Космос между нами

      Три дня, семьдесят два межгалактических часа, четыре тысячи триста двадцать минут… Да-да, считать Артур умел отлично. Именно столько времени прошло с их с Имсом неожиданного — долгожданного — знакомства. На родной планете Артура и пары часов хватало, чтобы начать планировать свадьбу и обсуждать, сколько они нарожают котяток. Или простых человеческих детишек — тут уж, как повезёт.       Артур вовсе не собирался жениться на Имсе, или выходить за него замуж. Ему достаточно было, чтобы Имс был просто его, и ничей больше. Остальные условности Артура волновали мало. На котят он тоже не слишком-то рассчитывал. Артур, вообще-то, не очень любил детей.       Ему просто хотелось, чтобы Имс перестал уже упрямиться и принял, как должное, тот факт, что Артур выбрал его своей парой. Раз уж он правда не собирался избавляться от общества Артура, почему было просто не сдаться? Не думал же он, в самом деле, что Артур позволит ему удовлетворять свои… потребности с кем-то другим? Артур и за меньшее мог бы перегрызть человеку глотку, не моргнув и глазом. Тем более за то, что кто-то вдруг вздумал посягнуть на его неоспоримую собственность.       Но Имс продолжал упираться, как Арканарский осёл. Более своенравных животин Артур в жизни ещё не встречал. Оказалось, что бывают экземпляры и похуже. Куда хуже. К примеру, вот, объект его вожделения.       За следующие дни они выбирались со «Stella Felis» всего два раза: выкупить у портного новую форму Артура в трёх экземплярах, и вчера вечером посетили местный бар. Заведение было простым и достаточно дешёвым. Здесь зависли, в основном, вольные торговцы и туристы, которые уже успели промотать все свои кредиты, а покинуть этот приторный рай пока не представлялось возможности.       В баре, однако же, они пробыли совсем не долго. Имс умудрился нализаться за два часа. Как выяснилось, собственноручно сбытым им же самогоном. Эта жуткая штука была просто кошмарной на вкус. Артур чуть всю глотку себе не сжёг. Хотя он и быстро восстанавливался, ощущение всё равно было не из приятных. К тому же, эта пакость ещё и горела.       Имс, напившись, откровенно развлекался. Травил похабные анекдоты, подмигивал официанткам, у которых был настолько потасканный вид, что даже Артуру не пришло в голову приревновать. Он старался воспринимать это философски. Мало ли, вдруг Имс таким образом просто решил поддержать его интерес к своей персоне. Артуру в этом прокуренном баре, полным матёрых мужиков, уделяли особо пристальное внимание. Причём, весьма определённого характера. Пару раз даже за зад ущипнули, как какую-то девку. Один космос знает, чего ему стоило, чтобы сдержаться и не поотрывать пьяным ублюдкам их похотливые ручонки.       В конце концов, Имс совсем разошёлся, стал разливать огненное пойло по столу тонкой широкой лужицей, разгонял по всей поверхности, и поджигал то и дело. Не то забыл про негативное отношение Артура ко всему, что связано с огнём, не то намеренно проверял его на прочность, так сказать, закалял его боевой дух. Пришлось в срочном порядке утащить его из бара, пока он либо не спалил всё на хрен, либо их не попытались сдать в отделение охранников порядка. Что, несомненно, закончилось бы разорванными глотками для последних. Артур мог бы ещё стерпеть, если бы дело касалось его одного. За пять лет он успел ко многому привыкнуть. Но защищая Имса, он вполне был способен потерять контроль, и тогда всё могло бы закончиться совсем уж печально для обоих.       В общем, в этот вечер Артуру, в постельном вопросе, снова ничего не светило по вполне очевидным причинам. Зато ему представилась прекрасная возможность раздеть пьяного Имса, уложить его в постель и всласть полюбоваться всеми его прелестями. Включая многочисленные и странные, но очень красивые татуировки, и даже внушительный в спокойном состоянии член. Да, Артур не поленился и трусы с Имса стащить. Почему нет, если тот и не думал сопротивляться?       