сосед и соперник

— Это всё мило, конечно. Но мне здесь не особо нравится... — смущенно признаётся Асахи, усаживаясь первым на свободный столик в углу помещения. — Да бросьте. Мы редко куда-то собираемся. А если и гуляем, то только со всей командой. Как-никак это наш последний учебный год. Мы глазом моргнуть не успеем, как уже окажемся в разных университетах. — позитивно настроенный Дайчи пытался поделиться своим настроением с остальными ребятами. Правда это никто не оценил. Его лишь одарили скептическим взглядом. — Я не против проводить с вами время. Но сомневаюсь, что бар является подходящим местом. — Сугавара вначале удивился тому, что их впустили. В заведениях, где раздают алкоголь, вход несовершеннолетним был категорически запрещен. Правда эта грешная зона кажется обходила закон стороной. А капитан Карасуно этим пользовался. Поэтому Коуши не поддерживал данную идею. Он чувствовал себя скованно и неуютно. — Мне как-то дискомфортно. Я больше спокойные кафешки предпочитаю... — тревожность бородатого друга была максимально высока, как и рост Тсуккишимы. Асахи всегда был интровертом и отдаленным от социума. Он любил общение, но точно не такое активное. Только вот никому нет дела до этого. Азумане лишь устало выдохнул. А пепельноволосый одарил его сочувствующим взглядом. Он и сам был в таком положении. Поэтому ничем помочь не сможет. — Мы же третьегодки. Совсем скоро будем студентами. Нужно отдыхать соответствующе. Поэтому давайте почаще собираться вот так вчетвером. Тем более я заказал вип-зону, чтобы музыка нам не мешала расслабиться. — слова звучали жутко по-детски, а неодобрение вице-капитана было проигнорировано. Настрой Савамуры был непоколебим. Он явно ждал от этого вечера что-то колоссально весёлое. — Ещё и говоришь, что это я нарушаю все правила... — тихо пробубнив себе что-то под нос, Коуши оставалось лишь смириться и быть осторожным. Обычно связующий был вечным авантюристом, но в этот раз ему не хотелось притрагиваться к спиртным напиткам. Помниться случай, когда юноша напился на дне рождении Нишинои, после чего начал нести влюблённый бред. Радует, что прием психолога принимала Киёко, а не кто-то другой из команды. Доверие располагалось больше всего к ней. Дайчи он бы точно не стал рассказывать об Ойкаве. Мало ли что случится... — Ты говоришь вчетвером, но при этом хотел позвать сюда капитана женской волейбольной команды. — наконец-то заговорила единственная девушка. Коуши тут же оборвал ряд своих мыслей, и обратил внимание на менеджера. — А что плохого? Юи ведь тоже наша ровесница. — пожав плечами, ответил темноволосый. — Если следовать этой логике, то нужно было звать не одну Мичимию, а всех старшеклассниц женской сборной. — всё было сказано максимально сухо. Юноша принял эти слова как грубость в его сторону. — Откуда такие придирки? Чем тебе она так не нравится? — позитивные эмоции тут же сменились серьёзностью. Доигровщик свёл брови к переносице. Его выражение лица было скорее хмурой гримасой. От этой резкой смены обстановки у двух наблюдателей по коже прошлась волна мурашек. — Я и не говорила, что она мне не нравится. Я просто сказала, что ты изначально хотел не только с мужской Карасуно провести время. — пока парни сидели в напряжении, Шимидзу была спокойна и сдержанна. Ни одна мышца её красивого и аккуратного лица не вздрогунла. — Ты и сама не являешься мужчиной. Вроде, говорила, что женское общение больше предпочитаешь, а ведешь себя высокомерно по отношению к другим девушкам. — Это не так. — Киёко поджала губы в тонкую полоску. Связующий тут же понял, что слова её задели. Только вот лидер воронов не стал отступать. — А как тогда? Мы понимаем, тебе сложно проявлять эмоции. Но это не значит, что ты можешь смотреть на остальных сверху вниз, и думать о себе, как об особенной. — темноволосая поправила очки, и опустила взгляд на пол. Обычно вечно уверенная Шимидзу вдруг резко притихла. Даже отвечать не стала. — Дайчи, ты перегибаешь. — связующий прикрыл своим телом подругу, дабы показать, что с ней больше нельзя говорить. — Я сказал как думаю. — кратко и сухо ответил юноша. — Если ты думаешь, что оскорблять девушку нормально, то мы с Шимидзу-сан уйдем. Она просто подчеркнула факт. А ты сам завелся. Раз так хочешь проводить время с Мичимией-сан, то, пожалуйста, без нас. Она милая, но кроме тебя с ней никто и не дружит. Научись думать о комфорте друзей. — замечание словно было адресовано ребёнку, что впервые пошел в детский сад. Обычно отчитывал всех сам Дайчи, но сейчас ситуация сложилась иначе. Лицо Савамуры тут же начало багроветь. Но уже не от злости, а от стыда. Коуши лишь смотрел на него с разочарованием, которое не стал скрывать. — Извините, я погорячился. — более менее спокойно ответил виновник этой перепалки. Но напряжение не собиралось уходить. Атмосфера словно струна от гитары, которую вечно натягивали. Всем было неуютно. — Ладно, думаю, все поняли ошибки. Как насчет напитков? Давайте всё же развеемся. — Асахи, что всё это время молча смотрел, решил уладить ситуацию. Довольно смело и заботливо