сторону, – отрезала Ирина Витальевна. – Синтезатор подобного рода можно настроить на пищу лишь для нескольких рас, включая вашу. А вы, Святослав Вернидубович, уже однажды собрали такой из подручных материалов. – У меня тогда не было рук, – машинально поправил дед, – называйте вещи своими именами – из говна и палок. – Да мне глубоко плевать синильной кислотой, из чего и чем вы собрали первый синтезатор. Главное, что вы можете сделать это снова. – Но у нас уже есть синтезатор, – напряженно проговорила Аня. – Один на всю Семью, как вы сами же и назначили, чтобы мы не разбредались по всей планете. – И небольшой карманный! – встрял Костя, сверившись с документами. Жан аристократически сморщил нос. – Когда я подавал заявку, то отдельно обговорил все условия, чтобы иметь возможность проводить полевые исследования и не таскать с собой эту бандуру. – Видите? – тут же заметил Святослав Вернидубович. – У нас целых два синтезатора, зачем еще один? – А вы считаете, – голосовой модулятор, встроенный в скафандр главы Хранителей, очень точно передал ехидство и сарказм, – что это простое совпадение? В Смоленске завелся вор, который тащит все, что блестит или плохо лежит, и по случайности все украденное можно пустить на синтезатор? Жан чуть побледнел, но Хранители, к счастью, так тонко в оттенках кожи людей не разбирались. Аня, покосившись на него, встала из-за стола, привлекая внимание к себе. – Очевидно же, что краж по городу совершается намного больше. Только у нас в отделении за вчерашний день пять заявлений, у одной бабульки украли бидон. Бидон, представляете? Они уже лет сто никому не нужны! – Аннушка, ты не скажи, – возразил дед Слава, – хороший бидон – он всегда в хозяйстве пригодится! Такая вещь… – В любом случае, – упрямо продолжила Аня, – ваша выборка слишком субъективна. Где вся техника, все устройства, все украшения, которые обычно воруют? Вы записали лишь то, что вам выгодно. – Дело не в нашей выгоде, – холодно перебила Бредихина, – а в порядке. Если есть закон, то его нужно соблюдать. Дело не в том, что кто-то крадет всякую ерунду – дела людей, пусть разбираются сами. Но если за всем этим стоит особь инопланетного происхождения… – Да откуда, вы же все перекрыли! – воскликнул Святослав Вернидубович. Ирина Витальевна раздраженно засопела. Костя поспешно выхватил из планшета голографию, которая развернулась в воздухе. – Мы почти уверены, что кто-то проник на наш корабль, а с него – на Землю! И это ему нужен синтезатор! – Константин С-с-сергеевич-щ-щ! – прошипела Бредихина, и голосовой модулятор отключился, не справившись с нагрузкой. Из дальнейшего шипения и стрекота, которые составляли основу языка ее расы, дед понял, что надо держать свои мысли при себе и не выдавать козыри раньше времени, чтобы можно было малиновый одиннадцать восторг петрикор. Святослав Вернидубович не очень хорошо владел этим языком. Зато Костя, который все прекрасно понимал, втянул голову в плечи и быстренько ретировался за спины телохранителей. Ирина Витальевна перевела дух и мрачно посмотрела на деда. – Хорошо, карты на стол, как говорят на этой планете. Мы подозреваем, что на Землю проник кто-то из вашей расы. Если вы не хотите межгалактического скандала, то должны его найти. Если вы его найдете, мы его заберем и разберемся с последствиями. Если первыми его найдем мы, то последствия коснутся и вас. Желаю удачи. Она развернулась и величаво удалилась. Костик, немного поколебавшись, извлек голографию со списком украденного и оставил ее висеть в воздухе, после чего тоже испарился. Святослав Вернидубович выдохнул. – Ну, как-то так. Аня покачала головой, забрала список и принялась сличать со своим. – Кражи сложно связать между собой, если исключить теорию с синтезатором. Но в полиции, конечно, об этом не стоит и заикаться. – Спасибо, одного раза хватило, знаем, чем это чревато, – заворчал дед. Аня вспыхнула. Некоторые реакции организма происходили непроизвольно. – Тогда была не полиция! – Ученые, еще лучше. – Я не механик! – Аня закусила губу. – Я попыталась в общих чертах описать устройство межпланетного двигателя, но кто ж виноват, что в пятидесятые человечество было настолько отсталым, что даже ведущие ученые СССР меня не поняли и подняли на смех! – Мон шер, я тоже ученый, но, если мне расскажут об открытиях, которые станут привычными триста лет спустя, причем без подробностей, я, пожалуй, засомневаюсь. Ты бы сама поверила, если бы к тебе подошли и сказали, что возможны мгновенные перемещения между планетами при использовании, например, пангалактического грызлодера в качестве топлива? – Ну, там есть бензин… – протянула Аня задумчиво. – И способность растворить топливный бак, – добавил Святослав