Как быстро выяснилось, лицезреть голого Имса и не позволять себе никаких лишних телодвижений, оказалось выше Артуровых сил. Но Имс был так пьян, что не соображал ровным счётом ничего, а у Артура руки так и чесались. Такая тактильная ломка вдруг обуяла, что хоть на стену лезь. Расслабленный, крепко спящий Имс был ничуть не менее красивым, чем Имс бодрый и настороженный. И Артур не удержался.       Он просто хотел хорошенько обнюхать Имса, с головы до ног. Ничего лишнего. Просто всласть насладиться этим потрясающим запахом, который заставлял его пульс возрастать до немыслимых темпов. Но чем дольше Артур втягивал ноздрями этот одуряющий аромат: горького табака, крепкого алкоголя и мускуса — тем сильнее ему хотелось большего. Хотелось лизнуть, попробовать на вкус солёную упругую кожу, ощутить языком короткие рыжеватые волоски, зарыться в них носом.       Это Артур и сделал. Стал вылизывать Имса, — осторожно, ненапористо, чтобы не разбудить, чего доброго, и не оказаться позорно запертым в холодном трюме. Ведь он бы позволил запереть себя, не стал бы даже сопротивляться. Но и противиться собственному желанию у Артура не осталось никаких сил. А когда его ласки достигли одного весьма деликатного местечка на вожделенном теле, то Артур с удивлением обнаружил, что у Имса уже очень даже крепко стоит. И вот что, скажите на милость, он должен был с собой поделать?       Имс, вроде бы, даже не проснулся, только тихо постанывал во сне, метался по смятым простыням и легонько вскидывал бёдра, пока Артур неумело ему отсасывал. Этот вкус и аромат чужого возбуждения сводил с ума, заставлял принимать всё глубже. Артуру хотелось Имса просто неимоверно. И ещё больше хотелось выть от отчаянья, потому что он понимал — на утро Имс не вспомнит ничего из того, что делал с ним горемычный Артур.       Сам Артур так сильно возбудился, что едва копыта не отбросил прямо рядом с Имсовой койкой. Когда Имс всё-таки кончил ему в рот, тогда Артур ощутил, как чужая сперма — вкусная, солоновато-сладкая — заливает его язык, бьёт в нёбо горячей струёй… Это было так… ошеломляюще прекрасно, что Артур сам не понял, как умудрился спустить прямо в свои новенькие форменные штаны, с гордым логотипом Вольного Торговца на боковом кармане.       Зато потом дрочить на светлый образ Имса было… потрясающе. Захватывающе до головокружения. Но Артуру было до слёз мало и обидно. Он совсем не насытился, даже и близко, этим односторонним контактом. Хотелось Имса до судорог внизу живота. А этот бессовестный паршивец на следующий день, судя по всему, решил, что ему приснился эротический сон. Ещё бы. Артур ведь даже трусы потом предусмотрительно на него натянул.       Весь день Имс шарахался от каждого прикосновения Артура — намеренного или случайного. Разговаривал с ним чуть ли не сквозь зубы, будто Артур перед ним в чём-то провинился. Ну, может, конечно, и провинился, но только Имс-то об этом и понятия не имел. И всё равно отталкивал Артура, как какого-то нашкодившего котёнка, будто тот в тапочки ему помочился.       Обидно Артуру было просто невыносимо. И в то же время голова шла кругом. Так хотелось снова почувствовать Имса, было нужно, хотя бы чуточку, хоть кончиками пальцев прикоснуться к самому желанному на свете человеку.       Вечером терпению Артура предсказуемо настал конец. Он припёрся к Имсу, когда тот решил принять перед сном душ. К несчастью, Имс любил купаться в жутко горячей воде. Но Артур готов был и это стерпеть, только бы оказаться сейчас рядом с Имсом, только бы Имс приласкал его, позволил Артуру доставить ему удовольствие.       Душевая оказалась не заперта, и это было как нельзя к лучшему, потому что Артур вполне готов был заняться членовредительством, сломать эту преграду, отделяющую его от объекта бесконечной страсти. Артур скинул с себя домашние штаны и, оставшись в одном ошейнике, голышом протиснулся в невозможно тесную кабинку. Разве мог он знать, что этот… Имс окажется таким бессердечным мудаком?       