Город Ангелов

Улицы вечернего Лос-Анджелеса неспешно мелькают в окне. Бары, рестораны, клубы —город даже не собирается спать, пока по его улицам текут люди, словно кровь по венам. В этом все большие города похожи друг на друга. Тэхён хоть и был в Сеуле всего пару раз, но точно знает, что вечером его не отличить от таких же гигантов по всей планете. — Я знаю, — честно говорит Тэхён, потому что что-то такое в Чонгуке заставляет его довериться и без сомнений последовать куда угодно, пусть они знакомы всего ничего. Бросив взгляд в окно, чтобы понять, в какую сторону они едут, Тэхён снова поворачивается к Чонгуку и почти решается положить голову на его плечо, но потом передумывает, откидывая голову на сидение. — Чем ты занимаешься, Чонгук? — Всё-таки решился спросить, да? — тихо смеётся он, не отрывая тёмного взгляда от Тэхёна, прежде чем ответить. — Я бью людей за деньги. Тэхён слегка хмурится, приоткрывая рот, и даже не знает, хочет ли он озвучивать свои догадки, потому что все они кажутся ему одинаково ужасными. — Профессиональный боец, — ухмыляется Чонгук, заметив его растерянность, и слегка сжимает ладонь, положив их сплетенные руки себе на бедро. — Я уже думал, ты из мафии или какой-нибудь страшный кредитор, — смущенно посмеивается Тэхён, практически неосознанно начиная играть с пальцами Чонгука и бросая на него блестящий взгляд из-под ресниц. И есть в этом что-то до странного домашнее, будто они знакомы целую вечность, в этой простой атмосфере между ними и легкости, которую Тэхён испытывает, говоря с Чонгуком. Тем временем Мерседес мчится по трассе на выезд из города, и Тэхён, который так и не нашел время для исследования окрестностей Лос-Анджелеса, понятия не имеет, куда они едут. Может быть через пару дней по району будут висеть его нечёткие портреты с надписью «Помогите найти», а сам он давно покинет этот мир. В лучшем случае, конечно. Или его будут пытать и насиловать, а потом жестоко убьют и продадут на органы. Однако один взгляд на крошечную полуулыбку Чонгука и его большие бездонные глаза убеждает его в обратном. Машина проезжает мимо знака Санта-Моника, но Тэхён этого не замечает, играя в молчаливые гляделки с Чонгуком. — Разве я страшный? — в шутку интересуется он и прикладывает ладонь к груди в обидчивом жесте. — А вот это удар в самое сердце, Тэхён. Они останавливаются рядом с каким-то супермаркетом, и Чонгук, пообещав вернуться через пару минут, выходит из машины. Тэхён пользуется моментом и глядит в окно, рассматривая окрестности. Здесь чуть спокойнее, чем в самом Лос-Анджелесе, и воздух чище и свежее, потому что океан совсем близко. Пользуясь случаем, Тэхён достает телефон и отправляет короткое смс о том, что всё в порядке. Том знает, что сегодня он пошел развлекаться, поэтому будет переживать, если он пропадет, или начнет названивать сам. Тэхён надеется, что сегодня ему будет не до телефона. Уже через пару минут из магазина выходит Чонгук с небольшим пакетом в руке, и даже его короткая прогулка от выхода до машины заслуживает всех подиумов мира. Разве можно ходить так, словно ты уже завоевал мир? Тэхён понимает, что это возможно. Машина снова трогается с места, выезжая поближе к океану со стороны закрытых пляжей. — Достал самую свежую клубнику, — улыбается Чонгук и кладет пакет рядом с собой. — Хочешь сейчас? Тэхён мотает головой и протягивает свою руку, чтобы снова почувствовать прикосновение теплой ладони Чонгука. — Никогда здесь не был, — признается он. — Видел здесь кого-нибудь из знаменитостей? — Однажды видел Кристиана Бейла на пляже, — вспоминает Чонгук, — Тома Круза где-то на улице. Может