КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ВЕРНЫЙ ДРУГ II

***

      Кривицкий вышел из клиники. Неуверенно потоптавшись около парадной двери, он посмотрел на звездное небо и, вздохнув, достал из кармана джинсов мобильник. - Ириш, я освободился. Давай, собирайся, поедем, вечер вместе проведем, - начал он разговор. - Кривицкий, ты офонарел, ночь на дворе! Я уже в постели, - в трубке послышалось привычное ворчание. - Какая ночь, Ир? - усмехнулся он, - всего девять вечера. У меня для тебя сюрприз. - Отстань! Я спать хочу, - Ирина явно не хотела его слушать, ни говоря уже о том, что ехать куда-то на ночь глядя вместе с ним. - Егорова, хватит спать, счастье проспишь, - стараясь не обращать внимание на ее недовольство, пошутил Геннадий. - Счастье на работе пропадает, - отреагировала на его шутку она. - Ого, я уже счастье, - гоготнул Кривицкий, - да это прогресс! Все, скоро буду. Хватит ленью обрастать. Хайфа на тебя плохо влияет. — Это ты на меня плохо влияешь, точнее твое отсутствие, - вновь буркнула Павлова, но понимая, что он от нее не отстанет, выползла из-под уютного покрывала и продолжая ворчать, поплелась одеваться. - Все, ничего слушать не хочу, я уже в машине, - оповестил он. - Кривицкий, ну что ты еще удумал…, - её голос сквозил недовольством. - Все, я сказал, уже еду, - он уже собрался отключить сотовый, но услышал ее торопливый вопрос. - Как хоть одеваться? - спохватилась Ира, зная его непредсказуемость, она понимала сюрприз, может быть и рестораном, и походом на гору Кармель. - Без выпендрежа, - оповести Гена и добавил, - купальник прихвати, на всякий случай…       Хотя он и сказал Ирине, что приготовил ей сюрприз, никакого плана действий, а тем более сюрприза у него не было. Единственное, чего он чертовски хотел оказаться с ней на берегу моря и посидеть на прогретом за день песке, обняв ее за плечи. Почувствовать тепло ее тела, вдыхать запах ее волос и услышать ее смех или даже ворчание, но такое родное ворчание. Именно в эту минуту он остро почувствовал, что соскучился по своей Иришки, и что размолвка именно сейчас дает о себе знать.       Он сел в машину, арендованную Kia Picanto и, бросив телефон на приборную панель, двинулся с места. Постепенно в голове родился план действий и по пути он заскочил в несколько мест. Через минут тридцать он был у своего дома и посигналил, оповещая о своем приезде.       Ирина не торопилась выходить. - Ничего, - подумала она, - я его целый день ждала, подождет. Не собираюсь по первому сигналу бежать. Тоже мне, умный! И она неторопливо завязала на шее лямки купальника.       Клаксон издал звук во второй раз, Кривицкий нервно побарабанил по кожаной оплетке руля, затем взял себя в руки, понимая, что Ирина просто испытывает его терпение, откинулся на кресле и прикрыл глаза: «Ну, Егорова, ну, вредина! Посмотрим, кто кого!»       Услышав второй сигнал машины, Ира усмехнулась и отправилась наносить легкий макияж. После чего она села на диван, закинув ногу на ногу и бросив взгляд на мобильник, усмехнулась: «Ну, ну, позвонишь, никуда не денешься!»       Но Кривицкий не собирался звонить. Он просто заснул в машине, ожидая Иру. Последние ночи, проведенные в раздумьях об их будущем, выдались бессонными. Гена извел себя бесконечными «за» и «против» и мыслями, о том, что будет, если он вернётся в Москву вместе с будущей женой.       Прошло минут десять, ни звонка, ни сигнала машины не было, Павлова открыла телефон, подумав, что возможно было сообщение, а она его не услышала. Смс-ки тоже не наблюдалось. Она подошла к окну, выглянула во двор, машина стояла на привычном месте…       Она вышла на площадку, предположив, что Кривицкий решил пошутить и просто стоит под их дверью в подъезде, но и там его не было. В голове всплыли слова Геллер, «с ним же нельзя так!». Не на шутку испугавшись, она схватила свою сумку и вылетела из дома.       Буквально подбежав к машине, она дернула ручку дверцы, заглянула в салон и увидела мирно посапывающего Геннадия, который повернувшись на правый бок, подложив руку под щеку, никак не отреагировал на открывшуюся дверцу машины.       Первым желанием было растормошить его и высказать свои претензии, но слова Елены прочно засели в ее голове и почему-то Ирине стало жалко будущего мужа. Даже здесь, он допоздна работал, нормально не отдыхал, ни пойми, как питался после того, как вернулся в клинику после короткого отпуска.       