Имс же близоруко сощурился сквозь пар, отфыркиваясь от воды, как строптивая верховая кобылка, очень ласково обозвал Артура «маленьким пидарёнышем» и, звонко шлепнув его по голой заднице, приказным тоном велел «валить отсюда, пока ошейник не намок и камешки от воды не потускнели». Ещё бы Артуру было не обидеться.       Он ведь так старался, два дня окучивал Имса. Смеялся над всеми его шутками, даже над теми, которые совсем не понимал по своей невежественной наивности. Научился играть в эту странную игру — карты. Имс утверждал, что она стара почти как сама Вселенная.       Намывал полы в рубке, на кухне, каюту Имса тоже не забыл надраить до блеска. И всё это очень старательно, кверху задом, всё надеялся, что Имс хотя бы внимание обратит. И обращал ведь, паскудина. Пыхтел молча, как поломанный флиттер, зубами скрипел. Артур всё слышал, всё замечал. Он ведь не какой-нибудь недалёкий человечек — наполовину кот, хищник, внимательный, прозорливый. У него кошачий слух, чутьё, мать его. Да он разве что на пузе перед Имсом не стелился, так пытался угодить. А тот, в конце концов, вот так просто взял и выставил его прочь, не принял, не приласкал, даже прикоснуться к себе не позволил, ублюдок бесчувственный.       И прямо сейчас Артур шел по светлому холодному коридору, глотал злые слёзы, шмыгал покрасневшим носом и молча мусолил в голове план страшной, коварной мести. Он ещё покажет этому равнодушному негодяю, какой он хороший, как с ним может быть сладко, незабываемо. И пускай сам только в теории всё это представлял, а на практике ноль без палочки. Артур всё равно знал, помнил про свой козырь. Видит Великий Космос, не хотел он вот так использовать на Имсе это преимущество, силу своей необыкновенной природы, но тот сам его вынудил. Ведь вынудил же. Хотел Артура, смотрел на него весь день исподтишка поплывшими влажными глазами, но всё равно прогнал.       Вот теперь пусть пеняет на себя. Артур сильнее, у него есть его вкусная, чудесная кровь. Стоит просто прокусить губу, и поцеловать Имса с силой, всего один раз… И потом он уже никуда от него не денется, сам запрыгнет, ещё и умолять будет, чтобы Артур позволил ему утолить его жажду любви.       Артур же пока размышлял, вернулся в каюту, перестал плакать, и принялся терпеливо ждать. Прислушивался к каждому звуку. Имс, наконец-то, вышел из душа, шлёпал по коридору прямо босиком. Ещё бы, ведь Артур так чисто его вымыл. Почти языком вылизал для Имса. Вот бы кто-то ещё оценил его старания.       Имс со своей стороны был в полном… да в ахуе он был, что уж скрывать. Всего за каких-то несчастных три дня этот невозможный мальчишка так плотно занял его мысли, что ничем его уже оттуда было не вытравить. Он постоянно думал и думал об Артуре. Даже находясь рядом с Артуром, только о нём и мог думать. Размышлял, мысленно взвешивал все «за» и «против». И что характерно, «за» в этих воображаемых дискуссиях с самим собой было катастрофически больше. Собственно, с какой бы стороны Имс не прикидывал, он видел сплошь одни только «ЗА».       Ему хотелось. Очень-очень сильно. До чёртиков мечталось заграбастать Артура себе целиком. Схватить в охапку, подмять под себя и… чёрт! — трахать до потери сознания. Тискать в постели, трогать Артура, ласкать, кусать, вылизывать, оставлять на нём свой запах, чтобы помнил, стервец, кому он теперь принадлежит. Хотелось отдаться Артуру со всеми своими глупыми рефлексиями.       Ещё и этот вчерашний сон окончательно выбил Имса из шаткого равновесия. Настолько он показался ему реальным, что, проснувшись, даже решил, что может и правда? Артур на самом деле позволил себе? Ведь раздеть Имса он не побоялся, гадёныш. Но Артур ничем не выдавал себя, а Имсу нечего было ему предъявить. Да если бы и было, то стоило ли это делать?       