для тревожного человека. — Пошли, Дайчи. Я один не справлюсь. — потянув сокомандника к барной стойке, старшеклассник натянул на себя улыбку. Он хотел подбодрить и успокоить всех. Поэтому решил увести доигровщика подальше от обиженных на него друзей. — Мы возьмем вам что-нибудь на свой вкус. — напоследок крикнул Азумане. Шимидзу с Сугаварой остались одни. Было хоть и поспокойнее, но осадок не давал расслабиться. Девушка взглянула на друга. — Спасибо. — коротко проговорила менеджер. Этого было достаточно, чтобы Коуши ей искренне улыбнулся. Несмотря на мутное и темное освящение, пепельноволосый точно знал, что подруга смущается. — Не понимаю, что на него нашло. Он ведь прекрасно знает, что тебе сложно показывать эмоции. Почему если человек ведет себя сдержанно, то он сразу становится высокомерным? Честно, я впервые в нем разочаровался. — протирая свои виски, белый ворон покачал головой. — Думаю, я слишком прямолинейная. Мои слова могут показаться грубыми. Мне следует быть мягче, либо молчать. Давно следовало поменяться. — устало выдохнув, девушка почувствовала на себе презрительный взгляд карих глаз. По спине тут же прошлась дрожь. Сугавара впервые так осуждающе смотрел на неё. Она опять сказала что-то не то? — Ты не была с ним груба. — каждое слово было максимально четко сказано, а брови были прикованы к переносице. — Ты никогда не бываешь груба. Просто люди привыкли к импульсивным эмоциям и мягким словам. Поэтому они надумывают себе всякого, когда разговаривают с тобой. Но здесь нет твоей вины. Ты не должна меняться или молчать, только чтобы остальные не ныли. — Так считаешь только ты. Ты ведь слышал, что сказал Дайчи... — прямо сейчас девушка казалась такой уязвимой, хотя несколько минут назад она была непоколебима. Она не могла смотреть на собеседника. Постоянно опускала взгляд, либо смотрела на свои руки, что сжимали колени. — Эй, перестань нести такую хрень. — это прозвучало так резко, что Шимидзу аж вздрогнула и уставилась на зрачки связующего. — Он разозлился не из-за тебя, а из-за правды, что не хотел принимать. Дайчи повел себя эгоистично. И это только его проблемы. Ты никак не причастна. Он просто срывается. Ты же должна понимать насколько ты прекрасна, Киёко? — он осторожно взял её руки в свои ладони. Голос стал мягче, а в глазах блистали блики. — Я так не думаю... — А ты подумай. Просто посмотри на свое окружение. Каждый парень мечтает быть с тобой. Вся команда заботится и оберегает тебя. Ячи-чан и вовсе смотрит на тебя словно на богиню Шикту. И не думай, что это только из-за твоей внешности. Нет, ты правда красивая. Но в тебе полно других качеств. Несмотря на неумение выражать эмоции, ты всегда ведешь себя смело. Ты умеешь выслушивать, поддерживать, соображать и просто поднимать настроение. Ты бы знала, как я счастлив, что могу без проблем рассказать тебе про Ойкаву. Я никому ещё так сильно не доверял. Я ценю и люблю Дайчи с Асахи. Но ты кажешься мне намного ближе и притягательнее. Просто знай, что ты особенная. Тебе не нужно меняться. Раз люди не могут разглядеть этого всего в тебе, то они тебе нахуй не нужны. После такой громкой речи наступила минута молчания. Вроде поток бесконечно добрых слов Сугавары закончился, но он так и не отпустил руки. Он улыбался мягко и искренне. Казалось, что всё было сказано от чистого сердца. И это на самом деле правда. Коуши не станет врать. Он может умолчать, но не врать. Ему верить можно, может даже нужно. Собравшись с мыслями, Шимидзу ответно улыбнулась другу. Теперь она уверена, что они друзья. А не просто сокурсники. Подтверждение этого факта заставило девушку ощутить тепло в груди. Друзей у неё было не так много. Но если в окружении будет хотя бы один человек похожий на Сугавару, то пожалуй ей больше никто не нужен. Хотя кто сможет быть на него похожим? — Знаешь, Суга, — слегка усмехнувшись, начала старшеклассница. — если бы ты не был влюблён в Ойкаву, то я бы присвоила тебя себе. Щеки парня слегка порозовели, но он всё же посмеялся. Смех его был таким приятным. Коуши никогда не казался фальшивым, хотя он ни разу не показывал себя настоящим. Но сейчас менеджер была уверена, что он не скрывает себя перед ней. — Не будь я геем, то тоже встречался бы с тобой. — улыбка тут же сошла с лица. Глаза темноволосой округлились, а рот приоткрылся от удивления. — Это только что был каминг-аут? — скептически произнесла Киёко, после чего бросилась на друга с объятиями. — Сугавара-сан, я так рада, что ты доверился мне. — Да брось. Ты же знала, что я по парням. — наиграно закатив глаза, белый ворон ощутил то, как странно скручивается живот. Но это было не так, как обычно происходит. Это было вовсе не от страха. — Я не знала, что тебя девушки вот настолько не интересуют. Но да, я давно поняла, что ты не гетеро. Просто ты никогда о себе не говоришь. Приходится самой догадываться. Но я не задумывалась о твоей ориентации. Наверное, поэтому это немного удивило. — отпустив волейболиста, девушка ехидно взглянула на него. Но тут же взяла себя в руки. Несмотря на спокойное выражение лица