Еще и их ситуация… она слышала, что пару последних ночей он почти не спал, вставал, уходил на кухню, но утром ничего ей не говорил, не предъявлял никаких претензий, просто молча собирался и уходил на работу, выпив с утра лишь чашку кофе и произнеся традиционное «спасибо». Она же с ним практически не разговаривала, обидевшись, что он ее не слышит и не понимает. Сегодня он позвонил сам, а она нет, чтобы обрадоваться его звонку, напротив начала ворчать.       Павлова вздохнула, села в машину и коснулась рукой его волос. Он не отреагировал. Рука Иры скользнула на его теплую щеку, Кривицкий пошевелил плечом, едва улыбнувшись во сне, но не проснулся. Ее губы прижались к его щеке, нежно коснувшись ее, она прошептала: «Кривицкий хватит спать, счастье проспишь». - Оно рядом, - пробормотал он, возвращая ей поцелуй, не открывая глаз. - Ген, может домой? Устал же…, - предложила она. Он открыл глаза и сказал: «Ну, уж нет, Егорова! Мне сказали помириться и завтра явиться вместе с тобой! У меня для примирения уже все готово, а ты меня домой тащишь! Все поехали». - Куда? – поинтересовалась Ира, но она не была уверена, что Кривицкий расскажет ей о своих планах. - Все узнаешь, нетерпеливая моя, - и он, удобнее сев за руль, завел машину и тронулся с места. - Как день прошел? - поинтересовалась она. - Как обычно, ничего интересного, - пожав плечами, констатировал он. - Только Елене успел наябедничать, - с укором сказала она. - Я ей ничего не говорил, она сама…, - Ириш, давай сегодня не будем об этом. Я действительно хочу отдохнуть, побыть с тобой. Не хочу выяснять отношения, что-либо доказывать. Я просто соскучился. - Долго еще ехать? – неуверенно полюбопытствовала она, зная, что ответ она вряд ли получит. - Хочу тебе одно местечко показать, - сжалился над ней Геннадий, приоткрыв завесу загадочности, - думаю, тебе понравится.       После почти часа езды вдоль побережья Хайфы, Кривицкий остановил машину и улыбнувшись сказал: «Ну, всё мать приехали!» - В смысле, приехали? – не поняла она. - В смысле выходи! И помоги мне, пожалуйста, - он чмокнул её в щеку и поспешил открыть багажник. Выскочив из машины, он начал вытаскивать вещи, - ты ужинала? – спросил он, протягивая ей соломенную циновку. - Ген, подожди, - она взяла скрученный коврик, затем поставила его около машины и огляделась, - где мы? — Это пляж Несут, - ответил он, вытаскивая корзину с провиантом. - Но здесь же никого нет! Глушь какая-то…, - недовольно буркнула Ирина. - Этот пляж создан для тех, кто ищет уединение и тишину, - объяснил Кривицкий. - Здесь слишком уединенно, - отреагировала она, зябко поведя плечами, несмотря на теплый вечер. - Я этого и хотел. Иди ко мне, ворчунья, - он обнял ее и прижал к себе, - Егорова, ты не заметила, что последнюю неделю ты постоянно ворчишь, что же будет, когда поженимся? Ласковое слово мне не светит вообще? - Причем тут это. Меня ситуация напрягает, поэтому все так, - тихо произнесла она и положила руки на его плечи. - Отпустить ее можешь, довериться мне в конце концов можешь? Хотя бы на сегодня, - заглянув в ее глаза спокойно попросил Гена. - Что изменится? Мне через пять дней улетать. Павлова попыталась вывести его из равновесия этой информацией, но он остался абсолютно спокойным и лишь вскользь спросил: «Билет купила?» - Нет, завтра собиралась, - честно призналась она, - поможешь? Или мне к Лене обратиться? - Отлично, успеваю…, - невпопад ответил он, не реагируя на ее просьбу. - В смысле успеваю? – она не поняла его спокойствия, но мысль, что он уже всё для себя решил, уколола ее сознание. - Проводить и расстаться навсегда, - грустно улыбнулся он, - Ириш, но давай об этом завтра, договорились? Сегодня только наш вечер, и я ничего не хочу слышать о том, что будет через пять дней. Он спохватился, понимая, что вечер начинается вовсе не так, как он запланировал и еще пара необдуманных фраз кинутых друг другу могут окончательно испортить то, что он задумал. Он быстро сменил тему разговора, не давая ей опомниться, спросил: «Ну, так ты ела?» - Вообще-то нет, - она отрицательно мотнула головой, - но я думала, что мы пойдём в ресторан. - Ой, Егорова не начинай! Будет тебе ресторан! Посмотри лучше какая красота! - и он обнял ее за талию и посмотрел на небо, которое было усыпано звёздами, - разве в Москве такое увидишь? - И ради них ты притащил меня сюда? – недоверчиво спросила она, пытаясь освободиться из его объятий. - Не ради них, а ради нас, - он вновь прижал ее к себе и прошептал, - здесь нас никто не потревожит. Пойдём купаться? - Рехнулся? – она