Весь этот день его одолевали сплошь одни вопросы, и не находилось ни единого ответа. И самым главным на данный момент был один-единственный вопрос: какого чёрта он, трусливый придурок, выставил Артура из душевой? Ведь достаточно было просто промолчать, так запросто взять и позволить Артуру сделать с ним всё, что вздумается его кошачьей душе. Но как же. Когда он искал лёгких путей? Вот и поделом. Теперь Имсу оставалось только вернуться в каюту и порукоблудить на мысленный образ Артура. На эти ямочки на смуглых щеках, на руки с длинными, сильными пальчиками.       Руки у Артура и вправду были чудесные. Очень красивые. С породистыми узловатыми запястьями, прохладными, удивительно нежными ладошками, которые могут в одно простое движение, если не оторвать кому-то голову, то как минимум горло выдрать к хренам. Так и хотелось Имсу ощутить эти руки на себе, обжигающую прохладу на разгорячённой коже. Но заявиться к Артуру теперь, после того, как он сам его же и выставил, обидел, было дико стыдно.       Сука, и какого, спрашивается, он в душевой не подрочил?       Имс скинул полотенце с бёдер, лёг на койку, зашуршав свежими простынями. Бельё с прошлой ночи ему пришлось сменить. На утро от него шёл такой сногсшибательный аромат пота, мускуса и перегара, что Имса тут же замутило, пришлось какое-то время провести в крепких и страстных объятиях с унитазом.       Он поёрзал на постели, растянулся во весь рост, пережив приступ накатившей отупляющей неги. В каюте было достаточно прохладно, но от одной мысли, чем он тут прямо сейчас вздумал заниматься, Имса тут же бросило в жар. Даже яйца поджались и мошонка вся сморщилась. Ну чисто подросток в пубертатном периоде перед первой в жизни дрочкой.       Прижав ладонь к пылающей щеке, Имс с разочарованием не ощутил желаемой разницы. Пальцы оказались привычно тёплыми и сухими. Пару секунд поразмыслив, он прижал раскрытую ладонь к прохладной стене, к которой крепилась койка. Как только понял, что поверхность под пальцами нагрелась, Имс переместил ладонь на новое место. Проделал так ещё несколько раз, пока подушечки пальцев не начало приятно покалывать.       От предвкушения внизу живота томительно заныло. Мучительно медленно Имс провёл охлаждённой ладонью от груди к животу, ощутил, наконец, тот самый необходимый контраст. Казалось, что это вовсе не его собственная рука ласкает напряжённое тело, а чья-то чужая, незнакомая.       Имс горько скривил губы и усмехнулся сам себе. Кого он тут пытается обмануть? Конечно же, знакомая, ещё какая. Желанная настолько, что он, как сопливый мальчишка, лежит и фантазирует о прохладных ладошках одного вполне конкретного маленького оцелота.       Пальцы Имса будто сами собой поползли ниже. Крепкие мышцы пресса дёрнулись и сжались, дыхание сбилось с ритма, стало поверхностным и рваным. Имс зажмурился так крепко, что под веками стали расплываться красные пятна, повёл бёдрами и, пока ладонь ещё не успела окончательно нагреться от жара пылающей кожи, сжал стоящий член. Не сдержался, и сдавленно застонал.       Артур крался по коридору так тихо, как только позволяло человеческое тело. От возбуждения и злости его немного потряхивало. В каждом его ухе стучало по сердцу, третье колотилось в горле, а настоящее гулко ухало в груди. Подумать только! Этот бесстыжий ублюдок лежал там в своей каюте и дрочил на Артура, пока тот сходил себе потихонечку с ума от обиды и неудовлетворённого желания. И даже не собирался позвать Артура к себе, признать уже наконец, что он хочет его ничуть не меньше.       Тихонько перемещаясь босыми ногами на носочках, Артур прошёл к каюте Имса. Дверь перед ним распахнулась почти бесшумно. Впрочем, у Имса так сильно в ушах шумело, что он не смог бы ничего услышать, даже если бы Артур вовсе не старался быть тихим. — Меня ты, значит, выгнал, а сам тут развлекаешься, — с упрёком прохрипел Артур.       Имса тут же подбросило на постели от одного лишь голоса, но Артур не позволил ему встать. Мгновенно оказался рядом, и настойчиво надавил ладонью ему на грудь, возвращая Имса на постель, как непослушного ребёнка. — Тихо, тш-ш. Успокойся, — прошептал Артур. — Я сильнее, помнишь? Всё равно не вырвешься. — И что? Силой меня трахнешь? — нервно усмехнулся Имс. Раздул ноздри, жадно втягивая запах возбуждённого Артура.       