быть кого-то ещё, но я уже и не помню. — Крис-тиан Бейл. — повторяет Тэхён, со стыдом осознавая, что он не знает, кто это такой. — Смотрел Бэтмена? — подсказывает Чонгук, не удивляясь его незнанию. — А, точно! Стыдно, что я сразу не вспомнил. Один за другим в окнах проплывают огромные особняки — каждый лучше предыдущего — пока они не останавливаются у одного из них. Водитель высовывает руку из окна, ворота открываются, и машина заезжает в большой двор. Живя в Лос-Анджелесе всего год, Тэхён повидал достаточно таких домов. Современные двухэтажные строения с панорамными окнами и винтовыми лестницами; уютные каменные дома, обвитые зеленью и цветами — всё что пожелает душа. Ему всегда хотелось побывать в одном из таких, почувствовать себя не бедным студентом без собственного жилья, а владельцем особняка с несколькими спальнями. Прикоснуться к мягкой обивке дивана в гостиной, откуда есть выход на небольшой задний дворик, куда можно приглашать друзей для шумных посиделок. — Ну вот мы и на месте, — довольно протягивает Чонгук, смотря на Тэхёна, а затем берет пакет с клубникой и выходит из машины, кивая водителю и что-то ему говоря. Тэхён, следуя за Чонгуком, тоже выходит из машины и оглядывается по сторонам. За железными воротами скрывается въезд в гараж, куда подъехала машина, и каменная дорожка, ведущая дальше к дому, перед которым растут деревья и кусты. Белый и двухэтажный, он красиво освещается небольшими фонариками по всему периметру, создавая чувство уюта и уединения. — Даже не представляю, скольких людей нужно избить, чтобы иметь всё это, — со смешком говорит Тэхён, словно отмирая от транса, и, наконец, берёт себя в руки, переставая глазеть по сторонам. — Пойдем внутрь, — зовёт Чонгук и проводит его к дому, снова приобняв за плечи. Внутри всё так, как и должно быть в подобных домах — стильно, дорого и со вкусом. Но при этом это не монохромный дизайн, а скорее что-то близкое к вилле, какие располагаются на берегу океана и частенько обставляются в бежевых оттенках. У Тэхёна в голове появляется только одно слово — уют. — Мне нравится, — сообщает он и, заметив большое зеркало в просторном холле, поправляет слегка растрепанные волосы. — Здесь красиво. И очень уютно. Чонгук проводит его на кухню, которая на подозрение оказывается идеально чистой, словно на ней никто и никогда не готовил. Неужели у него кто-то есть? Хотя почему сам Чонгук не мог навести такой порядок? У него есть чертовый водитель, он не из тех, кто станет наводить порядок на кухне? Может у него вообще есть- — Всё хорошо? — доносится немного обеспокоенный голос Чонгука, и Тэхён вырубает внутренний монолог, улыбаясь. — Задумался, — неловко усмехается он и сбрасывает свою куртку на барный стул у столешницы. — Сейчас разберусь с клубникой, можешь пока осмотреться. Чонгук шуршит пакетом и открывает навесной шкаф, доставая глубокую тарелку, а Тэхён использует момент, чтобы действительно осмотреться. Кухня плавно перетекает в столовую зону с длинным стеклянным столом на шесть персон, а затем идет гостиная. На стене висит черный прямоугольник плазмы, под ним звуковая система и игровая консоль. Большой диван, кресла, милые подушки. На противоположной стене полочка с парой наград и фотографии, которые привлекают внимание Тэхёна. На одной из них Чонгук с мужчиной — тоже корейцем — стоит в обнимку среди заснеженного пейзажа. Тэхён не уверен, но они довольно похожи между собой. На другой более молодая версия Чонгука с маленькой белой собакой, которую он держит на руках. Здесь он совсем юный, со смешным носом и забавной улыбкой. Переведя взгляд на следующую, Тэхён