Вернидубович. Когда Аня застряла на Земле, она была в ярости. Сначала пыталась добиться возможности улететь законным способом, но ей ясно дали понять: пока человечество не выйдет в открытый космос, ее заявления даже рассматривать не будут. Тогда Аня, пользуясь своими познаниями в химии, устроилась в один из НИИ и присоединилась к космической программе. Однако уровень развития человеческой цивилизации не дошел даже до понимания двигателя позапрошлого класса. Тем более, подробно объяснить принципы механики великого конструктора Аайбзвегкда Аызьиэмюояв’а Ане не хватало квалификации. Все-таки, учиться на корабельного техника нужно было отдельно. Обиженная на ученых, увлеченных обсуждением преимуществ ЖРД над ТРД и применением керосина Т-1 в качестве топлива, она уволилась из НИИ и ушла в КГБ. – На самом деле, – признала Аня, – слухи о том, что все эти кражи связаны, у нас ходят. Но пока никто не возьмется сообщить об этом начальству, все на уровне шуток в коллективе. Что у нас есть? Похожий почерк и общая бредовость украденного – это если исключать дорогие устройства и ценности. То есть, помощи от полиции ждать не стоит, но зато и мешать никто не будет. Жан, поговори с Ольгой. Может, она и впрямь собралась конструировать синтезатор? В крайнем случае, расспроси, что там творится в преступном мире. Жан закатил глаза. – Да почему вы все относитесь к ней, как к главе преступного синдиката?! 9 ноября 2120 года – Да, почему вы все относитесь ко мне, как к главе преступного синдиката? – Ольга насмешливо улыбнулась. – Я работаю одна. Она вытащила из идеальной прически шпильку и откусила кусочек. Затем стянула с руки перчатку и полюбовалась на металлические пальцы. Эффект длился недолго, и вскоре твердый металл обмяк, вытянулся и поменял цвет. Ольга поморщилась, и пальцы вернулись к человеческой форме. – Как жаль, что алмаз настолько твердый, что я не могу его откусить, – посетовала она. – Обработать алмаз можно лишь другим алмазом, замкнутый круг. – Ольга, прошу, сосредоточься. Ты ничего не знаешь об этих кражах? Ольга натянула перчатку обратно, повернулась к Жану и подалась вперед, едва не касаясь носом его носа. – Я почти слышу твои мысли. Не я ли совершаю эти кражи? Жан поморщился. Последние слова на родном языке ему буквально вбросили в сознание – беспардонно и с изящной аристократической грубостью, как умела Ольга. Она выпрямилась и рассеянно переплела пальцы. Жан непроизвольно залюбовался ею: его бывшая жена в любой форме умудрялась оставаться образцом элегантности. И в этом чуточку старомодном синтетическом пальто с антикварной брошью на воротнике она была неотразима. Наверняка через пару дней подобные пальто снова войдут в моду. – Нет, не я. Голос Ольги прозвучал скучающе. Жан отвлекся от своих мыслей. Похоже, бывшая возлюбленная отреагировала так, почувствовав его симпатию. Он приглушил исходящие эмоции. – Ты же понимаешь, что я не могу просто так поверить твоим словам? Ольга чуть повернула голову к нему. – Тебе не кажется, что это твои проблемы? – Послушай, дорогая, – Жан мягко взял ее за руку и сделал примерно то же самое сознанием, – сейчас тебя спрашиваю я. Потом тебя начнут спрашивать Хранители. Ольга немного помолчала. Затем высвободила руку. – Ты знаешь, какой мем входит в десятку самых популярных мемов прошлого века, которые актуальны и по сей день? – При чем тут это? – Жан был несколько обескуражен сменой темы. Ольга подняла руку и пошевелила пальцами. – При том. По исследованиям мемологов самыми стойкими и живучими являются мемы с котиками, потому что все любят котиков. Жан, дорогой, у меня лапки. Я ничего не понимаю в механике. Я даже не знаю, из чего состоит этот наш синтезатор и, если бы ты не сказал, так бы дальше и думала, что у нас в городе завелся какой-то чокнутый. А теперь я думаю, что у нас завелся какой-то чокнутый с нашей планеты. Что мне не представляется возможным. Значит, это совпадение. Мир полон совпадений и случайностей, это не классическая литература, мы не в книге. – Да, поэтому красивой развязки, когда все станет кристально ясно, не будет, – угрюмо произнес Жан. Ольга равнодушно пожала плечами. – Если тебе нужны еще доказательства, то в начале октября меня не было в Смоленске. Я возила группу студентов-русистов по монастырям средней полосы. Кирилло-Белозерский, Ферапонтов, Ризоположенский, Благовещенский монастыри… у меня, знаешь ли, еще дополнительная нагрузка кроме преподавания. А сколько документов надо для этого оформить, знаешь? – Знаю, – уныло отозвался Жан, который именно потому ушел из сферы образования. Сначала тебя просят просто почитать лекции, потом провести пару лабораторных, а там оглянуться не успеешь, а тебя уже захомутали на