и сдержанность в поведении, было заметно как светятся её зрачки. — А кто-то кроме меня это знает? — Нет. Я никому не рассказывал. — эта информация жутко тешила самолюбие и поднимала мнение о собственной значимости. Уголки губ сами невольно поднялись вверх, как и подбородок. Гордость. Вот что было написано на лице Шимидзу. — Позволь узнать, — сделав легкую паузу, старшеклассница поправила очки, сдвигая их на переносицу. Она пыталась быть мягче, зная, что тема может быть не лучшей. — как ты это понял? Я помню, что ты до старших классов ухаживал за парой девушек. Даже шоколад получал на день влюбленных. —Но я ни разу не встречался ни с одной из них. Я давно это знал. Скорее просто избегал факта. Родители всегда косо смотрели на меня, когда я в детстве держался за ручки с мальчиком, вместо девочки. Они довольно консервативны. Мне не хотелось их разочаровывать. Поэтому я пытался быть как все нормальные. Правда встречаться я не смог. Становилось тошно, каждый раз целуясь или проводя время на свидании. Словно я перешагиваю свои границы. Из-за этого я никогда не доходил до отношений. — А с парнями было? — из чистого любопытство спросила собеседница. — Их я тем более избегаю. — устало вздохнул юноша, было тяжело признаваться, хотя постепенно с каждым словом груз падал с плеч. — На первом году старшей школы я влюбился в Дайчи. После этого стало совсем противно от себя. — Это поэтому ты постоянно при любом намеке отговариваешься, что "не такой"? — Да, наверное. Не знаю. Оно само вырывается. — Ясно... Но ведь сейчас Дайчи тебе не нравится в таком ключе? — Да. Сохнуть по нему было тяжелее, чем скрываться от родителей. Он ведь натурал, что влюблен в Мичимию. Постоянно слушать о ней, понимая, что тебе ничего не светит... Это... Неприятно. — сжав губы в тонкую линию, парень опустил взгляд. Неприятно было слишком мягко сказано. Но подобрать подходящее слово, которое опишет всё твое состояние, было невозможно. — Перестань. Это ведь в прошлом. Я знаю, что это больно. Но посмотри на свою жизнь сейчас. — попытавшись быть оптимистичнее, Киёко еле связывала мысли между собой. Приходилось говорить медленно. — У тебя есть Ойкава. Ты с ним явно счастливее. — Да, это так. Мне с ним гораздо легче и комфортнее, чем с Дайчи. Но я ведь ему не нравлюсь. Я боюсь, что в конечном счете всё будет точно так же. — сделав короткую паузу, Коуши сглотнул и продолжил. — Тоору странный, но его странности заставляют улыбаться. Он ответственный и занятой, но это не мешает ему быть заботливым и смешным. Он... потрясающий? Не знаю. Вроде так много слов, которыми можно описать Тоору, но в то же время никакой словарь не будет подходить ему. Понимаешь? Девушка лишь коротко кивнула, хоть она и не понимала это чувство. — Когда он подмигивает мне или хвалит за удачную подачу, то желудок скручивается в тонкий узел, а уши чувствуют жар, ладони жутко потеют. Я словно схватываю лихорадку. Он часто приходит ко мне в гости, чтобы убраться и приготовить ужин. Он слишком заботливый. Мне от таких жестов внимания ужасно неловко. Приходится даже ужин себе готовить и вовремя ложиться спать, чтобы Тоору просто не беспокоился и не тратил на меня свое время. Но мне нравится, когда он проверяет поел ли я, достаточно ли спал, занялся тренировкой. Нет, я не хочу, чтобы со мной нянчились. Просто благодаря таким действиям я понимаю, что не являюсь пустым местом для него. Это плохо, Киёко. Это неправильно. Я начинаю как идиот что-то испытывать. Это эгоистично и самонадеянно. Я ведь прекрасно знаю, чем это всё закончится. — он простонал и навалился на столик. Совсем измученный. Хотелось говорить про этого связующего Аоба вечность. Но чем чаще говоришь, тем больше думаешь. А Коуши в этой ситуации стоит выкинуть друга из головы и не вспоминать больше. — Но он ведь сам тянется к тебе. Вы много времени проводите вместе. Уверена, что твои чувства взаимны. — девушка слегка нахмурила брови, копаясь у себя в мозгах. Следовало ли вообще говорить это? Может это и вправду даст лишнюю надежду. — Вовсе нет. Он весь этот месяц меня игнорирует. После того, как я впервые побывал у него в гостях, он тупо избегает наших встреч. Мне кажется, что он понял о моей симпатии, вот и решил дистанцировать. О взаимности речи и быть не может. — Как пессимистично. — Зато я честен с самим собой. Лишних ожиданий не будет. Я точно знаю, что не нравлюсь ему. Может быть он с натяжкой видит во мне друга, но не более. Если он узнает правду, то пошлет меня куда подальше. — Если он тебя избегает, то почему прямо сейчас идет к нам? — Что?! — как иголка выровнив осанку, Сугавара оглянулся назад. Заметив раздраженного Тоору и, на удивление, расслабленного Хаджиме, что что-то переговаривали, Коуши начал паниковать. — Блять, и что теперь делать? Он ведь не один собирается подойти. Возле него Иваидзуми, а он недолюбливает меня. Тем более мы будем не одни. Скоро Дайчи с Асахи подойдут. — Успокойся. Они скорее поздороваются и уйдут, когда заметят, что мы не одни. Главное веди себя непринуждённо. — Хочу сквозь землю провалиться...