видит Чонгука с маленьким мальчиком лет шести, который держит фигурку Железного Человека. Что-то мрачно шевелится внутри, и Тэхён закусывает губу, не веря в такое разочарование. — Это Сынхо, — звучит голос Чонгука из-за спины, — мой племянник. Хочешь посидеть со мной у бассейна? — интересуется он, на ходу доставая из бара бутылку виски и стаканы. «Племянник ли?» — сперва думает Тэхён, а потом ещё раз смотрит на улыбающегося Чонгука с ужасно милым мальчиком на руках и решает, что это, впрочем, не его дело. Вместо этого он кивает и отправляется вслед за Чонгуком, который возвращается в столовую и открывает стеклянную дверь, ведущую на задний двор. Чонгук быстро исчезает из виду, и он следует за ним, пока не видит стеклянные двери, за которым скрывается задний дворик. Там оказывается ещё красивее, чем Тэхён себе воображал. Идеально зеленый газон покрывает всю территорию, а каменная дорожка пролегает до нескольких лежаков и приличного размера бассейна, за которым достаточно свободного пространства. В углу под тенью деревьев приютилось барбекю и деревянные стулья вокруг костра. Всю территорию и здесь освещают фонарики, а тишина и спокойствие поражают слух. — Вау, здесь очень красиво, — искренне выдыхает Тэхён и пару секунд просто смотрит, впитывая эту атмосферу умиротворенности. — Да, обожаю это место, — Чонгук разувается, оставляя туфли на каменной дорожке, и босиком шагает по траве до шезлонгов. На небольшом столике между ними уже стоит тарелка с клубникой и сливки, к которым присоединяется пару стаканов и бутылка. Тэхён следует его примеру, тоже разуваясь, и глупо улыбается, почувствовав под пальцами щекочущие травинки. — Черт, ты же, наверное, не пьешь виски. Я как-то привык уже, а про тебя не подумал. Там в баре есть шампанское, вино, мартини. — перечисляет он, указывая рукой в ту сторону, где находится бар. — Словом, много чего. Можешь взять, что захочешь. — Нет, всё в порядке, — заверяет его Тэхён и присаживается на лежак, а после совсем ложится, повторяя позу Чонгука.— Виски, так виски. А что там дальше? — За забором? — кивает Чонгук в сторону забора, наполовину скрытого деревьями. — Что-то вроде площадки для волейбола. На песке. А потом спуск к океану. Тэхён решает не повторять вау, словно других слов он не знает, и тихо удивляется, кинув взгляд на Чонгука. Тот вписывается в эту атмосферу совершенно идеально, расслабленный, с закатанными рукавами и босиком, Чонгук похож на звезду. А сам Тэхён со своей дешевой сережкой, болтающейся в ухе, и рубашкой, которую он откопал в секонд-хенде, чувствует себя слишком дешевым. Смутившись, он поднимает взгляд на небо и теряется в звездах, сияющих непривычно ярко. — Красиво? — спрашивает Чонгук, но что-то в его интонации не предполагает ответа, и после принимает сидячее положение, разливая виски по бокалам. Тэхён тихо соглашается и тянется за клубникой, игнорируя напиток. — Прости, я забыл, на кого ты учишься, — Чонгук выглядит искренне виноватым, а Тэхён кусает ягоду, ощущая сладость на языке. Почему-то теперь говорить это даже немного стыдно. Таких актеров в Лос-Анджелесе тысячи, а вот реально добиваются успеха единицы, и пока Тэхёну нечем похвастаться, чтобы хоть как-то выделить себя из безымянной толпы. — Актёр, — он пожимает плечами и смущенно улыбается. — Точно, точно, — спохватывается Чонгук. — И как успехи? — Никак — криво усмехается Тэхён, наблюдая за тем, как Чонгук опрокидывает в себя виски на два пальца, и облизывает губы. — Это всё здорово, пока работу искать не начнешь. На самом деле, Тэхён уже снимался для какой-то рекламы средства против насекомых, но