Совершенно голый Артур скользнул к нему на постель и тут же забрался на Имса сверху. Оседлал напряжённые бёдра и зажал их между своими, одновременно схватил его запястья и свёл их вместе у Имса над головой. Даже внимание не сразу обратил, что Имс вовсе не пытается брыкаться или вырваться. — Я не могу так больше, Имс, — горячо заговорил Артур, горько искривляя красивые губы. — С ума по тебе схожу. Так хочу! Я правда хотел, чтобы всё было по-другому. Но, видимо, я не нужен тебе, а я… — Артур шмыгнул носом, едва сдерживая непрошенные, стыдные слёзы, — я выбрал тебя. Не думал, что так получится, но такова моя природа. Я теперь больше никого не смогу захотеть так, как тебя. — Артур, — тихо позвал Имс, но мальчишка и не думал его слушать. — Я обещаю, что тебе будет так хорошо, что после ты и не вспомнишь тех других, кто у тебя был раньше. — Артур, послушай… — Имс, прости меня, — Артур болезненно нахмурился. Глаза полыхнули жёлтым, а клыки под верхней губой заметно удлинились. Имс смотрел на него, как завороженный. Он не боялся, знал, что Артур не причинит ему вреда. Но от возбуждения его начало заметно трясти. Артур воспринял это по-своему. — Не бойся, пожалуйста, не бойся. Я тебя не трону, не обижу, — пообещал он. — Достаточно совсем немного моей крови, и всё будет хорошо. — Да не боюсь я тебя, придурок, — вспылил Имс, дёрнувшись под Артуром, повёл бёдрами, и потёрся текущим членом о чужой член. — Просто скажи, как ты хочешь, и всё. Я и так уже достаточно в тонусе, если ты не заметил, пупсик. А быть одурманенным твоими феромонами в наш первый раз я не хочу.       Артур посмотрел на Имса с тенью недоверия. В груди что-то трепетно и больно сжалось. Острые клыки спрятались за губами, глаза снова вернули привычный шоколадный оттенок. — Ты меня не прогонишь? — угрюмо спросил он. — А если прогоню, ты уйдёшь? — с улыбкой подначил Имс.       Артур отрицательно помотал головой и упрямо уставился на Имса. Подумал секунду и отпустил чужие руки. Имс машинально потёр саднящие запястья. Стоило потренироваться с мальчишкой и научить его рассчитывать свои силы, пока он нечаянно его не покалечил. — Прости, — досадливо хныкнул Артур, посмотрев с сожалением на синяки на запястьях. — Всё хорошо. Иди ко мне.       Имс принял вертикальное положение, обнял сидящего на нём верхом Артура, погладил по спине. Артур выгнулся, невероятно гибкий, прогнувшись в спине и задрожал — такой сладкой и желанной была эта ласка. — Я сейчас трахну тебя, котёночек, — хрипло сообщил Имс, провёл подушечкой пальца по нижней губе Артура. — Позже позволю тебе сделать то же самое со мной, если сильно захочется. Только сперва мы подружим тебя с силушкой твоей богатырской.       Артура всего затрясло. Если бы он и хотел что-то ответить, то точно не смог. Имс ухмыльнулся, и протолкнул сразу два пальца в чужой горячий рот. Артур тут же застонал, принялся сосать и ласкать языком подушечки. Блаженно жмурясь. — Здорово у тебя получается, сладенький, — съехидничал Имс, подвигав пальцами у Артура во рту, облизывая запёкшиеся губы. — Делал уже подобное раньше? Только не с пальцами. М? Вчера, например?       Мальчишка густо покраснел, даже сосать перестал. Уставился на Имса виноватыми глазищами. — Боли боишься, пупсик? — спросил Имс, сам же съезжая с темы. Сейчас ему точно было не до каких-то там разборок. Притёрся влажным членом к крепкому животу Артура с тонкой дорожкой тёмных волос, к каменному стояку. Артур отрицательно покачал головой, всхлипнул. — Вот и прекрасно, что не боишься. Значит, растягивать тебя сегодня не будем, — заключил Имс. — Боюсь, на предварительные ласки и подготовку меня уже не хватит.       Имс чуть глубже протолкнул пальцы Артуру в рот, собрал побольше слюны и, вынув, смазал ими напряжённый вход, просунул один палец внутрь на две фаланги. Девственная задница Артура оказалась узенькой до одурения.       