полторы ставки, и времени лечить людей не осталось совершенно. – Если у тебя больше нет вопросов, то мне пора, – Ольга поднялась со скамейки. Жан тоже встал с места. – Тебе точно ничего не нужно? Ни крови, ни еды? – Я на диете, – бросила Ольга и направилась к выходу из парка, который являлся для них нейтральной территорией. Жан некоторое время смотрел ей вслед, после чего побрел домой. Диета Ольги его беспокоила все больше. У нее был вполне гуманоидный вид, значит, она чем-то восполняла энергию для поддержания человеческой оболочки. И эта оболочка выглядела весьма цветущей – получается, Ольга получает и достаточно питательных веществ. Но откуда? Неужели она готова терпеть неудобства и есть обычную человеческую пищу, лишь бы лишний раз не общаться с Семьей? 11 ноября 2120 года – Не-е-ет! – выл Женя вместе с Люком. – Не-ет! Как, ка-а-ак! Как Дарт Вейдер может быть его отцом?! Это невозможно! Иван ошарашенно наблюдал за псом, который рыдал над первой классической трилогией Звездных войн так, словно смотрел их впервые. Женя жил у него уже несколько дней, но Жалинскому так и не удалось подловить его. Такое чувство, что брат Ани ежеминутно следил за псом, реагируя на каждую реплику, на каждый жест. Если крест – это передатчик, то где камера, микрофон, динамик? Ладно, динамик с микрофоном тоже могут быть встроены в украшение (господи, кому в голову вообще пришло использовать для таких целей крест?!), но где камера? Настоящий Женя явно видел то же самое, что и пес. А еще динамик может быть вмонтирован в клык – свою пасть давать осматривать пес отказывался наотрез, с хищным интересом принюхиваясь к протянутой руке. Это нервировало. – Давай следующий фильм, – велел Женя, оживленно виляя хвостом. – Надеюсь, мы досмотрим до ужина всю сагу? – До ужина? – Иван засмеялся. – Да там одних фильмов за сорок перевалило, я уж молчу про сериалы! – Охренеть, – опешил пес. – Как могут существа, никогда не бывавшие в космосе, снимать такое кино? – Ну, справедливости ради, человечество уже выходило в космос к моменту создания фильма, – заметил Жалинский, отмечая, что он уже переигрывает. Как можно не знать, когда человек вышел в космос, если об этом напоминают буквально каждый день? – Но режиссеры фильма – вряд ли. Ведь каждой амебе известно, что звук в космосе не распространяется! – Амебе? – Присказка такая, – уклончиво пояснил Женя, прикусив язык. Амебами в его расе называли совсем несмышленых новорожденных особей. – Слушай, я вот не понимаю, как ты видишь? – спросил Иван. Женя, который уже не впервые слышал этот вопрос, охотно поделился новой теорией: – Ладно, так и быть, расскажу. На самом деле я очень крутой биолог и механик, я создал эту собаку как гибрид органического существа и передовых технологий. Перед тобой первая собака-киборг! Жалинский скептически посмотрел на него. – Какого цвета зеленая стена? – Чего? – опешил Женя. Иван, хмыкнув, потрепал его по загривку. – Ты не киборг. Ладно, давай дальше фильмы смотреть, а то обедать скоро. А завтра глянем «Марсианские хроники» – нашумевший сериал прошлого века, снятый по одноименному циклу произведений в честь высадки на Марс. Пес поудобнее устроился на диване и уставился на начальные титры. Но, не удержавшись, ткнулся холодным носом в плечо Жалинского: – Так какого цвета зеленая стена? – Конечно, красного! Женя повернул голову к трехмерному экрану. Земляне сложно. Середина ноября 2120 года – Он со мной поздоровался, – пугающим тоном произнесла Аня. Пугающе было то, что в ее голосе сочеталась и тревога, и каменная уверенность, и нехорошая решимость. Ради своих убеждений Аня бы не погнушалась даже не самых деликатных средств, поэтому Жан не рискнул проигнорировать ее слова. – Кто? – спросил он, толкая вперед тележку супермаркета. Графики их дежурств – редкий случай! – совпали, поэтому в выходной было решено устроить совместный поход в супермаркет. Вообще-то, по негласным правилам их расы, тележку, нагруженную бытовыми товарами и кое-какой едой, следовало везти именно Ане, ведь Жан, ученый, занимался умственным трудом, а не физическим. Но люди даже в двадцать втором веке посматривали бы на такой расклад косо – как ни крути, человеческое тело Ани выглядело гораздо более хрупким и миниатюрным, несмотря на то, что она могла уложить на лопатки пятерых Жанов; все нормативы в полиции капитан сдавала идеально. Поэтому пришлось поменяться. – Мужчина, – Аня вытянула руку вверх. – Рост – на ладонь выше меня, молодой, в районе двадцати – двадцати пяти лет. Возможно, студент. Волосы темные, щетина… – Аня, мы не в участке, – остановил ее Жан. – Поздоровался, и что с того? Ты – капитан отдела, тебя многие в этом городе знают. Может, ты когда-то его семье