это вряд ли можно назвать настоящей работой, так что он в процессе осознания и принятия того, что когда-нибудь точно придется смириться с работой официанта или стать каким-нибудь мальчиком на побегушках на съемочной площадке. Это не предел его мечтаний, но многообещающее, как выражаются его преподаватели, и достойное начало хоть чего-то. Самому Тэхёну кажется, что они говорят это лишь неудачникам, чтобы успокоить. — Без связей здесь тяжело, — признается Тэхён и съедает ещё одну ягоду, облизывая пальцы от сладости. — Так вот почему ты шастаешь по барам и совращаешь стариков вроде меня, — задумчиво тянет Чонгук, сдерживая улыбку изо всех сил. — Надеешься всё-таки однажды попасть в шоу-бизнес через постель какого-то продюсера? Тэхён смеется и глядит на Чонгука, в который раз облизывая губы. — Ты сейчас, наверно, очень жалеешь, что не продюсер? — На самом деле я тебе даже завидую, знаешь, — вдруг на полном серьёзе говорит Чонгук. — Нет, правда. Потому что бой — это всегда шоу. И чтобы на этом шоу был аншлаг, нужно правильно подготовить зрителя. Поэтому мой промоутер устраивает пресс-конференции, автограф-сессии и открытые тренировки, но это ещё ерунда. У них есть три чёртовых реалити-шоу, снятых в формате сериалов. Они однажды заставили меня две недели жить вместе с парнем, с которым я должен был драться за пояс, и снимали это на камеру. Просто ад. И это очень несправедливо, что твой талант пропадает, когда люди страдают такой ерундой. — Это глупо, — соглашается Тэхён, — но людям такое нравится. Это было похоже на семейку Кардашьян? Или скорее Игру в кальмара? Чем вы там занимались? А вообще, надо почаще включать телевизор, а то пропускаю всё самое интересное. — Не смотрел ничего из этого, — заявляет Чонгук, расстегивая пару пуговиц у рубашки. — Во-первых, как можно было не смотреть Игру в кальмара? Это легенда! Ты же кореец, ты должен был посмотреть. А во-вторых, ты не такой уж и старый, а я уже не ребенок, — убеждает его Тэхён с хитрой ухмылкой и берёт еще одну клубнику. — Сколько у нас там разница? Лет десять? Или у тебя нездоровый кинк на это? Он глумится, щедро покрывая ягоду сливками, и протягивает Чонгуку, поднося прямо к его губам. Игнорируя слова Тэхёна, Чонгук обхватывает губами ягоду, задевая его подушечки пальцев, и ухмыляется, не разрывая зрительного контакта. Тэхён пристально наблюдает за его ртом и через пару секунд стирает остатки сливок с губ Чонгука подушечкой большого пальца, облизывая его без особого умысла. — Сладко, — зачем-то сообщает Тэхён и медленно вытягивает ногу, касаясь босой ступней чужой щиколотки. Чонгук следит за ним непрерывно. —Готов поспорить, что ты слаще, — низко протягивает Чонгук и тянется вперёд, невесомо оглаживая кончиками пальцев скулу Тэхёна, и оставляет руку лежать на его шее. — Красивый, — выдыхает Чонгук и ведёт большим пальцем по линии челюсти, ища в глазах Тэхёна что-то. — Безумно красивый. Тэхёну нравятся прикосновения, низкий голос Чонгука, его невесомые, но чувственные поглаживания, и он смотрит прямо в блестящие черной радужкой глаза напротив, слегка нахально улыбаясь. Ему нравится нравиться. Чонгук очень горячий, и Тэхён не знает, из-за чего больше так сладко тянет в животе. — Тогда чего ты ждёшь? — тихо мурлычет он и кладет руку на чужое плечо, чувствуя под пальцами только ткань рубашки и крепкие мышцы. Он гладит, собирая маленькие складочки, и поднимается выше, оставляя ладонь на шее, а затем резко тянет Чонгука к себе, вынуждая его встать коленями на траву. Секунду они смотрят друг другу в глаза, и Тэхён прижимается к его губам, наконец пробуя их на вкус.