***

— Ну и что мы тут делаем? — устало закатив глаза, спрашивает брюнет. — Отдыхать пришли. — раскинув руки, улыбается Хаджиме. Он явно ждал полного релакса. — Это я понял. Но ты не мог предупредить? Я и без этого хожу с плохим настроением. А ты своими странными прогулками делаешь хуже. Нам даже нет восемнадцати. Нас вообще сюда нельзя впускать. — юноша совершенно не старался скрыть свое недовольство. Говорил он более ядовито, чем сам Ива-чан. — Бар новый. Сюда будет приходить куча школьников, пока на них не накатают жалобу. Вот тогда и начнут соблюдать правила. Да и тебе стоит перестать быть таким душным. — совершенно спокойно, уже привыкший к подобным выходкам, Хаджиме садиться за барный столик. — Чья б корова мычала... — пробубнив что-то не особо внятное, Ойкава усаживается около друга, что пытается скрыть усмешку. Они давно не общались, хоть и виделись каждый день в школе и на тренировках. На самом деле, вице-капитан Аоба очень скучал. Из-за некого Бодрячка-куна, Дуракава сам не свой. Он либо витает в облаках, либо ноет. Но при этом никогда не рассказывает подробности. Он вечно уклоняется от ответа, продолжая жаловаться на бабочки в животе. Иметь влюбленного лучшего друга херово. А когда он влюблен в человека, который тебе не нравится, становится ещё сложнее. Сугавара не сделал ничего плохого. Но от его оптимизма и вечной поддержки становилось жутко. Не может же противник быть таким доброжелательным. Да и он не ровня Ойкаве. Каким бы его друг не был идиотом, он всё равно хорош собой. Не только внешне, хотя нет, внешне он тем более хорош, но и характером. Запасной связующий Карасуно не вызывал доверия. Лишь отвращение при виде его широкой улыбки. Как вообще Великий Король взглянул на него, не то что общаться... Так или иначе они вроде как поссорились. Поэтому Тоору обратно должен вернуться в компанию Ива-чана. А тот в свою очередь готов принять товарища под собственное крыло. Прозвучит эгоистично, но Хаджиме даже рад такому исходу событий. Так что сегодня он собирается как следует выпить и отдохнуть со своим самым близким другом детства. — Всё же тебе стоит расслабиться. Ни то вечно мучаешься со своими мыслями о связующем Карасуно. — последние слова он просто выплюнул. Своей неприязни к данной персоне Иваидзуми даже не пытался скрывать. — Мы в этом месяце почти и не общались. — в голосе было полно нытья. Ойкава лишь жалобно положил голову на поверхность стола. — А ведь он пытался поговорить, когда мы пересекались. А теперь он избегает меня потому, что игнорировал его. Насколько же нужно быть тупым и трусливым. — Перестань. Если ты его избегал, значит, что ты и вовсе не горел желанием с ним контактировать. — безразлично закатывая глаза, юноша решается сделать заказ. — Это не так! — подпрыгнув на месте, Тоору хмурит брови. Он опять напоминал капризного ребенка. — А как тогда? Ты всегда так поступал со всеми людьми. Что же сейчас изменилось? — Но Бодрячок-кун не является этими людьми. Он особенный. Я хочу с ним общаться. Просто накручивал себя из-за мелочи... — закрыв лицо ладонями, брюнет откинулся на спинку стула. — Ты прямо сейчас накручиваешь себя этой хуйнёй. Просто прими тот факт, что Сугавара не для тебя. — злобно фыркнув, сокомандник потянул руку к бокалу с каким-то напитком. Что за жидкость там находится Тоору не знал. Но был уверен, что в нем алкоголя больше, чем полагается подросткам... — Я бы тебя послал. Но мне лучше самому уйти. От тебя несет как от мусора. — поморщив нос, старшеклассник оглядывает зал. Большое, темное и достаточно пустое. Несмотря на то, что сегодня был выходной, людей было крайне мало для подобных заведений. — Если сам попробуешь, то запах перестанешь чувствовать. — пожав плечами, волейболист лишь протягивает бокал своему другу. Но тот отмахивается, продолжая с презрением обводить помещение взглядом. — Нет уж. Если попробую, то потом не остановлюсь. — слегка зевнув, связующий уставился на Ива-чана. Они беседовали о тренировках, учёбе и прочих надоедающих темах. Но о Мистере Бодрячке они больше не говорили. Никому не хотелось ссориться. — И всё же, выпей чего-нибудь. Ни то ты просто сидишь и смотришь на мой рот. Выглядишь так, словно тебе денег на выпивку не хватает. — слегка усмехнувшись, шатен опустошил очередной бокал. Одной из особенностей Хаджиме была стойкость к алкоголю. Сколько бы он ни пил, организм словно не пьянеет. На всех посиделках самым трезвым человеком был Ива-чан. Именно он тащил Тоору до дома и укладывал спать. А всё потому, что капитан Аобаджосай не умеет пить. После одной капли вся сдержанность куда-то исчезает. — Могу максимум колу заказать. — ответил Ойкава, подмигнув молоденькому бармену, что стал за ними недавно наблюдать. Тот лишь слегка покраснел и ушел на другой конец барной стойки. Сразу ясно, он новенький. Может даже студент. — Не флиртуй со всеми подряд. — сделав замечание, юноша дал другу подзатыльник. — Я и не флиртую. — высунув язык, старшеклассник закатил глаза, пока не заметил бокавым зрением белую макушку. — Я должен отойти. — неожиданная смена эмоций слегка насторожила Хаджиме. — Не говори, что собираешься попросить у бармена его номер. —обернувшись туда, куда смотрит Ойкава, Иваидзуми почувствовал раздражение. — Ну и зачем тебе к нему? — Я хочу просто поговорить. — Но ты же сейчас проводишь время со мной. Да и он кажется не скучает в одиночестве. — намек был на девушку, которая мило улыбалась, слушая яркий на вид рассказ. — Возле него кто-то есть?! — пытаясь сфокусировать взгляд, Тоору и вправду замечает какую-то спутницу. Только вот лица разглядеть не получается. Но он четко видел как они держались за руку. Бодрячок даже положил голову ей на плечо. Живот тут же скрутился и завязался в тугой узел. Становилось неприятно. — Ну как ты понял, ему сейчас не до тебя. — пожав плечами, вице-капитан тоже наблюдал за этой парочкой, пока не заметил как его идиот направляется к ним. — Дуракава! Ты куда идешь? — быстро поднявшись с места, Иваидзуми дергает друга за плечо. — Я не стану мешать их свиданию. Я просто поздороваюсь. Даже болтать не буду. — Ему будет дискомфортно из-за тебя. — Уверен, что с этим неудобством поможет справиться его девушка. — Боже, да ты ревнуешь. — смех тут же вырвался, хоть это было и не смешно. — Ива-чан, заткнись. — к счастью, багровые уши и щеки не были заметны в темноте.

