КРИВИЦКИЙ - ПАВЛОВА: ВЕРНЫЙ ДРУГ II

***

      В номере они быстро оказались под одеялом. Хотя Кривицкий и говорил, что невозможно устать от отдыха, он лукавил. Хотелось просто поваляться в постели, не вылазить из номера и, конечно, чтобы любимая супруга была под боком. Но говорить ей о том, что он хочет, чтобы немногочисленные гости уже отчалили от берегов Кипра в разных направлениях, он не стал. Как никогда он понимал, что только одно его слово, что ему что-то не по душе или что он устал, сразу вылезет ему боком и он услышит от Кривицкой: «Я же говорила!»       Поэтому, наблюдая за тем, как Ирина роется в телефоне, отвечая на какие-то бесконечные сообщения в соцсетях, он решил поинтересоваться тем, что действительно вызывало у него любопытство.       От его цепкого взора не ускользнул один момент, который он наблюдал уже неоднократно. Ира много времени проводила с Еленой, и он понимал, что они что-то обсуждают. Но как только он приближался к парочке, они тут же замолкали, или же старались отправить его за напитками, или на розыски Якова, или ещё куда-нибудь. Только бы он не услышал, о чём они говорят.       Кажется, пришло время потормошить жену и дать понять, что он не совсем дурак и понимает, что разговор идёт о нём. Но вот о чём именно и как это с ним связано вопрос. Набравшись смелости, ибо, зная, что может получить от своей любимой в кратчайший срок от ворот поворот, он тихо произнёс: - Ириш, спросить можно?       Прижав её к своей груди, тихо спросил он. - Угу, - в согласии кивнула она. - О чем вы с Леной шепчетесь? Он попытался прижать её к себе, но она тут же подкинулась: - С чего взял? - Наблюдаю за вами уже несколько дней…, - начал Геннадий. - Много будешь знать, скоро состаришься, - она провела пальцем по спинке носа и надавила на кончик, расплющивая его.       Кривицкий скривился: «Неактуально. Ну так что?» - Ни о тебе, не беспокойся, - она чмокнула его в кончик носа и улыбнулась. - Тогда о чем? - не унимался муж. - Кривицкий, отстань! - отмахнулась она, - ни твоего ума дело, понял? - Не понял… и обиделся, - он притворно насупился и посмотрел на нее исподлобья. - Ты что? Обиделся? - она недоуменно посмотрела на него, - интересно, на что? - Ты от меня что-то скрываешь, - предположил он. - Ген, отвали и ерунду не неси, - она попыталась пресечь его любопытство на корню, давая понять, что все его умозаключения беспочвенны. - Хорошо, попробую тебе поверить. Но я слишком тебя хорошо знаю, чтобы у меня все сомнения исчезли.        Честно признался муж и, откинув одеяло, спустил ноги на пол. - Ген, ты куда? – тут же поинтересовалась супруга. - Отдыхай, мне нужно со статьёй поработать.       Он накинул халат и, подойдя к письменному столу, начал регулировать яркость настольной лампы и ее проекцию, чтобы свет от неё не мешал жене отдыхать.       Та, в свою очередь, не унималась: - С какой ещё статьёй? У тебя медовый месяц! Хотя бы неделю же можно о работе не говорить? – памятуя о сегодняшнем разговоре в ресторанчике, она освежила его память, - сам сегодня за ужином меня работой попрекал и сам же в отпуске работать собрался. - А я не говорю о работе. Коллега просто прислал наброски статьи, просил посмотреть, - оповестил муж спокойным голосом и улыбнулся. - И прямо сейчас? – недоверчиво спросила Ира. - Нет, ни сейчас. Три дня назад. Я не могу его подвести. Мы с ним в прошлом году уникальную операцию провели на гортани и пищеводе, решили статью опубликовать, а руки никак не доходили. Так совпало, что он прислал мне материалы только сейчас. Он же не мог знать, что у меня свадьба случится, - Кривицкий подмигнул и, продолжая улыбаться, попросил, - ну, не капризничай. - И кто эта коллега? – Ира решила зайти с другой стороны. - Ни эта, а этот. Ириш, не ревнуй по пустякам, - рассмеялся Геннадий и подойдя к кровати, сел рядом с женой. - У меня нет оснований? - для пущей убедительности, супруга нахмурила брови и поджала губы. - Глупенькая, конечно, нет, - и он, нежно прикоснувшись губами к неё лицу, почти беззвучно произнёс, - отдыхай, я недолго.       