помогла, а самого парня в лицо не видела. Или родственник кого-то из твоего отдела. Мало ли, как бывает. – Не знаю… – Аня растерянно погладила ладонью край тележки. – Я после этой истории с Жалинским какой-то нервной стала. В каждом прохожем вижу если не журналиста, так конспиролога. – Конспиролог бы не стал здороваться, – поправил ее Жан, – а журналист одним приветствием бы не ограничивался. Наверное, ты накручиваешь себе. – Да… – Аня протянула руку, не глядя схватила с полки пачку маргарина – из него получалась отличная основа для синтезатора! – Наверное, ты прав. Жан ощущал себя правым недолго. Ровно до того момента, как по дороге на работу не почувствовал на себе чей-то очень задумчивый, нехороший взгляд. Аэробус был переполнен, поэтому понадобилось время, чтобы уловить, от кого исходит такое неприкрытое неодобрение. Какой-то парень из-под капюшона смотрел неприветливо, но, сообразив, что его заметили, качнул головой и отвернулся. Рост, вспомнилось Жану. Цвет волос, щетина, студент… Неприятный холодок пробежал вдоль спины – типичная человеческая реакция. Мозговой центр же судорожно обрабатывал информацию: неужели Аня права? Неужели что-то такое они сделали, что за ними теперь наблюдают? Но почему так глупо, в открытую? Пришлось осторожно, невзначай, за ужином рассказать деду. Дед, подумав, достал свой ужасный старинный смартфон, непонятно какими молитвами работающий – не иначе по нему Сварог белым щупальцем постучал! – и набрал номер. – Алей? Ириночка Витальевна? Вы уж простите, что в такое время беспокою вас. А не ваши ли ребятушки за нами присматривают в последнее время? Нет, мы, конечно, благодарны, не подумайте… Нет? Нет? Вот как. Вот оно что. Нет, ну Вадика мы знаем, про него и спрашивать бы не стали. Ничего не случилось Ириночка Витальевна. Конечно, мы помним про постановление. Про все постановления помним. Дай вам Сварог здоровьица. – Зачем же сразу Хранителям, – не одобрил Жан. – У них и без того к нам много вопросов, а теперь еще больше будет. – А затем, – дед подошел к окну, выглянул, а потом задернул шторы поплотнее, – что и я этого вашего мальчика видел. Он мне на улице помог. Скользко было, слякотно, так он под локоточек поддержал. Иди, говорит, осторожно, дедушка… Среди Хранителей прижилась шутка, что все люди – на одно лицо. Но для дедовой расы все было совсем наоборот. Они прекрасно различали и запоминали внешность других рас, и даже поставь перед ними двух человеческих девочек-близняшек, по мельчайшим деталям бы отличили одну от другой. Так что и парня они видели, скорее всего, одного и того же. – Здоровается, – перечислила Аня. – Не одобряет. Называет дедушкой. Жан, он точно не твоей какой-нибудь пассии сынок? – И не лично твоя какая-нибудь… – Дедушка! – возмутился Жан. – Нет, исключено. Мои эксперименты пока не имели успеха, уж такое событие я бы я не пропустил. – Я попробую разузнать про него через отдел, не привлекая внимания – кивнула Аня. – Имя, место жительства, род занятий. Нам бы знать, с какой организацией он связан. – Или это все – одна нелепая большая случайность, – подчеркнул Жан. – Или так. – согласилась Аня, но по ней было хорошо заметно, что только для вида. Конец ноября 2120 года – Привет, чудовище, – поздоровалась Аня с веселой дворнягой. – Не зазвездился еще? Женя покрутил головой. Его шерсть сияла от многочисленных походов в салоны, а на шее красовался новехонький ошейник с логотипом блога. Аня с удивлением осознала, что скучает по неунывающему подростку, так нелепо ставшему собакой. Никто не носился по их квартире, сшибая антиквариат и хозяев, не встречал с работы звонким лаем пополам с пересказом популярных сериалов, не пытался стянуть со стола свежесинтезированный краплюх и не нарушал все законы квантовой физики и механики, будучи одновременно в каждом уголке дома. Стало пусто и тихо, совсем как полгода назад. Скорей бы Женя вернулся! Пока они обменивались приветствиями, в обзор камеры попал Иван. Аня поздоровалась и с ним – сдержанно, но, в целом, дружелюбно. – Ты его не обижаешь? – дежурно спросила она. Жалинский с Женей переглянулись и, как и каждый вечер, хором спросили: – К кому вопрос? Аня фыркнула. Этот диалог почему-то всегда смешил ее и снимал напряжение после наполненного беспокойствами дня. – Рассказывайте, – скомандовала она. – Есть, товарищ капитан! – вытянулся по струнке Жалинский, а Женя отдал честь лапой. Аня не выдержала и улыбнулась – как тут оставаться серьезной, когда Иван оказался не меньшим ребенком, чем Женя. Хотя его можно понять: он же считал, что перед ним обыкновенный, но чертовски смышленый пес, который слету выучивает любую команду. – К пустой голове не прикладывают, – строго произнесла она, и