***

— Может нам уйти, пока они не успели до нас дойти? — насторожено спрашивает Коуши, чувствая как бешено колотится его сердце. — Скажем Дайчи, что я чувствую себя плохо. По сути это не будет враньем... — Не паникуй раньше времени. Он ведь не идиот. Как заметит остальных воронов, тут же уйдет. Они смогут максимум поздороваться. — взяв руку пепельноволосого в ладони, Киёко нежно её погладила. Лишь бы он успокоился. — Да, ты права. Всё будет хорошо. — попытавшись сделать глубокий вдох и выдох, волейболист согласно кивнул. — Но вдруг... — Если вдруг что-то пойдет не так, я прикрою тебя. — не дав другу закончить мысль, старшеклассница тут же его перебила. — Не переживай. Просто доверься мне. — она не знала, что вообще может такого произойти, чтобы так сильно нервничать. Но менеджер старалась быть лояльной и понимающей, хоть поддерживать кого-либо ей приходилось с трудом. — Хорошо. Я тебе доверяю. Спасибо большое. — сплетая между собой пальцы, Суга смог более менее расслабено улыбнуться и положить макушку на плечо девушки. Та лишь понимающе гладила друга по руке. Тяжесть с плеч словно тут же спала. Стало гораздо легче. Он становился таким импульсивным, когда речь заходла об Ойкаве. — Знаешь, Шимидзу-сан, я рад, что рядом именно ты. — Какая неожиданная встреча. — тут же донесся саркастичный голос, что заставил Коуши вздрогнуть, поднять взгляд и сильнее прижаться к плечу подруги. Он видел красивое лицо, на котором была фирменная и наигранная улыбка. Сразу стало ясно, что Ойкава зол. Непонятно на что именно, но Коуши чувствовал, что он и является причиной плохого настроения. Тревожность выросла во много раз. Хотелось было что-то сказать, хотя бы простое "привет". Но в глотке словно ком застрял и не давал прохода словам. Сугавара не мог ничего выдать, казалось будто и дыхание приостановилось. Они смотрели прямо друг другу в глаза. Нить нервов тянулась всё сильнее, но пепельноволосый не шевелился. Он просто пялился в карие глаза соседа, даже не моргая. — Привет? — внезапно инициативу взяла Киёко, что вывело парня из транса. — О, менеджер Карасуно? И вправду неожиданная встреча. — дружелюбно улыбнувшись темноволосой, доигровщик Аоба покосился на её спутника. Взгляд явно был полон презрения и недоверия. Коуши от этого поёжился на месте и выпрямился. — Удивлена, что меня помнят. — девушка поправила очки ближе к переносице. Она была как всегда сдержанной и спокойной. Но связующий чувствовал, как потеют её ладони. Поэтому он лишь сильнее их сжал. Она не боялась ни Ойкаву, ни Иваидзуми. Она боялась мужчин. Ей всегда было сложно в общении с ними, каким бы человек ни был хорошим. — Ну такую девушку невозможно забыть. — с ноткой веселья в голосе сказал Хаджиме. Звучало как подкат. Это заставило двух членов Карасуно нахмуриться. Шимидзу опустила взгляд и сглотнула накопившуюся слюну. Ей было тяжело. Она не любит подобную форму общения. — Не флиртуй с ней. — наконец-то заговорил и Коуши, что заставило всех на секунду вскинуть брови. — Почему нельзя? — не успел Ива-чан рот открыть, как тут же Ойкава задал вопрос. Его саркастичная улыбка слетела. Он выглядел серьезным. — Ей от этого неуютно. — голос даже не вздрогнул. Вице-капитан Карасуно не был столь дружелюбным, каким он обычно бывает. — Ого, ты заботишься о её комфорте? Неужели за этот месяц у тебя и девушка появилась? — внезапно выпалил брюнет. Все на минуту притихли. — Мы не... — не успел Суга договорить, как его тут же перебил женский голос. — А тебе какое дело? Да, мы начали встречаться. И что? — на этот раз менеджер говорила грубо, словно специально ядом брызгалась. Тоору лишь улыбнулся и взглянул на растерянного соседа. Что сжимал и расслаблял руку, которой держал руку "своей" девушки. Та лишь мило ему подмигнула. — Вы что?! — из ниоткуда появились и Дайчи с Асахи. — Почему ты мне не сказал, Суга?! Вот почему вы постоянно вместе проводите время. Так ты ещё и вечно о Шимидзу-сан заботишься. — будь они в каком-нибудь мультике, у Савамуры точно загорелось бы лампочка над головой. Он чувствовал как к нему пришло осознание. А Асахи лишь смотрел на новую парочку Карасуно глазами-тарелками. — Да, мне тоже интересно, когда вы успели начать встречаться. — согласно кивнув, Тоору присел возле своего соседа. Бодрячок сидел прямо посередине между стервозным волейболистом и Шимидзу. — Здравствуй, Дайчи-сан. — подняв взгляд на капитана вражеской команды, брюнет мило улыбнулся. — Неожидал вас здесь