Артур откинулся назад, и глухо застонал, вцепился пальцами Имсу в плечи, стараясь сильно не сжимать. Вдоль по позвоночнику побежали мурашки, на лбу проступила влажная испарина, и потёк стоящий колом член. Ему казалось, что всё, что сейчас с ним происходит — просто какой-то очень реалистичный эротический сон. — Приподнимись, котик. И постарайся расслабиться, — ласково приказал Имс.       Артур послушался, приподнялся на Имсе, и тот тут же пристроил крупную, скользкую от проступившей смазки головку к его дырке. — А теперь опускайся. Медленно, а то уздечку мне порвёшь. У меня раны волшебным образом не заживают, как у некоторых.       Артуру хотелось ответить, что он готов зализывать раны Имса круглосуточно, тем более, если это будет его охренительный член. Он даже рот приоткрыл и воздуха в лёгкие набрал, чтобы съязвить и хоть немного вернуть своё лицо. Но когда Имс настойчиво, хоть и осторожно, стал насаживать Артура на свой совсем немаленький ствол, речевые функции отказали напрочь. Казалось, что его прямо сейчас пополам разорвут. Вот это будет потеха.       Первая волна боли показалась Артуру вполне терпимой. За невероятным удовольствием от самого факта их близости он её почти и не почувствовал. Имс осмелел и стал уже настойчивей натягивать Артура на себя. Сам при этом жмурился, сводил на переносице брови. Без смазки дело шло тяжело, Артур был уж слишком тесный. Пульс от возбуждения в ушах долбил, а внизу живота всё скручивалось пружиной. — А ну, малыш, расслабься, давай, — пропыхтел натужно Имс.       Приподнял Артура немного и… тот сам подался навстречу. У Имса звёзды перед глазами замелькали. Больно, слава космосу, не было, зато Артур так сжался, что Имс тут же едва позорно не спустил.       Артур громко взвыл от нахлынувшей острой боли, которая вперемешку с наслаждением являла собой взрывной коктейль. Даже волосы на затылке зашевелились. Непривычное чувство заполненности оказалось таким прекрасным, что всё неприятное мигом отошло на второй план. — Ох, Арти, — только и смог выдавить одуревший Имс. — Поцелуй… — простонал тот, зачарованно глядя поплывшим взглядом на рот Имса.       Эти губы с самой первой встречи так и манили Артура. Пухлые, как у девчонки, такие порочные, когда растягивались в кривой ухмылке, когда Имс судорожно облизывал их, глядя на Артура тайком и думая, что тот ничего не замечал. Такие трогательные, сложенные в чудесный бантик, когда Имс спал, или кривлялся, изображая перед Артуром святую невинность. — Ждал, когда же ты попросишь, лапушка, — шепнул Имс, касаясь тёплым дыханием, и замирая буквально на секунду перед поцелуем.       У Артура закружилась голова, стоило их губам соприкоснуться. Чужой горячий язык хозяйничал у него во рту. Артур понятия не имел, что делать со своим собственным, куда ему девать руки. Поэтому он просто отвечал как мог, поглаживал затылок Имса, пока тот потихонечку сходил с ума. Так Имса повело от этой несмелой ласки, от робости неопытного, но очень храброго Артура, что очень скоро все его стоп-краны сорвало, один за другим. Артур так сладко постанывал и мурчал в поцелуй, что это совсем не добавляло Имсу самоконтроля. — Давай, малыш. Ну же, двигайся, — стал подгонять Имс. — Ты же так хотел. И я тоже. Трахни уже собой дядю Имса, хватит нежничать. — Дядя… Имс, — тихонечко засмеялся Артур.       Он сгрёб в горсть короткие волосы Имса на затылке, и осторожно потянул, заставил его запрокинуть голову назад и стал вылизывать беззащитное горло. Имс задушено зарычал, сжал крепче руками задницу Артура, приподнял и насадил на себя по самую «рукоять». Артур заорал, выгнул стройную кошачью спину. Так было хорошо, что всю боль перекрывало удовольствие. — Эй, Артур, — окликнул Имс, продолжая осторожно подкидывать Артура на себе. — Знаешь… я передумал. Покажи-ка этот фокус с твоей… кровью.       