тогда Жалинский нахлобучил на голову пса свою старую фуражку. Аня решила не пугать Женю рассказами о таинственном человеке, которого Семья периодически встречала вновь. У их дома он не появлялся: Аня натолкнулась на него у цветочного магазина – едва завидев девушку, он натянул капюшон и торопливо ушел; Жан обнаружил его курящим электронную сигарету напротив больницы, но, когда перешел оживленное шоссе, парень уже исчез; дед заметил его в парке. Незнакомец не проявлял агрессии и не спешил знакомиться, не проходил по криминальным базам, и Аня всерьез начинала задумываться, не совпадение ли это. Но Женьке ни о чем знать не стоит, тем более, в присутствии частного детектива, который, чего доброго, предложит помощь. Нет, спасибо. Аня выбросила ненужные мысли из человеческой головы и прислушалась к оживленному отчету об итогах очередного дня пса-путешественника. В целом, у Жени все было хорошо: он познакомился с замдиректора канала (директор, как выяснилось, все же не пропал бесследно, а улетел в командировку к Стоунхенджу), очаровал всю женскую половину коллектива, укусил оператора в шапочке из фольги, который заикнулся о жестоком обращении с животными, и случайно подкинул пару набросков для новых проектов. Количество идей, которыми он фонтанировал, просто поражало – за сутки сходу отсняли два выпуска и пообещали один из них смонтировать и прислать через пару дней на одобрение, в том числе и визуальной составляющей. Иван даже жалел, что потащил его на Рен-ТВ. Женьке бы сценарии для фильмов писать. Особенно про восстание угнетенных минералами неминеральных форм жизни в Рукаве Персея. В свободное время Жалинский водил пса по Москве, показывая достопримечательности. Он не знал, где сейчас находится настоящий брат Ани (с родными он, похоже, не жил), но почему бы не показать ему столицу через камеры его собаки? Судя по восторгам Жени, в Москве он еще не бывал. Иван попросил его восхищаться потише, чтобы не привлекать много внимания, но пес все равно буквально светился от счастья. Жалинский подумал, что в ухе у него должен быть еще один микродинамик, в который хозяин отдает команды, как себя вести. Вообще, феномен Звездного пса его крайне занимал. Иван понимал, что происходящему есть совершенно элементарное объяснение, но каково исполнение! Какая дрессировка! Песик и вправду был потрясающий, и Жалинский развлекался тем, что обучал его новым трюкам. Правда, некоторые вещи Стар-дог проворачивать не соглашался, аргументируя, что это полный бред. Или что ему лень, сам наливай себе сок, он занят. Корм у Жени был странный. С виду он напоминал обычные сухие шарики из магазина, только идеально гладкие, словно пластмассовые. А еще – влажный корм, который у Ивана вызывал большие подозрения. Уж больно знакомо выглядела красная жижа, в которой плавали какие-то неаппетитные кусочки… Не удержавшись, Жалинский макнул туда ватную палочку и отправил приятелю из лаборатории на экспертизу. И совсем не удивился, узнав, что это кровь. А вот то, что кровь собачья – это странно. Зачем делать из пса каннибала? Его натаскивают на других собак? Но почему кровью, а не мясом? Собачьи бои, чтобы при первой крови собака зверела и бросалась на противника? Иван начал замечать и другие странности. Они были и раньше, но он не обращал внимания. Например, «пес» путал цвета: кровь красная, светофор красный, а комбинезон Алисы в «Тайне третьей планеты», которую Женя только что посмотрел – коричневый. Магистра Йоду он назвал желтым, а о существовании фиолетового и розового Женя и вовсе иногда забывал. Шутка про красную зеленую стену уже не казалась такой веселой. Хотя, может, у парня просто дальтонизм? Жалинский погуглил этот вопрос и выяснил, что такой дальтонизм характерен для собак. Либо настоящий Женя обладает такой же особенностью, либо он для полноты картины настроил камеру, чтобы она передавала цвета, какими их видят собаки? Интереса ради Жалинский купил собачий свисток и некоторое время созерцал, как пес пытается найти источник звука, который сам Иван не слышал. Это можно, конечно, объяснить тонкой настройкой микрофона, который передал информацию о присутствии слишком высоких для человеческого уха шумов, но к чему такая тщательная игра? Чтобы все реально поверили в говорящую собаку? 