Falling for the weirdo

От первого лица Стайлза:   После того, как ему удалось успокоить Дерека, он, наконец, почувствовал, как его настигает усталость, он бежал всего несколько часов, и после этого дня его тело было доведено до предела. Он слышал, как бормочет что-то, но не мог заставить себя остановить непрерывный поток слов, вырывающийся из его рта. Его глаза начали подрагивать, когда он изо всех сил старался держать их открытыми, в ушах звенел звук разговора Дерека по телефону, но он был приглушенным.   Его мозг гудел миллионом разных мыслей, прежде чем внезапно затих, как будто щелкнул выключатель и все выключилось. Он чувствовал себя оторванным от своего тела, как будто оно ему не принадлежало, было слишком тяжелым, двигалось неправильно. Это казалось неправильным.   Все казалось неправильным, и все же ничего не чувствовалось вообще.   Если бы он оглянулся назад в тот самый момент, он смог бы распознать признаки, разъединенное чувство, то, как он не мог понять, какие эмоции он испытывал, как он чувствовал онемение. Неспособен взаимодействовать с окружающим миром.   У него было всего несколько эпизодов диссоциации, самый ужасный из них был после смерти его матери. Он провел месяцы, застряв в состоянии, похожем на туман, все, что он делал, он чувствовал, как будто наблюдал за кем-то другим, как будто смотрел фильм. Он не мог вспомнить долгие отрезки времени, даже когда очнулся, он не смог собрать воедино то, что произошло во время отключений.   Никто не распознал признаков, его отец был слишком пьян и утопал в горе, чтобы заметить стеклянную дымку, застилавшую глаза его сына, и для всех остальных он просто выглядел как маленький мальчик, который только что потерял свою мать.   Только когда он учился в седьмом классе и попал во второй эпизод, он понял, что это было не просто горе.   Это длилось всего несколько часов, но это было ужасно. Как бы он ни старался, он не мог заставить себя двигаться так, как хотел, говорить то, что хотел. Это было похоже на бег на автопилоте, за исключением того, что у него не было возможности вернуться к управлению.   Когда он проснулся на следующий день, чувствуя себя лучше, он изучил симптомы и начал исследовать диссоциацию. Было ясно, что именно это он и испытывал на самом деле. Он на мгновение задумался о том, чтобы рассказать об этом отцу, но решил не делать этого, у его отца и так было так много забот, что ему приходилось в одиночку заботиться о нем. В конце концов, его лекарства и терапия составили смехотворно высокую сумму даже при хорошей страховке.   Поэтому он сохранил свой маленький секрет.   До сих пор, когда рядом был кто-то, кто мог по-настоящему увидеть, что происходит.   "...Айлз, Стайлз, Стайлз”. он попытался отследить голос, но в комнате было слишком темно, как будто тень легла на его глаза, закрывая его от обзора.   Внезапно что-то тяжелое прижимается к его руке, он чувствует это. Он чувствует ее вес и силу, это чувство разливается по всему его телу, притягивая его вниз, прежде чем он уплывет. Он помнит свой вдох: вдох на четыре, задержка на семь, выдох на восемь. Он повторяет эту последовательность, приближаясь все ближе и ближе к земле, пока не почувствует ее под ногами.   “Стайлз?” Робкий голос, который использует Дерек, - это последний рывок, который тянет его обратно к своему телу, он пугает его, насколько близко он был к тому, чтобы ускользнуть, и он вцепился в руку, привязывающую его к реальности.   Ставлю его на якорь.   ” Я в порядке, просто немного устал, вот и все, не волнуйся, кислый волк". его фраза немного невнятна, но он был просто рад, что ему удалось что-то сказать.   "Спи, Стайлз, я знаю, что на самом деле ты не спал прошлой ночью”. - сказал Дерек, его голос был ровным и глубоким, наполняя его чувством комфорта, которого он давно не испытывал.   “Хорошо”, - и он позволяет себе упасть, это отличается от парения, которое заставляет его чувствовать себя неуправляемым, падение ощущается как безопасность и обещание.   Это мило. Дерек ПОВ:   Очевидно, было много вещей, которые ему нужно будет обсудить со Стайлзом, но это может подождать, пока подросток не выспится и все странности, которые только что на него накатили, пройдут.   Когда глаза мальчика внезапно затуманились и его бессвязное бормотание отключилось, в его голове зазвенели тревожные колокольчики. Оторвав телефон от уха, он спросил подростка, что случилось, но, не получив абсолютно никакой реакции, повесил трубку и бросился к обмякшему телу, распростертому на диване.   Он на мгновение задумался, не было ли у Стайлза какого-то приступа отсутствия, но сердцебиение подростка было нормальным или, по крайней мере, не особенно ненормальным, все же ошеломленное выражение лица мальчика было пугающим.   “Стайлз, что случилось?” - спросил он, крепко положив руку на плечо мальчика, он не знал почему, но чувствовал, что Стайлзу нужен якорь. Его волк выл и скулил от страдания, явного в запахе подростка.   Прошла еще минута, прежде чем остекленевший взгляд покинул глаза Стайлза, и он почувствовал, как мальчик дернулся.   “Стайлз?” - прошептал он, не желая пугать подростка. Он слегка вздрогнул, когда чья-то рука схватила его с такой силой, что можно было подумать, что это последняя надежда умирающего, но он твердо остался на месте.   ” Я в порядке, просто немного устал, вот и все, не волнуйся, кислый волк". он немного расслабился при этом прозвище, довольный тем, что Стайлз был достаточно хорош, чтобы все еще смеяться над ним.   “Спи, Стайлз, я знаю, что ты на самом деле не спал прошлой ночью”. они могли поговорить, когда мальчик проснулся.   “Хорошо”. и мальчик снова обмяк.   Ему потребовалось еще пять минут, чтобы почувствовать себя комфортно, убрав руку от бессознательного тела Стайлза, и он вздыхает с облегчением, когда подросток не шевелится.   Он направляется на кухню и садится за стол, прежде чем вытащить телефон, желая расследовать странное происшествие, свидетелем которого он только что стал. Потребовалось около получаса, чтобы наткнуться на сайт о диссоциации, у него точно не было исследовательских навыков, которыми обладал Стайлз, и это имело смысл.   Распад часто был результатом травмы, обычно в детстве, он мало что знал о Стайлзе, но одна вещь, которую он сделал, заключалась в том, что мать Стайлза умерла от длительной болезни, которая заставила ее сойти с ума. Он вырос в доме, где главным вниманием его отца была его больная жена, сказавшая, что больная жена медленно сходила с ума перед смертью. Он бы сказал, что это считается детской травмой.   Он продолжал исследовать различные типы диссоциации и симптомы, он узнал, как определить эпизод диссоциации и способы помочь остановить его до того, как это произойдет. Самое главное было найти способы заземлиться, дыша четырьмя/семью/восемью или упражнениями на пять чувств.   Он решил, что, поскольку он жил со Стайлзом, имело смысл только как соседу по комнате и альфе узнать, как помочь подростку пройти через такие вещи, или, еще лучше, как помочь ему избежать их.   После того, как он почувствовал, что его исследование за день завершено, он вспомнил, что хотел также проверить СДВГ, видя, что все, что он знает, это то, что это ухудшило ваше внимание, но в последние дни у него появилось ощущение, что это было нечто большее. Он снова посмотрел на свой телефон, размышляя, стоит ли ему оставить его на другой день, когда услышал, как в другой комнате резко забилось сердце Стайлза, сигнализируя, что подросток просыпается.   Он сунул телефон в карман и направился в гостиную   Пришло время встретиться со Стайлзом лицом к лицу.