Артур не ответил, выпустил клыки и с готовностью прокусил нижнюю губу. Поцеловал Имса. Кровь оказалась горячей и густой, и помимо привычного железистого привкуса было в ней ещё что-то… — Ох… бля, — выдохнул Имс, и его замкнуло.       Всё тело вдруг стало ощущаться совершенно иначе. Будто его один сплошной оргазм накрыл. Помнится, задумала его лет пять назад соблазнить дочь вождя с одной захудалой человеческой планетки. В общем-то, планета сама по себе была вполне даже развитая, но Имс всегда любил экзотику. Решил познакомиться с местными аборигенами. У таких отсталых племён всегда найдёшь, чем поживиться интересным и ценным. Большинство торговцев предпочитали не идти на такой риск, но Имс же — это Имс. Всю жизнь его тянуло к чему-то опасному. Адреналинщик, мать его.       Так вот, девчонка тогда попалась напористая, прочно взяла его в оборот. Опоила каким-то зельем. Имса тогда так от него заклинило, что ёб он эту развратницу почти сутки не вынимая. Постоянно находился будто в тумане, совсем дурной стал. Девка его чуть до обезвоживания не осушила. Едва ноги унёс потом из её «кишлака». Ещё месяца три не стояло, и его «младший братишка» даже не просыпался.       Сейчас с ним творилось нечто похожее, но куда лучше, приятнее. Голова была ясной, как стёклышко, только тело Имсу словно перестало подчиняться. Такой страстью его накрыло, что Имс будто был в нирване. Но член по-прежнему стоял, как оловянный солдатик, готовый пялить сладкого Артура хоть всю ночь.       Представив это, Имс зарычал, опрокинул Артура на постель и забросил себе на плечи худые мальчишечьи ноги. Драл Артура так, что тот проезжался по койке, сгребал собой простыни, орал во всё горло, скулил и плакал. Имс кусал его, лапал везде, куда дотягивался, сношал Артура, как последнюю сучку, подвывал, стонал, ругался грязно, в промежутках сыпал нежными словечками. Никак не мог определиться, «лапушка» Артур или «развратный сучонок».       Артур же оказался таким податливым, жадным и горячим, что у Имса крышу от этого срывало напрочь. И понимал он, что дело тут вовсе не в чудесной, волшебной крови со сладкими феромонами. Те лишь остроты ощущений добавили. Сам этот мальчишка за три дня умудрился так глубоко влезть в его душу, что Имс знал — никуда он теперь Артура от себя не отпустит. Если понадобится, под замок посадит, найдёт способ, как удержать эту звериную силу в узде.       Пока Имс его трахал, Артур успел два раза себе живот залить. Надо же, какой отзывчивый мальчик. Имс уже во времени потерялся и в ощущениях тоже. Судя по тому, как хлюпало внутри у Артура, он минимум раз в него уже спустил, а то и парочку. Так его развезло, что Имс и отличить не мог один оргазм от другого. — Имс… Имс, я… О-ох… — захныкал Артур. — Мой… — зашипел совсем очумевший Имс. — Ты мой, паршивец, понял? Видел я… вчера, как на тебя… пялились в баре. Руки вырву… сукам. Смотри на меня, Артур. Глаза открой, маленький паскудник!       Артур с трудом разлепил глаза. Знал, что они давно утратили свой человеческий вид. Имс сейчас был таким красивым. Короткие волосы взмокли, пот струился градом по лицу, по напряжённой татуированной груди. Искусанные губы были приоткрыты, взгляд совершенно нечеловеческий, звериный, алчный. Глаза Имса изменили цвет, стали тёмно-синими, как ночное небо над Арканаром. — Ты мой, Артур. Ясно… тебе? — Да-а-а… И-имс…       Артур снова взвыл. Согнутый пополам, стал выплёскиваться себе на живот, грудь заляпал, теперь даже на подбородок попало. Мышцы внутри сжимались ритмично и так сильно, что Имс тут же последовал за ним. Долго кончал внутрь. Таким оргазмом его скрутило, что он сам подвывал белугой. Наслаждение граничило с реальной болью. Позвоночник простреливало, мышцы сводило все и сразу, а член во влажной, горячей тесноте всё дёргался и дёргался, выжимая из Имса всё, что было ещё возможно. Совсем без сил Имс повалился на Артура сверху, вляпался животом и грудью, но сил на то, чтобы подняться, совершенно не было. Как и привести себя в порядок. — Как ты там, котик? — спросил участливо, уткнувшись носом в ухо разомлевшему Артуру.       