1 декабря 2120 года – Помнишь, ты говорил, что на момент некоторых краж Ольги не было в Смоленске? – спросила Аня, прокручивая список, который обрастал заметками. Жан с недоумением посмотрел на нее. – Да, я даже уточнил потом конкретные даты. – Именно. Так вот, в эти даты кое-что пропало из Кирилло-Белозерского монастыря. – Монахи? – похолодел Жан, который не мог выбросить из мозгового центра необычное отсутствие у Ольги аппетита и оттого сразу подумавший о худшем. Семье он об этом не стал рассказывать, а тот факт, что он нервничал, когда речь заходила об Ольге, уже никого не удивлял. Жан действительно не верил, что Ольга способна собрать синтезатор – она была педагогом, литературоведом и искусствоведом (как ни удивительно, они с Жаном познакомились в виртуальной библиотеке), и копошение в технике не входило в круг ее интересов. – Смешно, – холодно отозвалась Аня, не оценившая шутку и не знавшая, что Жан не шутит. – Да нет, у них какие-то древние вещицы пропали из золота. Большинство, правда, позолоченные, как потом оказалось, часть даже потом нашли слегка покореженными, но по большей части целыми. А вот золотой оклад одной из икон как в воду канул. А в желтой прессе вообще ерунду пишут – кто-то камни со двора монастыря спер. – Сама посуди, причем тут Ольга? – резонно поинтересовался Жан. – Уж она-то золото на раз отличит, сколько веков на Земле живет! Тем более, она бы и икону прихватила, чтобы продать – наверняка ведь старинная. Хотя, справедливости ради, она не обкрадывает религиозные сооружения и музеи, больше частные коллекции. Аня фыркнула: – Как благородно. – Просто так интереснее. – Ну да. Еще и вещь, которую каждый день видит толпа людей, продать сложнее. Жан вздохнул и не стал спорить. Объяснить сложные взаимоотношения своей бывшей жены с законом он не мог. Попав на Землю, Ольга залегла на дно в галактических масштабах, но периодически, к ужасу Жана, продолжала развлекаться в масштабах планетарных. Иногда она таскала драгоценности, потому что их лучше охраняли, а иногда – совершенно немыслимые вещи, которые ей… ну, нравились? Когда полтора века назад Ане все же удалось поймать Ольгу с поличным, ему пришлось сознаться, что да, он был в курсе, но ничего не сказал. Лгать Семье, разумеется, некрасиво, но его оправдывало то, что Ольга ему тоже бывшая Семья. Тогда-то дед Слава и заподозрил, что не совсем бывшей. Они пришли к компромиссу – Ольга не слишком наглеет, а Аня иногда использует ее как осведомителя при громких ограблениях. Правда, громкие ограбления в основном происходили вне Смоленска – где-то, куда преподаватель-активист Ольга Анваровна организовывала экскурсию для студентов или куда Olga Vorontsova отправлялась в отпуск. – Простое совпадение. Поездка длилась несколько дней, а сообщение между городами сейчас очень быстрое, – заметил Жан. Аня пожала плечами и открыла сайт вуза, где работала Ольга. Тихо сквозь зубы ругая механику университетских сайтов, которые за десятилетия не собирались упрощаться, она искала раздел поездок и расписание экскурсий. Жан, сочувственно понаблюдав за ней, спросил. – А тот странный парень… есть новости? – Я составила его фоторобот и пробила по паспортным базам, – отозвалась Аня, сердито уставившись на фотоотчет о поездке студентов по монастырям. С виртуального экрана на нее смотрела строгая и прекрасная Ольга Анваровна, окруженная студентами. Обычно на такие экскурсии ездили девушки-филологи, но, раз уж организатором выступала сама Ольга Анваровна, минимум половина группы состояла из парней. Закрыв новость, Аня вытащила другую закладку, смахнула ее в сторону Жана и вернулась к поискам. Сергей Барановский… пол мужской… студент-психолог… – И все? – И все. Не был, не состоял, не привлекался. Ну, за исключением небольшого пьяного дебоша, но там даже штраф не выписали – просто студенты отмечали сдачу сессии слишком активно. Ага! – она торжествующе ткнула в нужную строчку и развернула расписание экскурсий по монастырям. – Видишь? Вологда! Ольга ездила в местный монастырь как раз в день краж! – Если бы она была причастна, то не стала бы мне говорить о поездке как об алиби! – резонно отозвался Жан. Аня вынужденно признала его правоту, но сдаваться не собиралась. – Это мог быть ее тонкий расчет! Рано или поздно мы бы узнали о поездке и спросили ее, а так она скажет то же самое, что и ты! – Аня распалялась все больше. – Я вообще не понимаю, почему ты ее защищаешь. Она воровка и самая настоящая стерва, которая пользуется тем, что ты до сих пор ее любишь! – Я ее не люблю, это другое, – печально отозвался Жан. Аня отмахнулась. – В любом случае, вы в разводе! Ты с ней развелся, и правильно сде… – Вообще-то, это она была инициатором развода, – отрезал Жан, которому это все надоело. – Она не хотела, чтобы ее возможное разоблачение повлияло на мою карьеру. И тем более, чтобы на меня вышел кто-то, кого она обнесла недавно, потому что там было дело нечисто. И вправду нечисто, если спустя несколько лет они ее выследили, и ей пришлось прятаться на Земле! Да, она моя бывшая жена, но бывшей Семьи не бывает! Или ты покрываешь ее последние лет сто лишь потому, что опасаешься