встретить, Ойкава. — поставив стаканы с напитками на стол, Савамура со своим бородатым другом расположился на противоположном диване. — Я даже не думал, что вы с Сугой общаетесь. — Да, мы с ним соседи. Частенько пересекаемся. — всё с тем же дружелюбием говорил Тоору, но Коуши прекрасно видел как сильно он был раздражен. — Вы же не против, если мы с Ива-чаном с вами проведем вечер? — Ну раз вы с Сугой соседи, думаю это не станет вызвать дискомфорта. — Отлично! Садись туда, Ива-чан. — обращаясь к другу, юноша указал на свободное место возле Асахи. Хаджиме, толкнув его плечом и злобно фыркнув, направился к нужному место без лишних слов. Коуши чувствовал, как сильно выдохся. Он не успевал реагировать на все эти сумбурные события. Устало упав на спинку дивана, он попросил подругу подать стакан с любым напитком. Та согласно кивнув, потянулась к любому стакану, пока чья-то рука грубо не вырвала у неё эту вещь. — Во всех напитках есть алкоголь? — для осторожности спросил Ойкава. — Да, но они легкие. — ответил Савамура. — Ох, как жаль. Боюсь тебе нельзя пить, Бодрячок-кун. Тебе ведь ещё свою девушку нужно до дома провожать. Не так ли? — Бодрячок лишь обидчиво на него посмотрел, но тут же отвёл взгляд. Он решил промолчать. Какая-то обида и призрачное разочарование появлялись в глубине души. Почему Тоору вел себя так грубо... — Так когда вы встречаться то начали? — с любопытством как у сплетницы-подростка спросил доигровщик Карасуно. — Около месяца назад. — быстро ответила Киёко. Она будто бы знала что делать. — Ты сегодня разговорчивая, Шимидзу-сан. Небось и вправду влюбилась. Если честно, то я скорее думал, что у Танаки куда больше шансов, нежели у Суги. — заливаясь беззаботным смехом, признался Дайчи. — Эй! — недовольно шикнул пепельноволосый. — На самом деле мне комфортно только с Су... Коуши и Ячи-чан. — двое связующих тут же уставились на девушку, когда она произнесла вместо фамилии чертово имя. Даже Ойкава так не называл своего Мистера Бодрячка. — Но почему вы не сказали об этом? Не очень приятно узнать такую информацию случайно... — жалобно высказал свои претензии Азумане. — Я не хотела, чтобы Танака и Нишиноя-кун ко мне из-за этого приставали. Буду честна, эти двое и первогодки довольно навязчивые. — отпив немного содержимого из синего стакана, девушка слегка поморщилась. — Не вкусно? Хочешь я принесу тебе что-нибудь другое? — заметив реакцию подруги на коктейль, Суга тут же что-то шепнул ей на ухо. — Спасибо, но не нужно. Я просто не привыкла. — отмахнувшись от предложения, менеджер улыбнулась. Наблюдавший за всем этим зрелищем, Ойкава закатил глаза. Слащавая пара. А ведь Бодрячок-кун говорил, что они просто хорошие друзья. Раз начали встречаться, то мог бы как минимум рассказать об этом. Да, он сам дистанцировался, но можно было попытаться как-нибудь донести до него эту информацию. Было ужасно обидно. Он впервые злился на любимого ворона. Так проходили часы времени провождения. Хоть в баре и не было яркого освящения, но было ясно, что на улице давно стемнело. Сколько сейчас времени никто не знал. Да и мало кто спешил домой. По началу всем было неловко, но постепенно все нашли общий язык, кроме двух членов Карасуно. Коуши постоянно шептался о чем-то со своей девушкой, иногда выходя на свежий воздух. Просто лежали, смотря в чей-то телефон. Они словно отдельная компания. Пепельноволосый даже не пытался с ним заговорить. Он игнорировал его присутствие. Это раздражало, злило и обижало. Неужели ему плевать на Ойкаву? — Мы отойдем. — предупредил Бодрячок-кун, после чего направился к балкону, который могли увидеть все. Около него стояла раздражающая Шимидзу. Они оперевшись на перила что-то спокойно обсуждали. Бесят. Свои ебучие отношения выставляют всем напоказ. "Посмотрите на нас. Мы счастливая приторная парочка". От их вида тянуло блевать. Даже Дайчи не был таким раздражающим во время прогулок с Бодрячком-куном. Помнится кое-кто говорил, что эта Киёко Шимидзу лучшая подруга, которой можно доверять. Ну теперь ясно, что она лучшая только для конкретной персоны. Да и она вовсе не подруга. Ойкава пялился на них, пытаясь прожечь соседа взглядом, а его подружку и вовсе заставить гореть, как ведьму на костре. — До сих пор не знаю, как на них реагировать... — спокойно произносит Дайчи, что достаточно сильно напился, чтобы вести себя так апатично. А его бородатый друг уже путешествовал по миру Морфея. Тоору до сих пор не прикоснулся к спиртным