с укором посмотрела на него, - я еще ночью не купалась. - Зря, вода теплая, потом жалеть будешь, - предупредил он, - ладно, Егорова, тогда ужин, - он взял из машины корзину с едой и протянул ей бутылку вина и бокалы, - держи… - Молча я могла и дома поесть, - не сдавалась она и медленно пошла в сторону набегающих на песок волн. Не особо слушая ее ворчание, Кривицкий начал вытаскивать из машины всё необходимое и говорить место для отдыха, бросая взгляды на отошедшую к морю Ирину. Вздохнув, он пригладил свою шевелюру и встав на ноги, отряхнул брюки от песка. Еще немного подумав, решил, что всё равно сегодня будет так, как хочет он и ворчание Егоровой ему не помешает. Подойдя к женщине, он поцеловал ее в затылок, уткнулся в ее, наполненные морской влагой, волосы: «Ириш, расслабься на конец. И вообще, кто-то в ресторан хотел в кои веки? Пойдём, а…». Взяв за руку, он потянул ее к импровизированному столу: «Прошу к столу, Егорова!» Оказавшись на песке, он улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой и раскрыв корзину, извлек термосудки с мясом, запеченными овощами, после чего последовали сыр, зелень и фрукты: «Вино подай, открою! Взял твое любимое, гранатовое». Пока он открывал бутылку и наполнял бокалы, она приоткрыла крышку одного судка в нос тут же ударил изумительный аромат мяса, рот мгновенно наполнился слюной и сопротивляться всему этому изобилию она уже просто не могла. Тем более вспомнив, что практически сегодня не ела, а из-за размолвки с Кривицким даже не готовила, и дома на ужин ничего не было. Понимая, что будущий муж продолжает заботиться о ней, пока она дуется и ворчит, она вздохнула, взяла из его рук протянутый бокал вина и тихо произнесла: "Спасибо". Он поднял свой бокал и произнёс: «Ну что за нас?» Чокнувшись, они одновременно выпили содержимое своих бокалов. Приятное тепло начало разливаться по телу обоих, недолго думая, Кривицкий наполнил вновь ее бокал. - А ты? Что-то не так? – отреагировала она, видя, что он отставляет бутылку с вином подальше от себя. - Все так, просто я за рулем, - и он достал бутылку минеральной воды Эйн-Геди. Закинув кусочек сыра в рот, Кривицкий ласково произнёс: «Ириш, иди ко мне». Он не стала сопротивляться, шум набегающих волн, восхитительное вино и волнующий голос мужчины, которого она любила, сделали свое дело. Она села около него боком, опершись спиной на его ноги. Он наклонился к ней и прошептал: «Давай, я тебе покормлю…». Она хотела возразить, но только открыла рот, как он положил ей на язык оливку и коснулся губами ее щеки. - Нет, давай лучше я тебя, - с этими словами она дотянулась до грозди винограда и оторвав виноградинку, запихнула ему в рот. Жуя ягоду, он рассмеялся: «Хорошо, хитрюга! Будем кормить друг друга! Но мясо я поем сам!» Ужин действительно был бесподобным. Они ели мясо, она пичкала его зеленью, не успевая пережевывать листовой салат, он смеялся и шутил, что она хотела посадить его на диету, поэтому впихивает в него одну ботву. - Мы так не договаривались! Я нормальной еды хочу! – он отбивался как мог, в конце концов, повалил ее на теплый песок и начал покрывать ее лицо, шею и грудь опьяняющими поцелуями. - Генка, я не еда! – она пыталась отстраниться от его объятий, увернуться от сладостных поцелуев, но понимала, что все эти попытки еще больше раззадоривают его, и сама она больше заигрывала с ним, чем проявляла сопротивление. В конце концов, она схватила его за волосы и впилась своими губами в его рот и подарила его настоящий французский поцелуй. Страстный и долгий, горячий и интимный. Оторвавшись на какой-то миг от его лица, она прошептала: «Господи, Кривицкий! Что ты со мной делаешь?!» - Я просто люблю, - он ответил мгновенно своим чарующим голосом, который сводил ее с ума и погружал в неуёмное желание быть в объятьях этого мужчины, получать удовольствие от его прикосновений, ласк и поцелуев. - Ну, так люби, - смилостивилась она и начала расстегивать пуговицы на его рубашке, не отрывая своих губ от его и чувствуя, как чуткие пальцы Гены уже развязывают бретели её купальника. Физическая близость принесла наслаждение обоим. Перепачканные в песке они лежали, гладя друг друга и уставившись на звездное небо. - А теперь купаться, Егорова! – и подскочив с песка, схватив одежду, Кривицкий помчался к воде, - догоняй! Она повернулась на бок, подперев голову рукой, улыбаясь произнесла: «Сумасшедший!» Откинувшись вновь на спину, она прикрыла глаза и прошептала: «Господи, как хорошо!»