разоблачения нас как пришельцев? Или ты хочешь сказать, что когда мы вернемся домой, в свои Семьи, когда заведем свою Семью, мы не поможем друг другу, если случится беда? Аня, ты можешь не быть доктором наук, как я, но ты и сама прекрасно понимаешь – ничто не проходит бесследно, особенно то, что касается сознания! Аня помолчала, после чего буркнула: – Хорошо людям: штамп о разводе – и разбежались. – Люди и без наших закидонов умудряются все запутать, – отозвался Жан, который с легкого щупальца Ольги почитывал земную литературу – уж очень интересно она рассказывала о своей работе в вузе. Аня кивнула, соглашаясь. Убийства и тяжкие телесные на фоне бытовых ссор ей тоже встречались нередко. – Знаете, что, – предложил дед Слава, до сих пор молча их слушавший, – давайте-ка на сей раз вместе навестим графиню, втроем. Чего одному Жанчику ходить… – Поздновато для визитов, – Жан кивнул на окно, за которым уже давно стемнело. Аня сурово нахмурилась: – Самое время. *** Ольга, как ни странно, была солидарна с бывшим мужем, час для визита они выбрали неподходящий. И тем более она сердилась, что дед Слава хакнул цифровой звонок у ее двери. – Что вы здесь забыли? – возмутилась она, встречая их в гостиной и торопливо завязывая поясок короткого халата. – Вы на часы смотрели? Почему нельзя позвонить перед приходом? А еще лучше – телеграфировать за три дня! – Где ты видела телеграф? – опешила Аня. Ольга смерила ее прожигающим взглядом не хуже Ирины Витальевны. – А это не мои проблемы, ищите! Телеграфируйте! И только потом приходите, через три дня после моего ответа! – Тоже по телеграфу? – Голубиной почтой! Чего вам? – Что ты скрываешь, Ольга? – сразу приступил к делу Жан, чутко прислушиваясь к чужому сознанию. Ольга нервно оглянулась в сторону спальни, но быстро взяла себя в руки и встала перед высоким шкафом, небрежно прислонившись спиной к его закрытым дверцам. Звуки голоса Жана резко приводили ее в боевой настрой. – Мужчину. – Кого? – хором спросили дед с Аней. Жан просто молча вытаращился на бывшую жену. – Мужчину! Мужскую особь земного происхождения! Откройте словарь, если вы что-то не поняли, – огрызнулась Ольга. – А теперь прошу вас покинуть мое жилище и не портить мне романтический уж… вечер. – О нет, ты же не собираешься его съесть?! – побледнел Жан. – А ты что, съедаешь каждую свою бабу? – взвилась Ольга, делая шаг вперед. – Или я похожа на самку богомола?! – Самки богомолов после спаривания съедают партнера только в половине случаев, – машинально прокомментировал Жан, еще не оправившись от шока. – Вот именно, после, – Ольга прищурилась, немного успокоилась и вновь подперла спиной шкаф. – А не вместо. А вы мне мешаете спариваться. – А потом ты его съешь? – настороженно уточнил Аня, ожидавшая от Ольги примерно всего, что угодно. Та обнажила зубы в очаровательном оскале. – Ну нет, для начала я воспользуюсь его биологическими жидкостями, коих в организме человека предостаточно. – Так вот почему ты не приходишь за пищей! – осенило Жана. – Для поддержания формы ты используешь кровь, а для поддержания сил и энергии – сперму! – Что? – не поверила своим ушам Аня. – Жан, ты не говорил, что она прекратила брать у тебя питание! – Ну извини, не пришлось к слову… подожди, Ольга, но ведь кровь нужна женская. – Прежде всего, кровь нужна человеческая, а уж что у меня ниже пояса… – А твой… гм… молодой человек… – дед Слава, несмотря на нервы, очень старался не смеяться, – в курсе, что у тебя ниже пояса? – В курсе, – иронично ответила Ольга, – все у меня там в порядке. Для таких случаев я сохранила немного крови от Жанчика. – Она не испортилась? Не свернулась? Как долго и в каких условиях ты ее хранишь? – забеспокоился тот. Ольга душераздирающе вздохнула. – Вот поэтому я с тобой и развелась. Ты не особь четвертого пола, ты курица-наседка. Аня покосилась на Жана, но тот никак не отреагировал. Тогда она переключилась обратно на Ольгу. – Твоя мужская особь подождет. Мы выяснили, что ты посещала Кирилло-Белозерский монастырь, когда там была совершена кража… – Что? Монастырь обокрали? – Ольга выглядела растерянной. – Жан мне ничего не говорил. – Я и сам не знал. – Не увиливай. Твоих щупалец дело? – Еще чего, – Ольга поморщилась. – Мне некогда было. Ты хоть знаешь, что такое толпа неуправляемых студентов? Нужно постоянно следить, чтобы они не разбежались, сбивать в кучку, затыкать, чтобы не перекрикивали экскурсовода… – Ну и кто тут курица-наседка? – не упустил случая ввернуть шпильку Жан. Ольга демонстративно его проигнорировала. Настолько демонстративно, что это ощутила вся Семья. – Кто-то сможет это подтвердить? – Мой мужчина. – Да что это за мужчина такой! – не выдержала Аня. Ольга зверски на