напиткам. — Вот у всех складываются прекрасные подростковые отношения. А кое-кто у нас наоборот убегает от этого. Дуракава, может и тебе стоит найти кого-нибудь? — с хитрой ухмылкой предложил Иваидзуми, выбирая напитки из меню. Ему хотелось чего-то покрепче, хоть он и выпил дохрена всего. Такими темпами из него вырастет алкоголик. — Не могу. — коротко отвечает брюнет, зарывшись руками в свои темные волосы. — Кстати, тебе стоит перестать пить. — Опять начнешь этот бред, мол времени нет. О и кстати, я умею пить в отличие от некоторых. Поэтому мне можно. — закатив глаза, Ива-чан подзывает официанта. — Если бы. Боюсь меня больше никто не сможет привлечь. — темно-карие глаза обратно вернулись на балкон. Он насторожил взгляд, когда заметил как женская фигура кладёт макушку на плечо Бодрячка-куна. Мерзость. Как ей вообще хватает совести на такие тактильности? Всего месяц встречаются, а Бодрячок-кун уже позволяет ей подобные выходки. Ещё бы поцеловались на глазах. Они так хотят афишировать о своей глупой любви. Можно было поставить ставки, что эти двое расстанутся под конец зимы. Тоору чувствовал как внутренности закипают. Спасибо небесам, что в помещении ужасно темно, потому что никто не сможет увидеть жутко покрасневшее лицо парня. Покраснел он то ли от смущения, то ли от злости... Было непонятно. Но он точно знал, что хочет выпить. Как только официант вернулся с очередными бутылками вина и сакэ, красавец Аоба выхватил одно из них, и, не наливая в бокал, начал пить. Он жадно глотал содержимое, удивляя своего друга детства, который только и добивался этого. — Ты же не хотел пить. — с усмешкой подметил Хаджиме. — Иди нахуй, Ива-чан. Я устал. — на этот раз он налил жидкость в посуду, и начал уже поспокойнее наполнять свой организм этой дрянью.

***

— Ты уверена, что это хорошая идея? — неуверенно спрашивает пепельноволосый, стоя у балкона и чувствая прохладный ветер. — Ты ведь говорил, что Ойкава тебя не любит. Я думаю совершенно иначе. Если твой интерес окажется взаимным, то он будет реагировать максимально бурно. — как обычно спокойная, слегка пьяная, но в то же время милая Киёко делилась советами по отношениям, хоть никогда ни с кем и не встречалась. До этого самого момента. — Как тебе вообще в голову пришло соврать о таком? Теперь все в Карасуно начнут об этом болтать. Уверен на следующей тренировке Танака с Нишиноей меня убьют. — Это отвратительно, но ревность лучший детектор лжи. Только по-настоящему влюбленный человек начнёт злиться и вести себя как собственник, когда узнает, что его предмет обожания уже занят. — пожав плечами, философствует старшеклассница. — А на счет остальных в команде не беспокойся. Я поговорю с Дайчи и Асахи, чтобы они в секрете всё сохранили. Я чувствую, как на нас пялятся. Не против если я сделаю так? — легонько положив голову на друга, темноволосая уже представляла недовольное лицо Великого Короля. Он весь вечер на них косится с отвращением. Это забавляло. — Хорошо, я тебе доверяю. Лишь бы это не испортило всё... — устало выдохнув, юноша опирается на холодные перила, но не отталкивает подругу. — Поживем — увидим. — пожав плечи, усмехнулась девушка. Собеседник обеспокоено на неё посмотрел, после чего та залилась легким смехом. — Я шучу. Если ты ему нравишься, ты признаешься. А если не нравишься, то он не может ничего предъявить по поводу наших "отношений". — Да, ты права. — обдумывая её слова, пепельноволосый всё глубже уходил в себя. Он смотрел на темное небо. Звезд было мало из-за различных фонарей и ламп в городе. Но парочку ярких точек можно было заметить. — Тоору любит космос. Он бы рассказал какой-нибудь интересный факт о звездах или сумашедшую теорию об инопланетных существах. — вытащив свое украшение на шее из футболки, парень ощупал его, после чего улыбнулся. Подарок от Ойкавы он не забудет. — Боюсь я не смогу быть рассказчиком по этой теме. Уж прости. — тоже взглянув на ночной холст, Киёке внезапно пришла идея. — Да мне и не нужно. Просто слушать такое от Тоору по-своему приятно и ценно. — Сугавара-кун, — тихо произнесла девушка, выпрямляя спину. Волейболист заинтересовано на неё обернулся. — Я не знаю насколько это безопасно для тебя, но... — Ты пугаешь... — чувствуя как потеют ладони, юноша сглотнул. Он не моргал, а внимательно смотрел на действия менеджера. — Просто доверься. — сказала та, обхватив лицо пепельноволосого двумя руками. Тот уверенно кивнул, нахмурив брови. — Я тебе доверяю.