Проснувшись через несколько часов, она увидела его склонившимся за столом. Кривицкий что-то быстро писал. Настенные часы показывали два часа ночи. - Ген, Гена! Ты спать вообще собираешься? - Да-да уже иду, не отрываясь от писанины, отозвался муж, - немного осталось. - Почитать дашь? Скорее из-за любопытства, а не профессионального интереса спросила Ирина, сладко зевнув и включив ночник у изголовья кровати. - Не-а, - мотнул в отказе Геннадий, даже не развернувшись к ней. - Зажал? – съехидничала жена. - Не-а, - продолжая писать, вновь отрицая, протянул он. - Тогда что? - Ты английский не знаешь, - спокойно оповестил её муж и, наконец, развернулся на стуле. - Кривицкий! - Я! – тут же ответил Гена и приблизился к кровати, на которой нежилась супруга. - Кончай издеваться! – она вылезла из-под одеяла и пригрозила указательным пальцем. - Даже не думал, - и он протянул Ирине блокнот, исписанный англоязычным текстом. - Ты сейчас серьёзно? - она пролистала листы блокнота и увидела, что он почти полностью испещрен его закорючками, которые она не могла прочитать в связи с тем, что текст был на английском, - уесть меня решил? - Ир, ты чего? Ты же знаешь, я баловался статьями и раньше. Не так часто, конечно, но это имело место быть. Ты же говорила, что читала, - он припомнил её слова, когда в Москве она назвала ему одну из его статей, чем вызвала у него сначала искренне удивление, а затем и приятные чувства, связанные с тем, что он был ей не безразличен, даже несмотря на то, что находился далеко от неё.       Возможно, именно тогда он понял, что между ними ещё ни всё сказано и ещё есть шанс быть вместе, пусть даже через столько лет. Их чувства дремали, как «спящая ячейка» и были разблокированы, как только было произнесено кодовое слово. Какое из сказанных слов было кодовым, Кривицкий не знал, но чувствовал, что чувства начали возвращаться. Егорова постепенно становилась более терпимой, ранимой и заботливой. Если бы он ещё предвидел, что её забота перерастет с гиперопеку, то, возможно, в какой-то момент сменил тактику, своё поведение и свои слова. Но в тот момент у него были другие проблемы и цели. Егорова вновь вернулась в его жизнь вместе с новым сердцем. И он был счастлив этому обстоятельству до тех пор, пока всё не покатилось под откос с появлением Аленикова. - Но здесь их больше десятка, а я от силы штуки четыре читала, - бормотала она, перелистывая увесистый блокнот в дорогом кожаном переплете.       Кривицкий забрал блокнот из её рук и, закрыв его, пояснил: - Они выходили в англоязычных изданиях, в том же «The Lancet». В России они недоступны, если только ты англоязычные сайты не читаешь.       Он наклонился к ней, дотронулся до её волос и добавил, шепнув на ушко: - Если хочешь, я тебе в Москве почитаю в переводе, любопытная моя.       Слушая его, Ира ловила себя на мысли, что начинает тонуть в гордости за своего мужа. Но, будучи настоящей женщиной, она не собиралась показывать этого, поэтому в своей привычной манере лишь спросила: - Всё сказал? - Я вообще ничего не говорил, - хмыкнул он, понимая, что под этим вопросом жена пытается скрыть своё обожание. - Ну и хватит умничать! Спать, я сказала, - и она отключила ночник, проворчав, - ты мне мешаешь. Я не высплюсь, а ты ни свет ни заря опять потащишь по острову шататься. - Хорошо, хорошо. Только не ворчи. Сейчас приду. До туалета и обратно. Водички тебе принести?       Заботливо поинтересовался он и уже на пути к туалету услышал. - Подлиза! Неси уж.