нее посмотрела и прижала палец к губам. Аня ответила ей сердитым взглядом и направилась к двери, собираясь, вероятно, проверить спальню. Ольга дернулась вперед, намереваясь ее остановить, но, глянув на деда и Жана, осталась у шкафа. Но Ане не суждено было узреть будуар бывшей графини – в коридоре возникла шатающаяся тень, и в гостиную вошел, еле перебирая ногами… – Барановский? – ахнула Аня. – Только и исключительно Барановский, – прокомментировал Жан. – Ничего, кроме Барановского, даже трусов нет. Студент-психолог Сергей Барановский, пьяно покачиваясь, прошел мимо Ани и направился к высокому фикусу. Представители более развитой расы молча наблюдали, как человеческая особь, чьи собратья через полгода намеревались выходить в дальний космос и лететь к иным звездам, справляет малую нужду в цветочный горшок. – А что? – Ольга передернула плечами, когда Сергей закончил, рухнул на диван и отрубился. – Я все равно такое не пью. – И не надо, – Жан покачал головой. – В человеческом организме есть разные жидкости, но не все стоит употреблять. – А некоторые люди употребляют, – сообщил дед и кивнул на горшок. Жан чуть сморщил нос. – Знаю, ко мне и такие на прием ходят… будь моя воля, я бы всех их направлял в другое отделение, к психиатру. Теперь я понял, Ольга, в чем ты врала, когда мы стояли на крыльце дома. Тебя все-таки интересуют беспородные дворняжки. – Я же сказала, что не очень люблю собак, – Ольга подошла к дивану и накинула на Барановского плед, чтобы не замерз. – А Сережа – котик. – Ну да, – скептически кивнул Жан, – типичный кошак. Ольга протолкнулась мимо него и заняла свой пост перед шкафом, скрестив руки на груди. – Да, это мой Сережа! Отмечал свой первый в жизни автомат на «отлично» по литературе. Убедились? Валите. – Ты что, нарисовала ему пятерку за секс? – возмутился Жан. – Нет, за секс я заставила его учиться, – огрызнулась Ольга и вздохнула. – Правда, только по своему предмету, а он у Сережи далеко не профильный. Аня покачала головой, усилием мысли возвращаясь к реальности. – Но он не может быть твоим алиби. Я видела фотографии вашей поездки, Барановского там нет. – А кто, по-твоему, их снимал? – Справедливо, – признал Жан, изучая парня вблизи. – А откуда вы его знаете? – подозрительно спросила Ольга, вспомнив, что ей не пришлось представлять своего гостя. Аня кратко обрисовала обнаруженную слежку. Ольга почему-то порозовела. – Ничего удивительного, он живет в другом конце города, но теперь стал бывать здесь чаще, навещать меня… вот, цветы мне подарил… – Феномен Баадера — Майнхоф, – предположил Жан и процитировал Википедию, чтобы не загружать остальных терминами. – «Когнитивное искажение, при котором недавно узнанная информация, появляющаяся вновь спустя непродолжительный период времени, воспринимается как необычайно часто повторяющаяся». Но почему я видел его у больницы? – Думаю, он хотел посмотреть на моего бывшего. – Зачем ты рассказывала ему о своем бывшем? В смысле, обо мне? – Я про всех рассказала, – Ольга пожала плечами. – Ну теперь-то вы уйдете? У меня, может, наконец-то личная жизнь начала налаживаться! В ближайшее время Землю покидать не собираюсь, синтезатор строить не умею, воровать полотенца и прочую ерунду мне ни к чему. Теперь вы уйдете? – А как ты собралась заниматься сексом с абсолютно, простите ненаучную терминологию, бухим котиком? – полюбопытствовал Жан. Ольга сняла с ноги раритетный тапочек начала 21 века и запустила в него. – Валите уже! И перезагрузите мне входной замок! Наконец-то. Жан торопливо увел Аню и деда – Ольга не удосужилась выйти их провожать, оставшись стеречь сон Барановского и почему-то шкаф. У входной двери дед остановился и совершил необходимые манипуляции с панелью замка. – А какой ей код-то вводить? А то потом возмущаться будет. – Дай мне, – Жан оттеснил деда и быстро набрал какую-то комбинацию дважды. Панель тихо пискнула, принимая новый пароль. – Как Ольга узнает, что ты ввел? – У нее один пароль – дата нашего развода. Просто после третьего неверного ввода сработала бы сигнализация, а Ольга обычно добавляет к дате «ура» или «наконец-то», поэтому я побоялся вводить. А сейчас она сама сказала – наконец-то. А уж до чисел или после, она определит методом тыка. Они вышли на улицу и остановились, в ночи под падающим снегом обсуждая ситуацию. – Думаете, Ольга говорит правду? – спросила Аня. Дед, подумав, кивнул. – Я ей верю. Сварог не даст соврать – не она это, как глава Семьи говорю, хотя Хранителям, конечно, этот аргумент озвучивать не стоит. – Тогда получается, что все кражи – необычайная случайность? – предположил Жан. Аня нахмурилась. – Нет. Это значит, что кражи совершает кто-то еще, кому внезапно очень нужен синтезатор.