***

Прошло уже около двадцати минут, а этих голубков всё нет и нет. Ойкава успел напиться хуже бездомного алкоголика. Всё лицо заливалось краской, горло чувствовало горький вкус, а тело горело словно у него температура под сорок. Но это не особо останавливало. — Ты уже всю бутыльку опустошил. — подметил Дайчи, пытаясь удержать тяжелые веки. Он скоро точно погрузиться в сон, как это сделал Асахи. — Не трогай его. Это его не остановит. — листая соцсети, проговорил Хаджиме. Он недавно выпил свой последний бокал. После чего устал. Им всем скоро нужно будет уходить. Требуется трезвый мозг и контролируемое тело, чтобы довести капитана Аоба обратно домой. Эту ответственность как обычно взял добродушный Ива-чан. Поэтому он просто ждал конец всего вечера. Проигнорировав слова спутников, брюнет выпивал уже непонятно что. То ли это было вино, то ли сакэ... Уже неважно. Старшеклассник Сейджо опять посмотрел в сторону балкона, где до сих пор стояли эти главные герои клишированного романа. Раздражали. — Оу, капитан Карасуно кажется уснул. — сказал доигровщик Аоба, после чего встал со своего места. — Ты здесь жди. Я отойду в туалет. Ойкава лишь что-то коротко промычал, продолжая заниматься своим любимым делом. Сталкерить за Бодрячком-куном. Это считается нарушением личного пространства. Но он сам выставляет свои отношения напоказ. Не стоит винить бедного Тоору. Эти двое смотрели на небо. Это было вторым любимым занятием Ойкавы. Он любил космос, планеты, звезды, галактики. Ему нравилось изучать астрономию. А ещё больше ему нравилось рассказывать о своих знаниях Бодрячку-куну. Он всегда не закрывал рот, когда речь заходила о небе. А всё началось с их первой поездки в тот посёлок. Он так и не узнал, чем именно этот посёлок так любим Бодрячком. Но ему нравилось то путешествие, в котором он подарил соседу ожерелье. Интересно, а Мистер Бодрячок его вообще носит? На месте этой Шимидзу Киёки должен быть он. Не она, а Ойкава Тоору. Она ему не нравилась. Хотя раньше брюнет испытывал к ней уважение из-за рассказов Сугавары. Но теперь-то ясно почему он так хорошо отзывался о ней. На деле эта девушка просто глупая и помешанная на романтике старшеклассница, которой не хватает в жизни того же, что показывают в глупых фильмах по типу Сумерек. Ну что ж, она не того Эдварда Каллена нашла. Наблюдая за этой парочкой воронов, Тоору всё сильнее занимался самобичеванием. Он уже хотел было переключить внимание на что-нибудь другое, пока не заметил что-то странное. Эти двое что-то прошептали друг другу, после чего женская фигура повернула Бодрячка спиной к Ойкаве. Он не может увидеть, что именно она делает. Но было заметно, как пепельноволосый аккуратно берет ее за талию, а та в свою очередь наклоняет голову как-то странно. Через секунду менеджер Карасуно закидывает свои бледные и отвратительные руки на шею Коуши. Они... Они целуются?! Осознав происходящее всей ситуации, брюнет встает со своей место. И пулей несётся на этот ебучий балкон. Ноги ватные, волосы лохматые, лицо красное. Он выглядел ужасно. Он был пьян. Но это не мешало ему без задних мыслей побежать к своему Бодрячку-куну. Не было понятно, что именно Тоору хочет сказать или сделать. Но ему не нравилось наблюдать за всем этим. Нужно было остановить это. Хотелось ударить, оттащить, наругать. Да что угодно. Лишь бы эта стерва перестала крутиться возле его Бодрячка. Нет, лучше будет, если больше никто не будет крутиться возле его Бодрячка. Только Ойкава может. То, что он избегал его, еще не значит, что он отказывается от белого ворона. Почему Коуши забыл о нем? То есть он целый месяц проводил время с ней. Получается Тоору единственный тосковал по их общению? Наверное, поэтому он злился... — Бодрячок-кун. — Ойкава схватил соседа за локоть, тот оборачивается. На балконе было гораздо тише, чем в зале. Медово-карие глаза смотрят прямо в душу. Они не были злыми, разочарованными или какими-то ещё. Зрачки расширились, появились яркие блики, а родинка на веке чутка поморщилась из-за улыбки. Глаза были добрыми. Они всегда добрые, потому что обладателем этих чудесных глазок был Сугавара Коуши. Злость тут же улетучилась. Запасной связующий полностью к нему повернулся. Теперь он стоял спиной не к Ойкаве, а к этой стерве. Теперь он смотрит на Ойкаву, а не на неё. Так и должно быть. В животе бабочки снова начали порхать в танце, как бы романтизировано это не звучало. Взгляд брюнета был туманным, но он был рад видеть Бодрячка так близко перед собой, он даже не морщился, не хмурился. А ведь пепельноволосый был трезвым и не притронулся к напиткам. Пока сам же Тоору был в запое и вонял спиртом хуже больницы. Он точно выглядел отвратно. Но если пьяным был Бодрячок, то тот выглядел бы великолепно. Было бы интересно посмотреть на пьяного Сугавару Коуши... — Коуши, я хочу домой. — достаточно слышно произнес Тоору, схваливаясь на хрупкое тело соседа. Суга был худым, но прямо сейчас для Ойкавы он был мягче любого плюшевого медведя. Его теплые и нежные руки ухватили брюнета, чтобы тот не упал. От него веяло солнечным теплом и заботой. Это заставило Тоору невольно улыбнуться как ребёнка. Он мог бы и не возвращаться домой, если только Коуши будет рядом.