Мальчишку, видимо, развезло в конец. Промямлил в ответ Имсу что-то бессвязное и будто отключился. Имс с трудом приподнялся на локте, посмотреть на Артура. Тот поглядывал на него сквозь длиннющие тёмные ресницы, улыбался, совсем шальной был. — Надеюсь, у вас самцы не рожают? — пошутил Имс, погладил Артура пальцами по раскрасневшейся щеке. — Вряд ли мы прокормим кучу котяток. — Придурок, — тихонько засмеялся под ним Артур и скинул Имса с себя. Тот чуть не скатился с койки, но Артур его удержал. Обвил руками и ногами так крепко, что позвоночник хрустнул. — Ты вообще встречал рожающих самцов? — Гермафродитов встречал, — простодушно прохрипел полузадушенный Имс. — А у нас на Земле, знаешь, есть одна рыбка. Если в стае погибает самец, то самая сильная самка меняет пол. — Имс, я не рыбка, — презрительно фыркнул Артур. — Я родился мальчиком, и им же останусь. И котят я не рожаю, уж прости. Не видать тебе теперь наследников.       Имс неприлично хрюкнул, зашёлся хохотом. Артур зарычал и мстительно укусил его за ухо. — Ай! За что, Арти? — захныкал Имс. — За то, что мучил меня, — пояснил Артур. — Ну, извини, котёночек. Не каждый день выясняешь, что кто-то выбрал тебя своей парой до конца жизни. — Так ты знал? — удивился Артур. Поднял голову и посмотрел на Имса. Вид у того был, как у кота, которого поймали на хозяйском столе. — Имс. — Да, да, я знал, — признался проболтавшийся Имс. — Вернее, узнал, когда мы вернулись из города… в первый день. Кстати, любовь моя, где твой ошейник? — Снял. Не хотел тебя случайно поранить. Видимо, стоило оставить. Имс, не съезжай с темы. Значит, ты… — Артур запнулся, шумно выдохнул. — Ну ты и… Скотина. Вот кто, ясно? Никогда тебе не прощу это.       Артур вскочил, стал брыкаться, пытался перелезть через Имса, зарядил ему острой коленкой в бок. Имс держал крепко. Понимал, что не сможет, если Артур правда захочет уйти, но тот, очевидно, не слишком-то старался. — Конечно, простишь, пупсик, — прошептал он в розовое торчащее ушко. — Ты же мой котик. А я твой.       У Артура внутри всё вверх тормашками перевернулось от этих слов. Сразу расслабился, даже замурчал, прижался пылающим ухом к колючей щеке Имса. — Эй, лапушка, нам нужно в душ. И постель сменить не помешает, — напомнил тот. Чувствовал себя так, будто его с головы до ног в сперме изгваздали. По сути, так оно и было. — Тебе нужно, ты и иди, — взбрыкнул Артур. — А я спать хочу.       Имс недовольно зарычал, снова подмял Артура под себя. — Артур, если сейчас же не поднимешься, я снова тебя трахну, — пригрозил он. — Напугал, — Артур закатил глаза, но потом сощурился. — А ты можешь? Ну… — Нет. Сейчас не могу, — засмеялся Имс. — Пиздабол, — обиделся Артур. Надул щёки, как хомяк. — Ты где слов таких набрался? — возмутился Имс. — И я не… такой. Просто пошутил. Из нас двоих не мне тут двадцать, котёночек. У меня не такой короткий рефрактерный период. Да и выжал ты меня — будь здоров. — Ты сам попросил, — проворчал Артур, и нехотя выбрался из постели. — Спать я с тобой буду, — сообщил он, так, на всякий случай. — С хрена это? — решил выпендриться Имс, за что тут же отхватил по затылку тапком. — Вот, значит, как? Попользовал меня, а теперь можно и вышвырнуть? — Артур упрямо подбоченился. Имс в очередной раз невольно залюбовался и рассмеялся. Всё-таки, красивый, подлец. — Ладно, не кипятись, золотце, — миролюбиво сказал он, потрепав Артура за щёку. Тот громко клацнул зубами, но Имс успел одёрнуть руку. — Так и быть. Можешь поспать у меня, но подушка, чур, моя. — Я свою принесу, — проворчал Артур. — Две тут не поместятся. — Ещё как поместятся. Если я помещаюсь, значит, поместится и подушка. — Так, отставить разговорчики! — скомандовал Имс и звонко шлёпнут Артура по голой заднице. — Брысь купаться, а то в трюме запру! — Кто ещё кого запрёт, — презрительно фыркнул Артур и с видом победителя направился в душевую.